Эта слава погубила их

Проходя в полной экипировке от фанатов и журналистов, Феликс пытался уберечь свое лицо от камер, спрятанное под черной маской. Его психическое состояние было подорвано сейчас, из-за чего не было ни малейшего желания отвечать на эти глупые вопросы от незнакомых ему людей. А ведь того было практически не узнать, если бы не этот поганый ветер, из-за которого маска сдвинулась с лица вниз, открывая лицо, а кепка улетела и вовсе. Он лишь пытался сходить в магазин за раменом, ведь мемберы съели всю еду, пока ликс спал. У охраны вообще был выходной. Эти выходные дни без работы, встреч и так далее были достаточно скучными, в частности для Феликса. Накануне выходных он поссорился с Хенджином. Они лучшие друзья, всегда готовы помочь друг другу. Много проводят времени в своей общей комнате. Но Феликс испытывал особенные чувства привязанности к Хенджину. Назвать любовью эти чувства было сложно, но он симпатизировал ему, думы в его голове о Хенджине составляли восемьдесят процентов всех мыслей. Феликс и сам хорошо понимал это. Он понимал то, что не просто так он притягивается к нему, хочет быть рядом, хочет смотреть на него, не отрываясь. Он, конечно, пытался все больше и больше касаться Хенджина, но страх овладевал его сознанием. Быстро зайдя в общежитие и закрыв дверь, Феликс прошел в свою комнату. Они с Хенджином живут вместе. Тот мирно сидел на кровати, смотря в маленький экран телефона. Он не обратил на Ликса никакого внимания, а тот подошел к своей кровати, которая стояла на против кровати Хенджина, и просто улегся с грохотом на нее. В голове Ли пронеслась мысль "как заговорить с ним?". Он отвернулся к стене и стал продумывать возможный диалог между ними. Из-за чего они, собственно говоря, поссорились? Да дело в том, что Феликс просто сидел в наушниках и слушал музыку, пока Хенджин пытался говорить с ним. Он не знал, что тот в наушниках, поэтому просто рассказал ему историю о том, как ему было скучно сидеть на встрече с какими-то дядьками лет сорока. Поняв, что Феликс ничего не слышит и посмотрев на него, увидел его с наушниками, Хенджин разобидился и больше не разговаривал с ним. Прошло уже 2 дня. Вдруг Феликс решил нарушить их тишину, фразой: — Хен, ты обижаешься все еще? — С надеждой в глазах посмотрел на того Феликс, повернувшись к нему лицом. Но хенджин проигнорировал его слова и продолжил что-то тыкать в телефоне. — Ну не обижайся, Джинни. Я же не специально. Прости меня, — буквально скулил тот, пытаясь вымолить прощения у Хенджина. — Я очень соскучился по тебе, я хочу снова обнять тебя, — его голос наполнился грустью. Феликс подсел на кровать к Хенджину, и только после этого он подал признаки жизни. Он поднял голову вверх, смотря своим печальным взглядом на Феликса. — Ликсиии, — протянул старший, впиваясь в крепкие объятия Феликса. Тот в ответ незамедлительно обхватил его своими руками. — Я тоже сильно соскучился за тобой. Мы даже не разговаривали, для меня это было равносильно пытке. Вообще, ты меня прости за эту нелепую выходку, — отстранившись от Феликса и садясь с ним, опираясь спиной о стену, говорил Хенджин. — Я сам виноват в этом. Слишком глупо вышло, — Феликс просто улыбнулся и пододвинулся к нему, начиная гладить того по мягким, темным волосам, которые Ликс любил взъерошивать. От этого Хенджин выглядел еще милее. — Ликсиии, хахахах, — Хенджин вдруг засмеялся. Они часто дурачились вместе, доставляя друг другу море приятных и позитивных эмоций. Хенджин стал немного щекотать Феликса за живот. Феликс смеялся, пытаясь убрать руки Хвана со своего живота и талии, но тот лишь настойчиво водил руками по еще телу, щекоча пальцами. Но вдруг Феликс неудержался и упал на спину, а Хенджин следом за ним, но он не упал, а нависал над Ликсом. Они оба замерли, смотря в глаза друг друга. Несомненно, для Феликса Хенджин выглядел сейчас прямо как котенок: на его глазах отсвечивался блик света, а его лицо показывало то, что сам Хенджин находился в состоянии небольшой неловкости. Феликс отметил для себя то, что по Хенджину было видно, как он пытался удержаться и смотреть только в глаза, а не на губы. Феликсу тоже стало неловко. Он уже было хотел прильнуть к пухлым, алым губам Хенджина, как вдруг в комнату кто-то врывается с фразой: — Сколько можно кричать вам, а? — Это был Чанбин. Увидев то, в какой позе лежат парни, он был в недоумении, а его лицо выглядело озадаченно. — Вы, черт возьми, чем тут занимаетесь, а? — Закричал на них Чанбин. — А ну-ка, бегом встали и есть пошли! — Ой, блин... — Хенджин резко встал и направился на кухню, за ним следом пошел и Феликс. Чанбин тоже вышел и пошел к ребятам, которые уже давно поели, в отличии от Хенджина, Феликса и Сынмина. Чанбин с огромной улыбкой уселся на диван и Минхо спросил у него: — А че это ты такой веселый? — Да наши Джинни и Феликс встречаются походу, — он был настолько горд младшими, что, казалось, даже прослезился. Казалось. — Воу-воу, с чего это такие выводы? — Спросил Чан. — Да с того, что я зашел к ним в комнату, а они там чуть ли не целовались уже! — Прикрикнул Чанбин. — А давайте за ними проследим? — Предложил внезапно Чонин с улыбкой. — И если это правда, то я очень рад за них! — Ага, рад он. А как на это стафф отреагирует? — Возмутился вдруг Джисон. — А кто расскажет? Я лично болтать об этом не собираюсь, — ответил Чанбин. — Да, давайте попробуем застать их когда они там... Ну, поцелуются короче, — сказал Чан, а Хан сделал вид, будто его тошнит. — А вот Джисони будет снимать, да? — Тот аж закашлял от неожиданности. — Что? Я? Почему это? - начал говорить Джисон, а Чан уже все для себя решил - они выведут этих двоих на чистую воду. ××× Хенджин ковырялся палочками в своем рисе, не желая его есть. А вот Феликс наоборот — съел все очень быстро и не стал задерживаться. Сынмин уже ушел в свою комнату, оставляя этих двоих на произвол судьбы сидеть тут и, не осмелившись заговорить, угнитать от недопонимания. Хенджин был очень прямолинеен и не умел скрывать свои чувства. Не умел говорить с сарказмом или в переносном смысле. У него этого не получалось никак. Вдруг он все же рассек их тишину фразой. — Знаешь, Феликс, а ведь я чуть не поцеловал тебя, — вдруг положил палочки в свою тарелку и посмотрел в глаза Феликса, который ждал, пока тот доест свою порцию. — Ты показался мне очень миленьким под таким ракурсом. И признаться честно, я бы это сделал, если бы не Чанбин, влетевший в нашу комнату, — продолжил Хенджин. У Феликса чуть коленки не скосились от услышанного, а дыхание вот перехватило. Если бы он это сделал, то чтобы Феликс ему сказал? Чтобы сказал ему Хенджин? Сказал бы, что это просто недоразумение? — Что ты...имеешь ввиду? — Аккуратно спросил Феликс, который не готов был услышать что-то на подобии "забей", хотя понимал, что ответ скорее-всего таков и будет. — Ты мне нравишься, Феликс, — ответил Хенджин, переламывая весь мир внутри Феликса этими словами. Черезчур это внезапно. Аж ладошки стали запотевать. — Пойдем скорее, — оставив на столе так и не доеденую порцию риса, приготовленную Чанбином, Хенджин схватил за руку Феликса и повел их в сторону комнаты. Зайдя внутрь, Хенджин закрыл замок и подошел вплотную к Феликсу. — Ты... Что делаешь? — Спросил Феликс, смотря на него снизу вверх. — Я тебе не нравлюсь? Ну хоть чуточку? — Вдруг стал хныкать Хенджин, смотря в глаза Феликса. — Неужели ты ни разу не думал обо мне, как о парне? В романтическом плане? — Хенджин аккуратно прислонил горячую ладонь на щеку Феликса. Тот лишь по-прежнему не мог переварить эту внезапную информацию. Да, Хенджин нравился ему, очень сильно, но еще час назад они были в ссоре, а сейчас тот признается ему в чувствах. Кто тут будет не в шоке? Кто тут не потеряет дар речи и не оцепенеет на месте, без возможности что-либо сделать? — Мы... Мы всегда так рядом сидим. Обнимаемся, болтаем. Ты очень комфортный, Ликси. Я не понял и сам, как стал испытывать симпатию к тебе. Да я, черт, даже злился на тебя не долго. Я вообще не злился. Я скучал. Я просто очень сильно скучал за твоими обнимашками, за нашими разговорами до рассвета, после которых мы засыпаем и спим до 12 дня. Я не могу объяснить точно, что чувствую к тебе, но это больше, чем дружба, — Хван выглядел очень искренним, да и Феликс знал, что тот не может солгать о столь серьезных вещах. Феликс еще пару секунд смотрел на Джинни, но его состояние выдавало само себя. Хен пустил короткую слезу, которую достаточно быстро вытер. Феликс аккуратно прижался к нему, заключая в крепкие и немного удушающие объятия. Но они были очень искренними и душевными. Хенджин также прижал его к себе близко, а потом услышал тихий шепот в его футболку. — Я... Ты мне тоже нравишься, Джинни. Ты такой... неописуемо комфортный. - Феликс еще немного поприжимался к нему, а после поднял голову и посмотрел на Хенджина. — Я чувствую, что ты мой человек, — тот лишь улыбнулся в ответ и был удовлетворен этим. Они медленно отстранились друг от друга. Хенджин снова взял его за руку и повел Феликса к кровати. Они уселись туда, но Феликс решил полежать. Он лег, а рядом с ним лег и Джинни. — А я... Тебе правда нравлюсь? — Смущенно спросил Феликс. — Ага... А я тебе? — Конечно ты мне тоже! Не буду же я врать, а-ха! — Феликс легонько задел того за плечо, улыбаясь. Хенджин тоже засмеялся. Он потянулся рукой к голубым волосам Феликса и убрал надоедливые пряди за ухо, но те все равно выпадали оттуда. — Да что же такое... — Возмутился Хенджин. — Давай ты... Ну... Сядешь на меня сверху, короче? — Феликсу было очень неловко говорить о таком, но он смог. Хенджин удивленно посмотрел на него, но слабым кивком дал понять, что не против. Феликс приподнялся и сел на кровати так, что опирался спиной о стену и был в позе наполовину лежа, наполовину сидя. Хенджин же устроился на его груди лежа. Его руки обнимали Феликса за спину, а Феликс также обнимал Хенджина. Феликс все любовался и любовался им. Готов был уже дыру прожечь в его глазах. Как Хенджин неожиданно сказал. — Давай поцелуемся? — Поцеловаться? Но я не... — Не успел договорить Феликс, как Хенджин его перебивает. — Даавай я сам все сделаю? А там ты уже поймешь, что да как, — в ответ получил положительный кивок. Хенджин аккуратно придвинулся к его лицу, оставляя считанные миллиметры между ними. Он аккуратно дотрагивается до чужих губ. После отстраняется, но потом снова накрывает нежно-нежно. Алые губы Хенджина сходятся с Феликсовыми, как пазл. Хенджину нравилось мягко касаться пухлых губ напротив. Они казались ему сладкими, отчего он ухмыльнулся ему в поцелуй. Джинни отстранился, смотря в глаза Феликса и ждав его реакцию. — Я люблю тебя, Джинни, — и он резко впивается в губы Хенджина. А Феликс быстро учится. Его язык мягко проникает в рот Хенджина, от чего тот будто простанывает. Хван аккуратно, но немного болезненно прикусывает пухлые губы, заставляя Феликса пропустить руки в волосы и сильно сжать их. — Малыш... — Отстранившись, тихо произнес Хенджин. — Можешь еще раз так сжать, пожалуйста? Феликс кладет другую ладонь на щеку Хенджина и аккуратно проводит по скуле, заставляя того расслабиться. Но стоит Хвану прикрыть глаза, как Феликс сильно оттягивает волосы назад, заставляя выгибаться старшего. — Я тоже люблю тебя, — все, что смог сказать Хенджин и просто положил голову на грудь Феликса. Он прикрыл свои глаза, прислушиваясь к сердцебиению младшего, которое постепенно утихало, бившись все умиротворённей. Любовь все понимают по-разному: кто-то желает животной страсти между партнерами, кто-то применяет насилие, а кто-то испытывает огромнейший прилив нежности к человеку. У них третий вариант развития любви. Пока что это безмятежная симпатия, которая обязательно перерастет в огромную, просто гигантских размеров любовь. Когда сердца бьются воедино, когда мыслят одной головой на двоих. Когда желание прикоснуться нежно-нежно возрастает до максимума, становясь безумным и заставляя в унисон любить друг друга. Любить, не замечая изъянов, любить вопреки всем и каждому, любить всецело, доставляя лишь удовольствие от этой любви. Именно это они хотят делать друг с другом: любить нежно и спокойно. Глаза прикрыты. Маленькая ладонь гладит по волосам старшего, успокаивая, не зная от чего. Сердце билось умеренно. Хен постепенно засыпает, начиная мило и тихонько посапывать. Феликс мельком решает посмотреть на эти прекрасной красоты черты лица, которые сейчас расслаблены. Его брови были чуть нахмурены, а губы немного приоткрыты. Феликс лишь умилялся этому, неосознанно улыбнувшись. Тело расслабленно, мозг не думает ни о чем, просто медленно погружается в сон. ××× Первые и противные лучи солнца пробивались сквозь окна, падая на лицо спящему Феликсу. Ему не особо нравилось это, ведь он желал подольше посмотреть прекрасный сон, где он без продыху кушал брауни, которые в реальной жизни в булочной быстро скупали и не часто удавалось их съесть, поэтому приходилось печь самому. Поморщившись и прикрыв глаза тыльной стороной ладони, он смог еще подремать какое-то время. Сзади его кто-то обнимал, даря свое тепло от тела и мило посапывая. Феликс был еще не в сознании чтобы осознавать, что сзади лежит Хенджин. Спустя какое-то время Феликс проснулся от того, что кто-то аккуратно убирает некоторые вылезшие пряди его голубых волос за ухо. Он приоткрыл один глаз и сразу заметил Хенджина, который мило улыбался ему, креветкой свернувшись, чтобы посмотреть на голубоволосого. Его лучезарная улыбка прогнала весь сон и Феликс, больше не желая спать, а только любоваться этим прекрасным человеком, также улыбнулся ему. Хенджин аккуратно притянул младшего к себе, кладя его голову в изгиб шеи. Он поглаживал его волосы, наслаждаясь его присутствием. Но вдруг эту идиллию Феликс решил оборвать. — Хенджин... у нас сегодня самолет в Лас-Вегас, нам нужно собираться, — сам того не хотя, но хмыкнув и отстранившись от любимого, останавливаясь на уровне лица, произнес Феликс. — Ммм... Да, ты прав. Можно я тебя поцелую? Ты утром слишком красивый, — от такой прямолинейности Феликс опустил смущенно взгляд, краснея прямо до кончиков ушей, но кивнул. Хенджин, дождавшись положительного ответа нежно взял в свои ладони щеки Феликса и аккуратно прильнул к губам напротив. Он их нежно сминал, показывая то, что Феликсу не стоит сдерживаться в своих желаниях, а нужно лишь отдать волю чувствам, нахлынувшим в их разум прямо сейчас. Ли тихо проскулил, когда тот пустил в ход язык: он аккуратно прошел по ряду ровных зубов, после чего переплелся во едино с Феликсовым языком. ××× Минхо был в шоке от увиденного. Видимо, Чанбин не врал на счет отношения Феликса и Хенджина. Он аккуратно подглядывал за голубками, в то время и держал бедного Джисона, который готов был сию секунду пасть в обморок от этого, но вдруг шепотом сказал: — Я чего-то не понял, Минхоша, — Минхо посмотрел на младшего, а тот лишь презрительным взглядом на возлюбленного дал четко понять: сейчас включится режим «драма квин», от чего парни поссорятся. — Почему ты так нежно меня не целуешь? Почему у них там все сюси-муси в полном разгаре, а меня ты используешь, как свою собственность? Минхо застыл в недоумении, уже плевав на то, что в соседней комнате его друга «поедает» Хенджин. Парни стояли в коридоре, поэтому их могли услышать все мемберы, так что Ли легким движением руки открыл соседнюю от Джисона дверь и затолкнул того в комнату, мигом закрываясь на замок. Теперь уже Хан не понимал, что происходит. Он потребовал объяснений, ведь он хотел увидеть не то, что Минхо прямо сейчас нависает над ним, прижимая к стене, а увидеть его раскаянье за то, что не приподносит ему столько же нежной любви. — Давай ты... Сам попробуешь сделать именно те нежные вещи, о которых ты говоришь, чтобы делал с тобой я, м? — Легкая, но в то же время пронзительная до глубины души ухмылка дала понять Джисону, что не все сейчас будет хорошо. Он посмотрел на того невозмутимым взглядом. — Серьезно, Минхо? Ты реально хочешь, чтобы я подчинялся тебе, твоим указаниям? — Я тебе не указываю прямо сейчас. Я сказал, можешь делать со мной все, что хочешь, — опять эта противная усмешка. Пробирает до костей при виде ее одной. — Вот видишь! Даже сейчас ты указываешь мне делать с тобой все что угодно. Это все потому, что так решил ты, меня не спрашивая! Я... — Не дав договорить младшему, Минхо резко впился в его пухлые губы. Рука Хо сразу притянула Хана к себе за талию, сжимая ее. Второй рукой он держал щеку Джисона, большим пальцем иногда поглаживая мягкую кожу. Веки Минхо были прикрыты, в то время как сам Джисон смотрел на своего парня с непониманием. Он отстранился от Хана достаточно проблематично, через силу. Он не хотел останавливаться или пытаться не целовать эти прекрасные губы, словно подаренные богом. — Ты охуел? — Джисон снова смотрел на того с непониманием, но все также, как и его возлюбленный, желал эти губы снова и снова ощущать на своих. -Тебе же понравилось, малыш. Не стоит делать вид будто ты ненавидишь мои поцелуи, а фишка в них - это доминировать над тобой, создавать ощущение, что ты — моя собственность. Я же знаю, тебе такое нравится, поэтому, давай просто пойдем на кухню, нам и вправду скоро собираться, поэтому нужно поесть. - Джисон не стал возражать ему, поэтому они просто направились на кухню. ××× Хенджин и Феликс сидели за столом на кухне напротив Джисона и Минхо. Хенджин не особо хотел есть, но Феликс его заставлял. — Да не хочу яяя, — протяжно хныкал Хван, ловко уворачиваясь от ложки с рисом, которую Феликс старательно пытался запихнуть в рот старшему. — А тебя никто и не спрашивает! Надо и все, поэтому ешь давай! — Феликс уже начинал немного злиться, но вдруг Минхо сказал этим двоим: — Эй, вы! Чего это вы тут сидите как дети малые балуетесь? Ты давай себя корми, а не этого чудака, а ты, — Минхо презрительно посмотрел на Хенджина. — Только попробуй еще раз прикоснуться своими губами к Феликсовым, я тебе такое устрою, романтик херо... — Не успев договорить тот, как Хан поперхнулся и толкнул в плечо старшего. После Джисон шепотом произнес: — Ты, блять, не видишь? Тут Чан... — Сказал Хан, после чего посмотрел на Бан Чана, который уже мысленно фанфик писал, смотря на Хенджина и Феликса. — Твою ж мать... — Да, Чан-и, я люблю Феликса, мы уже кстати два раза целова... — Хватит болтать! Ешь! — Феликс резко запихнул ложку с рисом в рот брюнета, на что тот от шока стал немыми матами покрывать этот рис, который он есть не хотел. — Чанбин! Где токпокки и рыбные пирожки лежат? — Рядом с плитой посмотри, — из гостинной комнаты послышался ответ Чанбина, а после он дополнил свою реплику: — Кстати уже все мемберы знают о ваших отношениях! Можете не скрываться, дорогие мои! — После этих слов послышался легкий смешок Чана. — Бляха... Что за прекрасный день сегодня? Все настроение испоганили. Все вы! - Поворачиваясь к друзьям, прокричал Феликс. Ему было некомфортно находится в той обстановке, где все смотрят косо, пытаясь надумать другое о его отношениях с Хенджином. Для Феликса такие темы слишком личные, чтобы о них разговаривали налево и направо шесть мемберов. — Феликс, ты чего такой злой? — Хенджин привстал с места. — Так! А ну-ка быстро сел и начал есть! Я больше не хочу токпокки, пойду чемоданы с вещами перепроверять, — все еще кипя от злости, прошипел сквозь зубы Феликс, направляясь в их с Хенджином комнату. — А лучше, Минхо, положи мне в контейнер их, потом съем, — продолжил тот. Феликс вылетел с кухни как пуля. Его очень злил тот факт, что все знают об их отношениях. Для него это все слишком быстро произошло. Еще вчера они были в ссоре, а потом признались в чувствах друг другу. Все это прошло значительно быстро. Он завернул в комнату и уселся на кровать. Не успел Ли погрузиться в мысли, как в его комнату зашел Минхо. — Феликс, ты чего убежал с кухни? — На его лице читалось явно «я не понимаю, что с тобой». — Да какая разница! Ушел и все, — Ликс снова прокричал это. — Успокойся и выслушай меня. Мы не плохого мнения о тебе и о ваших с Хенджином отношениях. Просто неожиданно и все, просто решили постебаться. Ну чего ты, старого друга своего не узнаешь? Мы же всегда так делали, ну? — Минхо заметил, что тот немного улыбнулся и пихнул его плечом. — Так, давай не будем устраивать скандалы, а просто соберемся и полетим в эту Америку! — Да, ты прав, Хо, — ответил Феликс улыбнувшись, а после мягко выпроводил друга за дверь. Голубоволосый перепроверил свой чемодан, после чего к нему зашел Хенджин. — Ты готов? Водитель уже ждет. — А, да, я готов, — Феликс покатил свой чемодан к выходу. Все мемберы покинули общежитие и в машинах направились к аэропорту. Для них был заказан личный самолет прямиком в Лас-Вегас. ××× До концерта оставалась одна неделя. Парни усердно работали, прорабатывали все хореографии снова и снова. Вся команда, в том числе и стафф все-таки узнали об отношениях Хенджина и Феликса, но вот их менеджер очень косо на них смотрел, постоянно придумывал повод разделить их. Те перестали скрываться даже на камеру, говоря, как они любят друга друга, обнимаясь. Конечно, чтобы стэй ничего не поняли, они говорили, что любят, как друзья, но подразумевали мовсем другую любовь. Но в один день все поменялось, крайне. Все мемберы сидели в танцевальной студии, пытались отдышаться от только что законченного прогона хореографии. Но вдруг на телефон чану пришло смс от анонима. Он быстро его прочитал и впал в шок. — Хенджин, Феликс... Мне нужно кое-что сказать вам... — Чан посмотрел на лежащих в обнимку мальчиков, которые играли с волосами друг друга. — Это очень срочно. — Ну что такое... — Феликс нехотя поднялся с места, где лежал с возлюбленным. — Ха... Я думаю, что это какая-то ошибка, но вам нужно расстаться, — Феликс ошарашенно взглянул на Чана, а Хенджин аж подавился воздухом. — То есть, как это расстаться? — Как расстаются люди. Просто, прочитайте это, — Чан протянул телефон Феликсу, чтобы тот зачитал вслух. — «Если отношения между Хенджином и Феликсом не закончатся, то я буду вынужден убить их прямо на вашем концерте. Быстро и без сожаления. Пидорам не место на планете, а особенно медийным личностям, которые выставляют все это напоказ»... — Феликс непонимающе взглянул на Хенджина, который уже стоял рядом с Феликсом и пытался также прочитать это сообщение. — Ребят, вы не расстраивайтесь. Мы скажем стаффу, чтобы они обеспечили полную безопасность, чтобы наняли лучших охраников, все обойдется! — Пытался подбодрить тех Минхо. — Нет, Минхо. Эти люди не будут писать просто так. Как правило у таких есть психические заболевания, да и они бы не стали вычислять мой номер телефона. Скорее всего, это кто-то, кто есть в нашем кругу общения, у кого есть наши номера телефонов. Тот, кто приближен к нам. У меня есть ощущение, что это кто-то из работников, а это значит, что стафф проебался и нанял очень опасного для нас человека, — говорил Чан. — Вам, к сожалению, правда нужно расстаться. Стоит прекратить взаимодействовать на камеру. Увы, но музыкальная индустрия — очень тяжелая штука, а что на уме у этих людей — мы не знаем. Можем лишь догадываться, что у них могут быть глаза и уши повсюду, так что понять, что вы только на камеру якобы «не встречаетесь», в случае, если вы не расстанетесь, будет легко. Максимально ограничьтесь в общении при стаффе, пока мы не найдем эту ебаную крысу. Глаза Феликса наполнились слезами, которые в ту же минуту полились. Он резко обнял Хенджина спереди, прижимаясь к нему как можно ближе, дабы не отпускать того никогда. — Я не хочу... Я не переживу этого, Хен... — Он рыдал все сильнее, впиваясь маленькими пальчиками в спину Хвана. — Малыш, не плачь, все будет хорошо... — Он сам не верил своим словам. Его голос начал дрожать, а глаза стали стеклянными, но ради Феликса он не позволял себе выпустить слезу. Не при нем. Он должен быть сильным для него. Все остальные подошли к ним и крепко обняли все вместе. Всем было грустно, но Феликс не успокаивался. Слезы просто текли ручьем. Было очень тоскливо просто от того, что больше они не смогут вот так обняться даже в своей комнате. Не смогут поцеловаться, говорить друг другу слова любви. Ничего из этого больше не будет. ××× Парни расселили Хенджина и Феликса. Теперь Хенджин живет с Чанбином, а Феликс с Сынмином. Все перестали затрагивать тему их расставания, чтобы не задеть чувства. Но не смотря на это каждую ночь Феликс плакал в плечо Мину, а Хенджин рассказывал Чанбину, как он любит Ли и также ревел. Каждый день стал однообразным для этих двоих: завтрак, тренировка, свободное время, тренировка, обед, свободное время, ужин, тренировка и спать. Но они не спали, а оплакивали свою больную любовь. Вот остался ровно один день до их концерта, точнее одна ночь. Уже завтра они будут выступать в Вегасе, полном приключений на одно место, ведь здесь можно все. Феликс просто не выдерживал жизни без Хвана. На момент, когда они были друзьями, то они были тактильны по отношению друг к другу, а сейчас ничего. Время близится к двум часам ночи. Решив не мучать Кима, Ли уложил его спать, а плакать снова не стал. Он знал, что Хенджин еще не спит в это время, а вероятнее всего достает Бинни своими рассказами не о чем, поэтому тихо выйдя из комнаты, он направился к Хвану. Дойдя до заветной двери, он аккуратно постучал, чтобы не разбудить других. Из комнаты послышались шаги и дверь распахнулась. Перед ним стоял немного сонный, но еще не спавший Хван Хенджин. На его лице отразилось удивление, но в глазах, на которые падал лунный свет поззади Феликса давал понять и разлядеть некую надежду. не понятно, правда, на что. — Что ты здесь делаешь в такой час? — Полушепотом спросил старший. — Нам надо поговорить. — Но Ликс... Феликс, нам нельзя. — Мне все равно, нам нужно поговорить. — Ладно, пойдем в тренировочную, там нас не услышат. Феликс коротко кивнул, чуть сдерживая уже подступающие слезы. Он пошел за Хенджином. Они пришли в комнату, где повторяли танцы перед выступлением. Хван запер дверь на всякий случай и присел на пол. Феликс сел напротив, начав говорить. — Тебе не тяжело так жить? — В смысле? — Мне вот тяжело. Я не могу жить без тебя. Зачем мне такая жизнь, в которой нету места для тебя? Я лучше умру, чем... — Я понял о чем ты. На самом деле, я тоже хотел тебе это сказать, но я боялся. Я не хочу, чтобы ты умер из-за меня. Я бы умер, но не ты. — Если мы оба этого хотим, то давай просто умрем вместе, в один день за друг друга? — Феликс посмотрел снова заплаканными глазами на Хвана, на что он расплылся в улыбке и пустил слезу. Феликс бросился на него с самыми крепкими объятиями в мире. Они оба разрыдались, обнимая и прижимая друг друга к себе так близко, что можно было почувствовать чужое сердцебиение. Феликс немного отстранился, а после страстно и желанно поцеловал эти прекрасные губы. Руки зарылись в темные волосы Хенджина. Слезы все также текли по их щекам, не оставляя на них сухого места. Хван отстранился первый и просто смотрел на Ли в полумраке. Слезы идут, губы немного опухли из-за долгого поцелуя, а грудь вздымается с каждым вдохом так высоко. Хенджин взял Ликса аккуртано за его щеки, а большими пальцами нежно поглаживал кожу под глазами, на которой было много красивых веснушек. — Я тебя так люблю, тебя и твои милейшие веснушки. Я никогда не забуду их. Если уже завтра нам прийдется лишиться жизни за друг друга, то я в последнюю минуту хочу быть с тобой, буду рядом с тобой и буду думать только о тебе. Ты самый красивый, добрый и позитивный парень, которого я встречал. С тобой мое настроение близится к отметке в сто процентов счастья. Я люблю тебя, Феликс, — Хенджина также шли слезы огромным потоком. Он легко улыбнулся, смотря на свое маленькое прекрасное солнышко, которое всегда заботилось о его самочувствии, о том, покушал ли он, не устал ли. Это только его солнышко, которого, к сожалению, может не стать уже завтра. Так скоро. Не хочется думать об этом, хочется просто забыться и обнимать это маленькое хрупкое тело всегда. — И я тебя люблю, Хенджини, — Феликс чуть опустился и обнял его, прижимаясь головой к груди парня. Хван обнял его своими руками и больше не вызволил из своих объятий до следующего утра. Да, они просто разговаривали пол ночи не о чем. Им осталось так мало времени, но... Если бы его было много, то нужно ли оно им, когда нет рядом любимого человека? Лучше умереть в скором времени, но провести последние часы вместе. Они обречены. ××× — Блять, где эти двоя расставшихся? — С заебом простонал Джисон. — Мы еще в тренировочной не проверяли, — Сказал Сынмин, — Проверь, и если они там, то скажи, чтобы собирались. Концерт через три часа, стилисты уже тут. — Ладно, — Хан встал с дивана и направился в комнату, где они тренировались. Попытавшись открыть дверь, у него ничего не получилось, так как она была заперта изнутри. — Эй, я понял что вы тут, открывайте! — После этого послышались шаги по ту сторону двери и она открылась. Перед Джисоном стоял сонный Ли, который не понимал, в чем дело, — Вам же нельзя взаимодействовать... — Ли просто оттолкнул старшего плечом и прошел на кухню. — Ну, я попытался. Минни, ничего не вышло! — Следом за Феликсом выходит Хван и проходит мимо Джисона, стоявшего в полном ахуе. — Точно ничего не вышло. Это провал, их просто убьют... — Джисон до сих пор был уверен в охране на концерте, поэтому лишь драматично вскинул руку на лоб и поплелся на кухню, где сейчас находился еще и Минхо. Он уселся напротив этих двоих за столом и стал ждать еду, — Минхоша, я есть хочу. — Я тоже много чего хочу и молчу. _ Эх ты, — Джисон перевел взгляд с окна на парней. — А вы сосались ночью? — Нет. — Да. Парни произнесли это в унисон, а потом переглянулись и вместе сказали «да». — Ну, вас точно сегодня кокнут. Прямо на концерте, — сказал Ли старший, уже ставивший тарелки с едой на стол и сел сам. — Давайте не будем о грустном, а просто поедим, — конечно, все пытались подбодрить Хвана и Ли, но также все и понимали, что хоть одно подержаться за руки вызовет у публики разное отношение к ситуации, а соответственно этот гомофоб может объявиться. ××× До начала концерта считанные минуты. Все фанаты уже во всю ждут появления группы. Но из-за двух участников это будет их последний концерт. Всем выделили отдельные гримерки. Хенджин направлялся прямиком в гримерку Феликса, так как самого уже докрасили. Он подошел к двери и постучал с довольно тихим «можно войти?». Он услышал голос Ликса и положительный ответ. Дверь открылась и он увидел Феликса совершенно одного, без стилистов. Он сидел спиной к Хвану на стуле перед зеркалом. — Милый, что-то случилось? — Нет... Нет, ничего не случилось. Просто не могу осознать то, что это конец. Не могу осознать того, что я больше не почувствую твоих прикосновений в жизни, не у слышу твой голос. Да и самой жизни больше не испытаю... — Хенджин подошел к Феликсу. Он аккуратно взял его за запястье и поднял со стула, от чего он мгновенно оказался в объятиях парня. — Дорогой... Ты еще можешь отказаться. -Но и жить без тебя я не хочу. Лучше умереть, но в объятьях любимого, зная, что не он и не ты не будете после смерти убиваться по чертовой любви. Я... Я готов, но мне просто грустно, — Ли мягко прижался к Хвану, поднимая голову наверх, смотря на Хенджина, а руками обвил его шею. — Я люблю тебя. — Я тебя тоже, прелесть, — Хенджин мягко дотронулся до губ Феликса. Он целовал его аккуратно, трепетно, но в то же время очень желанно. Словно это был их последний поцелуй на прощанье. ××× Парни сильно устали. Они станцевали и спели все запланированные на этот концерт песни. Дотонцевав последнюю, они просто стояли и пытались отдышаться, при этом дурачась друг с другом и бегая по сцене. Вдруг Хенджин по очереди подходит к каждому участнику и говорит, что сейчас будет его важная речь, но при этом Феликсу не слова. Он берет в руки свой микрофон и отходит от остальных подальше. Хван встает на середину сцены и начинает говорить. — Эй, Стэй! Я вас всех очень люблю, мы... Мы все вас очень любим. Я Хван Хенджин, вы знаете. Спасибо вам за все. Я бы хотел рассказать вам кое-что сокровенное, что таится во мне. Возможно, вы будете меня осуждать за это. Возможно, уже вы готовы обрушить на меня много хейта, но я хочу вам сказать. Дело в том, что я... Люблю Феликса. - Весь зал радостно завизжал. А радостно ли это? — Да, Феликса Ли Енбока, — Феликс сразу понял ход парня и направился к нему. Он подошел к нему рядом. — Я не прошу вас любить меня за это или еще что-то. Просто поймите, что это мой выбор — любить парня. Также, как и у Феликса, — Хенджин перевел взгляд и повернулся в сторону Феликса, у которого глаза мгновенно залились слезами. — Милый, не плачь... Я с тобой, все будет хорошо, — после этих слов Хен откинул микофон от себя куда-то вниз. Зал радостно хлопал парням, пока Хенджин приблизился к уху Феликса и обняв за талию, сказал: — Любовь моя... Если нам прийдется умереть вот так, на концерте перед фанатами, то я готов, лишь бы мы были вместе. Но... Готов ли ты? — Хенджин посмотрел на Феликса со слезами на глазах, которые было плохо видно фанатам. — Я готов, Хенджин, — И Ли притянул Хенджина для нежного поцелуя. Оба заплакали, не сдерживаясь. Руки Феликса снова зарылись в темные волосы, а руки Хвана сильнее сжали тонкую талию младшего. Их языки снова нежно касались друг друга. Они ощущались так сладко, так приятно, не хотелось отстраняться, но пришлось. Феликс аккуратно посмотрел на Хенджина глазами, полными слез. Они быстро стекали по щекам, обжигая веснушчатую кожу. Хенджин не выдержал и тоже разрыдался. Он расплылся в улыбке, которая выражала и любовь и боль одновременно. Он снова потянулся к этим мягким и настолько сильно желанным губам. Они забыли про то, что на них смотрит свыше нескольких десятков тысяч людей прямо сейчас, существовали только они друг у друга. Но вдруг два оглушительно громких выстрела прилетают в спину каждому из них и, к сожалению, попадают точно в сердце. Не выдерживая боли, они остраняются и Феликс буквально шепчет, не находя внутри себя больше ни единой силы на то, чтобы просто стоять. — Я люблю тебя, Хенджин. Спасибо тебе за... — Не успев договорить, Ли с грохотом падает на пол, одновременно потянув за собой еще и возлюбленного, который оставшимися силами пытался что-то сказать, но получилось выдавить лишь короткое, но до боли ранимое «люблю тебя, Ликси». Это был их последний поцелуй на прощанье, теперь уже точно. Они ушли красиво, хоть и очень болезненно для фанатов и в конце-концов мемберов. Они погибли в объятиях друг друга одновременно, в лучах безграничной славы. Эта слава погубила их.