Покажи мне любовь!

      Что делать, когда брак оказался нерадужным? Неудачным, ужасно сложным для обоих? Что делать, если оба понимают, что только тянут друг друга на дно? Топить друг друга? Или же сделать сложный шаг и дать свободу любимым?

***

      Август очень сильно любил Йоанна… Наверное, так же сильно, как и ненавидел. Сначала обожал слушать его игру на гитаре, потом сам же говорил, насколько тот ужасно играет, а когда Белка бросил играть, почувствовал вину… А чёртовы ужастики по вечерам совсем его не устраивали.       После двух лет брака взрослого мужчину лишь раздражало ребячество и дурачество мужа, он почти никогда не мог быть собранным и серьёзным, а молодой северянин наоборот начал считать, что англичанин слишком серьёзный, всегда и только может, что думать о работе. Почти перестав уделять внимание Йоанну. Бывало, они могли даже не говорить дома, молча расходясь по комнатами. Это устраивало Августа, но не молодого и энергичного Йоанна, который хотел путешествовать.       И вот, в очередной такой вечер Август лишь зашёл на кухню, отвернувшись, чтобы не встречаться взглядом с мужем. Мирно пошёл заварить себе чай, но у Белки были другие планы. Громко стукнув кольцом по чашке, тот недовольно спросил:       — Опять переработки?       — Да, опять, — спокойно отозвался Кейси, наливая кипяток в чашку. Вышло, может, и холодно, но у него не было сил на другой ответ.       — А когда мы хотя бы проведём выходной вместе? — не отставал юнец, у которого, видимо, по прошествии целого дня были ещё силы даже на препирания.       Устало выдохнув, Авг повернулся к мужу, опираясь на тумбу, и пробубнил:       — Когда будет ближайший.       Попытка сгладить конфликт, похоже, лишь подлила масла в огонь.       — Да?! Ты уже говорил это! — не унимался супруг, уже хлопая ладонью по столу. — У нас после медового месяца и двух дней не было, которые мы проводили бы вместе…       — А когда? В компании проблемы, у меня проблемы, а вместо поддержки я получаю только очередные ссоры… — устало ответил взрослый мужчина, потирая уже начинающие лысеть виски. Затем тяжело выдохнул и сказал: — Обещаю, скоро всё наладится и будет нам отпуск.       — Когда? — ещё более требовательное. — Хоть в этом месяце?       — Я постараюсь в этом месяце, — чуть улыбнувшись, проронил Август, собираясь уже уходить в спальню, но Йоанн обхватил его руку, удерживая. — Что-то ещё?       Склонив виновато голову, его муж задал вопрос:       — Ты не думал, что наш брак… изжил себя? Что нам надо расстаться? — спросил Йоанн, подняв наконец-то взгляд на супруга. — Я… Я, кажется, полюбил другого…       Это… Эти слова было намного больнее пуль, намного больнее лезвий… Это было больно. Очень больно, но Август смог прошептать только:       — Почему?       — Что «‎почему»? — печально вздохнул Йоанн, снимая кольцо. — Ты был на работе, он подвёз меня во время дождя. Ты был занят, пока я болел здесь и не мог заказать доставку из аптеки, а он сам позвонил, сам приехал, сам купил…       Август перебил влюблённый рассказ своего… мужа.       — Он был здесь? Кто он? — его голос не был злым, он был удивлённым, был отрешённым от мира; он не верил, надеялся, что его терпение и чувства просто таким образом проверяют, но он ошибался.       — Он… Герберт, прекрасный человек. Он мой коллега… Прошу, давай разойдёмся мирно… Да, я хочу вступить в отношения с Гербертом, и для этого нам нужно развестись… — повторил ещё раз, смотря прямо в глаза Августу. — Я больше не люблю тебя.       Как он мог возразить, как мог что-то ещё ответить? Йоанн больше не любит его… Может, в этом была его вина, может, правда слишком сильно поставил работу выше семьи…       Молодой человек положил кольцо на стол и прошептал:       — Завтра меня здесь не будет. Считай, заявление о расторжении брака я уже подал, — холодным, колючим, больше не родным шёпотом. Кольцо предательски стукнуло по столу, словно смеялось над ним из-за того, что он потерял своего любимого.       Он действительно любил его. Полюбил тогда, увидев в деревне во время службы, как он собирал черешню. Август долго смотрел на его выгоревшие рыжие кудри. С самой первой встречи Йоанн был солнцем в жизни хмурого капитана Августа. Несмотря на шрамы не только на теле, но и на сердце, парень полюбил страшного цербера… А теперь… Этот цербер снова один… В одинокой пустой квартире, с противным статусом «свободен», и лишь штамп в паспорте и два кольца напоминали о «прекрасном» браке.       Смотря на дно уже осушенной бутылки, Август вспоминал, какой была свадьба, как они были счастливы. Как по-особенному улыбалась его сестра, единственная, кто пришла с его стороны. Теперь… когда он потерял это, потерял человека, который встречал его с работы… Который единственный интересовался, как прошёл его день… А как они разъезжали в период медового месяца по всей Англии… Это было золотое время, которое, увы… Он правда сам потерял.       И проходя мимо церкви, где их обвенчали, где видел счастливых молодожёнов, лишь чаще вспоминал об этом. И своём провале.       Годы летели, связь с Йоанном оборвалась почти сразу — Август не знал, где он, как он, с кем, в конце концов… Как военный, он быстро вышел на пенсию, продал квартиру и купил домик в Пуле. Почти у самого океана… У сестры Анабель после неудачного брака родился сын Дирк — непоседливый парнишка, который часто гостил у дяди в порту. Август купил небольшой парусник и полюбил рыбалку. Прошлое потихоньку отпускало его. Ну, или он убеждал себя в этом.       Годы продолжали лететь. Он наладил приятельские отношения с одним рыбаком — славным парнем, всего лишь на пару лет его старше. Правда, имени его не знал, но это было мелочью — за приятной беседой на рыбалке и за кружкой пива имена были не важны. После Йоанна он не встретил больше никого, с кем мог бы соединить души под алтарём. Нет, жизнь безусловно продолжалась.       Вскоре Анабель убил инсульт. Пришлось взять её сынишку под опеку; отец не возражал. Так и остались они вдвоём у берега…       И вот, в один из дней на пороге его дома появился лишь слегка постаревший Йоанн. Август пригласил бывшего мужа на чай, спрашивая, как тот нашёл его. Он рассказал, что накануне Анабель почувствовала, что умирает, и попросила приехать, но он не успел.       Август соврал бы, если б сказал, что не рад видеть Йоанна, но ворошить прошлое он не хотел… Но Йоанн попросился остаться. Дирк тоже умолял об этом. Лишь разведя руками, Август согласился. Теперь, как в старые добрые времена, наутро его ждали ароматные блинчики… Изредка он неосознанно поглядывал на красную коробочку у камина, в которой он хранил их обручальные кольца.       Вот Дирк пошёл уже в школу, а Йоанн продолжал жить у них. Его жизнь сложилась не сильно лучше, чем у Августа. С Гербертом отношения были не долгими, после был ещё один неудачный брак с женщиной, имя которой он даже не назвал, но сказал, что есть у него дочь от последнего брака. Август предложил как-нибудь привезти её сюда. Бывший муж согласился, сказав, что непременно сделает это, когда закончится бракоразводный процесс.       Несмотря на опасения старого англичанина, они с Йоанном общались так, будто размолвок между ними не было; словно они старые друзья. Это, похоже, устраивало обоих. С возрастом Август стал ещё мягче, занялся вырезанием из дерева фигурок и их продажей на частых ярмарках. Йоанн продолжал писать журналистские статьи, даже опубликовал парочку в местной газете.       Хоть они больше и не состояли в браке, совместные вечера у камина в компании недавно заведённого по просьбе Дирка щенка и приближающееся Рождество дарили спокойствие и счастье сердцу бывшего военного. Может, он не заслужил тогда любви Йоанна, но сейчас ему было достаточно и того, что у него есть.