a truth so loud you can't ignore

      В их последний съемочный день в Хэндяне секрет раскрывается.       В Гуйчжоу еще предстоит провести дополнительные съемки, но настроение после завершения заключительной дневной сцены по-прежнему праздничное, и на одной из реклам предлагается забронировать столик на ужин для всей съемочной группы. Они объедаются лапшой и солеными блюдами, избавившись на ночь от угрозы неконтролируемого метеоризма. Ибо, вкусно наевшись, сидит рядом с Сяо Чжанем в микроавтобусе, возвращаясь из ресторана, их портативные вентиляторы жужжат, а они сами делят «AirPods» Сяо Чжаня.       Неизбежно все заканчивается тем, что они толпятся в гостиничном номере Юй Биня. Сюань Лу невинно предлагает сыграть в «Я никогда не…», которая тут же превращается в шумную игру, когда Хайкуань поднимает свой стакан, обводит всех присутствующих пустым взглядом и говорит:       — Я никогда не носил женскую одежду.       — Это низко, — жалуется Юй Бинь, хлопая Хайкуаня по руке, но тот смеется, когда Ибо наливает ему порцию соджу, который Сюань Лу умудрилась раздобыть Бог знает где. — Тебе стоит как-нибудь попробовать, может, понравится, — они чокаются бокалами с Сюань Лу, Цзи Ли и Сяо Чжанем. Ибо прочищает горло и опрокидывает шот, чувствуя на себе взгляды.       Следующая очередь Цзи Ли. Пока он думает, Ибо поднимает подбородок с кофейного столика, поджимает губы и покусывает внутреннюю сторону щеки. Его взгляд скользит к Сяо Чжаню, чье лицо уже порозовело, он сидит, скрестив ноги, на полу, прислонившись к изножью кровати Юй Биня. Он не может удержаться от выпивки, чтобы спасти свою жизнь, о чем Ибо уже знал, потому что после съемок в мае они пошли перекусить с кем-то из продюсерского персонала, и Сяо Чжань начал хихикать, выпив половину пива. Последние несколько месяцев Ибо пытался узнать как можно больше о Сяо Чжане; на данный момент Ибо, вероятно, мог бы написать целую диссертацию обо всех вещах, которые вызывают у него реакцию, когда им скучно на съемочной площадке. Поначалу это было сделано ради того, чтобы получше узнать своего коллегу, но потом притворство быстро улетучилось при виде мегаваттной улыбки Сяо Чжаня.       Факты просты. Ибо влюблен по уши, и никакие колкости до сих пор не смогли пробить брешь в последних заграждениях приятного профессионализма Сяо Чжаня. К счастью, Ибо — человек решительный.       — Я не был рожден в Чунцине, — наконец объявляет Цзи Ли, криво улыбаясь, свернувшись в одном из кресел. Сяо Чжань закатывает глаза в ответ на целенаправленные подколки, но мужественно отказывается от своего напитка.       Предложение Сюань Лу «никогда я не была мальчиком» вызывает стоны у всех присутствующих, и она посылает им радостный знак мира, наливая еще по рюмке. Мгновение спустя Юйчэнь потирает переносицу и говорит:       — Мне никогда не было двадцать пять.       Сяо Чжань ссутулился еще больше, упираясь босой ногой в ножку кофейного столика.       — Я вас разозлил, ребят? — ворчит он, протягивая стакан за новой порцией. Сюань Лу с серьезным видом наливает равные порции себе, Сяо Чжаню и Юй Биню. — Почему надо мной издеваются?       — В любом случае, все скучно, — говорит Юй Бинь, взмахивая рукой в воздухе. — Ван-лаоши, порази нас своим лучшим предложением.       Ибо что-то хмыкает, постукивая себя пальцем по щеке. Он чувствует приятное возбуждение, но голова у него по-прежнему ясная.       — Я никогда не спал с партнером по фильму, — лениво говорит он, опираясь на ладони и улыбаясь, когда Юй Бинь говорит:       — Вот так-то лучше, — возможно, это из-за освещения, но он уверен, что Сяо Чжань краснеет еще сильнее. Никто больше этого не замечает, потому что все заняты тем, что восхищаются, когда Сюань Лу чопорно поднимает свой бокал и делает еще один глоток.       — Ладно, теперь ты должна рассказать нам всю историю, — говорит Ю Бинь, хлопая рукой по дивану.       — Давай сначала закончим этот раунд, — говорит Сюань Лу, а в глазах у нее пляшут огоньки. — А-Чэн?       Чжочэн морщится, наклоняясь вперед и упираясь локтями в колени.       — У меня никогда не было секса, — говорит он.       Сюань Лу смеется. Хайкуань вздыхает.       — Это не то, чем можно хвастаться, цзюцзю, — говорит Юй Бинь, качая головой.       — Тебе все равно нужно выпить, — отмечает Чжочэн, приподнимая уголок рта.       У Юй Биня вытягивается лицо.       — Все по-честному, — он жестом приглашает всех расставить бокалы на низком кофейном столике, но Ибо, привыкший ко всему, что делает Сяо Чжань, поворачивает голову, когда тот не двигается с места. Пока остальные наклоняются, чтобы забрать свои стопки, Сяо Чжань кусает нижнюю губу, медленно моргая. — Эй, давай сюда, Вэй Усянь, — продолжает Юй Бинь, а его голос эхом перекрывает внезапный рев в ушах Ибо. — Я знаю, что ты легковес, но правила есть правила.       Сяо Чжань перестает кусать губу. Он открывает рот и за долю секунды до того, как с него слетают слова, Ибо уже знает, что тот собирается сказать.       — Чжань-гэ? — бормочет он, рефлекторно наклоняясь к нему и кладя голову ему на плечо.       — У меня раньше не было секса, — говорит Сяо Чжань.       Ибо ошеломлен. Кажется невероятным, что он не ослышался, но румянец на лице Сяо Чжаня разливается и по шее. Теперь у Ибо по-настоящему кружится голова, и он уверен, что это никак не связано с алкоголем. Больше всего раздражает, что Ибо, который за последние три месяца изучил все, что только можно было узнать о Сяо Чжане, до сих пор не знал этот лакомый кусочек информации.       Позже у Ибо будет время поразмыслить над этой грубой оплошностью; сейчас ему приходится смириться с тем фактом, что остальная часть комнаты взорвалась шумом.       — Какого черта? — говорит ошеломленный Юй Бинь. — Как такое вообще возможно?       — Чжань-Чжань, — говорит Сюань Лу, такая же милая и искренняя, как и всегда. — Спасибо, что доверил нам эту информацию.       — Если для тебя нет надежды, то как она может быть у всех нас? — причитает Чжочэн, с грустью опрокидывая в себя лишнюю порцию соджу.       Сяо Чжань, смеясь, качает головой. Он встречает взгляд Ибо с легкой улыбкой, которая не отражается в его глазах.       — Я думаю, что на этом наша игра окончена, — резко говорит он, поднимаясь и пошатываясь. Боже, какой же он, блядь, высокий. Ибо хочется залезть на него, как на дерево. Высокое девственное дерево. Блядь. — Всем спокойной ночи. Увидимся в Гуйчжоу.       На мгновение воцаряется тишина, когда за Сяо Чжанем со щелчком закрывается дверь в комнату Юй Биня.       — Мы его обидели? — Чжочэн что-то невнятно бормочет.       Ибо вскакивает на ноги, стряхивая покалывание в конечностях.       — Я посмотрю, все ли с ним хорошо, — вызвался он, говоря слишком быстро и не дожидаясь, пока кто-нибудь еще что-то скажет.       До комнаты Сяо Чжаня совсем немного. На данный момент Ибо совершал такую прогулку бесчисленное количество раз — заходил за ним утром по дороге на завтрак, заходил поздно вечером для многочасового просмотра сценария — но еще никогда раньше он так не нервничал. С минуту он стоит перед дверью, теребя в руках свою ключ-карту.       Колебания обычно не в его характере, но на лице Сяо Чжаня появилось странное выражение, прежде чем он встал и ушел. Желудок Ибо сделал сальто назад, а в животе у него все сжалось. Может быть, Сяо Чжань уже лежит в постели, до смерти уставший. Даже если бы он не спал, Ибо не знает, открыл бы ему Сяо Чжань дверь.       Но он должен попытаться. Он дважды стучит по дереву костяшками пальцев, твердо и громко. Звук, кажется, эхом разносится по коридору, перекрывая стук собственного сердца, отдающийся в ушах. После долгой паузы Ибо слышит шорох по ту сторону двери, и затем она распахивается.       — Привет, — говорит Сяо Чжань. Он все еще невероятно красен, но его глаза ясны, а на лице застыло выражение непреклонной вежливости, которое он обычно приберегает только для камер. — Тебе что-то нужно?       Ибо терпеть не может, когда его голос звучит так настороженно.       — Они хотели, чтобы я проверил, как у тебя дела, — бормочет он.       — Не хотели, ты сам пришел, — говорит Сяо Чжань, морща нос.       — Ладно, не хотели, — соглашается Ибо, потому что спорить бесполезно. — Можно войти?       Сяо Чжань вздыхает, но все же делает шаг назад, а это уже что-то. В его комнате горит прикроватная лампа, а на полу стоит открытый чемодан, наполовину упакованный. Ибо знает, что Сяо Чжань улетит в Пекин, прежде чем они снова встретятся в Гуйчжоу через несколько дней. Он знает, что Сяо Чжань сначала должен записать какую-то рекламу. Сценарий, который они вместе просматривали накануне вечером, скомкан рядом с чемоданом, Ибо знает, что Сяо Чжань иногда так делает, когда стрессует — из-за того, что не может правильно выразить эмоции, из-за того, что слишком часто повторяет одну и ту же сцену. Ибо знает много чего, но, по-видимому, не все из того, что важно.       — Ты мог просто солгать, — говорит Ибо, у него пересыхает в горле, и Сяо Чжань замирает в центре комнаты. Ибо хотел сказать немного не это, но соджу, должно быть, задело его за живое, потому что именно это и вырвалось наружу. — Никто бы ничего не узнал. Не похоже, что они знали правду.       — Думаешь, так было бы лучше? — голос Сяо Чжаня звучит слишком ровно, слишком отрывисто.       — Нет, я не это имел в виду, — взволнованно говорит Ибо. Атмосфера в комнате слишком странная, и Ибо не знает, как ее исправить. Он все время говорит что-то не то. — Это просто было… шокирующе, — Сяо Чжань все еще не сдвинулся с места. Ибо облизывает губы. Может, ему стоит пошутить. — Сяо-лаоши, ты знаешь, как прекрасно выглядишь. Ты такой красивый, кто бы не захотел переспать с тобой?       — Прекрати, — линия его спины напряжена, она слегка подрагивает, как натянутый лук.       Ибо глубоко вздыхает.       — Я просто хочу сказать, что тебе не обязательно было говорить правду, — пытается он снова. — В этой индустрии мы постоянно что-то придумываем. Что стоит очередная ложь во спасение?       — Может, я хотел, чтобы ты знал, — почти выкрикивает Сяо Чжань, разворачиваясь так быстро, что едва не теряет равновесие. Ибо автоматически делает шаг вперед и поднимает руку, чтобы поддержать его, обхватив ладонью локоть Сяо Чжаня. Их лица внезапно оказываются так близко друг к другу, что у Ибо перехватывает дыхание. Сяо Чжань выглядит разъяренным, хотя Ибо не уверен, на кого его гнев направлен — на него или на себя. — Может, я хотел, чтобы ты знал, — говорит он чуть тише, но не менее грубо, — чтобы ты перестал пялиться на меня такими безумными глазами, будто я могу тебя чему-то научить…       Второй раз за последние двадцать минут Ибо ошеломлен до глубины души, его разум лихорадочно перебирает варианты того, что именно это могло означать. Сяо Чжань заметил пристальный взгляд? Конечно, заметил, Ибо и не пытался скрываться. Он думал, что Ибо хочет, чтобы его учили? А чему? Сексу? Сяо Чжань о том, чтобы переспать с ним?       — Чжань-гэ…       Сяо Чжань качает головой и пытается отстраниться, но Ибо крепче сжимает его локоть.       — Забудь, что я что-то говорил, — говорит он, опускаясь на пол. Вот так, они почти одного роста. — Отпусти меня. Уже поздно. Иди спать.       Ибо качает головой. Сяо Чжань бросает на него суровый взгляд.       — Я не хочу, чтобы ты учил меня, — медленно произносит Ибо, стараясь сосредоточиться на том, чтобы слова звучали так, как он хочет. — Меня не волнует, что ты девственник, Чжань-гэ, — он сглатывает, сжимая пальцы, когда Сяо Чжань дергается, и делает решительный шаг. — Я просто хочу, чтобы тебе было хорошо.       — Что? — тихо произносит Сяо Чжань. Он действительно прекращает попытки вырвать свою руку из хватки Ибо, что заметно лучше, чем десять секунд назад. Он все еще избегает встречаться взглядом с Ибо, вместо этого уставившись куда-то поверх его плеча, но у того есть время задобрить его. — О чем ты?       — Не прикидывайся дурачком, — бормочет Ибо, выпячивая нижнюю губу. Сяо Чжань издает короткий смешок, качая головой. Его взгляд скользит по Ибо и останавливается на его губах. — Я заслуживаю лучшего, да? Ты же не глупый. Прошло уже несколько месяцев. Ты должен знать, что я к тебе чувствую.       — Месяцев, да? — взгляд Сяо Чжаня смягчается. — Я думаю, ты заслуживаешь лучшего, чем старик, который ни разу в жизни не прикасался к чужому члену, — говорит он слишком самоуничижительно, чтобы Ибо мог это выдержать.       Ибо фыркает.       — Говоришь так, будто тебе семьдесят, — бормочет он, бросаясь вперед и обхватывая Сяо Чжаня за талию. Ибо вытягивает шею и целует Сяо Чжаня в уголок рта, крепко и отрывисто. От того, как прерывисто дышит Сяо Чжань, в груди Ибо зарождается что-то теплое. — Не буду врать — ты держался с такой уверенностью, что когда ты говорил такое раньше, это казалось невозможным. И Чжочэн, знаешь ли, был прав. Ты очень привлекательный, Чжань-гэ. — Сяо Чжань снова фыркает, опуская глаза и отводя их в сторону. — Я серьезно. Привлекательный, милый и добрый. Настоящая находка, — Ибо запечатлевает поцелуй в другом уголке рта Сяо Чжаня, на этот раз достаточно медленный, чтобы почувствовать его дыхание на своей щеке. — У тебя никогда ничего не было с девушкой или парнем? — Ибо ухмыляется, думая о «X NINE». — И не в бойз-бэнде?       — Это там ты набрался опыта? — лукаво спрашивает Сяо Чжань.       Ибо улыбается еще шире. Его первый раз был в общежитии для стажеров в Южной Корее, и он слишком быстро кончил.       — Возможно. Пятеро подростков, живущих в трех комнатах, что еще нам оставалось делать, когда мы не занимались рекламой или репетициями?       — Не напоминай, насколько ты молод, — стонет Сяо Чжань. — Это и так достаточно унизительно.       — Не унизительно, Чжань-гэ, — настаивает Ибо. — Для меня это неважно, — он снова наклоняется ближе, и Сяо Чжань, наконец, встречается с ним взглядом. Без защитной реакции, он выглядел удивительно спокойным, с гораздо более собранным взглядом, чем чувствовал себя Ибо, когда Сынен положил руку на его член и подрочил ему в уединении их комнаты. — Мы не обязаны делать то, чего ты не хочешь, — продолжает Ибо, — но можно я тебя поцелую?       — Раз уж ты так любезно попросил, Ван-лаоши, — говорит Сяо Чжань, хлопая ресницами, и Ибо смеется, когда их губы соприкасаются по-настоящему. Он постоянно думал об этом со второй недели их работы на съемочной площадке, с первой из многих бессонных ночей, когда у них с Сяо Чжанем начались приступы смеха во время первой сцены с пьяным Лань Ванцзи. Так приятно наконец-то иметь такую возможность.       Сяо Чжань хорошо целуется, прикосновение его языка теплое и уверенное, что, вероятно, означает, что он уже заходил так далеко с кем-то другим. Они стоят посреди комнаты, когда Ибо притягивает Сяо Чжаня ближе, и его руки поднимаются, чтобы обхватить лицо Ибо, его тонкие ладони холодят разгоряченную кожу.       Они тяжело дышат, когда отрываются друг от друга. Глаза Сяо Чжаня широко раскрыты, когда он прижимается лбом к Ибо, губы розовые, влажные и абсолютно совершенные.       — Я никогда не делал этого ни с кем другим, — шепчет он в тишине, — потому что в старших классах школы или колледже я не искал отношений. Потом, после выпуска, был слишком занят работой, чтобы думать о них, а секс без обязательств никогда меня не интересовал. Меня и по-прежнему он не интересует, — он наклоняет голову, прижимаясь носом к переносице Ибо, и на его лице появляется легкая улыбка. — Но я хочу с тобой. Это нормально? Не слишком?       От Ибо не ускользнул смысл сказанного, хотя ему и трудно мыслить здраво, когда вся кровь в его теле стремительно приливает к горлу.       — Чжань-гэ, я хочу того же, — выдыхает он, покусывая нижнюю губу Сяо Чжаня.       — Это не тот ответ, — предостерегает Сяо Чжань. — Чего ты хочешь?       — Разве я уже не говорил? — говорит Ибо. — Я хочу, чтобы тебе было хорошо, — он начинает подводить Сяо Чжаня к кровати. Они чуть не спотыкаются об угол открытого чемодана Сяо Чжаня, но Ибо удается уложить его на матрас, не упав при этом. — Физически, эмоционально…       — Давай по порядку, — перебивает Сяо Чжань, снова смеясь, и позволяет Ибо устроиться у него в ногах. Ибо целует его до тех пор, пока на губах не появляются синяки, а стук сердца не начинает отдаваться громом в ушах. На этот раз, когда Ибо отстраняется, глаза Сяо Чжаня полуприкрыты, губы припухли, голова на подушке. Когда Ибо поворачивается, эрекция Сяо Чжаня упирается ему в бедро, и изо рта вырывается тихий отчаянный стон.       Он так хорошо выглядит. Ван Ибо хочет спустить с него штаны и высосать его досуха.       — Чжань-гэ, — говорит он, со свистом выдыхая, и улыбается, когда взгляд Сяо Чжаня устремляется на него, а руки беспокойно сжимают ключицу Ибо. — Можно я тебе отсосу?       — Черт, — бормочет Сяо Чжань, закрывая лицо рукой. — Если бы ты знал, сколько раз я представлял, как ты просишь меня…       Ибо нахально улыбается и встает на колени, чтобы снять рубашку и спортивные штаны.       — У нас есть время, — говорит он, запуская руки за пояс шорт и нижнего белья Сяо Чжаня и медленно стягивая их. Раздается тихий звук, когда стояк Сяо Чжаня выскакивает наружу и ударяется о живот. Конечно, это так же несправедливо красиво, как и все остальное в нем. У Ибо слюнки текут. — Ты должен рассказать мне все обо всем.       Глаза Сяо Чжаня такие темные и такие большие. Он протягивает руку, берет Ибо за подбородок и проводит большим пальцем по его губам.       — У тебя такой рот… непристойный, знаешь об этом? Ты всегда жуешь соломки, облизывая губы. Ты даже не представляешь, как это отвлекает.       — Может, я просто хотел, чтобы ты обратил на меня внимание, — предлагает Ибо, наклоняясь и обхватывая руками бедра Сяо Чжаня.       — Ты — все, что я замечаю, — говорит Сяо Чжань, а затем его голос срывается на низкий стон, когда Ибо хватает основание его члена, наклоняет голову и берет головку в рот.       Мгновение он просто держит его так, выдыхая через нос, давая Сяо Чжаню привыкнуть к новому ощущению. Затем Ибо втягивает щеки и начинает двигаться вниз.       Пальцы Сяо Чжаня взлетают вверх, зарываются в волосы Ибо, перебирая их, когда он выгибает спину.       — О боже, — говорит он, обхватывая уши Ибо. — Ты такой… а-а-а, черт, — Ибо двигает языком, просто чтобы услышать, насколько Сяо Чжань возбужден, и звук отдается прямо в собственном члене Ибо, прижатом к кровати. Он наклоняется в такт движению головы, смачивая член Сяо Чжаня, чтобы облегчить скольжение, и ощущает на языке солоноватый привкус предэякулята. — Ибо, ты должен… нет, нет, прекрати…       Ибо с громким хлюпом отрывается от Сяо Чжаня и, приоткрыв рот, целует его с внутренней стороны бедра. Прошло не так уж много времени, а Сяо Чжань уже тяжело дышит, взгляд у него безумный, грудь потная и вздымается, пятки упираются в матрас.       — Ты в порядке? — спрашивает Ибо.       — Очень в порядке, — Сяо Чжань снова закрывает лицо рукой, сдерживая смех. — Я был слишком близко, — бормочет он. — Я хочу… в моем чемодане есть кое-что, если хочешь, трахни меня, — произнося это, он краснеет еще сильнее, наполовину пряча лицо в подушку. — Если ты этого, возможно, хочешь.       Брови Ибо поднимаются так высоко, что просто чудо, что они не слетают у него с головы.       — Ух ты, Чжань-гэ, — говорит он, сердце бешено колотится в груди, и он не может сдержать дразнящих ноток в голосе. — Ты всегда так подготовлен?       — Послушай, то, что я девственник, не означает, что я не могу себя удовлетворять, — замечает Сяо Чжань, подталкивая Ибо в бок пяткой. — Я очень изобретательный. И, как я уже упоминал ранее, — он указывает на Ибо, и в его тоне слышится невольная нежность, — находиться рядом с тобой все время очень отвлекает.       — Ладно, ладно, я понял, — говорит Ибо. Он еще раз целует бедро Сяо Чжаня, прежде чем одним плавным движением слезть с кровати.       — Рисуешься, — говорит Сяо Чжань у него за спиной, но Ибо слышит улыбку в его голосе, когда он наклоняется, чтобы пошуршать вещами Сяо Чжаня. Смазку легко найти, она наполовину использована и лежит в боковом кармане чемодана рядом с пачкой презервативов. Должно быть, на лице Ибо появилось вопросительное выражение, когда он вернулся к кровати, потому что Сяо Чжань пожал плечами и объяснил:       — Экономлю на уборке.       — На самом деле это… очень умно, — говорит Ибо, моргая, а затем Сяо Чжань снова притягивает его к себе, обвивая ногами талию Ибо, а руками — его шею. Несколько мгновений они томно целуются, прежде чем настойчивое пламя внизу живота Ибо заставляет его вслепую потянуться к флакону со смазкой. — Ты уверен? — шепчет он прямо в губы Сяо Чжаня.       Сяо Чжань фыркает в ответ, опуская руку и проводя теплой ладонью по члену Ибо, достаточно крепко, чтобы заставить его задрожать.       — Ты думаешь, я бы все еще лежал под тобой, если бы не был уверен?       — Скажи, если будет больно, — бормочет Ибо, выдавливая щедрую порцию смазки на ладонь. — Когда я в первый раз попробовал потрогать себя пальцами, мне показалось, что я что-то сделал не так.       — Очень приятно слышать это прямо перед тем, как ты засунешь мне что-то в задницу, — говорит Сяо Чжань, но он улыбается, лежа на подушке и по-прежнему широко раздвинув ноги. — Покажи, насколько ты стал лучше, Ибо. Дай мне посмотреть, на что ты способен.       Ему не нужно просить дважды. Ибо прижимает одну руку к тыльной стороне бедра Сяо Чжаня и опускается вниз, чтобы обхватить его ягодицу, проверяя, насколько он податлив. Сяо Чжань вздыхает, выгибаясь навстречу, его глаза сужаются. Какая-то часть Ибо все еще не может до конца поверить, что он здесь, что вечер зашел так далеко, но почему-то это его не волнует. Он просто чувствует себя комфортно, так же как во время их игры на съемочной площадке, например, когда он вьется рядом с Сяо Чжанем. С Сяо Чжанем всегда комфортно. Он рад, что это не изменилось.       Ибо вставляет указательный палец внутрь Сяо Чжаня до второй фаланги и двигает им до тех пор, пока не чувствует, что тот начинает расслабляться. Где-то между двумя и тремя пальцами Сяо Чжань снова притягивает Ибо к себе, чтобы поцеловать яростно и горячо. Его бедра подрагивают от прикосновения руки, а влажная кожа прижимается к Ибо везде, где только можно, бледная кожа раскраснелась самым красивым розовым цветом, который Ибо когда-либо видел.       — Хватит, — бормочет Сяо Чжань, наклоняясь, чтобы схватить Ибо за запястье. Его волосы слиплись от пота, губы покраснели, а взгляд опускается вниз, чтобы посмотреть на выпуклость в боксерах Ибо. — Я в порядке. Вставь ты в меня уже член.       — Ладно, — беспомощно произносит Ибо и не может удержаться, чтобы не добавить:       — Ты здесь только из-за моего тела, да, Чжань-гэ?       Это вызывает у Сяо Чжаня еще один хриплый смешок.       — Не смеши, — говорит он, наблюдая, как Ибо снимает с себя нижнее белье и зубами разрывает упаковку презервативов. — Очевидно же, что из-за твоего тела и банковского счета.       Ибо едва не давится от смеха, снова вставляя три пальца внутрь Сяо Чжаня, достаточно резко, чтобы заставить его ахнуть.       — Я понимаю, в чем дело. Все в порядке, я понимаю. Ты можешь использовать меня, как хочешь.       Ухмылка Сяо Чжаня превращается в настоящую улыбку, когда Ибо натягивает презерватив и смазывает его.        — Конечно, я всего лишь пошутил.       Он обнимает Ибо за плечи, играя пальцами с его влажными волосами на затылке. Осознает ли Сяо Чжань, что его тело прижимается к члену Ибо, но это немного сводит его с ума. Первое прикосновение к заднице Сяо Чжаня заставляет их обоих застонать в унисон.       — Это правда, правда, что ты великолепен, Ибо, но еще мне нравится, как усердно ты работаешь, и какой ты внимательный, и… о, черт… и как ты никогда не отказываешься от того, чего действительно хочешь, — глаза Сяо Чжаня сужаются, у него перехватывает дыхание, когда он говорит. Ибо медленно проталкивается в него до конца. — Даже если все, чего ты хочешь, — это разозлить меня до чертиков.       Это уже слишком. Слова Сяо Чжаня эхом отдаются в его ушах, и Ибо так быстро оказывается на грани, что ему приходится вдавливать Сяо Чжаня в матрас, чтобы успокоиться.       — Ты заставляешь меня кончить слишком быстро, — выдавливает из себя Ибо, стискивая зубы от удовольствия, угрожающего поглотить его целиком.       — Что, ты не хочешь слушать о том, какой ты хороший? — Сяо Чжань улыбается, обнажив зубы. — Очень жаль, — Ибо, собравшись с духом, выскальзывает из него и тут же входит обратно, что, по крайней мере, помогает немного сбить ход мыслей Сяо Чжаня. Он издает долгий и громкий стон. — Да, вот там, — он запрокидывает голову, вытягивая шею, обхватывая ногами Ибо за талию. Ибо наклоняется, чтобы провести зубами по кадыку Сяо Чжаня и прикусывая его плечо. — С тобой так хорошо, Ибо. Ты всегда такой хороший. Благодаря тебе происходят хорошие вещи.       Ибо протягивает вниз свою руку и обхватывает пальцами член Сяо Чжаня, двигая бедрами. Сяо Чжань награждает его пронзительным визгом, извиваясь под ним, а затем они начинают двигаться по-настоящему, толчки и притяжение их тел совпадают с биением сердца Ибо. Сяо Чжань перестал говорить полными предложениями, на самом деле вообще перестал говорить, но Ибо знает, что долго он не протянет, жар уже подкатывает к его ногам. Самое малое, что он может сделать — это подождать, пока не кончит Сяо Чжань, что он и делает, издавая еще один глубокий стон, впиваясь ногтями в лопатки Ибо и крепко зажмуриваясь. Член Сяо Чжаня дергается на животе, выплескивая сперму между ними.       Еще два толчка, и Ибо тоже изливается, сквозь зубы вырывается хриплый стон, руки сжимают бедра Сяо Чжаня с такой силой, что остаются синяки. Ему требуется минута, и он выскальзывает из него и заваливается на бок, руки Сяо Чжаня гладят его по волосам.       — Ибо, — говорит он с ужасно нежным выражением лица, и Ибо разворачивается настолько, что их губы снова соприкасаются. Он слишком ошеломлен, чтобы говорить. — Да, — говорит Сяо Чжань ему в губы. — Я знаю.

———

      — Итак, — говорит Юй Бинь на следующее утро, когда они все встают в пять утра и ждут выселения из отеля в холле, разглядывая огромный засос на шее Сяо Чжаня, который почти не оставляет простора для воображения. — Я так понимаю, ты больше не девственник?       — Боже мой, — бормочет Сяо Чжань, когда Ибо разражается смехом. Он прикрывает половину лица одной рукой, но не протестует, когда Ибо протягивает руку, чтобы бесстыдно переплести их пальцы. Прежде чем они спустились вниз, Сяо Чжань затащил их обоих в ванную, чтобы быстро принять душ, который неизменно закончился тем, что Ибо, стоя на коленях, отсасывал Сяо Чжаню, пытаясь вымыть ему голову. Достигнув оргазма и вымывшись, Ибо спросил, немного неуверенно, имел ли Сяо Чжань в виду то, что сказал прошлой ночью.       К его чести, Сяо Чжань не стал притворяться, что не понял. Он посмотрел на Ибо таким честным и искренним взглядом, какого тот у него никогда не видел, и сказал твердым голосом:       — Конечно, я серьезно отношусь к тебе.       — Хорошо, — сказал Ибо, слишком счастливый, чтобы сдержать легкомысленную улыбку, расплывшуюся по его лицу. — Хорошо. Хорошо. Я тоже. И теперь он объявляет:       — Я тоже больше не одинок, — размахивая руками, и пожимает плечами, когда у Чжочэна отвисает челюсть. Сюань Лу издает радостный возглас и подталкивает локтем Юйчэня, который засыпает, прислонившись к своему чемодану.       — Ты никогда и ничего не делаешь наполовину, да? — говорит Юй Бинь, наполовину недоверчиво, наполовину восхищенно.       — Нет, конечно, — говорит Сяо Чжань, одаривая Ибо улыбкой, подобной восходящему солнцу. Ибо ежится от удовольствия. — И мне это нравится.