Первая встреча после смерти

      Всё. Это конец. Дроны отключены, Разумовский мёртв. Игорь сидит, держа труп на коленях, понимая, что он победил. Но какой ценой.? Погибли невинные люди, его знакомые, и даже его лучший друг. Мысли об этом съедали изнутри. Хольт валяется в отключке, Олег… А что делает Олег? Гром осторожно отпускает труп дрожащими руками, и смотрит на разрушенную студию. Олег мирно сидит на чудом уцелевшем стуле, и тихо намумукивает какую-то мелодию. Будто ничего не произошло. Типичный день Волкова. Такого ненавистного, испортившего всё. Игорь мог бы его понять. Он ведь тоже делал всё ради дорогого ему человека. И тоже потерял его в этой дурацкой игре. Но злость сильнее любых чувств. Наброситься на него? Нет. Он слишком устал чтобы продолжать битву. Главное — следить, чтобы он не сбежал. А полиция, скорая и все остальные уже наверняка выдвинулись сюда.       —Эй! — Слегка прокашлявшись, кричит Игорь. — С дружком своим попрощаться не хочешь? — Говорить более-менее спокойно давалось Грому с огромным трудом. Желание кричать, злостно, срывая горло, так сильно давило на грудь, вместе со всеми остальными негативными чувствами. Но вот его он ещё в силах перебороть. Потому что где-то в глубине души, он все-таки пытается понять Олега.       Волков оборачивается. На лице читается недопонимание. Он то ещё не в курсе о случившемся с Разумовским. Он был слишком занят Хольтом. Этим идиотом, решившим что он может очистить совесть перед городом, устранив террориста. Глупо, ужасно глупо. Он тоже виновен в случившимся. Он тоже причастен ко всем убийствам. Его дроны убили людей. Его дроны убили Разумовского. Его дроны убили Диму.       —Умер твой Серёжа. — Разочарованно выдохнув, закончил Игорь. Он и сам не верит в случившееся. Олег мгновенно подскочил, и уже через несколько секунд был у трупа лучшего друга. Гром ушёл от них, и стал выжидающе вышагивать круги по студии, пытаясь переварить случившиеся. Голова кипела, всё тело болело, ноги подгибались сами собой. Хотелось простого человеческого лечь, и уснуть. И чтобы когда проснулся, всё хорошо было. Не было ничего этого. Фёдор Иванович жив. Димка жив. Все погибшие из-за Грома живы. Да даже Разумовский, черт бы его побрал, жив! Но всё реально. А реальность ненавистна. И не увидеть больше таких родных людей. Не увидеть своих фанатов, которые всего сделали селфи с ним. Никого больше нет. Только он и чувство опустошения.       Единственным лучиком надежды была мысль о том, что Юля жива! Жива, наверное здорова. И она приедет к нему. Приедет и обнимет крепко-крепко. Ей ведь тоже тяжело. Она тоже знала погибших. Она тоже знала Дубина.       —Все идёт по плану? — тихо шепчет труп Разумовского. Конечно, он не мог так глупо умереть. Всё это лишь часть плана. Он умнее. Птица умнее. Олег умнее. Поэтому лишь они тро… двое знают о том, что Сергей живой, и умирать не планирует. Игорь слишком на эмоциях, чтобы задумываться о таком. Ему слишком жалко бедного Разумовского, который, казалось бы, ни в чем и не виноват. Это ведь всё птица. Это не оправдывает его, но жалость все равно есть. Гром ведь тоже человек в конце концов. Тоже больной человек. Может представить, как тяжело было Серёже. Может думать, что он не хотел этого всего. Но мысли не всегда верны, ведь так? Даже у такого умного, как всеми люби ненавистный майор Гром.       —Разумеется. Мои ребята тебя заберут. — Так же тихо, одними губами отвечал Олег, делая вид, что горюет над умершим другом. Главное сейчас — надеяться, что «ребята» его не кинут, и ждать. Волков не слишком хороший актёр. Но этого достаточно, чтобы полиция, и в частности Игорь, верили что ему очень жаль. Что он потерял смысл своей жизни. И теперь ему ничего не надо. Ни от Игоря, ни от Санкт-Петербурга, ни от кого.       Прошло некоторое время, и в здание наконец-то заходят полицейские, а за ними и несколько бригад скорой помощи. Волкова окружили. Тот даже внимания на людей не обратил. Сидел в обнимку с «трупом», прижимая его к себе, и не реагировал на реальность. Всё таки он не такой уж плохой актёр       —Вы окружены, встаньте и поднимите руки вверх, всё оружие на землю, вам некуда бежать. — Послышался голос одного из полицейских.       —А? Да, конечно… — Стараясь выглядеть максимально подавленным, бормочет Олег, и выполняет все требования. Через пару секунд на нём уже наручники, и его выводят из здания. Никакого сопротивления Волков и не думает оказывать. Он же «потерял» самого близкого человека, какая разница, где доживать остаток жизни без него, на воле или в тюрьме? Да и в тюрьме побезопаснее будет. Его ведь точно отправят в одиночную камеру. Там будет только он, и его тоска по его Серёже.       Потом в дело вступили врачи. Одни забрали Хольта, и уже через меньше чем через час он улетал на своем вертолёте. А второй наряд принялись проверять, жив ли Разумовский. Мужчина лет тридцати, крепкий, высокий, с коротким ёжиком светлых волос и татуировками, сокрытыми под формой, первым сделал вывод о том, что Сергей мёртв, и его забрали, дабы отправить в морг. Казалось бы, обычные работники скорой помощи. Да только Серёжа и Олег знают этого белобрысого врача. Первый лишь по рассказам друга, помогавшего составлять их гениальный план. Второй лично. Это же его сослуживец, и хороший товарищ. Не такой же как Разумовский. Не особенный. Он никогда не чувствовал к этому парню чего-то хоть отдаленно напоминавшего его бескорыстную любовь к Сергею. Вернее, к его деньгам, конечно же. И имя этого товарища — Вадим. Вадим Дракон. Волков доверял ему. Доверил самое ценное что у него есть. Доверил своего Серёжу.       Пока всё это происходило, Игорь всё так же ходил по студии, не до конца понимая реальность происходящего. Вдруг, в здание молнией влетели Юля и Дима. Гром не верил своим глазам. Он был рад видеть не пострадавшую Юлю, но больше его поражал Дубин. Майор ведь сам видел, что алгоритм засчитал его смерть. Он был уверен, что больше не увидит друга живым. Мужчина мгновенно рванул к другу и любимой девушке. Коротко поцеловал Юлю, чтобы показать, что ему не плевать на её приход, и кинулся обнимать Диму. На глазах стоят слезы. Слезы истинного счастья. Да, он потерял многое. Но не всё. У него всё ещё есть любимая девушка и лучший друг.       —Дима, ты правда живой.? — Собравшись с мыслями, бормочет Гром, упираясь подбородком в плечо Дубину.       —Сам не верю, но да. — Улыбаясь, отвечал лейтенант напарнику. По хорошему, ему бы сейчас в больницу, а он сразу поехал к Игорю. Потому что он сейчас был для Димы важнее самого себя. Он ужасно волновался за друга. Да, выстрелы в спину это серьезно. Но какое дело до своего состояния, когда ты не знаешь, как там самый близкий тебе человек? Жив он или мёртв? Справляется ли со всем? Дубин бы волновался, даже если бы последствием пуль стала смерть или кома. Второе гораздо страшнее. Так твои близкие будут волноваться за тебя ещё долгое время. А так не хочется, чтобы они страдали. Особенно, когда дело касается твоих лучших друзей.       —Я думал больше не увижу тебя… — Дрожащим голосом признается майор. Шепотом, не в полный голос. Не хочется, чтобы кто-то кроме Димы с Юлей знали о его переживаниях. Руки Игоря обвивают спину друга, накрепко прижимая его к себе. Хочется стоять так вечность. Но дела ждут. Так что разомкнув объятия, Гром вместе со стаей направляется к выходу. Их ждёт ещё много проблем. Но сейчас они вместе, они есть друг у друга. Какая разница, что будет дальше, если ты с самыми важными для тебя людьми? Даже выходят они держась за руки все втроём. Так комфортнее. Так кажется, что они в безопасности. Что мира вокруг нет. Есть только они. И они не одни.