Gold or Principles

12 марта 1272 года, Цидарис, западный фронт

POV: Лео Ваймонд

             «Хо... холо... дно».       «Весна вроде уже, нет? Какого черта? Ладно, Лео, хватит ныть. Солдат ты или кто?»              Я улыбнулся собственным мыслям и посмотрел на форт, возвышающийся вдалеке. Вспомнить бы ещё его название. Бог с ним. Цидарис есть Цидарис.       Осада длится уже без малого месяца четыре. Скоро сойдёт снег, и… Я окинул взглядом округу. Обычный лагерь. Палатки, редкие патрули да знаменитое солнце на чёрном фоне всюду, куда ни брось взгляд.       Я сидел на поваленном бревне и, не отрываясь, смотрел в костёр. Большинство моих людей последовали моему примеру. И да. Мне всё ещё было холодно.       Эх, знал бы, кого дадут, конечно… Ладно, не будем о грустном. В моём подчинении находилось чуть больше сотни отборных нильфгаардских молокососов. Угробить они меня хотят, что ли? Я вот на няньку похож? Эти «дети» не то что воевать не умеют. С какой стороны меч держится, хорошо, если знают. А я никогда не умел обучать, да и времени нет на это. Поляжем мы все здесь, помяните моё слово.       Погрузившись в столь темные мысли, я не заметил, как сзади подошли.       — Не спи, Ваймонд! — раздался знакомый голос, обладатель которого тут же влетел в поле моих очей. — Замёрзнешь, ë моё.       «Ник, мать его, Харви. Куда же без него. Огромный, широкоплечий. По комплекции больше напоминал медведя. Вытянутое лицо, квадратный подбородок и неизменная борода. Бородатый медведь… А что? Я б посмотрел. А усов нет, к слову. Зато есть порезы над губой (криворукий, как и всегда). Ну и обрубок вместо носа — его визитная карточка (странно, что он без своей вездесущей маски. Забыл, что ли?)».       — Я уже, Ник. Я уже, — пробормотал я, ещё больше закутываясь в плащ. — Где маску оставил, балбес?       — В палатке, — отмахнулся он и присел рядом. — Чего хмурый такой?       — Хандра весенняя. Поверишь?       — Не пизди, ë моё, — улыбаясь, сказал он, обнимая меня за плечи. — Ссышь, небось? До штурма малёхо уже осталось, — я посмотрел на него столь красноречиво, что устного ответа мне не понадобилось.       — Ха! Не дрейфь, наёмник. Не в первый раз, поди, кровь проливать.       — Да не в этом дело, — проговорил я, скидывая его руку. — По-другому раньше было что-то.       — «Что-то» — это что, Лео? Цвета на гербе? У северян знамёна красивее? Та же самая война. Просто теперь в «чёрных» тонах, — договорил он, оскалившись, и подкинул горсть хвороста в костер.       — Да блять! — выругался я, поднимаясь. — Не привык я детьми командовать, Ник, понимаешь? Они же сосунки все. Случись бой, завтра половина из них в труповозках домой вернётся. И ты это не хуже меня знаешь.       — Знаю. И серьёзно не понимаю, почему тебе не всё равно, — сказал Ник и осмотрел мой отряд, сидевший у этого же костра. — Совесть проснулась? Так поздно уже.       — Пожить еще хочу, — сказал я и сел обратно на бревно, поплотнее закутываясь в плащ. — А они сами помрут и меня за собой утащат. Поднатаскать их надо по-хорошему, да времени нет почти.       — Время есть всегда, Ваймонд. — Сказал Ник и, развернувшись, пошёл к своей палатке. — Главное — уметь им воспользоваться.       — Ты когда таким мудрым стать успел? — крикнул я ему вслед, улыбнувшись. Вот ведь что не говори, а поднимать настроение Ник умел всегда.       — Я с рождения мудрый, — прокричал тот в ответ, не оборачиваясь.

25 марта 1272 года, Цидарис

      — Стена щитов! Да вашу ж...! — ну что ж. С такой реакцией проще уж самому повеситься. Честное слово.              Уже почти две недели я и моя «карапузья банда» усиленно готовимся. Снег почти сошёл. Штурм должен начаться в считанные дни. И да. Мы ни черта не успеваем.       — Эйк, твою… Я сколько раз говорил? Не отвлекаться. Не оглядываться. И не ковыряться в жопе, мать вашу! Северяне по ту сторону стен щадить вас не будут.       — Есть, сир! — отрапортовал Эйк и продолжил тренироваться. Да уж. Дали мне далеко не самых толковых. Единственное исключение, пожалуй, Эйк. Парнишка 17-18 лет с рисунком в виде чёрной цифры 15 на шее. Сильный, с хорошей реакцией, а самое главное — не глуп. Далеко пойдёт, коль выживет. Еще б не отвлекался постоянно. Цены б ему не было.       Стена щитов получалась кривая. Ставится долго. У парней ощутимо трясутся руки. Эх вы, ребята. А ведь мы ещё даже не в бою. Много вас там останется. С другой стороны, не мне их матерям возвращать. А в роли живого щита они вполне сгодятся. Ну хоть какой-то прок от них будет.       — Так, малышня. Стройсь! Построение «карэ»! — ничему не учатся некоторые, видимо.       — Я сказал «карэ»! А не... Что это вообще, бл...? Вы выжить хотите?! Если нет, давайте я вас сам тут порежу. Хоть мучиться меньше будете, — у меня разболелась голова. Чувствую, бой будет тяжкий. Ладно. Надо прекращать это насилие над моим мозгом.       — Ладно, закончили! Всё на сегодня. Бегом в расположение! — скомандовал я и уже начал было отходить, как меня окликнули.       — Командир! — я оглянулся на наглеца. Эйк. Неожиданно.       — Чего тебе?       — Я просто… Я… — парень ощутимо запыхался.       — Отдышись сначала. И говори. Коротко и по существу.       — Есть, сир! — он отдышался и продолжил. — Командир, разрешите поинтересоваться?       — Разрешаю.       — Почему вы воюете? — я оторопел. Вот чего-чего, а философских вопросов от него я ожидал меньше всего. А парнишка умеет удивить. Но ответить ему я не успел.       — Золото, малыш! — крикнул появившийся из ниоткуда Харви. — Огромная, ё моё. Куча. Золота!       — Вам правда так хорошо платят? — казалось, у него загорелись глаза. Так. Это надо прекращать.       — Жизни не стоит, Эйк. Бегом к остальным, — и он снова меня не услышал.       — Но вы же всё равно воюете. Почему?       И пустота в голове.       Хороший вопрос, мальчишка. Ой, хороший... Сколько раз я сам задавался им. Действительно, почему? Второй десяток лет ведь уже по воинам мотаюсь. Из-за денег, как Ник? Да не сказал бы. Если только отчасти. Родина? Не-е-ет, это даже звучит смешно. Почему же тогда, Лео?       Из прострации меня вывел Ник.       — Очнись, наёмник, — проговорил он, пару раз щёлкнув пальцами у меня перед лицом, — парниша ушёл уже. Ты чего задумался-то?       — Да так. Смысл жизни искал.       — А чего его искать то, ë моë! — громко воскликнул Ник, улыбнувшись: — Деньги, бухло и женщины. Брат! Деньги, бухло и женщины.       — Ты неисправим, — усмехнулся я.       — За это ты меня и любишь, — он подошёл вплотную и следующее сказал уже шёпотом: — Ну что. По кружке?       — Почему нет? Пойдём.

***

             Морозный весенний вечер. В лагере в это время становилось необычайно тихо. Лишь редкие патрули да такая же, как мы, пехтура, решившая сократить вечер за бочонком реданского, заблаговременно прикарманенным в одном из разграбленных трактиров.       Пиво потихоньку давало в голову, и меня начинало клонить в сон. Но отрубиться мне, естественно, не дали.       — Ты своей постной рожей весь вкус портишь, ë моë, — ворчал Ник, тыкая в мои сапоги веткой.       — Иди нахер.       — Нет, я серьёзно. Ты чем старше, тем унылее. Что с тобой в старости будет?       — До старости еще дожить надо, — пробормотал я и сделал глоток. Унылее? Он серьёзно? Я бы сказал вдумчивее. Но со стороны этому чёрту, конечно, виднее.       — Доживём, старина. 15 лет как-то провоевали, ё моё. Даст бог, и дальше не сгинем.       — Не загадывай, дурень. Видал какой у меня отряд? Боеспособный.       — Зря ты про них так. Парни толковые, вот увидишь, — так. Чтоб Ник и кого-то защищал? Странно.       — Толковые? Ха! Мы с тобой про разных людей говорим, видимо.       — Я просто нас с тобой в их возрасте помню, а ты забыл, видать. Сам-то мочить портки перед боем давно перестал? Ха! Да у тебя даже сейчас руки трясутся, ë моë.       — Ты меня с собой не сравнивай. Ты воюешь, потому что жить без войны не можешь. Чёрт верëвочный.       — А ты?       — А я... — почему же, Лео? Не потому ли, что ничего другого в жизни ты делать не умеешь? Но додумать мне не дали.       — Эй, мужики, мы присядем? — спросили у нас трое подошедших. Одного из них я даже знал. Майор Картин. Его огромные уши выдают его с головой даже в темноте.       — Падайте, ë моё. Глядишь, бревно большое. Места хватит, — пригласил их Ник, пока я пил пиво, бросая взгляды из-под бровей на майора.       — Я майор Картин. А это… — сказал он, присаживаясь, но спутник его перебил:       — Этим нордлингам знать ни к чему, — наглый. Не нравится мне это.       — Ну зачем же ты так, Коллин. Это наши братья по оружию. Пусть и... варвары, — сказал Картин презрительно. Эх ты, майор. А я уж было подумал, что ты хороший мужик.       — Да какие! Они наёмники, и этим всё сказано, — тот, кого назвали «Коллин», наёмников, видать, не любил, как майор нордов. Что-то личное? Откуда мне знать? Главное, чтоб Харви из себя не вышел. Беды хапанём будь здоров.       — Ого, правда? — медленно проговорил Ник, выпрямляясь. — Картин, дружище, утихомирь своих спутников. А то ведь количество зубов, знаете, такая не постоянная вещь... — после его слов наступило тяжелое молчание. Пока его не развеял громкий смех «Коллина».       — А ты наглый. Люблю таких. Но со словами поаккуратнее в следующий раз, — а вот и угрозы. Ладно, надо успокаивать Ника. Какое-никакое, а они всё-таки командование. — Не повторится. Я прослежу, — заверил я и пнул Ника по ноге.       — Понял я, понял! Отвянь, ë моë, — пробубнил он, потирая ушибленную ногу.       — Вот и отлично! — сказал Картин, разливая по кружкам. — Мужики, про вас слухов много ходит.       — Каких, например? — я напрягся.       — Ну... Говорят, вы командующего нашего спасли. Это правда? — о! То старая история.       — Ну, спасением это не назовёшь. Оказали услугу. Я б так сказал.       — Какого толка? — вот ты ж дотошный. Послать его, может?       Пока я размышлял, Ник ответил:       — Вытащили одного из родственников. Там дурацкая история, майор. Но рассказывать не будем. Без обид. — Ник умеет говорить? Серьёзно?       — Понимаю. Как я знаю, один из вас родом с Темерии, — Ник напрягся. — Так это значит ты. Оба воевали на Второй Северной войне. За Север, — он посмотрел на меня. — А ты..?       — Ваймонд. Лирия и Ривия, — ответил я на оба его невысказанных вопроса.       — А чего ж в этот раз за нас воюете? Родину не хотите защитить?       — А что такое родина, Картин? — задал я вопрос майору, допивая свое пиво. Нет, ну он дотошный! Может, убить его? Не, не Лео. Плохая идея.       — Вот как ты мыслишь, Ваймонд... — он почесал подбородок. — Интересно… Ладно, пойдём мы, мужики. Бывайте! — и, допив своё пиво, они ушли в ночь.       — И чего приходили, ë моë? — жаловался Харви. — Чёрт, Лео! Ты зачем меня остановил в начале? Надо было этому лысому между глаз…       — Успокойся! — прикрикнул я, останавливая его поток красноречия. — Забыл случай в Третогоре? Ты не умеешь останавливаться. Мы были в шаге от гигантских проблем!       — Да какие там проблемы, ë моë… — пока Ник договаривал, я встал и направился к палатке.       — Такие, Ник. Я на боковую. Отдохнуть надо. Ты тоже долго не сиди.       — Вали уже. Умеешь же ты настроение испортить, ë... — и под его стенания я направился спать. Скоро штурм, надо высыпаться.

      До штурма оставалось чуть больше недели.