Хранитель её сна

      Совсем скоро конец года, и летние каникулы всё сильнее и сильнее приближаются к ученикам и ученицам различных школ, в том числе и Хогвартса. И все конечно же этому рады, ведь совсем скоро можно будет отдохнуть от рефератов, отработок и соперничества на квиддичном поле.       Для пятых и седьмых курсов конец года обозначает не только приближение каникул, но и приближение экзаменов. Для учеников седьмого курса это ЖАБА, о котором им вещают учителя с первого дня их обучения. Для учеников пятого курса это СОВы, по поводу которых нервничают немного меньше, но совсем немного.       Гермиона входила в число учеников пятого курса, но нервничала она и за пятый и за седьмой. Она готовилась ежедневно, не покидая библиотеки или гостиной Гриффиндора, где она на постоянной основе перечитывала одни и те же книги, до дыр просматривала конспекты, и выпивала сотни кружек кофе, чтобы оставаться в сознании.       От нервов и стресса её здоровье знатно подкосилось. Её голова постоянно болела, лицо побледнело, под глазами появились мешки размером с кулак, да и сама она выглядела как живой мертвец. Она практически ни с кем не говорила, не выходила не свежий воздух, кроме как дойти от школы до теплиц из-за уроков Травологии, проходящих именно там, и даже не спала. Бывали дни когда она спала всего два часа в сутки, от чего ей приходилось удваивать дозу кофе, из-за того что она отключалась на ходу, или при повторении материала.       Помогали не сойти с ума её друзья, которые всячески старались её вытянуть на улицу, поговорить о чем-нибудь, и уложить спать. Гарри придумывал самого разного рода ситуации, оборачивая всё так, чтобы Гермиона проводила минимум час своего времени за день на улице. Пусть и с очередным конспектом, но хотя бы не в душной библиотеке, где не знают что такое прохладный ветерок. Близнецы специально вытворяли что-то на её глазах, чтобы она хотя бы на какие-то полчаса отвлекалась от монотонного зубрения, чтобы отчитать их. Рон же следил за тем, чтобы Грейнджер спала хотя бы четыре часа. Он вставал посреди ночи, и тихо шел в гостиную, чтобы проверить, не сидит ли Гермиона на одном из диванчиков с очередным учебником. Он ни разу не применял на ней заклинаний для сна, так как не хотел чтобы Гермиона спала против своей воли.       Прошел месяц с момента, как кудрявая шатенка решила угробить свою жизнь ради экзаменов. Рыжий и брюнет как самые близкие ей люди очень бесились от происходящего, но понимали, что противостоять желанию Гермионы быть лучшей во всем они не в силах.       Ещё один вечер, в который Рон застает подругу в гостиной их факультета, на одном из диванов перед которым стол с всеми информационными источниками Грейнджер, и тремя пустыми кружками из под кофе. Он тихо садиться рядом с ней, и она как всегда даже не замечает его. Лишь читает учебник по Зельеваренью.       — Гермиона, сколько кружек кофе ты сегодня выпила? — Уизли спрашивает это с горечью в голосе, прекрасно осознавая что ответ его не порадует.       — Я совсем немного Рон, правда.. Мне просто нужно больше сил. СОВы через три недели, я не могу сидеть сложа руки — Грейнджер отвечает виновато, но при этом продолжает смотреть в книгу. Да, именно смотреть. Не читать. Её глаза не двигаются, и она уже потеряла строки из виду. Всё плывет, и она не может сосредоточиться, чтобы прочесть хотя бы словечко.       Она поворачивает голову к Уизли, и он словно замирает, когда видит пустоту взгляда карих глаз. Гермиона смотрит на него не живым взглядом. Её взгляд не живой, он абсолютно пустой. Это пугает рыжего, и он забирает из рук подруги книгу, хватая её за плечи.       Рональд тянет девушку на себя, крепко обнимая, словно пытаясь её этим воодушевить. Грейнджер чувствует как в страхе колотиться его сердце, и наконец дергается, чтобы обнять Рона в ответ. Её взгляд вновь обретает какую-то жизнь, когда она смотрит как дрожит её друг. Он боится за неё.       — Рон, всё в порядке. Я просто немного задумалась — кудрявая шепчет эти слова, стараясь тем самым успокоить Уизли. Тот действительно немного успокаивается, и его тело уже не дрожит, когда он отодвигается немного назад, чтобы взглянуть в глаза Гермионы. Увидев их прежний вид, он словно снова начал дышать.       — Господи, я.. Я так испугался.. Ты смотрела на меня так без эмоционально.. — Рон дышит в шею девушке, вновь притягивая её к себе в объятиях. Его сердцебиение медленно приходит в норму.       — Прости.       — Прощаю, но на сегодня твой рабочий день окончен. И мне плевать, что сейчас только девять вечера. Сегодня ты больше ни одного абзаца не прочитаешь, и это даже не обсуждается.       — Нет, я не могу. Мне нужно готовиться. Я ещё не достаточно..       — Нет, Гермиона, можешь! А если ты не можешь, смогу я. Ты не спишь нормально уже месяц. Для тебя будет хорошо поспать восемь, а то и десять часов. Это называется здоровый сон.       Грейнджер попыталась выпутаться из хватки рук Уизли, но у неё не вышло ничего толкового, из-за абсолютно разного телосложения. По итогу Рон лишь ещё сильнее прижимал её к себе, не давая права отодвинуться, или встать.       Она быстро обмякла, не имея никаких сил для сопротивления. Рыжий аккуратно лег на спину, затылком опираясь на подлокотник дивана. Гермиона придвинулась немного выше, чтобы выпрямить ноги для удобства. Рон продолжал прижимать её к себе, категорически отказываясь позволять ей что либо делать, кроме как лежать на нем, и стараться уснуть.       Он услышал тихий всхлип, и даже не смотря вниз понял, что происходит. Эмоции кудрявой просились наружу, а он совсем не прочь позволить ей их выпустить с ним. Так ведь и ей и ему легче. Широкая ладонь легла на кудрявые волосы, и зарылась в них, приятно массируя затылок пальцами.       — Гермиона, ты ведь знаешь, что скоро доведешь себя, если продолжишь такой образ жизни? — рыжий спросил это с серьезностью, пусть и сглаживая углы тем, что говорил полушепотом.       — Знаю.       — И ты ведь знаешь, что ты лучшая во всех предметах, без каких либо исключений? — Рон не часто говорил такое, пусть и взаправду считая, что Гермиона лучшая ученица их курса.       — Я не лучшая во всех предметах, Рон. У меня часто бывают проблемы с различными предметами, просто я стараюсь их скрывать, чтобы люди видели лишь мои достижения. Я боюсь осуждения окружающих.       — Что ж, если ты боишься осуждения окружающих, побойся моего осуждения. Ты убиваешь себя, свое здоровье, и свое сердце ради «Превосходно» по всем предметам СОВ, хотя ты и так получила бы это чертово «Превосходно» без всех этих жертв. Ты убиваешь в конце концов свою красоту, и нервную систему, о чем в будущем наверняка будешь жалеть — Рон наконец выдавил из себя эти слова, которые застревали в горле весь этот месяц. Он знал что Гарри и остальные уже сотни раз говорили ей всё это, и понимал, что если они на неё не повлияли, он тоже не сыграет для неё значимой роли. Но сейчас, когда Грейнджер лежала у него на груди, обвитая его руками, высказать ей свои переживания ему уже не казалось такой плохой затеей.       Гермиона замолчала. Она думала над его словами, чувствуя как засыхают слезы на щеках. Кудрявая прекрасно понимала что Рон, как и другие беспокоятся о ней, от чего ей стало противно от себя. Они переживают, стараются помочь, думают о том, как заставить её вернуться к нормальному образу жизни, пока она думает лишь о всех «Превосходно» в письме с результатами экзамена. Появился какой-то ком в горле. Чувство вины, которое больше всех остальных негативных чувств ненавидит Грейнджер.       — Прости — тихо говорит Гермиона, стараясь мыслить здраво, чтобы сформулировать нормальное предложение — Прости меня пожалуйста. Я очень зависима от всех этих баллов и результатов. Для меня нет хорошо, для меня есть только идеально. Я порчу жизнь не только себе, но и вам таким поведением и режимом. Но я не знаю как иначе. Меня охватывает паника и страх, когда я ничего не делаю. В голове сразу появляется мысль, что пока я прохлаждаюсь, другие учат, и готовятся.       — Я не нуждаюсь в твоих извинениях. Я нуждаюсь в старой версии тебя. И я знаю о твоем страхе не сдать что либо, Миона. Но нужно идти вопреки своим страхам, а не на поводу у них. Просто поверь в себя. Ты умна, ты красива, ты начитанна. И я не лукавлю, я лишь говорю то, в чем уверен — Грейнджер подняла голову, и встретилась с голубыми глазами. Он не был зол. Он был встревожен, но даже с тревогой в глазах, он выглядел очень мягким и ласковым.       Кудрявая медленно ему кивнула, переваривая его слова. Шатенка опустила голову обратно на грудь парня, всё обдумывая. «Поверить в себя». Раньше эта фраза словно не имела значения. Сейчас она задумалась о ней. Раньше казалось, что поверить в себя элементарно. Теперь Гермиона определенно другого мнения. Поверить в то, что она умная, и всё сдаст, при этом высыпаясь, гуляя, и общаясь с людьми, не принимая кофе ежедневно.       В неё верят другие, но не верит она. Ведь те, кто стараются ей помочь наверняка тоже уверены что она со всем справится на равне, а возможно и лучше всех. Так почему если они в неё верят, она сама в себя поверить не может? Нужно извиниться перед всеми.       — Да, ты прав. Мне стоит поверить в себя — Грейнджер звучала решительно, отвечая Рону, который в свою очередь не говорил ничего в ответ. Она подняла голову, и увидела что его глаза закрыты — Ты видимо издеваешься. Как можно было уснуть именно сейчас, Рональд?       Она не выглядела злой, скорее умиротворенной. Улыбнувшись такому спокойному и милому Уизли, девушка вновь положила на него голову, и сомкнула глаза. Спокойное и размеренное дыхание усыпляло, поэтому прошло каких-то пару минут, прежде чем Грейнджер уснула.       Ученики медленно покидали гостиную, не обращая внимания на спящих. Но обратил внимание Гарри, когда Рон не вернулся в комнату. Тихо спустившись в гостиную, брюнет сначала никого не заметил. Но потом, он подошел к камину, чтобы немного согреться, и увидел его спящих друг на друге друзей. Он лишь ухмыльнулся, покачав головой, после чего повернулся к камину. Постояв там всего пару минут, Поттер бросил на спящих какой-то неоднозначный взгляд, и скрылся на лестнице.       — Оказывается, для сна Гермионе нужна не мягкая кровать, а вздымающаяся грудь спящего Рона — шепнул он сам себе с улыбкой.

***

      Золотое Трио только что сдали последний экзамен — ЗОТИ. Выйдя из кабинета, они обменялись взглядами, наполненными одновременно счастьем, облегчением, и легким волнением. Все трое улыбались, понимая, что уже через неделю начнутся каникулы, и наступит их заслуженый отдых.       Гермиона шла между парнями, поэтому забросила им свои руки на плечи, таким образом обнимая сразу обоих. Рон взглянул на неё, изучая.       Огромные мешки под глазами практически исчезли, оставив лишь небольшие темные мешочки, которые были практически незаметны. Лицо приобрело более природный цвет. Стало румяным, приятным. Глаза вновь сияли, как им и полагало. Физически девушка тоже изменилась, стала активнее, подвижнее. Теперь она спит от семи до девяти часов, поэтому она не нуждается в кофе для получения энергии. Грейнджер вновь расцвела, словно прекрасный цветок.       Они смогли. Он смог. Это его победа, как и победа Гарри, Фреда и Джорджа, и остальных. Старая Гермиона вновь вернулась на поле боя, и это не могло не радовать. Рон гордился собой, и конечно гордился самой кудрявой.       — Кстати, я вот что заметил, что перед каждым практическим заданием ты себе что-то под нос говоришь. Молишься что ли? — с ухмылкой спрашивает Поттер, глядя на подругу.       — Можно сказать и так — ответила со смешком Грейнджер. Она не хотела вдаваться в подробности.

"Я умна, я красива, я начитанна"