Наш тихий вечер... вместе

Тишина в кабинете короля нарушалась только мерным тиканьем часов и завыванием ветра на улице. Поздняя осень уже загоняет всех горожан по домам как можно раньше, заставляя разжигать огонь в каминах и собираться вокруг него после работы. В камине Альберу после дня горения остались только тлеющие угли: за кипами бумаг он не мог выкроить и минуты, чтобы позвать кого-нибудь из слуг поддержать пламя. Неожиданно дверь в кабинет распахивается, и в проёме показывается человек с недовольным лицом, опускающий ногу на пол. В мыслях короля машинально отмечается это вопиющее неуважение и тот факт, что именно ногой дверь была открыта. Дальше головы его мысли, конечно, не выходят. Пока Альберу выжидающе уставился на Кейла, который и был вошедшим, тот захлопнул дверь и очень угрожающим шагом подошёл к рабочему столу, затем громко поставив на него бутылку вина и два бокала. Освободив руки, он упёр их в бока и усталым голосом произнёс: – Я так больше не могу. Альберу всё ещё тупо смотрел на него. На самом деле, не было ничего удивительного в том, что Хенитьюз так врывается к нему в кабинет, но они не виделись уже около недели из-за работы, и его внезапное появление заставило короля внутренне улыбнуться. – Что не можешь? Кейл недовольно ответил: – Работать. Из-за тебя я сейчас сплю меньше, чем во время войны с Северным Альянсом. – К сожалению, нынешние времена требуют от нас большой ответственности. Ни мастерство меча Чхве Хана, ни кости Мэри не в силах подписать эти документы за нас, – Альберу развёл руками и с самой сладкой своей ухмылкой продолжил: – Но я верю, что сокровище нашего королевства с лёгкостью разбирается со всеми поручениями. – Я думаю, ты знаешь, что этим только что отпугнул меня от усилий ещё больше, – Хенитьюз недоуменно поднял бровь. Альбер вздохнул, посмотрев на бутылку, без сомнений, лучшего вина континента: – А я вижу, что ты уже точно решил сегодня отдыхать. Наконец, лицо Кейла оживилось весельем. Он резко протянул руку, выдернув ручку из хватки Кроссмана, в два прыжка преодолел расстояние до открытого окна и выбросил её за пределы помещения. Затем герцог захлопнул раму и развернулся. Его улыбка стала ещё шире от вида подёргивающегося века короля, наблюдавшего за ним. – Да, ты тоже сегодня отдыхаешь, – радостным голосом объявил Кейл. Альберу встал из-за стола, чтобы найти штопор, пока его собеседник стянул плед с диванчика у стены и накинул себе на плечи. – Тебе нравится разбрасываться деньгами, а не вещами, насколько я знаю? – спросил Альберу, пока открывал бутылку. – Да твоя ручка стоит целое состояние. Это ничем не отличается от мешка серебряных, – Кейл легко отмахнулся и похлопал по месту на диване рядом с собой, протянул свой бокал и поёжился. – Как-то холодно у тебя. – Да, наверное, – ответил Кроссман то ли на оба замечания, то ли на свои мысли. Его взгляд не отрывался от красной жидкости, заполняющей бокал, которая так напоминала ему волосы этого сумасшедшего человека. Когда оба собеседника удобно устроились на диване, Хенитьюз звонко стукнул своим бокалом о чужой и залпом выпил почти до дна. – Что же, ты собираешься хлестать алкоголь просто так? – поинтересовался Альберу, только пригубив вино. Наполняя свой бокал ещё раз, Кейл ответил: – Нет, по пути к тебе я зашёл на кухню и попросил принести каких-нибудь закусок. – В таком случае, я могу не переживать, что господин Серебряный Щит сопьётся и повергнет дворец в хаос, – Альберу уже смелее глотнул вина. На это прозвище герцог поморщился, но затем самодовольно усмехнулся: – Ха! Ни этой бутылки, ни даже всего алкоголя с королевской кухни не хватит, чтобы я опьянел! – конечно, уже покрасневшее лицо Кейла навевало сомнения, но глаза его смотрели трезво, словно он выпил бодрящей холодной родниковой воды. Они продолжали непринуждённо болтать, откинувшись на спинку дивана и придвинувшись поближе друг к другу. Спустя недолгое время в кабинет осторожно постучали и после согласного отклика потянули за дверную ручку. Этот контраст между вошедшим слугой, который принёс закуски, и ворвавшимся Кейлом заставил солнце королевства Роан по-доброму улыбнуться. Поклонившись, пришедший подкатил тележку к столику и стал переставлять на него тарелки, искоса поглядывая на двух мужчин. Их редко можно было застать настолько расслабленными и радостными, поэтому, удостоившись чести увидеть их такими, слуга сам для себя незаметно повеселел. Когда же закуски были расставлены, а он покинул кабинет, Кейл уже потянулся на вкусный запах ароматной еды, но был остановлен внезапно возникшей перед лицом рукой. – Прежде чем мы приступим, я хочу тебе кое-что подарить. Лицо Хенитьюза почти вытянулось от удивления, но заинтересованность в этих словах отразилась только в его каре-красных глазах. – А по какому поводу, можно поинтересоваться? – Разве я не могу сделать что-то приятное для своего братишки без причины? В ответ послышался сомневающийся хмык, но тем не менее взгляд Кейла внимательно проследил за рукой Альбера, которая потянулась во внутренний карман пиджака. Затем в его ладони оказалась небольшая бархатная коробочка. – Я чувствую драгоценность внутри, но должен предупредить, что это не задобрит меня и не даст скидку, если я захочу тебе снова что-то продать. Альбер состроил глубоко задетый вид: –Ах, мне грустно слышать от тебя предположение, что я! Я, Король! Могу давать взятку? Невпечатлённый вызывающей актёрской игрой, Хенитьюз на это только неопределенно пожал плечами и выжидающе уставился на коробочку. Через несколько мгновений, поколебавшись, Кроссман открыл её, и в тусклом свете, лившемся из окна, блеснула небольшая брошь с инкрустированным кроваво-красным рубином посередине и двумя рубинами поменьше, закреплёнными на концах серебряных цепочек, которые тянулись от основного каркаса. На само́м основании была видна аккуратная резьба – мастеру наверняка понадобилось немалое умение и количество времени, чтобы изобразить этот цветочный узор. Кейл тихо выдохнул. Он внимательно рассматривал каждую деталь этого украшения, пока в голове было совершенно пусто. На лице Альбера в это время была отражена гамма эмоций. Он бы и хотел отвести взгляд от герцога от смущения, но не мог перестать смотреть на его сверкающие глаза. Он очень хотел, чтобы Хенитьюз принял подарок, но при этом так и не придумал, как объяснить свой внезапный порыв. Альбер и себе, и Таше, которая помогала с выбором, так и не смог его объяснить на самом-то деле. Только чувствовал тепло где-то внутри от его сближения с Кейлом в последнее время и считал, что ему просто необходимо сделать что-то такое. – Она просто изумительна, – наконец подал голос Кейл. – Спасибо, – поблагодарил он и чуть погодя добавил: –...Мне очень приятно. Альбер нежно улыбнулся и взял брошку. Затем он немного присмотрелся и осторожно прицепил её к пиджаку Хенитьюза. Отдалившись и оценив свою работу, он сделал глоток вина из бокала и довольно сообщил: – Красота. Кейл тут же поменялся в лице, нацепив хитрую ухмылку, и спросил: – Что, неужели эта красота может сравниться с вашей, Ваше Величество? – Гм, – Кроссман отвёл взгляд и приступил к закускам. Обычно на его вопрос "Я красивый, братишка?" он получал лишь закатанные глаза, в то время как сейчас вдруг заслужил завуалированный комплимент. Это сбивало с толку и было необычайно приятно. В итоге они продолжили без смущения наслаждаться едой, алкоголем и разговорами. Спустя два часа заметно разморённые король и герцог прикончили последнюю бутылку из запасов в кабинете. Кейл к этому моменту притих. Альбер не хотел перебивать поток мыслей в его голове, но раскрепощённость и уверенность после выпитого взяли вверх. Он только решился спросить, о чём думает его собеседник, как тот сам заговорил первым: – Прежде, чем ты спросишь, я говорю, что не пьян. Альбер глупо кивнул, как Кейл сразу продолжил: – Я очень трезво и ясно сейчас ощущаю, что хочу тебя поцеловать. Кроссман опять, как болванчик, кивнул, но в тот же момент его глаза расширились и он удивлённо посмотрел на Хенитьюза. Тот, не замечая этого, закончил: – Поэтому, если ты не против... Бросив быстрый взгляд на собеседника, он сразу подался вперёд, словно не давая себе времени передумать. Одной рукой он легко обхватил Альбера за затылок, а второй упёрся ему в грудь и поцеловал, как и хотел. Несмотря на ошеломление, на четверть тёмный эльф, лишь почувствовав прикосновение к губам, ответил, словно проголодался. Кейл, получивший взаимность, позволил себе напереть чуть увереннее и слегка сжал тёмные волосы. Они оба – взрослые мужчины, которые прошли через многое и уже имеют на себе груз ответственности. Они могут спокойно проанализировать и принять свои чувства. Однако в этот момент они целовались без возможности вздохнуть, словно от этого зависела их жизнь. Наконец, отдалившись, теперь покрытые лёгкой дымкой красно-карие глаза уставились в глаза напротив. В них отражалось намерение обсудить это позже. Но главное, что было невозможно скрыть безграничное счастье, постепенно растекающееся на всё лицо. Всё то же самое ясно виднелось и в другом взгляде. В этот момент замёрзшему Кейлу показалось, что в кабинете появилось солнце, своими тёплыми лучами согревающее каждую клеточку его тела.

***

Было довольно поздно. Дворецкий замка легко постучал в дверь кабинета. Не услышав ответ, он слегка приоткрыл дверь и увидел спящих короля и герцога в объятиях друг друга. Плед немного сползал на пол. Сомкнув веки и понимающе улыбнувшись, дворецкий закрыл дверь.

***

В тот же день несколько часов назад. Одна из старших горничных отправила помочь с кое-чем этого слугу. Накинув плащ и руками сомкнув полы, мужчина спешил наконец оказаться в тепле. Сегодня он и так уже случайно столкнулся со служанкой и опрокинул её ведро воды, а перед этим всё не мог найти свои перчатки. Теперь же, в завершение дня, ему приходится пересекать двор под порывами холодного ветра, и ничто не могло перекрыть недовольство, ярко выраженное на его лице. В этот момент что-то небольшое и блестящее упало прямо перед ним. Слуга разозлился, что какой-то неопределенный продолговатый предмет чуть не свалился прямо на его голову. Нахмурившись, мужчина повертел головой, но заметил только закрывающееся окно в кабинете Его Величества, как он быстро прикинул, и фигуру человека в чёрном за ним. Затем опустил взгляд на предмет на земле и осознал, что орудием нанесения не свершившейся травмы была ручка. Она выглядела очень дорого, наверняка сделанная из редкого дерева, некоторые участки корпуса даже были позолочены. Теперь этот слуга с удивлением уставился на уже закрытое окно. В его голове продолжали всплывать и удаляться разные мысли, но он так и не понял, что же только что произошло. Ещё раз оглянувшись, мужчина быстро поднял ручку с земли. Возможно, он решит позже, что с ней делать. Теперь этот слуга чуть ли не бежал к месту назначения. Все неудачи, произошедшие с ним сегодня, чудесным образом забылись.