Украл – женись!

      Считается, что люди, натворившие дел по- пьяни, наутро заверяющие, что ничего не помнят на самом деле – не врут! Чонгук от Сокджина как то услышал, что в состоянии алкогольного опьянения человек попросту ничего и не запоминает, вот и Чонгук ничего не запомнил. Не запомнил Чонгук как дошёл до дома; как получил по хребтине от деда; как приставал к Тэхёну; как добрался до дивана и как уснул, он тоже не запомнил. Мужчина чувствовал себя опустошённым, а сопутствующая душевному состоянию головная боль, на пару с сухостью во рту и сильной жаждой, делали его состояние ещё хуже. Он еле как поднял голову с дивана, и заставил себя принять сидячее положение.       В доме было тихо и пусто, пройдясь по комнатам Чонгук никого не нашел. Дедушка мог быть в огороде, Юнги на работе, это ничуть не удивительно, но где был Тэхён, оставалось вопросом. Тэхён.. Поступок парня и его сестры уже причинял меньше боли чем вчера, но всё ещё тревожил душу, поэтому с одной стороны отсутствие Тэхёна в доме было, как-то правильно в этот момент, что ли, но с другой стороны нифига его отсутствие не успокаивало. В комнате он нашёл его телефон и вещи его были на полке, словно бы Тэхён куда-то вышел и вот-вот вернётся. В самом деле, не ожидал же Чонгук, что Тэхёну за свой поступок станет стыдно, и он соберет все свои вещи и уедет восвояси. Когда в дом вошли дедушка с Юнги, и Тэхёна с ними не оказалось, Чонгук подумал, что Тэхёна возможно и впрямь замучила совесть и он попросту вернулся к себе домой, решив оставить здесь всё, что ему купил Чонгук, но косые взгляды вернувшихся с пакетами, очевидно из ларьков, мужчин, заставили в верности своих предположений усомниться.       –Где Тэхён? –дедушка замер на пороге кухни, и обернувшись к внуку, дрожащим голосом произнес:       – Он там, откуда не возвращаются.       – Что..? –слова застряли в горле. Страх сжал сердце и ни на секунду не отпускал, пока Юнги, громко цокнув, не развеял его:       – В городе он. Ты чего говоришь дед?       – А что у нас прям, дохрена кто из города вернулся? Никто к нам из города не возвращается и Тэхён не вернется больше.       – Почему? –большие глаза Чонгука от сказанного дедушкой Ги Сопом стали ещё больше.       – Дурачком не прикидывайся. Ты вчера сделал всё возможное, что бы Тэхён здесь не появился больше. –Юнги зло шипит на друга, бросая пакет с продуктами на стол.       – Я ничего не понимаю.. Я что-то сделал вчера..? –Юнги брови вскидывает.       –А ты что ж, не помнишь ничего? –спрашивает дедушка, и Чонгук отрицательно кивает. – Надо же. Как я опростоволосился то! Воспитал насильника и пьянчужку в одном лице. Это ж сколько надо выжрать алкоголя, что бы такое не запомнить! –Ги Соп и свой пакет на стол бросает, на растерянного Чонгука внимания более не обращая.       – Насильник? Нет.. –Чонгук головой отрицательно кивает, не веря словам дедушки. –Толком можете объяснить, что вчера произ..       – Ты изнасиловал Тэхёна. – перебивает внука Ги Соп, обескураживая даже Юнги, ведь никто из них ничего толком и не видел, и о произошедшем на самом-то деле могли только догадываться.       –Быть не может…–Чонгук по стенке на пол оседает и всеми силами пытается вспомнить, что же он такого сделал, что Тэхён сбежал, мысли об изнасиловании гоня подальше. Не мог он так с ним поступить! Чонгук вообще ни с кем так поступить не мог! Он на такое не способен, в этом сомнений нет, вот только в памяти противно прорезается Тэхёновское:

      «Пусти меня! Не трогай, Чонгук!»

      Напуганные и заплаканные глаза Тэхёна словно снова перед его взглядом предстают и Чонгук усердней головой из стороны в сторону качает, словно стряхнуть с себя эти противные воспоминания пытается, но не выходит. Их становится больше, и вот перед глазами уже обнаженная грудь Тэхёна и шея, которую он, Чонгук кусает и кожу белоснежную засасывает, оставляя следы. Следы Тэхёновой принадлежности ему, Чонгуку.

« Как-то помешать вашему плану я уже не смогу, он ведь завершён, доведён до кульминации, так сказать.. но кое-что я сделать успеваю.»

      – Убей меня Юнги..       – С превеликой радостью. Но от этого вряд ли хоть кому-то станет легче. – отвечает Юнги и из пакета достает себе жестяную банку пива. –Ты у нас какой-то ебанутый, кажется.       – Спасибо. –закатывает глаза Чонгук, в ответ на "комплемент" от друга.       – Обращайся. –продолжает Юнги. – Если ты так тоскуешь и горюешь по Дженни, что аж напиваешься в стельку, какого ж хрена Тэхёна насиловать полез? По приколу? Что тебе парнишка сделал?       – Ох, Тэхён много чего мне сделал.. –вздыхает Чонгук, вспоминая о проступке парня и совершенно не помня своего.       – Знаешь, мне даже представить сложно, что такого нужно совершить, что бы за это последовало такое наказание. –Юнги всеми силами пытается на друга не злиться, что плохо выходит и Чонгук замечает как у мужчины желваки заходили.       – Я не уверен в том, что изнасиловал его. –Чонгук закатывает глаза.       – Как же тебе быть в чём-то уверенным, когда ты ничего не помнишь? Мы видели, как он босой выбежал из дома, с синяками на теле, порванной одежде, весь в слезах. Не важно уверен ты или нет, когда уверены мы. –говорит Юнги, хотя в последнем был уверен ещё меньше чем сам Чонгук. Всё, что он перечислил, о чём-то да свидетельствовало, но о чём знали лишь двое и один из них уже ничего не помнил.       Чонгук честно пытался всё вспомнить, но вспоминал только свою злость, раздражение и обиду безграничную, душу в тиски сжимающую. Тэхён казался ему совсем другим человеком. Парень казался ему привередой невероятным, вспомнить хотя бы как он отнёсся к зубному порошку и чаю в пакетиках. Тэхён воротил нос от много, что ему предлагали, но почему-то никогда не отказывался от того, что предлагал ему дедушка. Тэхён нагрубил ему единожды, а после всё время словно бы извинялся своими поступками. Дедушке он не перечил, и не смотря на абсурдность некоторых стариковых предложений всё равно со многим соглашался и по возможности даже исполнял. Парень казался добрым, в своей непривычной для них манере, он поддерживал людей, находя каким-то чудесным образом нужные слова. Тэхён был другим, совсем не похожим на всех, с кем Чонгук был знаком. Красивый, аккуратный, все его движения были плавными, Тэхён обычно резко и быстро не двигался, часто осторожничал во всём. Он с самого начала не особо внушал доверия, но немного погодя Чонгук всё-таки начал ему доверять, и теперь считает это самой большой своей ошибкой.       Тэхёну нельзя было доверять. Парень лишь с виду был ангелочком, на деле за красивым видом от глаз людских скрывался ужасный человек. Чоны под крышей дома своего приютили жалкого обманщика, что на пару с сестрой попросту следовали плану, основной целью которого было выставить Чонгука дураком. К парню прикипели душой, даже Юнги с дедушкой за него заступаются, против Чонгука ополчившись, всё потому что правды не знают.       – Он был в сговоре с Дженни с самого начала. –говорит Чонгук.       – Что он имел с этого сговора? –спрашивает Юнги.       – Он мог отдыхать здесь, пока Дженни устраивала сво..       – Ебейший сговор! У нас же не посёлок, а курорт! Твой дом самый заебатый отель в мире! Олнклюзив, мать его. Пять звёзд! –смеётся Юнги, на нахмурившегося Чонгука даже не смотря.       – Ты меня слышишь? Дженни свободно устраивала свою личную жизнь, пока он тут..       – Пока он тут, что? Въёбывал на дедушкином огороде и твоё нытьё терпел? Чонгук, какие то хуёвые перспективы, не находишь? Ты бы сам на них подписался?       – Ради счастья своей сестры подписалс..       – Ты себя слышишь? На такие жертвы он бы точно не пошёл.       – Он если ты не забыл муж мой официальный! Как видишь - пошёл!  –кричит неожиданно даже для себя Чонгук.   Как-то пошёл..        «– Это временно. –сказал он ему в день регистрации их брака: –В администрации.. да блядь, во всём посёлке все и всё друг о друге знают и о том, что мы зарегистрируем брак тоже все узнают. Все пристукнутые фанатики традиций успокоятся и мы через пару месяцев, когда о нас прекратят судачить, разведёмся. –Тэхён молча слушал его тогда и одному Богу известно, что творилось в его голове в тот момент, и за какие ниточки его души дёргал Чонгук, что бы он как-то да на это всё пошёл. – У нас здесь много тех, кто может навредить твоей семье и Дженни, в случае твоего отказа.»       – Да, потому что твои доводы были убедительными, но какие аргументы должна была назвать Дженни, что бы он согласился?       – Послушай! Тэхён у нас жил? Да! Значит как-то да уговорила она его!       – Ты дурак? Ты сам бы на такую авантюру подписался?       – Да какая авантюра то? – Чонгук закатывал глаза, не желая слушать Юнги, что, по его мнению, нёс чушь несусветную.       – Даже я ни за что не согласился бы жить с совершенно незнакомыми мне людьми, которых к тому же приходится обманывать! Потому что в любой момент правда вскрылась бы и тогда это уже попросту небезопасно! Знаешь почему? –Юнги не ожидая ответа от своего друга, говорит: –Потому что, повторюсь, люди НЕЗНАКОМЫЕ и ты не знаешь чего от них ожидать.       Чонгук застыл. Юнги говорил вполне себе логичные вещи, но то, что Юнги до этого додумался, вовсе не означало, что Тэхён додумался бы тоже! Парень как-то слишком быстро влился в их семейку, не шугался их, не относился к ним настороженно, и это казалось странным уже тогда, но Чонгук не предал этому особого значения. Думалось ему тогда, что Тэхён сам по себе человек быстро адаптируемый и приспосабливаемый к любым жизненным обстоятельствам, а теперь как-то быстро всё встало на свои места. Тэхён был готов к жизни с Чонами.       – Дженни рассказала ему о нас, подготовила его к жизни с нами.       – Да. Забыла только упомянуть, что ты придурок, Чонгук. –Юнги сминает пустую банку из под пива, доставая из пакета ещё одну. –Ты такие теории в своей головёшке выстраиваешь, что смешно становится. Ты поговорить с ним пробовал? До того как приставать к нему начал?       – Ага, он прям признается. –Чонгук понять не может какого фига Юнги ничего не понимает? Почему до него так трудно доходит?       – А я говорил с ним. Каждый день говорил с Тэхёном о его жизни, о планах, о принципах, о мечтах. И я могу с уверенностью сказать, что ты бред несёшь полнейший. Тэхён на это не способен. Тебе бы вести себя по-взрослому, да поговорить с ним, а не обвинять во всех грехах мирских.       – Я уже всё, что мне нужно от Дженни услышал! И всё понял.       – Одну сторону выслушал, получается.       – Они на одной стороне, Юнги, ты такой непонятливый.. –Чонгук тцокает и вздыхает, раздражаясь от разговора с другом. Банка пива по-видимому уже начинала сносить крышу Юнги, раз он таких очевидных вещей не понимает!       – Откуда тебе это знать, когда ты с ним даже не поговорил, позорник. –вторая банка заканчивается быстрее первой, и Юнги уходит в ларёк за ещё одной.       Он поступил несправедливо, начав обвинять Тэхёна, ни в чём не убедившись. Он поступил жестоко, решив отыграться на парнишке. Но неправым он себя не считал. Чонгуку казалось всё до невозможного очевидным, но его тщетно пытались переубедить. Однако, даже не для своего спокойствия, а для того, что раскрыть глаза своим родным и близким, Чонгук решил с Тэхёном поговорить. Схватившись за телефон, Чонгук поздно вспомнил, что один Тэхёновский телефон он благополучно разбил об асфальт, а второй утром нашёл в спальне на зарядке. Сидя с уже разблокированным телефоном в руках, мужчина решил зайти в галерею и удовлетворить своё внезапно возникшее желание - удалить все фото Тэхёна, но рука предательски застыла, не желая удалять их единственное совместное фото. Человек, что в тот день не желал рвать и мять цветы, жалея их, как мог так безжалостно растоптать его душу?       Что-то сердце Чонгуково встревожило и в голове не те вопросы появляться начали. Лишние, ненужные вопросы о Тэхёне, которые были совершенно неуместными! Например: где сейчас Тэхён? Что с ним? Как он себя чувствует? Не больно ли ему? Что он сейчас делает? Плачет ли? Смеётся ли? Осознание того, что эти вопросы без ответов не дают покоя его душе, словно бы обухом Чонгука по голове ударило. Не должно так быть! Нельзя, что бы мысли о Тэхёне, об объекте его злости и ненависти, так Чонгука тревожили!       Пока Чонгук занимался самобичеванием, волей-неволей вспоминая Тэхёна, сам Тэхён пытался всё забыть. Он изначально так и планировал, думал, что вернувшись в город, как страшный сон всё-всё связанное с посёлком забудет, вот только страшного сна во всём произошедшем он не находил. Только лишь последний день казался ему кошмаром, но и он подлюка, не забывался, наверное потому, что тот, кто сделал этот день кошмаром, был тем, кому Тэхён себе на беду доверился. Парню нужно было всё забыть, это было просто необходимо, что бы не испытывать своё сердце на прочность, ведь он назад в посёлок не вернётся, с теми людьми к которым он душой прикипел, никогда больше не увидится, и мучать сердечко понапрасну воспоминаниями не хотелось. Но оно мучилось.       Оно задавало вопросы: как они все там? Как дедуля? Что он делает сегодня? Сходил ли на рынок, как планировал, или скорый отъезд парня все его планы порушил? Как там Юнги? Не проспал ли он работу? И пошёл ли он на неё? Лентяй, скорей всего не пошёл, придумав очередную отмазку своему нежеланию работать. И.. как там Чонгук? Вероятно, у него болит голова, но упрямец никогда не возьмёт в руки аптечку, и без лекарств будет ходить и мучится полдня. Ему бы позвонить хотя бы дедуле и поинтересоваться, но номеров наизусть он не помнил, а телефон, что купил ему Чонгук, так и остался лежать на зарядке в комнате с проблемным окном, немного накренённым вовнутрь.       Тэхён вспомнил, что в комнате он убраться не успел, поэтому скорей всего сейчас Чонгук собирает обратно в шкаф все те вещи, что парень счёл грязными и вытащил для стирки, сложив всё на стул, ибо поленился идти за тазом. Чонгук в этом разбираться не будет, потому, как не видит смысла стирать постельное бельё, которое лежало в шкафу более двух недель, и не использовалось. Всё со стула обязательно перекочует обратно в шкаф, но Тэхёна это уже не касается. Теперь это касается только самого Чонгука, потому что дедушка этим тоже не занимается, а Юнги и подавно не станет рыться в чужом шкафу, что уж говорить о стирке. Мужчине временами лень свои собственные вещи постирать, но стирает от безысходности, чужие вещи он точно стирать не станет.       Пусть.       Тэхёну уже должно быть всё равно на то, кто и что там делает дома. Всё равно ему, подоит ли Юнги Агри, выбьет ли паласы Чонгук и вынесет ли проветриваться матрасы на уличную скамью. Всё равно на то, наденет ли дедуля панаму, роясь в грядках на огороде. Ему должно быть совершенно всё равно на то, как они все теперь будут жить, и вернутся ли в то привычное русло, что было у них до его появления в доме Чонов. Должно быть всё равно! Но что-то не выходит и это продолжает его волновать.       У него дома всё относительно спокойно. Мама обеспокоенная его внешним видом, вертелась над ним почти всю ночь, донимая вопросами, и даже позвонила Чимину, вызвав друга на подмогу. Женщина думала парень сможет её сына разговорить, но у Чимина сначала ничего не вышло, а по просьбе Тэхёна умалчивающий о случившимся Намджун и вовсе спешно их покинул, заверив, что в городе у него есть, где переночевать и в посёлок он вернётся только утром, не желая ехать на ночь глядя. Прежде чем уйти мужчина вбил свой номер в телефон Чимина и просил, что бы парень передал его Тэхёну когда тот купит себе телефон. Маму Тэхёну удалось кое-как успокоить и отправить спать, работу женщины никто не отменял, но вот уговорить Чимина вернуться домой и отдохнуть не получилось. Зато у Чимина получилось друга разговорить и получив ответы на все свои вопросы, парня охватила злость. Злость на Чонгука и на себя! Ведь если бы он не послушал Дженни и ответил на звонок друга, он уже утром того злосчастного дня был бы дома и ничего с ним не случилось бы. Если бы он только рассказал ему о том, что переживать о сохранности Дженни уже нет смысла, его другу не причинили бы вреда! Но все эти «если бы» да «кабы» уже ничего не стоили.       –Парниша в край охуел. –поступок Чонгука не давал Чимину покоя и парень от переизбытка негативных эмоций уже порывался позвонить Юнги, что б тот трубочку другу передал, но Тэхён просил не делать ничего. Аргумент у парня был самым простым и самым логичным: «Он один хуй пьяный, чё ты с ним сейчас выяснять собрался?», потому послушав друга, Чимин свой телефон от греха подальше, кинул на кухонный подоконник, благополучно о гаджете забыв. –Что ты теперь делать будешь?       –Утром поеду в ЗАГС, и подам на развод, что ещё мне делать? Всё в прошлом.       – Я поражён твоему спокойствию. –за окном медленно восходило солнце и Чимин им невольно любовался, а Тэхён смотрел на друга и не понимал, чему он так удивляется. Парень мог бы злиться, бить посуду, устраивать разборки, но совершенно не видел в этом смысла. Кому нужна его злость и его обида? Тому на кого он должен обижаться и злиться, кого должен ненавидеть за недоверие, за причинённую боль, за слёзы совершенно плевать на его эмоции и чувства. А демонстрировать их маме и Чимину за тем, что бы они лишь больше о нём беспокоились, Тэхён не станет. Появись здесь Чонгук, предстань он перед ним, парень обязательно бы высказал ему всё, что накопилось! Всё, что не удалось сказать вчера.. Вот только Чонгук не появится, парень в этом уверен.       Утром того дня, когда Чонгук спорил с Юнги, Тэхён писал заявление о разводе, впервые за последнее время приняв решение не в ущерб себе. Тэхён выбирал себя, а не чью-то безопасность, чье-то спокойствие. Парень подписывал все необходимые документы с тяжёлым сердцем. Осознание, что в отличии от него, что дрожащей рукой подписывает кипу бумаг, Чонгук вздохнув от облегчения, поставит свою роспись везде где необходимо, душу терзало. Чонгук избавится от него с превеликой радостью, настолько же легко, насколько тяжело сейчас это делает Тэхён. Почему расторгать фактически фиктивный брак было так трудно для него, парень понять не мог, но словно бы от сердца отрывал он копию свидетельства о заключении брака, выданное минутами ранее в первом окошке ЗАГСа, требуемое с остальными справками, полученным там же. Оно как будто имело какую-то ценность, на деле являясь обычной бумажкой А4, даже не в цвете.       – В течении десяти рабочих дней мы оповестим вашего супруга, получим согласие на развод и официально разведём вас в течении двух недель. –женщина, лет сорока, в строгом брючном костюме, какого-то чёрта улыбалась, убирая документы предоставленные Тэхёном в большую чёрную папку «на исполнение», в ответ от парня получая "кислую мину". Тэхёну не было радостно, весело, да и грустно не было. Его состояние и чувства, казалось, не имели своего какого-то термина, потому сухо кивнув, он неспешно покинул её кабинет, а после и само здание, буквально падая в объятья, пришедшего с ним за компанию, и для поддержки друга. Чимин крепко обнимал его в ответ, не задавая вопросов, и не пытаясь вывести парня на диалог, ожидая, когда Тэхён сам захочет поговорить, но парень так и не захотел.       Они молча добрались до дома. Так же молча включили «Спеши любить», и без лишних слов смотрели фильм, как при первом просмотре, разрыдавшись в конце. Тэхён продолжал плакать и после титров, тогда-то Чимин понял, что плачет его друг совсем не из-за фильма. На сей раз, объятья не спасали, Тэхён плакал громко, роняя на плечи друга горькие крупные капли слёз, не зная как объяснить их причину. Было ужасно обидно, что Чонгук всё это время ему не верил, в чём-то подозревал, и не пытался его понять, узнать, да хотя бы выслушать! Чонгуку он не был интересен и в том нет вины мужчины! Он никаких клятвенных обещаний ему не давал! А доверять мужчине было выбором Тэхёна, тогда какого ж чёрта сейчас так паршиво на душе?       – Он не выслушал даже.. –сквозь слёзы говорит Тэхён, закатываясь новой волной слёз и всхлипов. И плевать Тэхёну, что в тот день он и сам оправдываться перед мужчиной не собирался, Чонгук должен был сначала спросить, а потом делать какие-то выводы и обвинять его! А он что сделал? Сказал заткнуться и слушать. Указал Тэхёну на его место в их доме. Предпринял попытку его изнасиловать.       – Долбаёб он потому что. – шепчет Чимин, в планах уже имея расправу над Чонгуком. Довести Тэхёна до слёз на памяти Чимина мало кому удавалось. Тэхён свою печаль, тоску и слёзы скрывал, казалось, даже от себя, никому и никогда не демонстрируя. Иногда даже закрадывалось сомнение по поводу того, испытывает ли парень вообще хоть какие-то чувства кроме похуизма. Сейчас Тэхён испытывал сильную обиду и душевную боль, об этом ему, Чимину, глаза парня рассказывали, и от вида друга у него тоже защипало в глазах, от скапливаемой влаги. Плакать вместе с плачущим – лучшая поддержка, это убеждение пришло к Чимину вместе с утирающим слёзы Тэхёном. Эти слёзы и чувства он оставит здесь, в этом дне, в этом моменте, окончательно решая забыть о причинившем боль Чонгуке.

***

      –Чон Чонгук, вам извещение! –парнишка, внук старичка почтальона, заменяющий его всякий раз, когда приезжает на летние каникулы, вручает в руки Чонгука конверт с печатью, красноречиво говорящей о том, что отправителем является какой-то государственный орган. В его случае ЗАГС.       – Оперативно. –Чонгук горько усмехается, читая сухой текст о поданном Тэхёном заявлении на развод, и о том, что ему следует приехать в город и в ЗАГСе ознакомиться с этим самым заявлением, что бы дать им свой официальный письменный ответ на него. Тэхён уехал всего два дня назад, а сегодня уже послал им весточку, давая понять, что всё у него, очевидно хорошо, за исключением мешающего жить штампа в паспорте и фамилии ему ненавистной. Без желания поговорить, не лично приехал, а через органы, со всем, разобраться решил. Стыдно видимо появиться на глаза тем, кого так долго и так красиво обманывал, решает Чонгук и передаёт письмо дедушке. Читая текст документа, Ги Соп прикрывает рот рукой, а дочитав, бросает бумагу на пол.       – Молодец, Чонгук. –проговаривает дедушка, возвращаясь на кухню.       – При чём тут я, дедушка? – уже несколько дней подряд дед Ги Соп, сговорившись с Юнги, игнорируют его, смотрят на него косо, говорят с ним сквозь зубы, словно бы в этой заварушке, только он виноват! В конфликте двоих виноваты оба! Тэхён их обманывал, а Чонгук его.. Ну Чонгук в принципе не особо помнит, что он ему сделал, но просто так он бы точно ничего ему не сделал! Почему его не понимает собственная, немногочисленная семья не понятно и обидно. Намджун ещё вчера чуть в драку с ним не полез, Юнги остановил вовремя. Сосед Чонов зверем смотрел на него, словно был готов в любую минуту в шею Чонгукову зубами впиться и в клочья его разорвать. При этом ни на один вопрос о Тэхёне Чонгуку он не ответил. Что ж, Тэхён сегодня сам ответил на его вопросы. Всё с ним в порядке, раз уже сегодня пришло извещение! Не страдает Тэхён, ходит по ЗАГСам, заявления пишет!       – Знаешь, что я хочу тебе сказать, Чонгук.. –дедушка капает в стопку сердечные капельки, на внука исподлобья смотря. – Я замечал, как ты смотришь на Тэхёна; как ревнуешь его даже к Юнги, хотя Дженни никогда не ревновал к нему. Видел, как ты бесишься, от того, что Тэша с Намджуном болтает, чаи распивает, смеётся. Если тебе на него действительно всё равно и мне всё это показалось, то поезжай в город, сразу в ЗАГС, разводись, но если мне не казалось, ты прямо сейчас должен поехать и поговорить с ним. Что бы потом, ни о чём не сожалеть.       Чонгук не находился с ответом, потому что сказать дедушке, что показалось ему всё, и что бред несусветный он несёт, как минимум невежливо, грубо. Дедушка всего лишь видел то, что ему видеть хотелось. Не ревновал он Тэхёна ни к Намджуну, ни к Юнги. Ни к кому, одним словом! Чонгуку просто не нравились эти взгляды, обращённые на Тэхёна, и категорически не нравилось, что Тэхён на все эти взгляды отвечал улыбкой. Точнее ему не нравилось, что Тэхён улыбался всем, кроме него. Ему парень почти никогда своей искренней улыбки не показывал, а теперь уже Чонгук начал сомневаться, показывал ли он её вообще кому-нибудь, будучи обманщиком и лицемером! Скорей всего и смеялся он и грустил не искренне. И поддерживал и выслушивал он лишь для галочки, так же без доли искренности! Всё в поступках и в словах Тэхёна было таким –пустым и лживым.       Но отчего-то к словам дедушки хотелось прислушаться. Желание поехать к Тэхёну до ЗАГСа и посмотреть в последний раз в глаза парня, что бы получить ответы на свои вопросы, по совету Юнги и не сожалеть об обратном после, как говорит дедуля, возросло в Чонгуке и он, подобрав извещение с пола, выбежал на улицу, как раз в момент, когда Намджун вернулся со школы. Начало учебного года было не за горами, а потому учителей приглашали на педагогические советы, разрабатывая на таких собраниях учебный план. Завидев своего соседа, Намджун решил ускорить шаг, но был окликнут дедушкой Ги Сопом, выглянувшем из окна.       –Намджун! –громко произнёс дедушка, и названный остановился, так и не успев дойти до своего дома. –Отвези его в город, пожалуйста.       – Его я не повезу. –буквально выплюнул мужчина.       – Я очень прошу тебя! Ради меня и моего больного сердца, выполни мою просьбу! –просит дедуля, к левой груди руку прижимая. Сострадательный Намджун глаза к небу поднимает, тихонько, едва шевеля губами, произносит «за что?» и выуживает ключи от машины из кармана. Разблокировав свой транспорт, он кивает Чонгуку и тот мчится до машины на всех парах, предусмотрительно занимая заднее сидение. Вздыхая, едва ли не со стоном раздражения и усталости, Намджун занимает своё водительское сидение и сухо спрашивает:       – Куда? – ожидая чего угодно, но только не:       – К Тэхёну. –немного неуверенно произносит мужчина, через зеркало заднего вида, видя как брови его соседа лезут на лоб от его ответа.       –Хрена себе! Зачем? – «Завершить начатое?» так и остаётся не сказанным, но таким очевидным, что Чонгук смутился ещё больше, едва ли не теряя внезапно возникшее желание к парню рвануть.       – Так нужно. –говорит всё же он и Намджун, почему-то, больше не говоря ни слова, заводит машину, выезжая на кривую поселковую дорогу, но проехав мимо пары домов, резко тормозит.       – Ну ты то куда, ну ёб твою! –едва-ли не кричит Намджун, словно бы возникший на дороге, из неоткуда пьяный Юнги, мог его слышать. Вразвалочку переходящий дорогу, заплетающимися ногами, он чуть ли не разлёгся под колёсами машины.       – О! –осознавая, под чьи колёса он рисковал попасть, Юнги подходит к водительской двери и вынуждает Намджуна опустить стекло. –Далече?       – К Тэхёну. –с заднего пассажирского отвечает Чонгук и Намджун закатывает глаза, наперёд зная, что Юнги напросится поехать с ними, что собственно и произошло. Без причины напившийся мужчина, залез к своему другу, и, уложив голову на плечо Чонгука, скомандовал Намджуну ехать. Происходящее, напоминало мужчине одну незабываемую историю, которая начиналась так же, ну а как закончилась, кажется уже всему посёлку известно.       Желание вернутся назад, упросить Намджуна свернуть обратно в сторону дома, возникало у Чонгука каждые пять минут, но каждый раз, когда он пытался открыть рот, Юнги, словно бы читая его мысли, не давал ему и слова произнести, прося Намджуна то включить музыку, то кондиционер, то открыть окна, то остановиться и дать ему, дословно, -«Поссать, заебали, чё мне теперь терпеть что ли?». Так и промолчал Чонгук до самого города, не успев даже подумать над тем, что скажет Тэхёну, а ведь это сейчас было просто необходимо, потому что с каждой минутой они были всё ближе к его дому. Поворот и они тормозят у его подъезда. Сердце замирает и Чонгук хочет уже попросить Намджуна свернуть в сторону ЗАГСа, но тот набирает номер Чимина, и говорит ему о том, что они приехали. Одно из окон второго этажа распахнулось и едва ли не на половину из него вылез Чимин. Чонгук выходит из машины, собираясь попросить Чимина позвать Тэхёна, но с ходу получает:       – Нахуй иди!       – Блядь. Я не к тебе приехал! Позови Тэхёна.       – Ты ему не обосрался!       – Чимин.. –Тэхён друга за край футболки держит, что б тот не свалился. –Не высовывайся ты так! Я не удержу и ты наебнёшся!       –Тэхён! –Чонгук почти не видит Тэхёна, и пытается его разглядеть, вставая на носочки, так будто это могло ему помочь. –Поговорить нужно!       – Мне не нужно! – кричит парень в ответ. Чонгук глаза закатывает и слышит, как хлопает дверца машины. Юнги еле-еле дошёл до него, но сделал шаг мимо, руками упираясь в скамейку у подъезда.       – Ни в какую? –спрашивает Юнги у Чонгука и тот отрицательно кивает. –ТЭХЁН! НУ ЁБАНА РОТ! –кричит что есть мочи мужчина и понимает, что зря, потому что его начинает тошнить, а после, когда он перекидывается через скамейку и вовсе рвёт, в какие то, красивые цветы.       – Блядь, он в клумбу старухи Го Хи наблевал! – Чимин морщится и схватив со стола открытую бутылку с водой, которой едва ли не подавился, когда ему Намджун позвонил, в домашних тапках, мчится цветы спасать. Если Го Хи выйдет и увидит облёванные цветочки, то им всем несдобровать, а потому было необходимо экстренно смыть содержимое желудка Юнги с ярких жёлтых астр.       Тэхён слегка, опасаясь высовываться подобно Чимину, выглядывает из окна, замечая, что Намджун тоже вышел из машины, и остановился подальше от поливающего цветы Чимина и блюющего, теперь уже в урну, Юнги. Взгляд всё пытался отыскать Чонгука, но нигде не мог найти, а за спиной, раздались тихие шаги. Чимин был уверен, что захлопнул дверь, выбегая из квартиры, потому и не пытался остановить забежавшего в подъезд Чонгука, однако дверь закрылась не до конца, и Чонгук смог в дом проникнуть, как и закрыть входную дверь, что бы им не помешали поговорить.       – Тэхён. –зовёт мужчина и названный оборачивается. Чонгук глаза красные, опухшие видит и теряется. Он хотел их увидеть, только для этого и приехал, а сейчас смотреть в них становится почему-то невыносимо. Мужчина ожидал увидеть в глазах Тэхёна злость на него, ехидство быть может, да даже страх Чонгук увидев не удивился бы, но увидеть в глазах напротив скапливающиеся слёзы, он не ожидал.       – Уходи Чонгук. Нам говорить не о чем. –говорит Тэхён, понимая, что на самом деле о многом поговорить нужно. Накричать на Чонгука нужно! Сказать, как же он был неправ нужно, и обидеть его так же сильно, как и он его хочется! Но не можется. И Тэхён молчит, на растерянного Чонгука в упор смотря. Взгляд мужчины на открытой шее парня застывает, следы своего бесчинства разглядывая и в ужасе глаза Чонгука шире раскрываются, напрочь из головы все мысли выбивая. Он всё таки сделал нечто ужасное и теперь, слёзы и у мужчины в глазах застывают. Он ведь никогда плохого не совершал. Никогда не имел он желания причинить кому-то боль, что с ним стало, он и сам себе объяснить не мог. – Уходи. –повторяет парень и понимая, что слова вновь проигнорированы, решает уйти из кухни в свою комнату, закрываемую на щеколду. Однако попытка Чонгука обойти успехом не обвенчалась, мужчина пригородил ему проход, не давая тесное помещение покинуть. –Дай пройти. –мужчина отрицательно головой кивает, слёзы смаргивая. –Чонгук.. –Тэхёна поведение Чонгука раздражать начинает. Ничего не говорит, пройти не даёт, сам не уходит! –Зачем ты вообще пришёл?       –Из-за этого. –из кармана Чонгук достаёт извещение и кидает его на стол. –Ты подал на развод.       –Да, и ты должен пойти и расписаться в документе, что бы нас развели. –поясняет Тэхён и подойдя к холодильнику, с магнитика снимает расписку Чонгука, которую только вчера он мял и поджечь планировал, а Чимин из рук выхватывал то спички, то саму бумагу, по итогу, просто не зная, что с ней ещё делать, повесил на холодильник.       – Чёрт с ним.. –у Чонгука другая причина приехать была, но озвучить её, после того как увидел красные, заплаканные глаза Тэхёна, мужчина не решался. В руках Тэхёна бумагу мятую видит и на шокированный взгляд янтарных глаз, отвечает: – Я не согласен на развод.       –Но.. ты тут написал, что если я захочу развода, то мы разведемся без проблем! –говорит парень, бумагу Чонгуку протягивая. Мужчина расписку свою из рук Тэхёна вырывает и на мелкие части рвёт, кусочки прямо на пол бросая. –Что ты творишь?       –Тэхён.. –спросить бы, зачем он его обманул? И обманул ли.. Да вот только, Тэхён перебивает.       – Что Чонгук? Что?! –Тэхёна поведение Чонгука раздражает, злит и заставляет делать то, чего парню совсем не хотелось бы: показывать свои эмоции. – Во всех своих проблемах, во всех ошибках чужих и собственных - ты меня обвинил! К какому-то плану меня приписал, ярлык лжеца на меня повесил, заткнуться велел, а сейчас поговорить хочешь? Не буду я с тобой говорить!       – Тэхён, выслушай меня. –просит Чонгук, а парень всё выйти из кухни пытается, Чонгука руками отодвигая. Мужчина руки парня, его отталкивающие, крепко в своих руках зажимает, не позволяя Тэхёну сейчас от него уйти. Они уже упустили одну возможность поговорить, благодаря ему, потому что на разговор он нацелен не был, о чём красноречиво с синим, блядским отливом, шея Тэхёна говорила. И сейчас Тэхён, надо заметить справедливо, говорить с ним не хочет, но Чонгук понимает, что если сейчас он этот шанс поговорить упустит, то никогда уже они этого не сделают. Отпустить Тэхёна сейчас, значит отпустить его навсегда, а Чонгук, знать не знает почему, но такого исхода не хочет.       – Я слушать тебя не намерен! Достаточно услышал! –кричит Тэхён и извивается весь, руки пытаясь высвободить. Снова! История повторяется, чёрт её возьми! –Что ты ещё хочешь мне сказать? Что хочешь ещё мне приписать, Чонгук? Я устал быть в глазах твоих виновным, без вины!       –Прости меня. –Чонгук повинуясь какому-то необъяснимому порыву, обнять парня порывается, вот только Тэхёну его объятья сейчас не нужны. Ему утешение от Чонгука не нужно!       –Нет! Не прощу! –за что извиняется Чонгук, Тэхёну не ясно, он знает лишь, что обычным прости и половины вины мужчины не загладить. Чонгук тянет его за руки и уловчившись умудряется парня обнять, на бьющие его по спине руки не реагируя. –Пусти!       –Прости меня.. Прости! –Чонгук шепчет Тэхёну на ухо, крепко парня обнимая. Что на него нашло в тот день? С чего он решил, что Тэхён их обманывает? Как он додумался то, до того, что бы причинить Тэхёну боль? Кто дал ему право затыкать парня? После всего, что мужчина натворил, он и права не имеет его касаться! Не достоин с ним разговаривать и упрашивать простить не смеет, но вопреки всему прижимает теплого, хрупкого мальчика к себе, и как заколдованный одно только слово повторяет: –Прости.       И Тэхён прощает.       За все обидные слова – прощает.       За все упрёки и обвинения –прощает.       За все прикосновения – прощает.       За недоверие простить не может. Что толку от того, что мужчина признал свою неправоту, если Чонгук не понял главного: если бы хоть немного Тэхёну верил, дурной мысли о нём не допустил бы. Если бы Чонгук, как его близкие, только попытался узнать его получше, никогда бы ничего, за что пришлось извиняться, не произошло бы! Но реальность такова: Чонгук ему не верит, потому что совершенно его не знает. Обида сердце раздирает, а руки медленно между телами проскальзывают, мужчину от себя отстраняя.       – Прощаю, ты можешь идти. –говорит Тэхён, слёзы в глазах скопившиеся смаргивая. –Иди в ЗАГС, распишись где нужно и можешь больше не думать об этом. –рукой по засосам проводит. Он видел взгляд мужчины полный ужаса, на его шею обращённый и догадывался, что муки совести именно из-за этого в Чонгуке проснулись. –Уходи.       –Не уйду. –тихо произносит Чонгук, шаг к отступающему Тэхёну делая.       –Чонгук.       –Я был не прав, Тэхён. –жмурится Чонгук, пытаясь нужные слова подобрать. –Я начал доверять тебе, а тут Дженни и всё так глупо получилось..       – Не обманывайся Чонгук, если бы ты начал мне доверять, ничего бы этого не было. –Тэхён руки на груди складывает, защитную позу принимая. «Не верить ему больше!» -набатом в голове бьётся. Доверять Чонгуку значит страдать. Доверять Чонгуку, привязываться к нему значит обрекать себя на слёзы! Идти и наступать на те же грабли, что уже ударили тебя, Тэхён не намерен. Их с Чонгуком путь оборван, они разошлись на перекрёстке и теперь у каждого должен свой путь начаться, вот только Чонгук кажется всё ещё на этом их распутье топчется.         – Но я начал! Прости, что не пытался тебя понять, Тэхён.. Просто мне и самого себя понять сложно.. Я не знаю чего я хочу! Знаю лишь, что развода мне не хочется.. –признается не Тэхёну, а себе в первую очередь. Дни без Тэхёна во многом были серыми, благодаря дедушке с Юнги, но ночи были черней и холодней прежнего, потому что рядом, на расстоянии вытянутой руки, пусть и на отдельном матрасе (в последнее время, ибо кровать пришла в негодность), не было его - Тэхёна.. Тэхёна не было и покоя на душе не было. Тэхёна рядом не было, но мысли Чонгука всегда рядом с парнем были! Злился ли он на него; обвинял ли он его; переживал ли он о нём -мысли крутились вокруг одного лишь человека, сейчас напротив стоящего. –Я совершил ужасный поступок, и понимаю, что просить не смею, но прошу Тэхён, давай не будем разводиться!       – …паразит! –за окном слышится вопль старухи соседки и Тэхён к окну оборачивается..

Продолжение следует…