церковь

сергей, в белом одеянии и с покрытой белоснежной тканью головой, стоит в огромном светлом помещении. это церковь. парень ходил сюда каждый день, молился, общался с такими же как он людьми, на первый взгляд конечно. ведь все они — верующие, а серёжа — отчаян. все они приходили сюда по своей воле, а серёжа лишь для того, чтобы отмолить перед богом все свои многочисленные грехи. и пусть олег и говорил, что не нужно этого делать, парень даже слушать ничего не желал. каждое утро вылезал из кровати, одевался, приводил себя в порядок и уходил в церковь. волков заметил, что утром серёжа никогда не ел, да и похудел он очень сильно. беспокойство за самого близкого и единственного человека в жизни начала возрастать с каждым днём всё больше, пока в один день наконец не оправдала себя.

***

в этот день олег работал, поэтому дома его не было с самого утра, ведь он ушёл даже раньше серёжи, напоследок оставив лёгкий поцелуй на щеке и пожелав хорошего дня, добавив, что очень любит, волков поспешно оделся и покинул их квартиру. и это, наверное, как раз и стало роковым событием. разумовского уже очень долгое время преследовали мысли о том, чтобы добровольно уйти из жизни. в рай его после смерти никто конечно бы не пустил, а самоистязания уже крайне соскучили молодому человеку, чья жизнь уже никогда не смогла бы быть прежней. в этот день сергей не появился в церкви, не появился в храме, он не зашёл по пути домой за продуктами и новым видом чая, с того дня его больше никто не видел. кроме олега. сразу после ухода волкова, рыжеволосый, чьи волосы конечно не были такими яркими и уже изрядно выцвели, направился в ванную. там, в самом углу одного из шкафчиков лежала маленькая коробочка, а в ней несколько острых лезвий для дорогой олеговской бритвы. наверное, если серёжа возьмёт одну, олег не будет возмущаться. ну или будет, но сергею уже будет не страшно огорчить его. ему не будет страшно больше никогда. притащив небольшой листочек с ручкой, парень написал на нём короткое извинение и обращение к олегу, положил около ванной, скинул одежду, аккуратно сложил её на стульчик для вещей и залез в глубокий сосуд. серёжа набрал тёплой воды, последний раз тяжело выдохнул, а затем взял приготовленное лезвие, занося над откинутой на бортик рукой. пара глубоких порезов и разумовский откидывается на бортик на спиной, улыбаясь и наконец закрывает глаза. он понимает, что свободен, понимает, что наконец всё станет лучше. для него. но в тот же момент он жалеет о том, что сделал, ведь олег, его любимый человек, как же он будет без него? но уже поздно об этом думать, ведь алая жидкость ручейком струится по руке, капая на пол и стекая в ванную, окрашивая воду в ярко-красный цвет. — прости меня, мой дорогой, — шепчет серёжа, пока тело становится ватным и он перестаёт ощущать, что может двигаться. — но я слаб и решил выбрать самый глупый способ это исправить.

***

олег, возвращаясь домой надеется, что серёжа уже тоже вернулся. вставляет ключ в замочную скважину, проворачивает несколько раз и открывает дверь. в прихожей стоят серёжины кеды, из которых он минимум пол года не вылезал, поэтому волков выдыхает. но слишком рано. — серёж, я дома, — говорит мужчина, снимая обувь и вещая верхнюю одежду на крючок. ожидать, что парень выйдет не было никакого смысла,ведь он вновь либо валялся на кровати в спальне, либо пробовал какой-то новый вкус чая, который притаскивал домой каждый божий день. но в этот раз ни в спальне, ни на кухне рыжеволосого не оказалось. паника конечно потихоньку начала проявляться, но олег старательно её от себя отгонял, надеясь, что друг либо просто сидел в гостиной и читал книгу, либо принимал ванную после тяжёлого дня. проверив гостиную и увидев что там пусто, а все книги стоят по своим местам, волков направился в ванную комнату,ведь только она и оставалась, где мужчина не проверил. дверь была чуть приоткрыта, а потянув на ручку и заглянув внутрь, олег так и застыл стоять на пороге. в белоснежной ванной лежал серёжа, губы застыли в слабой улыбке, а рука, закинутая на бортик, была полностью в крови, как и весь пол с водой, в которой и лежало юношеское тело. на глаза в миг навернулись слёзы, а темноволосый кинулся к сосуду, не сразу замечая листочек, лежащий рядом. — серёж, — тихо позвал мужчина, боясь даже прикоснуться. — серёженька, прекращай шутить, это же не правда? олег уходил в отрицание, ведь не смог поверить, что его серёжи больше нет. такого просто не могло быть, это невозможно! он ведь только утром был улыбчивый, его обычный серёжа, а сейчас.. сейчас его нет? заметив небольшой листочек, волков взял его в руки, сквозь пелену слёз пытаясь понять, что же там написано. «олеж, привет. прости, если ты это читаешь, но так было нужно. я больше не мог жить, ведь это было просто невыносимо. как день сурка, понимаешь? мне очень жаль, что я оставил тебя, но ты у меня сильный, ты обязательно со всем справишься. я люблю тебя. твой серёжа» после прочтения лист выпал из рук, а мужчина осел на полу возле ванной с пустыми, словно стекло глазами. это конец.