Травник

О состоянии мира, а точнее, о загруженности Му Цинфана, говорило то, что после похищения маньяком-императором демонов, длившегося большую часть месяца, он был отдохнувшим лучше всех за последние годы. Конечно, это не было похоже на обычное похищение. Как целитель с немалым мастерством (так он себе льстил) он привык к похищениям/угрозам/принуждениям по множеству причин, включая и не ограничиваясь следующими: человек хочет, чтобы он его вылечил, человек не хочет, чтобы он кого-то там лечил, человек хочет заняться двойным совершенствованием (не связанной с медицинскими показаниями), лорд или другая высокопоставленная персона пытается собрать шантаж на здоровье конкурента… это было вполне в порядке вещей. Были занятия, на которых рассказывалось, что делать в случае похищения (по сути, сводившиеся к «задействовать аварийный талисман и ждать, пока ученики Бай Чжань, наконец, отдадут долги и сделают свою работу»). К сожалению, обычный метод разрешения конфликтов в данном случае был не слишком полезен. — Цинфан? — обеспокоенно спросил Император. — Могу ли я что-нибудь для вас принести? Му Цинфан сосредоточенно перевернул страницу своей книги (роман, не имеющий абсолютно никаких положительных качеств; что он, например, не читал буквально десятилетиями) и проигнорировал его. Император Демонов скромно поставил поднос, который держал в руках, на стол рядом с Му Цинфаном. На нем стоял фруктовый напиток. Сверху на подносе красовался зонтик. Он вкусно пах. — Я не собираюсь менять свое решение, — наконец, сказал Му Цинфан. — В конце концов, вам придется вернуть меня в секту. И никакие коктейли не заменят того факта, что вы меня похитили. Император вздрогнул. Для мужчины, который был сверхбожественным и абсолютным правителем (недавно объединенных) демонических земель, он не должен был так хорошо изображать «пнутого щенка», как сделал. — Цинфан, — сказал он, — вы проявили ко мне доброту, а за это я отплачу тысячекратно. Му Цинфан стоял твердо на своём. Несмотря на то, что он правда хотел попробовать коктейль. — Возможно, — мягко сказал Му Цинфан, по-прежнему не глядя на императора, — мне не следовало помогать вам с самого начала. Тогда бы я не попал в такую передрягу. — Возможно, — ответил император, слегка выпрямившись. — Но я знаю, что вы бы меня не бросили. Это не в вашей природе.

***

Му Цинфан наклонил голову, чтобы получше рассмотреть существо, застрявшее в растении перед ним. Западный Путаник был не тем растением, с которым можно легкомысленно возиться: известно, что оно могло без проблем завалить быка, а его лианы обладали уникальным свойством подавлять энергию, будь то демоническая или духовная. Му Цинфан искал это растение, поскольку его волокна часто использовались Цянь Цао для изготовления повязок, способных защитить открытую рану от возмущений ци. Конечно, лучшим решением было бы оставить пациента в больнице на пике и не вступать ни в какие сражения, пока рана не заживет, но ученики Цянь Цао были прагматиками. Существо издало жалкий звук. Оно не двигалось. Учитывая, как плотно лианы обвились вокруг него, вполне вероятно, что оно физически не могло двигаться. Это было странное существо, что-то вроде змеи, но неправильной формы и с яркими умными глазами, которые, казалось, молили Му Цинфана о помощи. Если бы ему пришлось гадать, он решил, что это может быть змея-яо, которая неправильно развалилась в совершенствовании, или, возможно, потомство яо и обычной змеи. Совершенствование может быть очень грязным делом с еще более грязными последствиями. Было настоящим чудом, если кто-то — человек, демон или яо — добирался до цели, не взорвавшись. Му Цинфан наклонился вперед и отцепил его от лиан. Пользуясь случаем, он отрезал несколько лоз и сунул их в сумку — он и так собирался их забрать, а лозы почти не пострадали от ударов змеи. — Вот, — произнес он, опуская сумку на землю. — Теперь ты свободен, — на мгновение он приостановился. В то мгновение, когда его пальцы коснулись кожи существа, он почувствовал что-то странное. Какая-то… дисгармония. Му Цинфан задумчиво хмыкнул. Не его дело вмешиваться в происходящее… Он вернулся к сбору «урожая». — Западные Путаники интересны, — сказал он как можно более нейтрально. — Удивительно распространены в этом регионе. Еще одно растение, встречающееся в этом регионе, Цветок Небесной Дисгармонии Инь-Ян. Он не очень распространен, но и не особенно редок: его действие в основном заключается в дополнении или усилении некоторых настоек, способствующих объединению разнородных энергий в теле пациента… Му Цинфан продолжал негромко говорить, не переставая подрезать лозы. Вскоре он забыл о своей потенциальной аудитории, отвлекся от первой, основной темы и начал больше говорить о своих исследованиях, теориях, которые он хотел проверить и которые были собраны воедино в результате наблюдения за определенными синергетическими реакциями при смешивании взаимодополняющих (а иногда и совершенно случайных) соединений, о своих мыслях о том, почему это может быть так… Увлекшись своими мыслями, он не заметил, что маленькое существо не двигалось во время его рассказа, а просто смотрело на него широкими, преданными глазами.

***

— Это печальное дело, — торжествующе покачала головой лидер секты Хэ. — Подумать только, Старый Дворцовый Мастер так долго скрывал свою порочность! — Чжанмэнь-шицзе, ты не могла знать, — сказал Лань-шибо. На его лице застыли строгие черты, а рука крепко сжимала рукоять меча. — Дворец Хуанхуа скрыл от нас свою гниль. — И всё же, — сказала глава секты Хэ. — Всё равно. Возможно, если бы я была внимательнее, эта бедная девушка выжила бы. — Ха! — хмыкнул Ян-шишу. — Какая тут бедная девушка? Главная ученица Су смогла раскрыть цзянху проступки своего учителя, разве это не подвиг, достойный похвалы? Почему мы должны жалеть ее, если она погибла со славной целью? Шизунь Му Цинфана не совсем закатил глаза. Он не закатывал их очень резко. Шизунь и Ян-шишу часто ссорились из-за определения пика Ку Син «предотвратимые травмы» и «разумная осторожность», то есть шизунь хотел бы, чтобы Ян-шишу верил в эти понятия. — К счастью, главная ученица Су успела сбежать и предупредить нас до того, как секты приступили к своим неразумным попыткам помочь дворцу Хуанхуа запечатать Тяньлан-цзюня, — сказал Юэ-шисюн, плавно вмешавшись в спор и разрядив его. Му Цинфан не завидовал шисюну в его роли в секте: даже посещение этих собраний раздражало его, если учесть, что он мог бы заниматься другими (бесконечно более полезными) делами. Если бы ему приходилось управлять ими (и обращать внимание на те части, которые его не касались), он бы уже давно уволился. Медицина была неумолимой госпожой, но, по крайней мере, врачу не нужно было проявлять дипломатию, когда пациенты вели себя, как идиоты. — И еще более удачно, что было уже достаточно поздно, чтобы Тяньлан-цзюнь и Старый Дворцовый Мастер успели уничтожить друг друга, а, Юэ-шичжи? — Линь-шишу дружески подтолкнул Мэй-шибо веером. Как всегда, Мэй-шибо, чей презрительный взгляд был до ужаса похож на взгляд своего главного ученика, проигнорировал его. Но и опровергать его слова не стал, что было равносильно согласию, и все это знали. — Что теперь будет с Царством Демонов, шизунь? — спросил Юэ-шисюн. — Период великой нестабильности, — ответила лидер секты Хэ. — Тяньлан-цзюнь был последним из рода Небесных Демонов: без него разрозненные демонические племена не смогут объединиться, и империя рухнет. Пройдут века, прежде чем Царство Демонов сможет собрать свою силу.

***

Лидер секты Цан Цюн ошибалась по двум пунктам. Тяньлан-цзюнь не был последним Небесным Демоном. А Чжучжи-лан — на его лбу сияла метка Небесного Демона, лицо было изрезано горем, когда он сражался, чтобы отомстить за дядю — не был слаб.

***

Му Цинфан узнал, кем был новый император, только после одного особенно утомительного задания, в ходе которого ему пришлось выступать посредником между двумя разными деревнями, убеждать суеверных фермеров, что испорченная вода в колодце — гораздо более правдоподобная причина массовой вспышки болезни, чем саботаж, и не дать Лю-шисюну уничтожить слишком много имущества. Он должен был знать, что стоит ему только присесть на минутку, чтобы побыть одному, как все пойдет наперекосяк. Последней его мыслью, прежде чем он поддался действию подмешанного в чай успокоительного, было: «Возможно, мне не стоило так быстро сбрасывать со счетов саботаж…»

***

Спустя пять месяцев, двадцать семь неудачных попыток спасения и один наспех составленный брачный договор Му Цинфан был крайне недоволен, узнав, что быть супругом Императора Демонической Империи — это все же меньший труд, чем быть Главным Учеником пика Цянь Цао.