Запрещённое удовольствие

Они подростки. Они лучшие друзья. И они говорят об этом. О том, что неприлично и запрещено. Говорят про секс. Про порно, про мастурбацию. Делятся фантазиями, смущаясь и возбуждая друг друга, но не признаются в этом. У него было несколько девушек, но эта юная леди как-то особенно сводит его с ума. давно, уже и не вспомнить, насколько. давно фигурирует в его мыслях обнажённой, откровенной... и неопытной. Он знает, что "Катя ещё ни с кем", и от этого знания сносит крышу почти каждую ночь, когда Антон остаётся один. А днём он её обнимает, гладит по голове и одёргивает себя каждый раз: "нельзя сейчас торопиться". они друзья. ей шестнадцать. и она не готова. Так ему кажется. Сама Катя уверена: ей шестнадцать и она уже не маленькая. Наверное, именно поэтому от "бабочек в животе" нет отбоя, и уже-не-маленькая-Катерина иногда поддаётся тайной слабости. Уже можно. И она хочет, правда хочет избавиться от невинности. Однозначно, именно с ним. Сегодня. Сейчас. Катя прикасается не случайно. Не просто так садится ближе, задевает чужие ладони и локти, поправляет пряди волос. она играется, нежно дразнит, намекает осторожно. И чувствует, будто по запаху, его ответ, и становится настойчивее. Ну же, Антон, рискни! А он выжидает. И видит всё, и хочет её безумно, до одурения, до дрожи и до стыдных, откровенных снов. Но ждёт. Чтобы посмотреть подольше, как она от напряжения губы кусает. Как стесняется и краснеет, увлекает и провоцирует. и только когда девочка откровенно утыкается носом в ключицу ему, надрывно вдыхая тягучую смесь феромонов, когда она ногтями впивается в плечи Антона, он поддаётся. и делает шаг навстречу. Его кончики пальцев скользят по тонкой девичьей шее до мочки уха, затем ныряют в копну волос. Катюша рвано вздыхает и ещё сильнее прижимается к телу парня, вздрагивая от сладкого тянущего нетерпения. Щёки её горят от такой близости, от неловкости, от обжигающих прикосновений и от того, что воздух вокруг вмиг стал казаться горячим. Он целует её шею и щёки, чувствует её пульс и, улыбаясь, чуть строго произносит: — Киса, тебе правда хочется, чтобы я был у тебя первым? Катя молчит. Кивает, не поднимая глаз. Парень вздыхает: — Волнуешься? — Петров поднимает её лицо и смотрит в глаза, не переставая трогать и изучать её тело, но всё ещё не позволяя себе лезть под одежду. Смирнова волнуется. Но больше, всё-таки, хочет его. И поэтому вместо ответа она решительно располагается на бёдрах парня и впивается губами в его губы. В губы, о которых мечтала. У него тотчас отказывают тормоза. Киса хочет секс - киса получит. Пальцы. Бёдра. Разгорячённые тела, мокрые поцелуи. Ритм. Дыхание. Бретельки сползают с плеч, одежда летит на пол. эротика. шёпот, язык и снова пальцы. Катя очень много чувствует сейчас. как никогда раньше много. Маленькие ладошки активно исследуют тело партнёра, находят особые точки. Петтинг, стоны, окситоцин. Антон тоже взволнован. Пульс набирает обороты, каждый вздох подруги отдаётся теснотой в штанах. Он целует невинную, сладкую девочку, и знает: она сейчас позволит ему всё. не меньше. Торопятся. Горячо. Шея, ключица, рёбра. Соски. Повздошная косточка. Ягодицы. Кожа, пальцы. Ткань белья. Нежные касания, надрывные стоны. Влага. Стимуляция. Дрожь. Она просит, умоляет его. Да, киса, сейчас. тумбочка, пачка, презерватив. — Готова? — конечно, он знает, что девочка скажет "да". но беспокоится о ней. О запретной, развратной, но всё-таки девственнице, которая мечется в его объятиях, закрывает руками раскрасневшееся лицо, а затем тянется за поцелуем. Антон хочет быть с ней нежнее, но... — готова. Входит резко. Темнеет в глазах. Толчок. Ещё. Набирает темп. Девочка на пределе. Стонет, рычит, срывается на скулёж. Пальцами себя доводит. хныкает, мается, отдышаться не может. Спину Антону царапает. Лишь бы не отпускал, лишь бы это длилось вечно. Но долго он её не мучает. Заканчивает, обнимает подругу, пытается отдышаться. Девушка, улыбаясь, шепчет ему: — Кажется, я влюбилась. И, смеясь, они целуют друг друга. Они точно больше не друзья.