Хищник: Outlast

Рык стоял в большом канализационном коллекторе. Высота его свода позволяла передвигаться по нему в полный рост. Рык стоял по колено в воде. Он видел перед собой холодные тепловые контуры стен и торчащих из них тут и там труб. Фыркнув от вони, стоявшей здесь, он пошёл вперед. Поначалу коллектор был прямым, но потом он начал петлять. За очередным поворотом Рык увидел свисающий с трубы, пересекающей коллектор под потолком, труп. Судя по всему, этот бедняга тоже спустился сюда в поисках выхода, но вода резко поднялась, и он захлебнулся, а поток понёс его тело. Оно зацепилось за трубу и сейчас висело на ней, как половая тряпка, которую повесили сохнуть. Обходя покойника, Рык увидел у него на груди свежие глубокие порезы. Из них капала кровь, что говорило о том, что им не больше часа. Но что было страшнее, они образовывали правильный треугольник. Это означало, что этого пациента кто-то совсем недавно резал, но не для того чтобы убить, а ради наслаждения его муками. На его набедренной повязке виднелись следы крови, которой основательно пропиталась ткань. Настолько, что даже сильный поток воды не смог смыть кровь. На запястьях и лодыжках пациента виднелись узкие полосы стёртой в кровь кожи. Тот псих, который сделал это с юнцом, предварительно связал свою жертву. Из открытого рта покойника упала капля крови. Рык направил камеру объективом между его раскрытых челюстей, и то, что он увидел на маленьком экранчике, повергло его в шок. У пациента не было языка. Кто-то отрезал его. Рык быстро зашагал прочь. Впереди коллектор раздваивался. Если на стенах и были нарисованы стрелки, то их смыло водой. Пришлось довериться интуиции. Рык пошёл налево. Пройдя несколько метров, он услышал за спиной знакомый рёв Скалы. – Уман, тебе не скрыться от меня! – кричал громила. Рык побежал вперёд, благодаря всех богов за то, что пошёл не направо. Метров через 20 он выбежал в просторное помещение, куда сходились сразу 3 ветки коллектора. Но проблема была в том, что все они были наглухо закрыты толстыми решётками. Рык начал метаться из угла в угол, понимая, что загнан в угол. А Скала уже приближался. Рык заметил в центре помещения несколько пустых бочек, оставленных тут строителями. Он залез в одну из них и накрылся крышкой. Скала вбежал в помещение и начал неспешно обходить его, понимая, что деваться его добыче некуда. Рык тем временем сквозь дырку в бочке наблюдал за ним и вдруг заметил в одной из стен трубу, не закрытую решёткой. Она была узкой, но по его прикидкам не настолько, чтобы он не смог туда пролезть. Выскочив из бочки, он схватил крышку и метнул её как диск в своего преследователя. Крышка попала скале в грудь, заставив его пошатнуться и сделать шаг назад. Скала даже на секунду растерялся, ведь он не ожидал от своей жертвы такого. Воспользовавшись этим мигом смятения врага, Рык рванул к трубе. Скала пришёл в себя и побежал ему наперерез. Рык успел залезть в трубу, но Скала схватил его за ногу. Рык схватился рукой за небольшой выступ на краю трубы, когда маньяк уже почти вытащил его, и со всей силы ударил его второй ногой в лицо. Удар пришёлся на мандибулы. Скала, державший его ногу двумя руками, не успел закрыться, и нога Рыка сломала ему обе. Скала упал на спину, схватился за них и громко зарычал. Старые швы на перепонках мандибул порвались, и кровь начала заливать его лицо. Он катался по полу и дико ревел от боли, пока Рык уползал по трубе всё дальше и дальше. Рык выполз в другое помещение коллектора. Здесь в потолке было отверстие спускового колодкца, к которому вела лестница. Поднявшись наверх, Рык оказался в одном из технических помещений под изолятором. В углу он увидел конструкцию, собранную из двух стеллажей, поверх которых были положены доски, на которые, как на каркас шалаша, накинули большой кусок грязной ткани. Внутри этого импровизированного жилища стоял пациент. Он внимательно наблюдал за Рыком. Когда тот полностью вылез из колодца, пациент подозвал его к себе жестом руки. Рык осторожно подошёл ближе. – Я построил безопасное убежище. Здесь Тень до меня не доберётся. Тебе тоже будет лучше здесь, со мной. – Тень похожа на облако в виде силуэта? – спросил Рык. – Да, да, да. Ты тоже его видел! Я знал, что я не сумасшедший! – возбуждённо заговорил пациент. – Кто ты? – спросил Рык, крупным планом снимая пациента на камеру. – Я Зной, сын Заката. Я… я был здесь санитаром, – начал говорить пациент. – И ты стал пациентом? – спросил удивлённый Рык. – Да, как и многие. Здесь сотрудники это расходный материал. Отсюда нет выхода. Захочешь уволиться – тебя признают сумасшедшим и отправят в палату. Они бояться, что мы раскроем их секреты. – Какие секреты? Что за опыты тут проводились? – начал быстро задавать вопросы Рык. – Я не могу этого сказать. Иначе он придёт за мной, – на лице бывшего санитара появился неподдельный страх. – Кто он? – спросил Рык. – Вивисектор. Это он сделал меня пациентом. Он творил с нами ужасные вещи, – сказал пациент и приблизился к Рыку. Теперь было видно его лицо. На нём буквально не осталось живого места. Мандибулы были изрезаны вдоль и поперёк, а затем небрежно зашиты, от чего правая мандибула стала меньше левой.  Веки глаз практически отсутствовали, лишая его возможности закрыть глаза.  Гребень на голове полностью отсутствовал, а валары были обрезаны под самый корень. – Кто такой этот Вивисектор? Не бойся, его сейчас здесь нет, – сказал Рык. – Его зовут Топаз. Он главный в мужском отделении. Это самое страшное место во всей лечебнице. Он пытал и калечил пациентов десятками, а меня… – пациент начал трястись, а потом заплакал. Он вернулся в своё "убежище", свернулся на полу в позе эмбриона и начал тоскливо выть. Рык вышел из комнаты. Он находился в подвале. С одной стороны коридор перекрывала запертая решётка, с другой – сваленные как баррикада больничные каталки. Однако была ещё одна дверь. Открыв её, Рык увидел сидящего на стуле посреди пустой комнаты пациента в смирительной рубашке. Он мотал головой из стороны в сторону и всё время что-то неразборчивое шептал. Рык смог разобрать только слово «доктор». Комната имела вторую дверь, и Рык вышел через неё. В коридоре, в котором он оказался, было три комнаты, и все они были открыты. В соседней комнате на стене была надпись «Сначала пальцы. Потом валары. Потом язык». Напротив неё был разломанный стул, окровавленные ремни и всё это в луже запёкшейся крови. – Судя по рассказу того бывшего санитара, здесь регулярно и методично пытали пациентов, – подумал Рык. Он прошёл ещё два коридора и упёрся в стену. Внизу было открытое отверстие, служащёё для вентиляции помещения, находившегося за ней. Рык пролез туда. Это оказался лазарет. У стен стояли два ряда коек, закрытых белыми занавесками. Из-за некоторых из них слышались стоны. Пол был залит кровью. На одной из открытых коек лежало туловище яутжа. Его головы нигде не было видно, а руки и ноги были аккуратно сложены на столик рядом. На другой койке лежал привязанный ремнями к койке яутжа, с которого методично срезали куски кожи и мышц, пока он не умер от болевого шока. Около него на столике лежала папка с документами.

Отчёт о состоянии пациента

Составлен доктором Топазом, регистрационный номер 7830 Этот пациент тоже не выжил. Тысяча извинений, я старался, как мог, но я врач, а не чудотворец. Да и доктор из меня не очень, я пока что только приступил к изучению сравнительной анатомии наших пациентов. Впрочем, это позволило нам немного сократить текущие расходы. С тех пор, как всё пошло наперекосяк с этой вашей Тенью мы теряем деньги. Каждый день простоя двигателя морфогенетического кондиционирования из-за припадков этого золотого, в буквальном смысле, мальчика, сынишки бывшего вождя нашего клана, обходится нам в кругленькую сумму. Я давно говорил, что его надо на пару дней отдать мне и пригрозить вернуть сюда снова. После этого двигатель будет работать, как часы. Но я сумел сократить штат на 80 сотрудников. Это дало дополнительный подопытный материал и позволит сэкономить на их зарплатах сегодня и на различных выплатах в будущем. За последнее время я много чего понял в биологии. Раньше я не был уверен, но теперь точно знаю – яутжа не может жить без своих почек! Каждый день что-то новенькое: живи и учись! Рык с ужасом читал эти строки. Положив документ к остальным, он подошёл к двери, ведущей в следующее помещение. Часть двери была стеклянная, и за ней был виден охранник, привязанный к стулу. Дверь была заперта, но решётка вентиляционной шахты над койкой с расчленённым телом была открыта. Забравшись туда, Рык прополз вперёд и спрыгнул рядом с пленником. Тот тяжело дышал и был в полубессознательном состоянии. Под его ногами была лужа крови. Не лучше выглядели и кисти его рук, в которых не осталось ни одной целой кости, словно по ним долго били молотком. Рык увидел, что сандалии охранника были намертво пришиты к его ступням толстой швейной ниткой. Вторая дверь комнаты была подперта тяжёлым ящиком. Когда Рык начал его двигать, охранник, поменявшийся местами со своими узниками, вдруг открыл глаза и громко заорал. – Нет! Нет! Доктор! Я не спал! Я не нарушил ваш запрет! Я только на секунду закрыл глаза! Прошу, не надо!!! На крик тут же прибежали двое пациентов, которые начали ломать дверь из лазарета. Рык, наконец, смог отодвинуть ящик и пулей вылетел из комнаты. За дверью был коридор, заканчивающийся ещё одной дверью. Когда он добежал до неё, те двое уже выбили дверь из лазарета, а из боковой двери в коридоре выскочил третий пациент с ножом. Рык вбежал в какую-то комнату и захлопнул дверь, пододвинул к ней стоящую рядом кровать и выбежал в коридор через другую дверь. Однако преследователи лучше знали это место, и нашли более короткий маршрут. Они снова преследовали его, самый быстрый уже был в метре от Рыка, но тот резко свернул за поворот, и преследователь врезался по инерции в стену. Рык вбежал в очередное помещение и заблокировал дверь шкафчиком. Помещение оказалось моргом. На столе в центре лежал труп, от которого осталась только верхняя половина тела. Рык в очередной раз по вентиляции выбрался в новый коридор. В другом конце дверь слетела с петель, и трое психов снова увидели свою добычу. Рык побежал от них, петляя в разгромленных кабинетах. Наконец, впереди, показалось спасение – длинный участок коридора представлял собой раздвижную решётку над канализационным коллектором. Правда сейчас она была открыта. Разбежавшись, рык прыгнул вперёд. Ухватившись за край на противоположном конце, он подтянулся и вылез. Оглянувшись назад, он увидел, что психи  не рискнули прыгать.  – Тут есть другой путь! – закричал один из них, и побежал куда-то, увлекая за собой остальных. Понимая, что это ещё не конец погони, Рык встал и побежал по коридору, ведущему направо. На другом конце был поворот и дверь, которую с другой стороны начали ломать психи. Пробежав мимо, он услышал, как за спиной дверь с грохотом упала на пол. Рык забежал в очередную комнату, оказавшуюся небольшой кухней. В другом её конце был подъёмник для еды. – Эй, парень, если хочешь жить, забирайся скорее! – послышался чей-то голос из динамика рядом, и подъёмник спустился. Рык залез на него и опустил решётку как раз в тот момент, когда в помещение вбежали трое гнавшихся за ним пациентов. Однако они остановились у двери, глядя на него. На лицах всех троих были злорадные ухмылки. Подъёмник привёз рыка на кухню первого этажа. Перед ним стоял высокий, мускулистый самец. Его шкура была тёмно-зелёного цвета с чёрными крапинками. На нём был длинный, чёрный кожаный фартук. Это было всё, что Рык успел разглядеть, прежде, чем получил мощный удар в лицо. Оглушённый Рык вывалился на пол, а незнакомец склонился над ним. –Так-так, кто тут у нас? Да ты ведь парень того ненормального жреца. Его пророк или как он там тебя называет, – сказал он, разглядывая свою новую жертву, – а давай посидим, поболтаем, выпьем по бокальчику кнтилпа. Он поднял Рыка, словно тот ничего не весил, а затем уложил его на больничную каталку, стоящую рядом и заранее оборудованную ремнями для "пациента". Топаз завёл его руки за голову и привязал их к изголовью. Он провёл своими руками от плеч до локтей, ощупывая рельеф мышц Рыка. – У тебя есть задатки хорошего Охотника, – сказал Топаз и начал привязывать ремнями к каталке его ноги. К тому моменту когда картинка в глазах Рыка перестала расплываться, он уже был полностью обездвижен. Топаз повёз его по коридору к лифту. Напротив лифта находилась открытая дверь, за которой был внутренний дворик. – Обожаю горный воздух по ночам. Не хочешь прогуляться? Давай, беги, я подожду, – сказал безумный доктор, указывая на открытый выход. – Развяжите меня! Я не сотрудник этого изолятор, я служитель Службы информации! – закричал в ответ Рык, дёргая связанными конечностями. – Тише, тише, я не люблю буйных пациентов. Поверь, дружище, я знаю много способов сделать их тихими и спокойными, – сказал Топаз и вкатил каталку с извивающимся на ней Рыком в лифт. Он встал спиной к своему "пациенту" и нажал третий этаж. Рык увидел его обнажённые ягодицы и понял, что единственной одеждой садиста был тот самый фартук, прикрывающий его наготу только спереди. Лифт остановился и открыл дверь. Топаз куда-то повёз Рыка. В коридоре стояло несколько таких же каталок, и на каждой из них лежал связанный яутжа. – Убей меня, убей… – умолял один, но топаз не обратил на эти мольбы внимания. Другой пациент при виде своего мучителя начал биться в истерике, издавая горлом еле слышные хрипящие звуки. Топаз остановился возле него. – Этот был как ты. Всё время кричал и дёргался. Я ему удалил язык и подрезал шестую нёбную мышцу. Она отвечает у нас за мандибулы. Давай покажу, – сказал он шокированному Рыку. "Доктор" взял в обе руки мандибулы Рыка и с силой развёл их в стороны, заставив тем самым открыть рот. Дальше он засунул туда два пальца и надавил на нужную точку на нёбе. Рык тут же перестал чувствовать свои мандибулы. – Мы поняли друг друга, приятель? Моргни два раза если поняли, – с насмешкой в голосе сказал Топаз. Рык моргнул. Топаз убрал руки, и к его мандибулам вернулась чувствительность. Он молчал всю дорогу, пока его везли в палату. В других, через которые они проходили, он насчитал не меньше 20 пациентов. В палате, в которую его привёз Топаз, кроме него был всего один яутжа. Его шкура была песочного цвета с вкраплениями оранжевых чешуек. Он был привязан за руки и за ноги к ножкам кровати, на которой лежал. В глаза бросалось только то, что, в отличие от других жертв этого психопата, его ноги были  широко раздвинуты  в стороны. Пациент был голый, его грудь и живот были исполосованы длинными, кое-как зашитыми разрезами. На руках и ногах не хватало нескольких пальцев, разбросанных по полу вокруг. Матрас под ним буквально пропитался кровью. – Вот мы и пришли, приём сейчас начнётся, – сказал Топаз. Он поставил каталку с Рыком напротив кровати второго пациента так, что они смотрели друг на друга. Неподалёку Рык заметил столик с колёсиками, на котором лежали скальпели, хирургические пилы и прочие инструменты, в данный момент используемые как орудия пытки. Но самыми страшными были огромные ножницы, длиной с руку, которые венчали весь этот набор. – Ого, да у нас тут домашнее видео, – сказал он, взяв в руки камеру Рыка. Топаз поставил камеру на кровать рядом, чтобы она снимала всё, что он будет делать с её владельцем. – Знаешь, меня волнует, что ты проводишь время со Жрецом. Ничего личного, но порой он смахивает на психа, – продолжил свой безумный монолог Топаз. После этих слов он поднёс пилу, забрызганную кровью, к плечу Рыка, словно примеряясь. Рык дёрнулся, но тут же получил сильную пощёчину. – До тебя на этой каталке у меня лежал один славный парнишка. Я хотел показать ему, как правильно снимать кожу с туши, а он взял и сбежал с консультации, – сказал Топаз, снова подойдя к столику. Он положил пилу и взял скальпель. Снова подошёл к Рыку и продолжил говорить. – Это было непрофессионально с моей стороны. Надо было что-то сделать с сухожилиями. Он взял рукой левую ногу Рыка под коленом и слегка приподнял его, насколько позволял ремень. Затем кожи дрожащего от страха "пациента" коснулось холодное лезвие. В э тот момент второй пациент застонал от боли. Топаз повернулся и подошёл к нему. – Подождите, вы следующий в очереди на мою консультацию. Обещаю, я уделю вам особое внимание, – сказал он и положил руку на голую промежность самца. Затем доктор оставил когтем небольшую царапину возле его клоакальной щели, над которой уже красовались три такие же. Пациент зарычал и дёрнулся, натягивая ремни в тщетной попытке разорвать их. Дождавшись, когда он успокоится, Топаз вернулся к Рыку. Отложив скальпель, он взял в руку те самые ножницы. – Полагаю тебя интересует цель нашей деятельности здесь. Именно за этим ты сюда пришёл. Наверное, ты думаешь, что это чистое безумие, тогда как на самом деле мы ставили перед собой до предела рациональную цель. Он разул Рыка и пошевелил пальцы его ног. Затем зажал большой палец правой ноги между острыми лезвиями. Рык замер, ожидая в любую секунду услышать хруст костей. Но лезвия ножниц разрезали только кожу, причиняя боль, которую он ещё мог терпеть. – Знаешь, мы привыкли свысока смотреть на уманов. А между тем они за свою короткую историю смогли найти универсальную ценность. Это прибыль. Она даёт возможность разделить ведущее меньшинство, получающее её, и ведомое большинство, создающее её для них. Они давно отошли от таких примитивных источников власти, как физическая сила, которая, к сожалению, всё решает у нас. Он задумчиво перебирал  по ступне Рыка когтями, а затем переместил ножницы на средний палец его ноги. – Но мы создали универсальный товар. Тот, кто будет им обладать, получит в свои руки невообразимую мощь. Мы собираемся продавать его вождям кланов Охотников, однако это будет стоить каждому из них целого состояния. Таким образом, они будут отдавать нам весь свой избыточный продукт, который мы будем распределять межу ними же. Топаз отложил ножницы и взял плоскогубцы. Зажав ими коготь среднего пальца правой ноги, он резко рванул его вверх, вырывая с мясом. Рык громко закричал от боли и дёрнулся всем телом, но ремни крепко держали его. Безумный хирург повторил то же самое с тем же пальцем на левой ноге. Из ран на месте когтей текла кровь и капала на пол. Рык метался в агонии и рычал на всю палату. – Понял, чего мы добиваемся. Мы превратим потребителей в средство производства, а сами будем этим производством управлять. В нашем новом мире деньги станут единственным богом, – сказал Топаз и снова взял ножницы. Он отрезал пальцы, из которых только что вырвал когти, постепенно, отсекая одну фалангу за другой. – Теперь ты понимаешь, зачем я тебя сюда привёл? Чтобы ты поверил, – сказал он, отрезая последний кусок второго пальца. Рык ещё никогда в жизни не испытывал такой боли. Словно каждая клеточка его тела превратилась в сильнейший разряд тока. Когда Топаз закончил экзекуцию, он взял со столика шприц и сделал Рыку укол, который быстро погрузил его в сон. *** Рык проснулся не сразу. Сначала в его сон ворвался звук из реального мира. Это был вздох облегчения, доносившийся с соседней кровати. Затем он смог приоткрыть глаза и увидеть Топаза, выходящего из палаты. Когда он перевёл взгляд на товарища по несчастью, тот тяжело дышал и постанывал от боли. Его лицо выражало крайнюю степень измученности. На его коже блестели капельки пота. Вскоре он заметил, что новый "пациент" проснулся. – Думаешь, я один из них, и этих… ааааааа…психов? – слабым голосом спросил он. Рык ничего не ответил. – Я не пациент. Я администратор. Как он, как… Топаз. Но его лечили… – продолжил свой рассказ самец напротив. – Постой… что значит его лечили? – спросил Рык. – Его тоже сделали пациентом. Не знаю почему. Просто в один день уволили и поместили в изолятор, – ответил администратор. Рык пошевелил руками. Они затекли так сильно, что он почти не чувствовал кисти. Всё-таки Топаз перестарался с затягиванием ремней. Рык попробовал найти более удобное положение, но вдруг почувствовал, что один из ремней начинает рваться. – Не советую, – сказал администратор, заметив, что делает Рык. – Одному уже удалось, – с раздражением сказал Рык. Он изо всех сил напряг руки, и ремень, соединяющий их с перекладиной внизу каталки, треснул, отпуская своего пленника. Рык быстро развязал ноги и встал с каталки. Тут же дикая боль пронзила его ступни. Он упал и чуть не зарычал. Из начавших затягиваться ран снова потекла кровь. Схватившись за край каталки, Рык с трудом снова поднялся на ноги. Он сел на неё и подобрал с пола свои сандалии. Обувшись, он снова встал. На этот раз боль была не настолько сильной, чтобы нельзя было ходить. – Доктор! Доктор! – внезапно закричал администратор. Рык сделал рывок к нему и со всей силы ударил в лицо. Затем поднял с пола какую-то тряпку и быстро заткнул ему рот. Оставив его беспомощно мычать сквозь кляп, он забрал свою камеру, и хромая пошёл прочь из палаты. До лифта Рык добрался без проблем, но оказалось, что он никуда не поедет без ключа. Мысленно взвыв от отчаяния, Рык пошёл искать, где Топаз хранит этот ключ. Он вышел в коридор, идущий в другую сторону от лестничной клетки. Здесь не стояли каталки с пациентами. Дверь в конце была заперта. Рык зашёл в одну из палат. Здесь стоял невыносимый смрад крови, экскрементов и гниющей плоти. Повсюду стояли кровати, на которых лежали искалеченные яутжа. Часть из них уже были мертвы. Те, кому повезло меньше, громко стонали или просто лежали, ожидая, когда "доктор" снова придёт к ним. Заметив над одной из пустых кроватей отверстие вентиляции, решётка которого была сорвана, Рык мигом залез туда. Он прополз несколько метров вперёд и спрыгнул в следующее отверстие. Оно находилось в туалете. Выглянув за дверь, он обнаружил там пустую, закрытую палату. Рык сел в углу и повернул к себе экраном камеру. Открыв меню, он включил последнюю запись. На ней Топаз развернул камеру так, чтобы она снимала администратора. Затем в кадре мелькала голая задница "доктора", когда он подходил к своей жертве. Увидев, что Топаз делал с администратором, Рык выключил видео. Его переполняло отвращение и к этому психу, и к его жертве, которая выбрала терпеть вместо того, чтобы попытаться сбежать вместе с ним. Тем временем сам Топаз решил снова проведать Рыка. Однако в палате он обнаружил только бывшего администратора, который выпучив глаза, пытался выплюнуть засунутую ему в рот тряпку. Топаз сжал кулаки от злости, но в следующую секунду гнев сменился неподдельным интересом к новому пациенту. Он подошёл к извивающемуся на кровати самцу и успокаивающе погладил его грудь. – Тише, друг мой, я уже здесь. Вас пора выписывать, – сказал "доктор". Он надавил на тряпку и начал запихивать её в горло бедняги. Тот захрипел и выгнулся дугой. Он бился в судорогах и во весь голос орал, но его мучителя это только забавляло. Его округлившиеся от ужаса глаза с немой мольбой о пощаде смотрели на Топаза. Но по мере того, как к его головному мозгу переставал поступать кислород, администратор проваливался в сон. Его глаза закатились, булькающий хрип становился всё слабее, и вскоре его тело обмякло, перестав подавать признаки жизни. Выследить Рыка оказалось не сложно. Топаз шёл по каплям свежей крови на полу. Он настиг беглеца, когда тот выходил из одной из палат. – Дружище, кажется, я не разрешал тебе покидать твою палату. Тебе прописан строгий постельный режим. Немедленно вернись обратно, – насмешливым тоном сказал "доктор". Рык замер на месте от ужаса, но уже в следующую секунду побежал к двери в другом конце коридора. Каждый шаг давался ему с огромной болью, из-за чего его бег больше напоминал неумелую ходьбу. Но когда он все, же добежал до двери, то оказалось, что на заперта. В панике он ударил плечом дверь справа от себя. Она открылась, и Рык ввалился в душевую. Он упал на пол, и тут над ним нависла тень Топаза. – Знаешь, совместное принятие душа это хороший способ поговорить в непринуждённой обстановке, – сказал Топаз, доставая из внутреннего кармана фартука связку ключей и запирая дверь. – Это поможет тебе раскрепоститься, – продолжил он и снял фартук. В душевой не было кабинок. Помещение условно делил на две части ряд шкафчиков для личных вещей. Шкафчики запирались замком, активирующимся набором трёхзначной комбинации чисел, набираемой с помощью вращающегося колёсика. Топаз бросил в один из шкафчиков фартук и ключ, а затем запер его. Рык не видел комбинации за массивной спиной безумца. Обойдя шкафчики, Топаз встал под душ и включил тёплую воду. Рык встал и пошёл следом за ним. Теперь он мог разглядеть своего палача во всей красе. Он был высокий и широкий в плечах, с хорошо развитыми мышцами, но нездорово худой для своего размера. Однако эта худоба лишь на первый взгляд казалась признаком слабости. На самом же деле он был чертовски силён, и Рык уже имел несчастье в этом убедиться. Глаза его имели прозрачно-синий цвет, из-за чего, скорее всего, его и назвали Топазом. – Раздевайся, или ты стесняешься? – спросил Топаз и открыл воду в соседнем с собой душе. Рык послушно снял с себя набедренную повязку и положил её вместе с камерой и сумкой в открытый шкафчик. Затем он встал под душ. Топаз подошёл к нему со спины и аккуратно взял в руки его валары. Рык ожидал, что сейчас он просто оторвёт их, но Топаз начал мыть каждый по отдельности. – Мне нравятся яутжа, у которых есть такая сильная воля к жизни, как у тебя. Конечно, если бы я заметил, что ремень уже был порван, ты бы никуда не сбежал, но например твой сосед по палате даже не пытался, – говорил Топаз, склонившись к самой ушной впадине Рыка. Рык ощущал, как тот прижимается своей мощной грудью к его спине. Его руки спустились с гривы на плечи. Вылив на них взятый из шкафчика гель, Топаз начал намыливать спину своего "пациента". Его руки скользили от лопаток до поясницы, а затем спустились к ягодицам Рыка. Топаз тихо заурчал и немного помял их в своих ладонях. Рык не выдержал и резко повернулся к нему лицом. Он сделал шаг назад, но Топаз остановил его, положив руку ему на плечо. – Я знаю, что наше общество не приветствует интимное влечение к представителям своего пола. Но на пороге нового мира нужно отбросить все предрассудки старого, – сказал Топаз. Его вторая рука в этот момент погладила внутреннюю сторону левого бедра Рыка. Тот хотел уже толкнуть его, но старший самец резко прижал его к себе. Рык почувствовал, как его живота касается головка чужого члена, который быстро встаёт. – Отпусти меня. А за это я всё сделаю добровольно, – собрав всё мужество в кулак, сказал Рык. – Зачем мне платить тебе, если я могу получить от тебя всё, что хочу, даром? – ответил Топаз. – Потому что ты можешь трахать любого из своих пациентов, а я предлагаю тебе уникальный товар. Я отдамся тебе любым способом, который ты захочешь. Это мой товар, а цена за него моя жизнь,  – стараясь ровно держать холодный тон сказал Рык. – Идёт, – ответил после недолгого раздумья Топаз. Он выключил воду и пошёл за своим фартуком. – Сделаем это на кровати, – сказал он. Рык сгрёб в охапку свои вещи и пошёл за ним. По пути он судорожно перебирал в голове варианты побега, но не мог придумать ничего толкового. Вдруг из палаты, мимо которой они шли, донеслись крики нескольких пациентов, а в следующую секунду в Топаза врезалось вылетевшее оттуда тело без рук, ног и головы. Он упал на пол, и из внутреннего кармана вылетели ключи. Не успел Рык понять, что тут происходит, как из разбитой двери вылетел тот самый призрачный силуэт. Первым среагировал Топаз. Он вскочил и побежал обратно в сторону душевой. Рык, у ног которого лежала заветная связка ключей, схватил её и побежал к лифту. Адреналин настолько переполнял его кровь, что адскую боль в ногах он просто не замечал. Бросив одежду, сумку и камеру на пол кабины, он начал быстро тыкать в замочную скважину всеми ключами. Нужный оказался третьим. Когда ключ повернулся в замке, над панелью с кнопками зажглась лампочка. Дрожащей рукой Рык нажал на кнопку первого этажа, и лифт мелено поехал вниз под аккомпанемент криков десятков яутжа.