Он был ласков и груб

***

Деймон был необычно ласков в тот день, бережно и медленно снимал с Отто одежду, целуя каждый новый оголенный участок кожи. Он помогал ему лечь, раздвигал ему ноги и гладил руками его бедра. Отто, расслабленно откинувшись на кровать, позволял Деймону руководить. Он слушался, чувствовал каждое движение Таргариена, и следовал за сигналами его тела. Деймон целовал, обжигая своими губами губы Хайтауэра, царапал ногтями его кожу, заставляя вздрагивать от каждого прикосновения. Деймон шептал на ухо Отто, как сильно он желает его. Отто выгибался навстречу рукам Деймона, открывался сильнее ради него. И закрыв глаза, он его слушал. Деймон прижимался к Отто сильнее, тёрся своим возбуждением о его, стонал ему в плечо. Они целовали и любили, они тонули друг в друге, сплетая тела. А после лёжа обнимались, наслаждаясь тишиной и звуком бьющихся сердец.

***

В тот день Деймон был груб, он нетерпеливо стаскивал с Отто одежду, не беспокоясь о том, что та может порваться. Он кусал его шею до крови, до тихих жалобных стонов. Отто, закусывал губы, терпел. Он извивался в руках любовника и надеялся, что тот над ним смилуется. Он ждал любви. Деймон не заботился об Отто, толкая его грубо в кровать. Он терзал его, покрывая тело отметинами. Деймон хотел обладать, забрать всё своё до последнего. Отто сжимал руками простыни. Он стонал, не пытаясь сдерживаться. Он чувствовал, как пылает кожа под пальцами Деймона, как наслаждение сменяется болью. Отто плакал. Деймон не сдерживался. Быстро двигая бедрами, он вдалбливался в лежащее под ним тело. Зубами он впивался в шею Отто, и впитывал его стоны. Отто чувствовал, как Деймон сдавливает его горло. Он дёргал руками, пытаясь освободиться, хватался за последние нити надежды. Деймон давил сильнее. Он слушал, закрыв глаза и вбирая в себя чужую жизнь. Стоя на коленях, Деймон накрывал Отто одеялом. Он молча прощался с ним и, свернувшись рядом, как дракон, он засыпал, но привычный стук сердца больше не слышал.