Один секрет на двоих

***

У подростков бывает много секретов. Порой так много, что в какой-то момент они буквально становятся патологическими врунами, осознавая, что сказать правду опасно — приходится ходить по минному полю, избегая вопросов о себе или своей личной жизни. Вечно открытый Тсукаса Тенма никогда не думал, что станет таким же подростком. До момента, пока бесповоротно и глупо не влюбляется в своего лучшего друга. В особенности до того момента, пока они оба не признались друг другу в чувствах. После этого жизнь парней превратилась в сплошную попытку отгородиться от внешнего мира и угроз, что подстерегали их под каждым углом даже их собственных домов. Чтобы поцеловать своего парня хотя бы в щеку приходилось прятаться во всех незаметных местах, начиная от общественного туалета и заканчивая пыльными кладовыми школы, о которых даже директор давно позабыл, не то, что уборщики или другие ученики. Что уж говорить про банальное хождение за руку? Ох, это тоже было невозможным. Косые взгляды всегда устремлялись на парней, стоило им хотя бы приобнять друг друга нежнее, что отличалось от общепринятых отношений мужчины с мужчиной (Руи никогда не был любителем называть кого-то "братаном" или пожимать руки так, словно параллельно пытаясь сломать их друг другу ). Что ж, выбора не оставалось. Приходилось скрывать свои отношения от всех, даже близких им людей. Волновало ли это Руи? Не особо. Он привык скрывать большую часть своей настоящей личности благодаря своему не особо беззаботному детству, так что для него соврать о "друге" со школы или притворяться на публике обычными друзьями со своим возлюбленным было абсолютно несложной задачей. Но вопрос был совсем в другом. В том, что не обоих партнеров это устраивало. И как раз это волновало Руи. Тсукаса далеко не из тех, кто привык врать. Да, ему приходилось надевать определенные маски и играть различные роли как на сцене, так и в повседневности, но это никогда не доходило до ношение одной единственной маски на постоянной основе. Каждый день врать людям в лицо и играть на публике, словно в театре, выматывало, и Камиширо прекрасно осознавал это, компенсируя всю столь нужную ласку в моментах, когда они остаются наедине. Но он знал, что рано или поздно даже такого будет не хватать, бороться вдвоем против всего мира трудно, даже если другого выхода не оставалось. — Руи, ты тут? — Уже какое-то время блондин машет ладонью перед лицом вышеупомянутого, что так пристально разглядывал пустоту перед собой. Камиширо тут же моргнул, возвращаясь в реальность, сразу расплывшись в глупой улыбке. — Мм, да, просто задумался. — Небрежно машет рукой, прежде чем взять ладонь Тсукасы в свою и переплести их пальцы, оставив поцелуй на костяшках чужих. И Тсукаса выдыхает, заново расслабляется, падая головой обратно на грудь Руи. Свободная рука обвила талию режиссера, а тот был и не против. Гладить шелковистые волосы и мягкую кожу его звезды было всем, о чем мечтал Руи весь этот день очередной беготни от реальности. Этот захламленный гараж , освещенный слабым светом лампы на рабочем столе, было одним из немногих мест, где парни могли расслабиться и полностью отдаться друг другу , словно компенсируя все те разы, когда им приходилось сквозь скрежет в зубах объяснять одноклассникам что "нет, мы просто друзья", даже не смотря на косые взгляды за их спинами. О, слушок о них давно пошел, но они не смели давать людям больше повода подтверждать эти глупые слухи (даже если они были правдой). — Прости меня, Тсукаса-кун... — едва ли громче шепота раздается голос, что заставляет блондина невольно напрячься и сжать их переплетенные пальцы. — За что? — За то, что тяну на дно. — Руи, — более серьезно начинает Тсукаса, приподнимаясь на локтях, чтобы посмотреть на лицо своего парня — Хватит. Мы обсуждали это, помнишь? Ты не виноват в этих слухах, они просто придурки, что лезут в чужую личную жизнь из-за отсутствия собственной. — Непоколебимый взгляд звезды успокоил Руи, но лишь на время, ведь горькую улыбку сдержать было сложно. — Я не о слухах, Тсукаса, — виновато бормочет он. Пальцы невольно сжимают руку блондина в ответ, пытаясь справиться с собственными мыслями. А Тсукаса лишь молчит, знает, что этот разговор повторяется из раза в раз, но он был решительно настроен подавить его вновь . И он был готов сделать это еще раз и еще несколько, пока окончательно не убедит Руи в своей правоте. — ты ведь ... —... "Врешь своим близким в лицо, что не подобает Будущей Звезде",— перебивает его блондин, прекрасно зная конец этой реплики, от чего режиссер в очередной раз с виноватой улыбкой отводит взгляд. — Камиширо Руи, сколько раз мне еще придется это услышать? — Прости. — И это тоже? — Ах, ну Тсукаса-кун... — надувает он губы в притворной обиде, на что актер лишь фыркает и свободной рукой тянется, чтобы плавным движением заправить голубую прядь режиссера за ухо. Пальцы ненадолго останавливаются на щеке Руи, что заставляет последнего прикрыть глаза. — Я лишь беспокоюсь о твоем комфорте, вот и все. Ты жесток, раз затыкаешь меня каждый раз... — Да ну? — весело улыбается Тенма, дразня кожу лица его возлюбленного, — это ты слишком жесток, что давишь на больное в очередной раз, — лицо Руи едва ли дернулось, но Тсукаса давно запомнил этот жест. Ох, теперь он сделал Руи больно, — эй, да ладно тебе, просто расслабься. Все не так плохо, — стараясь успокоить Камиширо, пальцы Тсукасы, полностью обхватившие его щеку, теперь поглаживали ее изгиб , заставляя тело Руи невольно покрываться мурашками. — Я просто не хочу , чтобы ты чувствовал себя несчастным, Тсукаса... Скрывать что-то важное от близких очень тяжело, поверь мне, я знаю... — Руи. — Тсукаса. Парни застыли, не собираясь сдавать свои позиции. Оба настроены серьезно, но один из них все же спустя каких-то жалких пару секунд игры в гляделки сдается, с тихим вздохом уступив своему волюбленному в этой молчаливой ссоре. — Ладно, ладно... Ты прав, звёздочка, прости ме- ...точнее, спасибо, что успокоил. Снова, — виновато улыбается Руи, наклоняя голову в бок, чтобы прижаться к ладони Тсукасы. Тот снова улыбается, возвращая поглаживанию чужой щеки. — Просто... Старайся не думать об этом так много , ладно? Я почти привык к этому. — Почти? — Не начинай ... — выдыхает Тсукаса, теперь и сам он выглядел неуверенно. Да, он все равно не мог смириться со всей этой драмой, что развилась между ими двумя и остальным миром. Когда-нибудь они смогут открыться всему миру, когда-нибудь смогут быть рядом, не обращая внимания на чужое мнение... Но они лишь подростки, что боятся осуждения и непринятия. С этим ничего не поделать. — Не смотри на меня так. Мы не будем обсуждать это снова. — Упрекнул блондин, прижимаясь подбородком к груди Руи. Тот фыркнул. — Что мне за это будет? — Отсутвие синяка на лбу. — Ну Тсукаса-кун...— упомянутый рассмеялся, сдавшись щенячьему взгляду своему парня, чтобы потянуться и оставить сладкий, почти приторный поцелуй на его губах. Лишь пару жалких секунд невинного прикосновения не утоляют жажду обоих, так что в ход идут зубы, когда Руи жадно кусал губы Тсукасы и поднимался руками по чужой талии вверх. Пальцы собственнически сжались на ребрах, что вызвало щекотку и едва сдерживаемую улыбку на лице блондина. Эти долгие встречи в гараже не всегда помогали справиться с тактильным голодом обоих парней, и это делало каждый их поцелуй насыщенным, желанным , почти опьяняющим. Но даже так, прижимаясь друг к другу как можно ближе, они чувствовали себя именно там, где они и должны быть. Даже если им придется скрывать это какое-то время, даже если им в конечном счете придется признаться близким во всем... это не будет так страшно. В конце концов, близкие примут их .... должны принять.

***