боль

один, два, три, четыре.. Я сбился со счету, на моей руке то и дело появлялись новые порезы, истекающие кровью. Я сидел у себя в комнате, внизу тихо сидели родители. Я даже не знаю почему я это делаю, началось все с «заглушу эмоции, что может произойти?», а закончилось, тем что я создал из этого привычку. Подьём Школа Лезвие Посиделки с Крейгом Лезвие Сон Рутина. И я ненавидел это. Сколько раз я не пытался бросать, не получилось. Каждый раз когда я испытываю больше эмоций, я хочу стереть с лица эту улыбку, грусть или злость. Мне наболело на все слишком остро реагировать, а таблетки от СДВГ - мне не помогали. Единственное что давало мне отдушину - это Крейг. Я не хотел резаться только когда он, был рядом. Его улыбка, его смех, его спокойное выражение лица, которое выдавало эмоции лишь рядом со мной - я любил. Я знал, что ему будет больно, если он узнает об этом, но я не мог иначе. Я не могу, просто не могу, отказаться от этого. Это стало частью меня. Боль пронизывающая до лопаток и обратно, сладкая горечь поступающая ко рту, вид крови, скатывающейся каплями с моего запястья, а главное: опустошение. Я чувствовал буквально - ничего. У меня не было грусти, злости, радости, я не чувствовал ничего, это радовало меня больше всего. Выйдя из раздумий, я снова взглянул на свою руку. На моей руке красовалось шесть новых порезов, поверх белых и темных шрамов. Кровь уже успела запечься и я прожигал взглядом свою руку, будто хотел чтобы она испепелилась прямо сейчас, хотя отчасти я может этого и хотел. Эта изуродованная рука мне была не к чему. Поняв что я натворил, я почувствовал отвращение. Я хотел закрыть, все еще настежь открытую дверь и зарыться в одеяле. Спрятаться ото всех и вся. Конечно кроме одного человека. Я услышал торопливые шаги по лестнице и оторвал взгляд от своей руки, все еще туго соображая. Передо мной стоял Крейг. Я застыл. Он переводил свой взгляд то на меня, то на мою уродливую руку. Я обомлел, я хотел что-то сказать, но слова будто не подбирались, тело меня не слушалось. Я думал, что он начнет кричать, злится или может даже плакать, но я не ожидал, что он отреагирует на это так мягко? Крейг не спеша подошел ко мне, и мягко улыбнулся. Он любил меня. И он любит меня, даже такого урода. От этого я захотел расплакаться и мои мысли снова вернулись, к лезвию. Кажется Крейг проследил мои мысли, поэтому аккуратно взял окровавленное лезвие и отбросил подальше. Он взял меня за руку и повел в ванну. Обработав руки, он аккуратно перевязал их бинтом и также держа меня за руку повел обратно в комнату и усадил на кровать. Я до сих пор был в состоянии аффекта, не соображал от слова вообще. Я не понимал что все, Крейг знает и теперь он меня бросит и я сгнию прямо здесь, в этой комнате с ненавистными мне родителями снизу. -Хей, - впервые заговорил он. -Твик, я тут, я рядом, все будет хорошо, - слова были как отдушина для меня, я вздохнул и понял как катастрофически мне не хватало воздуха. Я часто задышал и Крейг обнял меня за плечи и заговорил: -Я тут, я рядом, все хорошо, теперь все хорошо, - мне стало противно от себя. Сначала показал себя уродом с изувеченной рукой, а теперь еще и слабаком и плаксой. Я отстранился и прошептал: -Прости. Я такой кусок дерьма, иди домой, Крейг. -Нет, - он снова притянул меня и я разрыдался. -Теперь все хорошо, я рядом. Мы пройдем через это вместе. Я люблю тебя. -И я тебя, - прошептал я, прижимаясь к телу напротив. Может сейчас все еще не совсем хорошо, но за то сейчас все было хорошо.