to feel the sun from the both sides

⠀ ⠀

friday; 04:06 a.m.

⠀ — я хотел у тебя кое-что спросить. кихо почувствовал, как хаку засуетился у него под боком и повернулся к нему лицом. они легли за полночь, разговаривая обо всём и ни о чём одновременно. кихо нравилось, когда остатки оргазменного состояния еще приятно ныли в мышцах, напоминая о том, что между ними было, а сознание дрейфовало между сном и явью, пока они лениво обнимались, лёжа на свежих простынях, а ещё целовались. кихо всегда нравились поцелуи, а целоваться с хаку ему нравилось больше всего. даже те «клюющие» поцелуи после сна, потому что хаку претила мысль о нормальном поцелуе до зубной гигиены, но кихо всегда брал своё после утренних процедур, пока вновь не покраснеют опухшие с ночи губы. он ощутил приятную тяжесть чужой головы у себя на плече, согнул руку в локте, чтобы лениво коснуться всклокоченных прядей обесцвеченных волос, и, не открывая глаза, поинтересовался: — и о чём ты хотел спросить? кихо почувствовал, как ему влажно выдохнули в сторону обнажённой груди и как на это отреагировал его член. — если ты не хочешь продолжения того, что было, то прекращай, — усмехнулся он, и, всё ещё не открывая глаз, перехватил его руку, чтобы секундой позже сжать вечно холодные кончики пальцев в тепле своей ладони. у хаку были проблемы с циркуляцией крови и, как результат, холодные руки и стопы. но кихо не переживал об этом, тепла его тела хватит на них двоих. — может быть через час, — согласился хаку, — ты меня умотал. кихо удовлетворённо хмыкнул в ответ. он был бы не прочь вернуться к активным занятиям, но и так ему нравилось. было что-то интимное в том, как они делили личное пространство, сплетаясь конечностями, дыханием друг друга. — если я буду аэробной бактерией, будешь ли ты моим кислородом? хаку всегда умел удивлять кихо своими внезапными вбросами, но за полгода вместе кихо уже привык к этой стороне своего парня. он чуть приоткрыл глаза, чтобы увидеть то самое выражение на лице хаку, когда тот хотел от него важности выбора, улыбнулся и, слегка кивнув, произнёс: — конечно. — и ты стал бы моим ядром, будь я эукариотом? — без сомнений. — и даже будь я женщиной с десятью детьми, ты бы согласился? — это не стало бы проблемой, — кихо замолк на секунду. — я люблю тебя, твоих детей любил бы не меньше. губы кихо снова потянуло в улыбке, но в этот раз она вышла такой, какой нравилась хаку больше всего. — а если бы я не мог родить от тебя? послышался сдерживаемый смешок. кихо пришлось повернуть голову в сторону парня и фыркнуть ему в тёплый висок. — как видишь, мне и это не мешает. хаку в отместку поскрёб кожу на его животе ногтями и сжал губы, чтобы не рассмеяться, а кихо задумался. он думал о том, как у него поменялась жизнь с приходом хаку, он вспоминал все их первые разы — первый поцелуй, свидание, прикосновение и то, как его тело отреагировало на случайный скиншип. первый интим, который перерос в секс на футоне в его прошлой квартире. первый оргазм и первый завтрак вместе, когда они поделили последний сендвич из 7-eleven и остатки ужина. первое примирение после недопониманий из-за языкового барьера и первую ночь в съёмной квартире для совместной жизни, когда кихо пришлось подставиться под хаку, потому что тому было неудобно спать на тонком матрасе и как всю ночь он не выпускал его из объятий, чтобы тот не выскользнул на пол. кихо улыбнулся. — это никогда не будет проблемой, пока это будешь ты. the end. химбио развлекаются (с.)