А счастье приходит с дружбой, и любовь приносит бабочек.

"Говорят, что любовь приносит бабочек, но так ли это? А каких бабочек она приносит? Они настоящие или это лишь плод воображения?" Время 4:09 утра, на улице 2 июня. Юнги выходит из своей беседки-домика в тёплой кофте, шортах ниже колен и кепке и идёт к ближайшему озерку, садится на пирс и опускает ноги в прохладную воду. Ещё не нагрелась. Сейчас холодно. Купаться ещё рано. Заболеть можно. Он сидит, погружённый в свои мысли, смотрит на иву напротив и думает, чем бы себя сегодня занять. Полепить из глины, сходить на ромашковое поле или продолжить читать книгу? На самом деле, выбор не так велик. Возможно, сходит к знакомой бабуле Сан и попьёт зелёный чай, обсудит погоду и новые новости, поиграет в карты, а потом вновь пойдёт к озеру наблюдать за стрекозами и лилиями. А возможно сядет на велосипед, поедет в соседнюю деревушку к знакомым и ему в очередной раз сделают расклад на сегодняшний день, а после выдадут новый легкий кардиган, на плече которого будет надпись "радость – лучшее лекарство". Юнги ещё не решил. Из размышлений его выдёргивает парень, резко заговоривший с ним. – Привет! – здоровается он и садится рядом на корточки, пытаясь разглядеть лицо Юнги, – Можно с тобой познакомиться? Я Чимин, можно просто Чима. Давно ты тут сидишь? Юнги смотрит в сторону Чимина и, чуть улыбнувшись, протягивает руку. – Юнги. Да нет, не долго. А ты чего так рано? – Он двигается ближе к правой стороне пирса, уступая место для Чимина. – Не знаю, как то не спится, вот и решил выйти подышать. А тебе сколько лет? – В сентябре 18 будет. – Юн посмотрел на Чимина и тут же отвернулся, увидев пролетающую бабочку. Парни не надолго замолчали, между ними повисла тишина, и только сверчки с лягушками не давали этой тишине быть неловкой. Наоборот как то, так даже стало лучше. – Слушай, ты не пойми меня не правильно, но я заметил, ты часто ходишь рано утром на это место и сидишь. Почему? – Вполголоса спросил Чимин, снимая свои красные кеды с носочками и тоже опуская ноги в воду. Сначала было неприятно и слишком холодно, но потом стало нормально, привык. Юнги ответил не сразу, думая над ответом. – Не знаю. Утром тут хорошо и спокойно, и ива к-красиво светится от солнца. – Ммм... Тебе не холодно? Дрожишь весь. – Чимин, не дожидаясь ответа, снял свою кофту и накинул на плечи Юнги, пару раз проведя ладонью по спине. – А ты чем вообще занимаешься? – Ну-у, вообще, особо ничем. Что дома найду, тем и займусь. Так они просидели ещё до 9 утра, обсуждали прошлое, настоящее и будущее, космос, Вселенную, теорию перерождения и так далее по списку. Казалось, их нельзя было остановить и слова у них не кончались. Юнги совсем не хотел уходить от мальчика, с ним хорошо, спокойно... Но, всё таки, разойтись пришлось – Чимину надо было не надолго съездить в соседнюю деревню, по этому они договорились встретится сегодня в 10 вечера и пойти на ромашковое поле плести венки друг другу. Юнги, правда, не умеет, но ничего, Чимин научит. Сидя в беседке, Юнги спокойно рисовал какой-то образ фавна и пил чай. В дверь постучали. Уже 10 вечера? Почему время такое быстрое... – Заходи, Чима. В беседку вошёл счастливый и довольный Чимин, сразу обнимая Юнги. – Ха-ха, а ты чего счастливый такой? – Я когда с деревни приехал у порога встретил двух котят и их маму, они теперь мои дети. Они все такие красивые, а один из котят очень похож на тебя. – Прям на меня? – Прям на тебя. Что рисуешь? – Не знаю, но мне сегодня днём приснился один фавн прекрасный, а пока с головы образ не вылетел решил нарисовать его. – И протягивает блокнот Чимину. Мин ни разу не заикнулся. С одной стороны, это хорошо, но с другой... Отлично. Хотя и немного странно. Так только с Чимином, не смотря на то, что они знакомы всего один день. – Ва-ау, и правда красивый... Так, ладно, потом ещё посмотрим твои работы, пошли на поле. – Чимин кладёт блокнот обратно на стол и выходит из беседки, быстро натянув на ноги свои красные кеды. Для похода к ромашкам он взял с собой небольшое покрывало, тёплый плед с парой подушек и мешочек с ягодками, а также не забыл про свой любимый зелёный чай. – Идём-идём. Покажешь потом мне котят своих? – Ну конечно, спрашиваешь ещё! Пошли давай, пока совсем темно не стало. – Чимин взял Юнги за руку и они быстрым шагом пошли на любимое всеми жителями деревни ромашковое поле. По деревне даже какое то время ходили слухи, что много-много лет на этом поле стоял ЗАГС, и люди, которые расписывались в нём жили вместе без ссор и раздоров до самой смерти. Но потом этот ЗАГС куда-то делся (никто не знает куда и почему, однако большинство думает, что его просто снесли). Хотя даже после такого большинство пар признаются именно на этом поле, и у них действительно всё хорошо. Кто то верит в эти истории, кто то нет. – Смотри, Юн! – Чуть вскрикнул Чимин и показал на кусты у входа в лес. – Если я всё ещё хорошо вижу, там две лисы лежат и обнимаются. Пошли посмотрим? – Давай, только постарайся аккуратнее, мгм? – Они тихо и спокойно подошли к зверятам, которые даже дали себя погладить. – Божечки, они такие милые, ну просто прелесть... – Шептал Чимин, аккуратно гладя одну из лис по голове. "Прям как ты, Чими." – Знаешь, я всегда хотел себе лису, но родители, понятное дело, не давали мне завести её. Сейчас же я живу тут и один, как думаешь... Хорошая идея будет взять одну из них к себе? – Даже не знаю... Мне кажется не очень. Если они выросли вместе, то друг без друга не смогут. "Друг без друга не смогут..." – Тоже верно. На улице уже начало темнеть, а это значит, что самое время пойти и плести венки. Пока Юнги ходил по лесу и набирал других цветов и травы, Чимин уже успел расстелить покрывало и разложить подушки. Погода была просто прекрасной, ветер тёплый и совсем не холодно. Парни устроились поудобнее, наблюдая за неторопливым закатом. Чимин показывал как плести венок и как это делать красиво, а Юнги молча повторял и смотрел. Тихо, спокойной, а главное – с Чимином. На самом деле, детей в деревне не так много, потому Юнги и сам не заметил, насколько быстро ему стало важно присутствие этого волшебного мальчика-эльфа, но теперь он понимает, что, возможно, он его судьба. – Это выглядит как свидание, не думаешь? – Разрывая тишину спросил Юнги, на что в ответ получил лишь тёплую улыбку и блеск в его глазах. – Возможно. В этом мире возможно всё, так что можешь считать это за свидание. – Спокойно ответил Чимин, заканчивая со своим венком, который он ещё украсил другими маленькими цветами. – Как там твой венок? Можно посмотреть? – Чимин положил голову на плечо Юнги и молча смотрел за процессом. – Конечно. Не спрашивай о таких м-мелочах, хорошо? – Хорошо-о-о. Не хочешь потом в карты поиграть? Я недавно новые купил, со стихиями. Санхёк сказал интересно и весело. – С тобой я всё хочу. Санхёк? Кто это? – Друг мой, с соседней деревни, я сегодня к нему ездил помогать. – Юнги понимающе кивнул и протянул уже готовый венок в руки Чимина. У того снова звёзды в глазах загорелись от того, насколько аккуратно был сделан этот венок. Произведение искусства. – Вау, Юн, он у тебя такой аккуратный получился... Умница. "Умница"... Отозвалось чем-то тёплым внутри. Так приятно слышать похвалу. Пока Чимин рассматривал цветочную гирлянду, к парням пришли те две лисы и стали ластиться к Юнги. Они тихонько запищали, когда Мин начал гладить их по животам. – Смотри, они такие счастливые. Милашки. – Только он договорил это, как ему в губу врезался мокрый нос, отчего Чимин чуть хихикнул и отложил венец в сторону. – И правда. "На нас похожи" – пролетело в голове Чимина, но он решил это не озвучивать. Рановато ещё для таких высказываний. – Хочешь песню спою? – Полу шёпотом спросил Юнги, не переставая гладить лис и приглашая Чимина лечь к себе на колени. – Давай, почему нет. – У Чимина, если честно, уже глаза закрывались. За сегодня он очень устал и хотел спать, но изо всех сил старался не заснуть прям тут. Он лёг на колени к старшему, подложив под голову одну из подушек и принялся слушать. Голос Юнги был нежным, аккуратным, будто боялся что-то сломать. Слова лились потоком, убаюкивая Чимина. Казалось, даже лисы начали засыпать – они легли рядом, почти вплотную. Чимин не особо вслушивался в слова, просто наслаждался голосом сверху. Как же. Это. Прекрасно. Этот спокойный, чуть хриплый голос прекрасно передает настроение песни, поглаживания по голове буквально усыпляют, а две рядом лежащие лисы отлично согревают. Пока Юнги пел, вокруг них столпились множество светлячков, бабочек и прочих насекомых. Одна бабочка села на нос лисичке – хвостатая лишь фыркнула и даже глазом не повела. Это было просто волшебно, других слов не подобрать. А Чимин, оказывается, уже спит. "Какая прелесть" – подумал Юнги и, наклонившись над младшим, легко чмокнул его в лоб. Он не хотел тревожить сон этой прелести и решил отнести его в беседку, уложить, а потом сходить за вещами. Время уже перевалило заполночь, на улице чуть прохладно, а Юнги берёт последние вещи в руки и несёт к себе. Действительно. К нему пришёл его покой. И сейчас его покой смирно спит на кровати, укутанный в плед. – Спокойной ночи, Чима. – Одними губами проговорил он, укладываясь рядом и наконец проваливаясь в сон. Перед глазами всплывали картинки с сегодняшней посиделки в поле, где-то глубоко слышался смех Чимина, и Юнги невольно улыбался сквозь сон. Он и вправду волшебный. Утро встретило ребят лучами Солнца прямо в глаза. Чимин во сне чуть зажмурился и отвернулся от окна. Юнги, впрочем, уже давно не спал, но не хотел будить младшего. Просто смотрел в разукрашенный гуашью потолок и улыбался чему-то своему. Вставать совсем не хочется, лишь бы как можно больше времени провести с этим мальчиком-эльфом. Но, всё же, собрав все силы в кулак, старший аккуратно встал с кровати и ушёл в кухню, делая утренний кофе. Старался делать всё максимально тихо, ведь разбудить Чимина будет сравнимо с грехом. Юнги выходит на улицу, дышит свежим утренним воздухом и идёт к тем двум пушистым мордашкам. Они сидели всё на том же месте, где и сидели со вчерашней ночи, возможно, даже с места не уходили. – Привет, хвостатики. Как вы тут? – Он опускается на влажную от росы траву и нежно гладит каждую из лис по голове. – Видимо, всё хорошо. – Одна из хвостатых, что сидела чуть в стороне, показывала носом в сторону леса. – Вы что-то хотите мне показать? – Снизу послышался писк. Походу, и правда что то хотят показать. – Пойдём сейчас? Или подождём Чимина и сходим вдвоём? – Лисы лишь слабо кивнули и ушли в лес. У лис всё хорошо. "Как и у меня, когда я вижу тебя". Чуть позже Юнги пошёл к бабуле Сан, как обычно проходя через её маленькую речку по мосту и рассматривая деревья и цветы. Появились новые, недавно посаженные цветы. Всё как всегда – прекрасно и аккуратно. Вообще, Юнги очень любит участок бабули, ведь он пропитан невероятной атмосферой и любовью – каждый цветочек, каждый камушек и каждый глиняный зайчик в саду был таким особенным. Тут тихо, спокойно, где-то в глубине слышится журчание ручейка, а с веранды играет какая то музыка из 80-х. От этого места идёт тёплая энергия, ощущение чего-то приятного крепко заседает внутри и не отпускает даже тогда, когда ты ушёл с территории дома. – Доброе утро, бабуля Сан! – Юнги входит в беседку, слегка обнимая старушку. – Какой на сегодня расклад будет? – Здравствуй, внучок! Ох, сейчас посмотрим. Будешь чай? – Да, давайте. – Юнги прошел за бабулей на кухню и сел за стол, ожидая, пока приготовится чай. Он заранее протянул левую ладонь к середине стола, рассматривая новые украшения в доме – новые ловцы снов с перьями, различные золотистые подвески, множество новых книг на полках и много-много другого. Бабуля ставит кружку с чаем на стол перед Юнги, начиная изучать ладонь. – Познакомился с кем то? – Спрашивает бабуля, хитро смотря на парня. Он кивает, чуть улыбаясь. – Вижу долго вы с ним будете, – она приложила два пальца к центру ладони Юнги, проводя по коже, – вы с ним родственные души. У тебя, вижу, с ним сердце теплее становится... В общем, этот человек еще долгое время будет с тобой, поможет справиться с проблемами и станет самым-самым близким. Юнги понимающе кивнул в ответ, убирая ладонь и пробуя чай. Сегодня новый – ягодный, с лепестками цветов. Они посидели ещё какое то время, обсудили планы на день и новые сплетни. – Спасибо большое за чай, бабуль, но мне идти надо. Возможно, сегодня ещё забегу к вам, до свидания! – Сказал напоследок Юнги, выходя из дома старушки и идя к себе домой. Чимин наверняка уже проснулся. Но по приходе домой Юнги не находит его там, зато находит во всё ещё влажной траве у леса вместе с лисами. – Ну ты напугал меня, Чима! – Юнги наигранно надует губы, хихикая и садясь на корточки. – Я утром приходил к этим двоим, они сказали что хотят что-то показать, но только тогда, когда ты придёшь. Пошли, мне жуть как интересно. – А ты лис понимаешь? – Чуть хриплым от сна голосом спросил Чимин, смотря на Юнги. – У них на мордах всё написано. – Улыбаясь ответил Юнги, вставая с корточек и протягивая руку Чимину. – Пошли, солнце. Чимин нежно кладёт ладонь на ладонь Юнги и грациозно встаёт, слово котёнок.

***

Лисы уверенно идут впереди, то обгоняя ребят, то снова останавливаясь и оборачиваясь, как будто проверяют — идут ли за ними. Тропинка узкая, почти не видно её под ногами — будто её давно никто не топтал. Чимин цепляется за руку Юнги чуть сильнее, глаза у него всё ещё немного сонные, но любопытство пересиливает. – Надеюсь, они нас не в чащу заведут, – тихо хихикает он, приглаживая пальцами волосы, которые лезут в лицо. Юнги только кивает, но сам тоже поглядывает по сторонам — лес будто другой. Знакомый и незнакомый сразу. Воздух свежий, но в нём как будто что-то ещё — еле уловимый запах сирени и чего-то мятного, хотя рядом никаких цветов не видно. Ива за спиной остаётся далеко, деревья меняются — выше, гуще, чуть старее, корни вьются прямо по земле, переплетаясь как нитки. Лисы идут ровно, никуда не сворачивают, иногда оглядываются. Юнги ловит себя на мысли, что их глаза слишком умные. Слишком… понимающие. Места вокруг будто не трогали люди сто лет. Но трава не заросла, а аккуратно приглажена, как будто здесь кто-то ходит каждый день, только незаметно. Через пару минут дорога выводит их к старой поляне — здесь трава чуть ниже, по краям мохнатые кусты, в середине — несколько больших камней, будто остатков фундамента. Юнги присаживается, ладонью проводит по камню — тёплый, шероховатый, покрыт светлым налётом. – Это что, тот самый ЗАГС, о котором болтали старики? – Чимин улыбается, садясь рядом, – Говорили же, что он исчез. А он просто… остался тут? Юнги молчит, слушает, как вокруг стрекочут кузнечики, и как одна из лис кладёт голову ему на колени. Мягкий мех, тёплый, будто пушистый плед. Вторая лиса легла рядом с Чимином, спокойно уткнувшись мордой в его бок. – Кажется, мы их теперь официально удочерили, – усмехается Юнги, почесывая за ухом ту, что прижалась к нему. – Или это они нас, – парирует Чимин, тихо смеясь и опускаясь на спину прямо на траву. Лиса рядом моментально перекатывается ближе, укладывается рядом, как будто ей так надо. Поляна теплая, даже земля под ладонями — тёплая, будто хранит остатки старого лета. Где-то между листьями пробивается свет — лучами, полосами, неестественно ровными, как будто кто-то специально расставил их здесь. Юнги закрывает глаза, слушая, как дышит рядом Чимин, как лисы тише-тише посапывают. Всё будто складывается в спокойствие. Внутри — как после долгого пути домой. – Думаешь… место правда волшебное? – почти шепчет Чимин, глядя на свет между деревьями. Юнги не отвечает сразу, только кладёт ладонь на его плечо. – Если ты здесь, значит волшебное. Лисы дружно подают голос — еле слышный писк, больше похожий на одобрение. Как будто всё правильно. Юнги чуть улыбается, гладит спутницу по голове. Возможно, им действительно сюда надо было попасть. Мин решил прогуляться немного по этой местности, пока Чимин развлекался со своей спутницей. Смотрел вокруг, рассматривал камни и куски стен на наличие чего-то интересного. И нашёл. На одном из камней была надпись — почти стёртая, выцветшая от времени и дождей, но всё ещё читаемая: «ю + ч = ♡». Кто-то царапал это, наверное, много лет назад, скорее всего ножом или острым камнем, оставив на сером гладком булыжнике неровные, будто дрожащие буквы. Юнги провёл по ним пальцем, тихо фыркнул, но не стал ничего говорить. Под всей этой листвой было удивительно темно, будто раннее утро всё ещё не добралось сюда, хотя в поле уже давно стояло яркое и ёплое солнце. Здесь пахло влажной землёй, сырой древесиной и чуть-чуть — лисами, если прислушаться. Прохлада добиралась под одежду и цеплялась за кожу липкими пальцами. Юнги невольно передёрнулся и потёр себе плечо, словно отгоняя её. Чимин посмотрел на него из-под ветки, отозвавшись чуть слышным: – Холодно? – Юнги покачал головой, но чуть потянулся к нему ближе, будто случайно, будто просто так. Чима лишь приобнял его за плечи. – Ветер просто неприятный... Пошли на солнце, а то оба тут промёрзнем. Ветер начал усиливаться почти незаметно — сначала лишь немного колыхались листья, потом качались ветки, а после и лисы стали прятать носы в хвосты, лишь бы не замёрзли. Было принято решение идти назад. Ребята сначала долго не могли найти дорогу, но когда заметили знакомые стволы и корни смогли сориентироваться в дороге. Спутницы же остались на той поляне среди камней и разрушенных стен. У самого края леса, чуть щурясь от яркого света Чимин всё же спросил: — Думаешь, кто-то ещё знает? Юнги покачал головой. — Вряд ли. В этом лесу сейчас даже дети не гуляют. Тем более так глубоко. — Бабушка Сан наверняка знает, — пробормотал Чимин, глядя куда-то в землю. — Она всё помнит. Юнги только усмехнулся краем губ. — Не думаю, что она расскажет больше, чем сама захочет. Такие вещи либо уносят с собой, либо передают шёпотом. А шёпотам верить нельзя. Они оба знали, что, вернувшись, могут пойти к ней — сесть на веранде, где пахнет сушёными травами и яблоками, и осторожно заговорить. Но ни Юнги, ни Чимин не были уверены, что хотят знать правду, если та окажется менее красивой, чем надпись на камне. «Ю + Ч = любовь» — осталась где-то за спиной, под слоем мха и времени, чужая и своя одновременно. И, может быть, они всё же не расскажут никому. Иногда тишина звучит правильнее.