Масло

Выходной в тимхаусе драконов начался довольно типично: Илья ушёл в ближайшую кофейню, позвав с собой Камиля, чтобы вместе перемыть кости каждому, о ком вспомнит голова. Денис оббегал весь дом в поисках приключений, но найти что-то интересней расслабленного на дворовой скамейке Ярослава, смиренно вытерпевшего каждую из сотни попыток в активный диалог, не вышло, так что, сдавшись, он кивнул Мипошке и пошагал за Корбеном, дабы занять с ним уличные тренажёры в соседнем квартале. Лишь один человек в команде решил идти не по приевшемуся шаблону – Магомед Халилов, выскочивший из спальни пораньше, и, кажется, затянувший своего саппорта к свежему способу вступить в новый день. – Так, чё там Мага? – Грубо натирая ладонью глаз, который не смог полностью раскрыться даже после принятия душа, сонный Мира шаркает к лестнице в поисках единственного тиммейта, с которым можно чиллово обсудить кланвары, не вставляя в диалог духоту, и периодически менять темы на горение в сторону паберов, новейшие мемы и последний трек, что заел у Мирослава в голове. Подходя к лестнице, Мира принюхивается и хрипит недовольно: – Блять, чем воняет? Горьковатый, масляный запах пробивается в лёгкие настолько ярко, что Мире кажется, словно избавляться от него придётся несколько дней и через умывание носа парфюмом. Мира спешно спускается по ступенькам, и уши начинают улавливать шум, доносящийся с кухни. То ли там забыли закрыть окно, и стало слышно ливень, то ли кто-то моет пол огромной шершавой губкой, то ли… – Ты чё, готовишь? Непривычная картина для выходного утра: Магомед, медленно переворачивающий что-то лопаткой, покачивает головой и играет желваками, взгляд меняется с прищура на любопытный взгляд оленёнка и обратно. Таким Мира видел тиммейта лишь однажды, когда, вдохновившись давним челленджем от медийников, он постарался нарисовать что-то сам. Вроде это был речной пейзаж, а вроде попытка повторить закат – рисунок четвёрка драконов не помнит, зато точно помнит то завораживающее в своей сосредоточенности лицо, которое было приятно увидеть таким снова. – Меня это успокаивает, – Магомед нахмурил брови, сосредоточившись на сковороде, генерирующей этот пряно-горький аромат, и начал мурчать под нос что-то из Queen. – После вчерашней квшки успокаивает, что ли? Я, кстати, думал, это до сих пор после неё воздух не проветрился, а то мы вчера нормально там обосрались, – Мирослав тычет в сторону плиты, акцентируя на слове «обосрались», и смущённо проводит рукой по затылку – ему показалось, что он задел соседа по линии своим комментарием о блюде. – Смешно. Я и не заметил, как твоим любимым развлечением стало обсуждение работы в неигровой день, – Голос оффлейнера едва различим из-за оглушающего шипения масла. К ушам словно приложили две морские ракушки, подключив к ним усилитель, но Магомед, похоже, звуком даже наслаждается. Мира наконец додумался заглянуть в сковороду: сквозь то ли пар, то ли дым виднеются куски мяса, облитые чем-то белым и украшенные бирюзовыми пятнышками. Стоп, бирюзовыми? Это вообще нормально для такой еды? – А я не заметил, как твоим развлечением стала готовка, – Мирослав зашёл Магомеду за спину и продолжил рассматривать еду из-за чужого плеча, пригнувшись. – Что это такое, бирюзовое? – Это чеснок в сметане, базу знать надо. Никогда не ел такую курицу? – Магомед даже не пытается говорить громче, чем его перебивает шум жарки. – Ты же вроде не ешь курицу, – Мира перевёл взгляд на лицо Маги, почти не шевельнув головой. Поднятая бровь задала немой вопрос: «Реально, из всего мяса ты выбрал... Это?». – Это единственное сырое мясо, что лежало в морозилке. Я хотел что-то приготовить, так что я приготовил его. – Ты действительно в кулинарию подался! Красава, Мага. Может, на пятёрку пересядешь? Будешь на Варлоке кашу варить, а на Личе чайниками бросаться. Отправим Ярика оффлейн Титана учить, – на лице Мирослава показалась едва заметная улыбка. – Давай так: – Магомед, выдыхая, развернулся телом к собеседнику и поправил волосы, на секунду приподняв себя на носочки, – Ты попробуешь мою стряпню, а я тогда поддержу твой диалог о доте в субботу. Густой, бурлящий шум забивает голову. Его можно лишь перекричать, почему Мага даже не пытается? Магомед внимательно смотрит тёмными глазами исподлобья, зрачки по привычке бегают из стороны в сторону – так он непроизвольно даёт понять, что его действительно интересует ответ собеседника. Чёлка спуталась в процессе готовки, а крепкие плечи вопросительно сузились и приподнялись. Умилительное для Мирослава зрелище. По смазанным маслом губам можно понять, что Мага не раз опробовал своё блюдо, пока трудился над ним – он всегда очень старается в эти редкие моменты приготовления то салата, то шашлыка, то, прости Господи, что это вообще тогда было? Ну как ему отказать? Мира натурально ненавидит вкус курицы, но мозг генерирует один вариант узнать, можно ли как-то сбалансировать этот едкий, горький запах чеснока. – Ладно. Но попробую я по-своему, чтобы меня не вывернуло. Шум продолжает гудеть в ушах, пульсируя. Но Магомед ведь уже выключил плиту... – Да пожалуйста. Я нормально сделал, но, если чё, ты знаешь, где мусорка. Мира, неуверенно прищурившись, осматривает тиммейта с макушки до груди: «На кой чёрт я подошёл? А оно мне нужно вообще? Наверное, не нужно, но всё равно попробовать очень хочется», ведёт рукой за спину Маги, словно тянется к еде, но останавливается, дотронувшись кончиками пальцев до его плеча, и осторожно языком касается замасленного уголка чужих губ, мимолётно накрывая их своими. Нет, какой запах, такой и вкус: пряный, наполняющий тело полностью и невероятно яркий. – Ты ёбнутый, Мир? – Магомед толкает тиммейта от себя и хватается обеими руками за тумбу, а его глаза округлились так, что по ним можно чертить на уроке геометрии. – Ну оно стопроц на вкус какое-то всратое, а у тебя всё ебало в этой твоей сметане, тебе жалко что-ли? – Мира переводит всё в шутку, ведь знает, что спорные и неловкие ситуации Мага дальше комнаты не выносит, а самообладание, которое, видимо, выдают на спуске с дагестанских гор, позволит продолжать работать так, словно никто никогда ни к кому не лез – это уже было трижды проверено поплавленным на летнем солнце Денисом Сигитовым, хватающим и Мирослава, и Магомеда за все возможные места. – А если бы это увидел Ярик? – Да этот бумер точно опять уснул на улице, лежит, драфты во сне видит. – Долбоёб, – оффлейнер вытер лицо салфеткой и тяжело выдохнул. – Понравилось хоть? – Мне очень понравилось, Мага, – четвёрка указал пальцем на куски мяса, – Но вот это я есть не буду.