Нежность лечит

Он снова не пришел на тренировку. Тренер говорит, что болеет. Но болеть две недели подряд? Для Тендо это немыслимо, так не бывает, он так не может. А как же тренировки? Обиднее всего было из-за того, что за это время Тендо ни разу не написал Ушиджиме, хотя раньше он отправлял бессмысленные смс по несколько раз на дню. Всё это заставляло волноваться. – Надо зайти к нему после тренировки, – подумал ас Шираторизавы. Сегодня тренер Вашиджо был будто сам не свой. Он загонял команду до такой степени, что даже у резвого Гошики не было сил стоять. Он буквально заполз на четвереньках в раздевалку и разлегся на скамье, не пуская на нее остальных. – Ты не один здесь, Цутому, – довольно грубо обратился к нему Семи. – Двинься. Сил не было даже возразить. Ушиджима сидел на скамье, опустив взгляд в пол. «Интересно, что бы он сейчас сказал Гошики?» – пронеслось в голове. Тендо всегда старался подшутить над Цутому, ведь младший всегда ярко реагировал на все подколы в его сторону. Но все знали, что Тендо делает это по-доброму, не стараясь задеть его чувства или принизить его достоинство. Тендо добрый, все знали, хоть и выглядит чаще всего довольно пугающе. «Чем же он таким болеет, что не в состоянии даже написать мне!?» – про себя причитал Ушиджима, стоя под горячей водой. Вопрос «почему Ушиджима сам не может написать» даже не поднимался: он крайне редко пишет первым. Вода плавно стекала по напряженным мышцам, расслабляя их. Шампунь и гель для душа с запахом ментола расслабляли мозг, оставляя там только самое нужное – мысли о центральном блокирующем и попытки вспомнить, какую еду он любит. Через полчаса ас Шираторизавы стоял у дома Тендо с пакетом в руках. Внутри были любимые пышные булочки и шоколадные батончики блокирующего. Хоть тренер Вашиджо строго-настрого запрещал подобную еду, иногда, а особенно когда болеешь, можно. Вакатоши позвонился в дверь. За ней крайне долго было невыносимо тихо, отчего он начал переживать, что перепутал дома. Вдруг, уши уловили легкое шарканье по ту сторону двери, затем оглушительно громко для той ситуации щёлкнул замок. Из-за двери показалось бледное лицо пятого номера. Глаза будто впали еще сильнее, под ними были темные круги, словно Сатори не спал эти две недели болезни. Даже вечно торчащие красные волосы будто потускнели и опустились. – Что ты здесь делаешь, Вакатоши-кун? – удивленно спросил Тендо. – Я… пришёл проведать тебя, Тендо. – почему-то стал запинаться Ушиджима. – Ты не появлялся на тренировках две недели, ни разу не написал мне за это время. Я крайне обеспокоен твоим состоянием, поэтому пришёл сюда. Позволишь войти? – О, Вакатоши-кун, – легкая улыбка легка на губы блокирующего, – ты переживаешь за меня, как неожиданно… – Тендо выдержал небольшую паузу, а затем добавил, – и мило. Проходи, конечно. – он отошел в сторону, пропуская своего гостя внутрь. Вакатоши не раз был в гостях у Тендо, поэтому сразу прошел на кухню и поставил пакет на стол, со словами: «Это тебе». Тендо с интересом заглянул в пакет, а увидев там свои любимые снеки, пробормотал: – Вакатоши-кун, не стоило тратиться на меня… – в груди разлилось теплое чувство, ощущение того, что о тебе заботятся. Уши Тендо слегка покраснели. – С… спасибо, Вакатоши, – Тендо сам не заметил, как упустил привычную для них частичку «кун» после имени аса. Красные, измученные болезнью глаза, с нежностью смотрели на неожиданного, но такого желанного гостя, выражая немую благодарность за внимание к нему, к деталям, ведь Тендо никогда не говорил, что любит именно эти булочки и эти батончики. То, что Ушиджима сам приметил это, дарило Тендо некую надежду.

—

Тендо и Ушиджима познакомились в старшей школе, на первой тренировке волейбольного клуба. Сатори на тот момент был всё ещё зашуганным ребёнком, поэтому не особо предпринимал попытки установить дружбу с кем-либо из команды. Он предпочитал просто тренироваться, развивать свой догадливый блок и чтение противника. На тренировках тренер часто устраивал игры три на три, чередуя различные комбинации игроков, чтобы понять, как лучше ставить команду на серьёзные игры. Блокировать Ушиваку Тендо нравилось, хоть порой он оставался с выбитыми пальцами. Ушиджима тогда дежурно извинялся, словно ему всё равно. Это слегка задевало, но не было причин, чтобы ас распинался в извинениях. Они не были друзьями. Через полгода учебы в старшей Шираторизаве семья Тендо переехала в новый дом. Оказалось, что Ушивака жил в той же стороне, поэтому после тренировок они ходили вместе. Тендо болтал обо всём на свете, он чувствовал, что Ушиджима его понимает, несмотря на то, что он обычно молчал. Бывало, что после тренировок ребята заходили в парк покормить уток. Тендо всегда умилялся от того, каким неловким становился ас Шираторизавы, когда пытался покормить птиц с руки. Он был крупным парнем, поэтому его даже самые аккуратные движения чаще всего отпугивали маленьких существ. Лицо Ушиджимы редко выражало какие-либо эмоции, но в таких случаях разочарование мелькало в его глазах. Совместные прогулки до дома помогли им сблизиться, они обменялись телефонными номерами. С того момента Тендо каждый день желал Ушиджиме доброго утра и спокойной ночи. Второй ему отвечал крайне редко. Дни, когда приходил ответ, Тендо был готов помечать в календаре и праздновать каждый год. То, что ему нравится ас команды, Тендо понял на втором году старшей школы. Осознание пришло внезапно, после одной из тренировок. Блокирующий тогда неудачно выполнил растяжку после тренировки и потянул ногу. Ушиджима любезно предложил свою помощь в тейпировании голеностопа. Прикосновения мозолистых от постоянных тренировок рук аса к тонкой коже Тендо вряд ли сможет забыть. Ас был крайне нежен, словно старался не навредить ещё сильнее. Его горячее дыхание касалось вечно холодной кожи Тендо, посылая мураши по спине и заставляя дыхание сбиться. Тендо и правда не дышал в тот момент, словно боясь, что стоит ему выдохнуть и всё это исчезнет. Закончив тейпирование, Ушиджима слегка похлопал по ноге Тендо, а затем поднялся и посмотрел на блокирующего строго: – Будь аккуратнее в следующий раз. Скоро начало турнира, тебе нужно быть в форме. – Тендо рассеянно кивнул. Дойти до дома в тот день было тяжелым испытанием. Блокирующий сильно хромал, отчего шёл до невозможности медленно. Но стоило ему выйти за пределы школы, сильная рука подхватила его за талию. Даже не нужно было смотреть, чтобы понять. Тендо понял всё по запаху геля для душа с ментолом. – Вакатоши-кун, не стоит, я и сам смогу дойти… – Тендо опустил взгляд на тротуар. – Тебе, наверно, нужно домой, а со мной ты будешь идти сто лет. – Не волнуйся. Я могу задержаться. – безэмоционально сказал Ушиджима. – Показывай дорогу до твоего дома. У Тендо в тот момент сердце пропустило удар, дыхание непроизвольно задержалось. Что-то теплое разлилось в груди, а затем переместилось на уши и щёки. Сатори надеялся, что его спутник этого не заметит. Но от внимательных оливковых глаз это не скрылось, просто ас решил не говорить об этом. – Вот мой дом. Спасибо тебе, Вакатоши-кун… – Тендо опустил взгляд. – Не хочешь… зайти на чай? В знак благодарности от меня за твою помощь? – Цепкий вопросительный взгляд устремился прямо в глаза Ушиджимы. – Хорошо. Спасибо. – ни грамма лишних эмоций, только легкая улыбка легка на губы капитана. Дом у Тендо был довольно большой и богато обставленный изнутри. Тендо прошмыгнул в свою комнату и переоделся, а затем подошел к кухонному столу, за которым уже сидел Ушиджима. – Какой чай ты любишь Вакатоши-кун? У нас есть всякие разные… Черный, зеленый, улун, каркаде и травяной. – Тендо рылся в шкафчике над столом. – Я буду улун, Тендо. – Отлично, я тогда тоже, – с этими словами Тендо закрыл шкаф, выудив оттуда нужную коробочку. Через пару минут, они уже сидели друг напротив друга, растягивая удовольствие от горячего чая. Тендо украдкой рассматривал лицо Ушиджимы, удивляясь, как он не замечал его красоты раньше. Оливковые глаза переливались на закатном солнце, лучи которого попадали на кухню через незакрытые жалюзи. Его прямые волосы под таким светом блестели золотом. Крепкие и большие ладони обхватывали горячую чашку. Тендо хотел, чтобы вместо чашки были его хрупкие запястья. Он думал, что смотрит на своего капитана незаметно для второго, но это было не так. Вакатоши тоже его рассматривал в тот момент. Красные волосы блокирующего в лучах закатного солнца были почти рыжие. Впалые глаза были полуприкрыты. Тонкие длинные пальцы крепко держали чашку, иногда пробегая по волосам, откидывая их назад. Ушиджима не понимал свои чувства от всей сложившейся ситуации. Но он знал, что ему комфортно с Тендо: гулять, слушать его, сидеть у него на кухне и пить чай, коротко хвалить его за хороший блок, чувствовать его поддержку на игре. Больше всего ему нравилось обнимать Тендо на прощание, легко касаться его спины, похлопывая ее. Ушиджима не умел выражать свои эмоции, иногда ему было стыдно, что он не может быть таким же эмоциональным как Гошики или Тендо, ведь тогда второму было бы куда проще с ним, несмотря на то, что Тендо хорошо чувствовал его настроение и эмоции. В тот день все было очень необычно. Ушиджима первым пожелал Сатори доброй ночи. Ещё и со смайликом. Сердце Тендо трепетало всю ночь.

—

Из-за болезни Тендо боялся подходить близко к Ушиджиме. Не хватало ещё и асу свалиться с температурой и кашлем, хоть Тендо почти выздоровел – рисковать не стоило. – Вакатоши, тебе улун, как обычно? – Тендо достал любимую кружку аса, большую и фиолетовую. – Да, пожалуйста, – Ушиджима сел на привычное место за столом. – Почему ты не писал мне? – буквально в лоб спрашивает капитан. – Ну… – растерялся Тендо, ведь он сам не знал почему. – Не хотел отвлекать тебя своими проблемами. Не переживай, я почти поправился. – Ты не отвлекал бы меня, – Ушиджима взял поставленную Тендо на стол горячую кружку. – Я рад, что тебе лучше. Когда вернешься к тренировкам? – первый глоток чая, который ассоциируется с блокирующим. – Через пару дней, думаю. Извини, что не писал, – пробормотал Тендо. – Хочешь посмотрим фильм, о котором я как-то говорил тебе? Ушиджима коротко кивнул, а затем поднялся со стула и взял со стола свою кружку и принесенный пакет с едой. Тендо проследовал за ним в гостиную. Диван в комнате стоял мягкий и большой. Парни уселись так, что между ними было еще много места, словно стесняясь друг друга. Каждый подметил это в своей голове, но ничего не предпринял, чтобы сократить расстояние. Тендо включил триллер и открыл пакет со сладостями, доставая оттуда одну булочку. Фильм был вправду интересный, только вышло так, что оба парня не могли нормально сконцентрироваться на сюжете, ведь их мысли были заняты сидящим рядом. Первым осмелился нарушить тишину Тендо: – Вакатоши, а можно я положу голову тебе на плечо? А то она у меня какая-то тяжелая… – нелепое оправдание. – Ну только если ты не боишься заразиться и все этом духе… – он старался не смотреть в сторону капитана. – Хорошо. – Ушиджима придвинулся ближе и неуверенно поднял руку, как бы приглашая Тендо в свои объятия. Блокирующий удобно устроился на крепком плече, нежно прижимаясь всем телом к теплу Ушиваки. Оба старались дышать как можно тише и медленнее, словно боясь спугнуть ту нежность, что возникла между ними. Через пару минут Тендо аккуратно дотронулся до правой руки аса, что покоилась на его крепких бедрах. Он начал аккуратно выводить только ему понятные узоры на тыльной стороне ладони Ушиджимы. У второго от этих действий голова шла кругом. Более интимного момента у него никогда не было. В ответ Вакатоши начал нежно поглаживать острое плечо Тендо. Они сидели в таком положении пока не закончился фильм. – Вакатоши-кун… – шепотом позвал Тендо, чтобы не нарушать атмосферу спокойствия, что возникла между ними. – Что такое, Сатори? – это был первый раз, когда капитан назвал блокирующего по имени. – Ты можешь закрыть глаза? Пожалуйста? – выдохнул Тендо. – Хорошо, – прошептал Ушиджима и послушно выполнил просьбу, откинув голову на спинку дивана. Тендо повернулся всем телом к капитану. Тот выглядел умиротворенно и спокойно, его длинные пышные ресницы подрагивали, дыхание было глубоким и спокойным. То, что собирался сделать Тендо, было крайне рискованно, ведь он мог потерять своего лучшего друга, но он хотел верить, что всё будет хорошо, что Вакатоши поймет его. Длинные тонкие пальцы медленно опустились на широкие плечи, слегка сминая под собой футболку. Миллиметр за миллиметром, Тендо приближался к Ушиджиме, смешивая их дыхание. Глаза блокирующего старались захватить каждую деталь такого близкого аса. Горячее дыхание ложилось на кожу. Эта интимность сносила голову, туманила разум, заставляла сердце сжиматься. Между их губами осталось всего ничего, но именно сейчас Тендо начал сомневаться. Миллиард мыслей носились туда-сюда в его голове. Стоит ли? Или нет? Что будет, если не получится? Что, если взаимно? Всё это время, что Ушиджима сидел с закрытыми глазами, он ждал. Ждал невинного касания губ, дышал в такт с Тендо, сдерживался от того, чтобы положить руки на тонкую талию и притянуть к себе. Колебания Тендо делали последнее почти невозможным. Нельзя торопить его, нельзя, нельзя, нельзя… Тендо инициатор, он должен, нельзя мешать, нельзя брать это на себя. Нельзя… Ушиджима резко выдохнул и в момент сократил расстояние, впиваясь в губы Сатори. Они утонули друг в друге, окончательно. Оба были неопытны, беспорядочно открывали рот, стараясь успеть друг за другом. – Вакатоши… – разорвал поцелуй Тендо. – Давай помедленнее, мне кажется у нас не совсем выходит. – еле слышно прошептал он. – Хорошо, Сатори. Они снова слились в поцелуе, в этот раз аккуратно и размеренно, подстраиваясь друг под друга. Руки Ушиджимы всё-таки переместились на талию Тендо, притягивая ближе к себе. Красноволосый резво перекинул ногу через Ушиджиму, садясь на его крепкие бёдра, прижимаясь как можно ближе к тёплому телу капитана. Губы у Вакатоши были потрескавшиеся, но Тендо нравилось. Он переместил одну руку на крепкую шею, второй зарываясь в волосы, слегка оттягивая их у корней, получая на это тихий рык в поцелуй. Они иногда прерывались, чтобы перевести дыхание, а затем снова слиться в нежном поцелуе. Вакатоши нравилось, что Тендо всегда наносил на губы бальзам, потому что сейчас получался поцелуй с вишневым привкусом. Его голова пошла кругом, когда Тендо провёл языком по его нижней губе. В ответ Ушиджима запустил свой язык в его теплый рот, исследуя его, а затем сплетаясь с языком блокирующего в нежном танце, мнгновенно улавливая ушами томный стон. Через пару минут поцелуев, Тендо слегка отстранился, нежно смотря на своего капитана. – Я… давно хотел сказать, – он тяжело дышал и соображал, пытаясь собрать мысли в кучу. – Ты мне так давно нравишься, Вакатоши-кун. Я… я рад, что ты пришел ко мне… Мне так приятно… с тобой, – шептал в губы Тендо. – Мне так комфортно с тобой, я хочу всегда быть рядом… – Ты нравишься мне тоже, Тендо, и мне комфортно с тобой, ты лучше всех меня понимаешь. – шептал в ответ Ушиджима. Они думали, что если хоть чуть-чуть повысить тон, то всё это пропадёт и никогда не вернется. Тендо прижался к широкой и мускулистой груди Ушиджимы. Руки капитана нежно гладили узкую хрупкую спину, иногда добираясь до головы и пропуская волосы сквозь пальцы. – Давай будем парой, Тендо? Я хочу этого. – твердо сказал Вакатоши. – Ты будешь моим парнем? Тендо был готов разрыдаться в плечо. Он не мог поверить в то, что Ушиджима первым предложил ему стать парнем, начать официальные отношения. Это было словно в сказке. – Да, Вакатоши, я согласен. Я люблю тебя. – Тендо крепче обнял своего уже парня. Нежность, которая долго хранилась в секрете в их сердцах, наконец-то получила позволение выйти наружу. Они так и сидели, обнимая друг друга, боясь отпустить. Парни не могли надышаться друг другом, любовь переполняла их сердца. Иногда они снова целовали друг друга, коротко, но со всей любовью, либо тягуче, со всей искрящейся страстью. В один момент они переместились в комнату Тендо на большую удобную кровать. Ушиджима лежал на спине, крепко прижимая к своей груди блокирующего, поглаживая его по голове. Тендо указательным пальцем выводил круги на груди парня, слушая его размеренное сердцебиение. Засыпая в обнимку со своей любовью, Тендо чувствовал, что болезнь совсем отступила.