Розы догоревшей привязанности

У роз обычно есть шипы,

Но их часто обрезают.

В Лине острые миры,

Но её нежность процветает.

Погрязнет в омуте она,

И только он её спасение.

Если вдруг накроет мгла,

То суждено пропасть им вместе.

Сегодня не смерть,

Сегодня свобода.

Но это лишь цепь

На новом пороге…

Скоро пройдёт,

Скоро утихнет.

Скоро всё кончится,

Скоро погибнет.

Прошлое скользкое,

Пройдёт незаметно.

Прошлое скорбное,

Пропадёшь беззаветно.

Сколько бы ты не укрывал,

Правда вскроется опять.

Сколько бы не убегал,

Вернёшь былое вспять.

То, что в пропасти забвенно,

Нам, возможно, не понять…

Пропадёшь ты в ней мгновенно,

Только боль уже не снять.

От себя не убежишь,

Другого приютишь.

Судьбу свою найдёшь,

Чужую разобьёшь.

В каждом затаённом стоне летят

Шрамы, что живут, словно знак.

Не сможет сказать,

Сможет лишь…срезать.

***

      Голова гудела. В ушах невыносимо звенело. Кажется, будто она сдохла дважды.       Нелучшие ощущения…       Глухо промычав и перекатываясь на бок, Лина попыталась откашлиться от многократного количества и давления дыма. Более-менее придя в себя, она наконец начала понимать, что произошло. — Вокс… — прошептав его имя будто в саму себя, Ойро резко подскочила на ноги, несмотря на всё ещё ощутимые травмы и головокружение, с бешеным сердцебиением и тяжёлым дыханием оглядываясь по сторонам. — Вокс!.. Вокс! Вокс!!!..       Она ходила среди пыли, обломков, клубков дыма и кричала, не переставая. Даже не замечая, как на глаза начали наворачиваться горячие слёзы. — Вокс… — крик превратился в шёпот, а шёпот перешёл в хрип, пока она и вовсе не стала звать его одними губами. — Чего разоралась?..       Затаив дыхание, девушка в одну секунду резко подняла голову и увидела его.       Его. Он стоял перед ней весь потрёпанный, сгорбленный и в собственной крови вперемешку со смазкой в некоторых местах, прикрывая одной ладонью раненый живот.       Но он жив.       Какое-то время она в ступоре и немом шоке стояла напротив него, будто пытаясь понять — это плод её воображения или же реальность.       И тут же подорвалась это проверить, вцепившись в него так сильно, что чуть не повалила на землю. — Блять… Задушишь. — Зато убью, чтоб наверняка… — всхлипнула грешница ему в грудь.       Он всегда такой. Всегда немногословен в такие моменты. Но так значим.       И она всё равно прижимается к нему со всей силы, крепко сжимая разорванные крыя его костюма.       Не сразу, но вскоре Ойро почувствовала, как её талию накрывает окровавленная и дрожащая рука, сжимая с такой уязвимостью и отчаянием, будто бы она вот-вот растворится в его руках.       Но она не собиралась… Всё что, что она собиралась делать с ним…это быть рядом.       Вокс без слов, которые именно сейчас и не были нужны, уложил край треснутого экрана ей на голову и чуть крепче прижал её к себе, игнорируя жгучую боль.       Она его боль.       И она его исчеление.       Грёбаная ведьма.       Они вернулись к нему домой. Потрёпанные и измызганные, но одновременно исцелённые. Они ничего не говорили. Ничего… …потому что оба знали, что сегодня произошло на самом деле.

***

Через три месяца

— Сядь уже. — Вокс… Я… Я, правда, случайно. Чёрт… Я всё перепроверяла, честно, я не знаю, как это- — Сядь. — резко. Жёстко. Внушительно.       Как последнее предупреждение… И Лина, как послушная и трясующаяся собачка, быстро его поняла, тут же оказываясь на коленях теледемона. Нет, это не было какой-то традицией… Просто это первое… Нет, она об этом не подумала. Это произошло… на автомате. Твою мать… Она только сейчас поняла, что сделала.       Он сказал ей сесть. Просто сесть. И она села не на диван, не на стул или пол, блять, хотя бы… Она. Села. Ему. На колени.       Но Вокса, кажется, это нисколько не удивило… Он как всегда выглядел невозмутимо и с готовностью почти сразу обхватил её талию рукой, слегка очерчив её блузку пальцами, но не оставляя на ней ни единой складки.       Контроль силы, контроль нажатия. Контроль всего… Он никогда его не теряет. — А теперь по порядку. Чётко, Лина. — это выглядило так, словно строгий папочка учит дочь, как говорить, и ждёт от неё чего-то, но в этом моменте было гораздо больше интимности и смысла, чем они признали несколько месяцев назад…       Ойро, всё ещё готовая заикаться, это понимала, поэтому не спешила говорить под прямым и внимательным взглядом Оверлорда. Он выглядит строго, но не требовательно. Терпеливо ждёт…       На прошлой работе ей бы давно отвесили пощёчину, и это было бы только началом… Однако у Вокса она практически не совершает ошибок. Но вот сегодня… — Я ошиблась в схеме пропорций. — прочистив горло и более-менее успокоив дыхание, начала демонесса, не зная, куда деть свои руки, но одна машинально легла на его плечо. Это просто невыносимо… Она всегда думает, прежде чем сделать, но почему-то, мать твою, с Воксом всё в последнее время с точностью наоборот. Но, вновь не наблюдая за ним ярости или недовольствия от её действия, она продолжила, пытаясь собраться с мыслями. — Ошиблась из-за внесения заказчиком изменений день назад. И отправила ему схему с прежними требованиями. Что теперь подумают… Даже если извиниться и переделать, это скажется на нашей репутации, известно, что…       Девушка не смогла договорить. Да, у неё опять сбилось дыхание, но теперь не по её собственной воле… Теледемон перехватил её за подбородок, медленно повернув на себя, и тем самым заставил её замолчать. — Успокойся. — конечно, говорил он отнюдь не нежно и явно был недоволен сложившимися обстоятельствами… Он требователен, но также им управляет справедливость и логика. Трезвый разум прежде всего, потом уже как-нибудь эмоции, и то нежелательно. Ему не хотелось её жалеть, однако успокоить её необходимо. А он знает, что её успокаивает… Его острые пальцы, подпитывавшиеся током, почти на касаясь, очертили её выразительно, но не чересчур накрашенные губы, приоткрывая на незначительные миллиметры. — Я не терплю ошибок.       Лина сглотнула, не понимая, отчего больше начинает дрожать на его коленях, как растерявшаяся шлюха…       Вокс слегка приблизился к её губам, совершенно их не касаясь, но Ойро теперь не видела ничего, кроме его глаз, получая разряды по всему телу… без его вмешательства. — Но ты так редко их совершаешь, что я готов тебя простить. — он сказал это настолько серьёзно и внушительно, прямо у её губ, что ему невозможно было не проверить.       И всё-таки демонесса не сразу, но знатно прихренела… Он ей прощает? Почему? Почему так просто? Любые проступки заслуживают наказания… Именно этому её учили и вдалбливали ей, буквально, всю её жизнь.       Когда ладонь демона очертила её колено, Лина выдохнула слишком громко, а главное, горячо, что заметил, а точнее почувствовал Вокс на своих губах. Усмехнувшись. — Работай.       Она настолько расслабилась и напряглась одновременно благодаря ему, что не сразу поняла смысл… Он сдвинул её с колен и отправил работать… И Лина нисколько не расстроилась, незамедлительно выходя за дверь с возлетевшей улыбкой.       Потому что это означало, что они продолжат позже… Без рабочих переплётов.