Ее герой

Я лежала на чём-то мягком и тёплом. За эти месяцы впервые так хорошо выспавшись и отдохнув, я словно и забыла, почему у меня образовался этот отдых. Однако, при повороте на бок в полудрёме, боль разбудила меня окончательно. Ноющая, отдающая по всему телу. Я уже получала раны, и в целом была на волосок от гибели, но отчего-то именно сегодня боялась больше не проснуться. Чья-то ладонь нежно гладила мою руку, так что я постаралась полностью сконцентрироваться на этом ощущение и задвинуть боль в животе куда по дальше. Открывать глаза было трудно, но я справилась. Очень светлая комната сначала заставила зажмуриться, а потом я вовсе растерялась. Светло бежевые обои, белая постель и зеленоглазый парень показались мне чем-то нереальным. Так что я просто молчала и рассматривала обстановку. — Кассиопия, — нежный шёпот Гарри вернул меня из мыслей. Всё же спасти их по тихому не получилось. — Гарри, пойдём завтракать, Кассиопия ещё не скоро проснётся. — Это была Грейнджер, она заглядывала из-за приоткрытой двери. Та тоже говорила шёпотом. — Почему вы такие тихие? — Мой голос прозвучал жалко. — Ты пришла в себя! — Гермиона зашла в комнату и с улыбкой посмотрела на меня. — Ну вроде того. Мы все затихли, словно наслаждаясь тишиной и покоем. Пока до меня не дошёл смысл слов Грейнджер. — Завтрак? Как завтрак? Сколько время? — С испугу я резко вскочила с кровати и испытала по истине ужасающую боль. Живот словно коснулось лезвие, причём очень глубоко. Мне не удалось сдержать болезненное шипение. В миг тишина утратила свою безмятежность. Гарри вздохнул так тяжело, что мне стало не по себе. — Тебя сильно ранили, у Флёр ушло полтора литра кровеостанавливающего зелья, чтобы остановить кровотечение. — Гермиона конечно объяснила, но легче не стало. — Мне нужно идти, я ужасно сильно задержалась. И вот тут Поттер не сдержался: — Кесс, ты надо мной издеваешься? Ты чуть не умерла! Мы все переживали за тебя, а ты как только очнулась сразу хочешь рвануть гнуть поклоны перед этим… — Гермиона толкнула Гарри, но тот отмахнулся. — да помню я, Гермиона, перед этим ублюдком. На крик Гарри сюда сбежались Сириус с Роном. Дядя сначала улыбнулся во все тридцать два, а после натянул очень недовольную маску и попытался строго сказать: — Кассиопия, ты меня обманула, родного дядюшку отправила веселить Пожирателей, пока сама рисковала жизнью. Это очень безответственно. И ты будешь наказана. Его выговор больше походил на плохую шутку, Гермиона и Рон ели сдержали улыбок. Зато Гарри вовсе не веселился: — Сириус, перестань. Она могла умереть, зачем ты потащил её с собой? — Эй, меня никто не тащил! Если ты не забыл, Гарри, то это ВАС схватили и это я должна читать вам нотации. Гнев Гарри сменился на стыд очень быстро, даже подозрительно быстро. И я не поняла причины. — Да брось, приятель, что сделано, то сделано, — Рон положил руку Гарри на плечо, и я догадалась, как их нашли. Сириус недовольно посмотрел на крестника и сказал: — Да вы оба хороши, заставили меня поседеть. Мы с Гермионой бросили взгляд на шевелюру Сириуса, но серебряного блеска не заметили. — Давайте не будем искать виноватых, мы все переживали друг за друга, хорошо, что всё так закончилось. — Грейнджер хотела успокоить затевающуюся ссору. Она и сама выглядела не слишком хорошо. В голове всплывали картинки её пытки и мне стало не по себе, словно это я её пытала. — Боюсь, всё только начинается. Страшно представить, что случилось в поместье после побега. — Я запереживала. Драко остался там и скорее всего он тоже получит своё наказание. А это означало, что скоро и его пытка будет стоять перед моими глазами. Правда я очень надеялась, что не на меня скинут эту грязную работу. И ещё я волновалась за себя. Как бы там ни было, моё длительное отсутствие во второй раз могло грозить большими проблемами. Я не испытывала наслаждения от боли, так что хотелось бы избежать наказания. Да и умирать я тоже была не готова. Сириус прыгнул в кресло в углу и сложил нога на ногу. — Надеюсь, их господин устроил им хорошую трёпку. — Интересно, меня вызывали? Я же была без сознания, могла не почувствовать жжения. Гарри всё ещё сидел недовольный, а ребята только пожали плечами. — Мне надо идти. — Я всеми силами попыталась встать с кровати, так что боль вызвала слёзы из глаз. — Кесс. — Гарри поддерживал меня за локоть, но от его болезненного взгляда сердце кровью обливалось. А может так было в заправду, кто знает на сколько сильно меня ранили. — Не переживай, Гарри, обезболивающее зелье поставит меня на ноги и я буду в порядке. Вкус хоть и противный, всё же стал почти родным за эти месяцы жизни с Пожирателями. — Ты не пойдешь туда. Как ты собралась трансгрессировать? От тебя и волос не останется. — В словах Гарри была истина. В таком состоянии это будет сделать сложно, но надо. — Да брось, я умею перемещаться разными способами. Правда уверенность моя уже колебалась. Если всё так плохо, как сказала Гермиона, то летя в облаках, я устрою кровавый дождь из внутренностей. — Останься до завтра, тем более, у Гарри возникла идея, ты можешь помочь. — Гермиона стояла облокотившись на Уизли, а тот хмурился, словно раздумывал о чём-то важном. Сириус насторожился и навострил уши. — И что за идея у вас такая возникла? — По голосу дяди было ясно, она ему уже не нравится. — Мы, эм, не можем сказать. — Гарри похоже тоже почувствовал настрой крёстного. Если бы я не видела, то не поверила, что это гавкнул человек. Лицо Сириуса покраснело и теперь он злился по-настоящему. — Да вы что, совсем совесть потеряли? Это после всего, что я пережил? Да я почти похоронил вас! И вы мне не доверяете? — Конечно мы тебе доверяем. — Рон похоже немного испугался. — Просто Дамблдор сказал никому не рассказывать. — Гарри старался не встречаться со взглядом Сириуса. — Да ну. А где сейчас Дамблдор? Послушайте, не обязательно рассказывать мне всё, но дайте вам помочь. У вас есть на кого положиться, так пользуйтесь этим. Ребята задумались над словами Сириуса, хотя раскрывать план не спешили. — Ладно, Сириус, у меня будет к тебе одна просьба. Дядя конечно не был сильно доволен, но кивнул и покинул комнату. — Гермиона, подай, пожалуйста, платье. — Я сидела в мягком халате, непривычно светлом. Даже не помню когда носила что-то кроме чёрного цвета за последний год. Девушка уже потянулась за моими вещами, сложенными на комоде, как Гарри сказал: — Гермиона, подожди. Кассиопия, ты что, совсем меня не слушаешь? — Гарри встал с моей постели и сложил руки крест на крест. Вид у него был грозный и обиженный. — Думаю нам пора на завтрак, Флёр уже заждалась. Гермиона сразу поняла, что назревает между нами с Поттером и поспешила утянуть Рона прочь, вот только тот уходил не хотя. Никогда бы не подумала, что он такой ловец сплетен. Как только дверь захлопнулась, я нашла в себе силы встать и сквозь боль поплелась к комоду за вещами. Гарри всё это время прожигал меня недовольным взглядом. Молча наблюдать, как я разворачиваю стопку с вещами и морщусь от боли, он не смог: — Может хватит? — Да что хватит? Гарри, как ты не поймёшь, я просто обязана явиться в поместье после такого происшествия. Гарри вырвал из моих рук вещи и кинул их на кресло, где сидел Сириус. — За кого ты меня принимаешь? — Что за вопрос? — Вполне очевидный, Кассиопия, перестань меня защищать. Я не одиннадцатилетний ребёнок, который не может постоять за себя. Меня не надо опекать. — Ну извини, что так приелась тебе своей заботой, — я всплеснула руками и стала пробираться к креслу с вещами, вот только Поттер перегородил дорогу. — Я не это имел в виду, и ты это знаешь. Я понимаю, что ты хочешь защитить меня, что ты переживаешь и хочешь помочь… — Да, Гарри, вот именно, я… — Но не надо жертвовать собой. С меня хватит людей, которые страдают по моей вине. — Гарри, никто не… — Но Поттер опять не дал мне договорить. — Кассиопия, да пойми же ты, я боюсь за тебя. Каждый день. Каждую секунду. Ты в случае чего можешь добраться до нас и узнать, что мы целы и невредимы. А я? Меня мучают кошмары, в которых тебя пытают и убивают тысячами способов. Слёзы уже начали собираться в уголках моих глаз, я ведь всего лишь хочу быть ему полезной. — Значит ты должен понять меня. — Нет. Кесс, нет. Я там не один. Рон и Гермиона со мной, всегда кто-то приходит мне на помощь. А тебе? Кто готов помочь тебе в случае провала? Кто будет вытаскивать тебя из темницы? Малфой? Сомневаюсь. Это ты пытаешься его спасти, а хорёк думает только о себе. — Не приплетай его сюда. — Дело не в нём. А в тебе. Ты рискуешь жизнью, в то время, как я боюсь тебя потерять. Кассиопия, лучшая помощь, что ты можешь мне дать — это быть в безопасности, пожалуйста. — Гарри, я не могу не пойти, пойми же. Меня потом просто убьют. — А лучше умереть от потери крови? Что тебе даст его милость, если ты всё равно умрёшь?! — ГАРРИ ХВАТИТ! Я САМА ВЫБРАЛА ЭТОТ ПУТЬ! — ЗАЧЕМ? ЧТОБЫ Я ПОТОМ ПОТЕРЯЛ ТЕБЯ? — ЧТОБЫ Я НЕ ПОТЕРЯЛА ТЕБЯ! Гарри схватил меня за плечи и заглянул глубоко в глаза: — Кассиопия, перестань жертвовать собой, дай я помогу тебе. Я сделаю всё, чтобы защитить тебя, мы тебя спрячем, он не найдет. А потом, когда всё закончится, мы будем вместе…ну же Кесс. Я ПРОШУ ТЕБЯ! Слёзы уже текли из глаз, а о физической боли я забыла вовсе. Но я не могла согласиться на это. Слишком много поставлено на кон, бросить сейчас, это потерять всё, чего я добилась. Может моя помощь больше и не понадобится, не знаю. Но так я хоть буду в состоянии её оказать. — Гарри, прости. Я буду сообщать тебе о себе каждый день, перестану пропадать. Но не проси прекратить. Как ты себе представляешь, что я буду сидеть где-то и просто ждать? — Ну я ждал, грыз ногти от нервов и ждал, пока ты явишься к нам на десять минут и я хоть увижу тебя живой! — Как ты уже сказал, ты был не один. — Мерлин тебя раздери, — Гарри взялся за голову и отвернулся. — да что мне ещё сделать, чтобы ты поняла, как я боюсь потерять тебя. — Я не умру, Гарри. Перестань считать меня такой хрупкой. Гарри обернулся и болезненно сморщился. Он взял мою бледную руку и приложил к своему лбу, довольно горячему. — Из тебя текла кровь, Кесс, ты такая же смертная, как и все. Иногда мне кажется, что тебе может сломать шею ветер, — Гарри печально улыбнулся и посмотрел мне в глаза. — я люблю тебя, Кесс. Я обхватила его лицо руками и слегка приподнялась на цыпочках, боль заставила поморщиться, но я не дала Гарри отступить. Мои губы накрыли его, но этот поцелуй отличался от предыдущих. Боль и печаль от разлуки. Вот чем он отдавал. А Гарри целовал аккуратно, словно может причинить вред. Но счастье от того, что он на столько дорожит мной предательски растекалось в груди. И хоть для себя я поняла совсем не то, что хотел донести Гарри, этот разговор был очень важен для нас. — Я буду бороться до конца, и в решающий момент ты убедишься, что я оказалась полезной. Гарри так сильно закатил глаза, чем вызвал у меня смешок, а после приступ боли. — Ты издеваешься, я уверен. Ты с первого курса помогаешь мне, ты уже сделала больше, чем я заслужил. Но я понимала его. Точнее поняла полностью только тогда. Гарри любит меня. Он не может прекратить геройствовать и спасать мир, но как же ему не хочется смотреть, как страдают другие, чтобы помочь ему. Дело не в эгоизме и поиске славы, совсем нет. Причем то, что о нем могут беспокоиться он совсем не понимает. Гарри слишком хороший. Именно хороший. Он не идеален. Иногда сильно злится, говорит то, о чём пожалеет. Но любое зло вызывает в нем какое-то по истине сильное отвращение. И то, что он принимает все действия которые я совершаю ради прикрытия, уже говорит о его истинных чувствах. Хотя если быть честно, Гарри не представляет сколько всего я натворила. Мне нет места рядом с ним. Покой и счастья от победы никогда не затронут меня. А этого покоя победителя он ищет. С самого детства борясь со смертью у Гарри впервые появилась надежда на конец этого кошмара. И у нас всех вместе с ним. Ведь как можно не верить в этого волшебника? В нём столько света, что он в тринадцать лет смог вызвать телесного патронуса. Если кто и может противостоять ЕМУ, так только Гарри Джеймс Поттер. Но его слова так и не смогли убедить меня. Правда собраться я смогла только к обеду. Флёр и Билл снабдили меня обезболивающим зельем, Грейнджер помогла починить и отмыть платье. Флёр конечно предложила свои наряды, но появись я в подобном розовом платье или белой юбке, Беллатриса сожрёт меня заживо. Провожать меня вышла вся семья, словно прощались навсегда. Я конечно убедила их, что вернусь, как только смогу. Тем более Гермиона сообщила мне об их намерении обокрасть БАНК. Это безумие, но Поттер в ответ на моё упорство не стал слушать мои возмущения. И это было честно. Сириус по отеческий обнял меня, сжав плотно губы. Не мог позволить себе сказать «прощай». Гермиона улыбнулась, хотя мне было стыдно смотреть ей в глаза. Я сама не раз издевалась над пленниками с помощью ножа, но Грейнджер. Она не заслужила такого, хотя вообще-то никто не заслужил. Но с её пытками я не могла смириться. Рон впервые смотрел на меня так печально и с жалостью. А Гарри… Тут даже сказать нечего. Столько боли в его глазах я не видела ни разу. А то, как он обнял меня на прощание. Словно отпечатки его рук навсегда остались на моём теле. Все прощались со мной, как перед казнью. Хотя лично я считала, что именно сейчас расправа Лорда мне не грозит, алиби хоть и хлипкое, но всё же его приказ. Я была на Гриммо. И в целом, считала, что ОН мне доверял. Может не так сильно, как Лейстренджам, но этого хватало, чтобы не убивать. Помахав всем, я обернулась чёрным дымом и взмыла в небо, направляясь в поместье Малфоев.

***

И если я когда-то считала поместье мрачным, то сильно ошибалась. Потому что именно сейчас оно больше напоминало склеп. Тьма склубилась, как облако вокруг территории Мэнора и сквозь мою окклюменцию всё же пробрался страх. Как только я появилась на пороге, меня сразу коснулся смертельный холод. И по глазам Рудольфуса я поняла, что кто-то таки погиб. — И где ты ходишь? — Его голос был груб, но я понимала, что это далеко не из-за меня. — Что случилось? — Я постаралась показать сильно удивление. Света в коридоре было мало, тьма глушила факелы, так что те с трудом освещали поместье. Рудольфус стоял в тени и его лицо показалось мне мертвенно бледным. — Случилась некоторая проблема, скажем так, мы чудом остались живы. — Да скажи уже прямо, выглядишь, как покойник. — Ты не далека от истины. Так, где ты была? — В засаде на Гриммо. Но оттуда даже тараканы разбежались, ни единой души. Рудольфус закатил глаза и приблизившись, прошептал: — Можешь больше туда не ходить. — Что? Это приказ… — Это уже не имеет смысла. Мы вчера их упустили. — Как это? Лейстрендж осмотрелся по сторонам и его глаза блеснули злобой. — Их поймали егеря, но чёрт бы побрал Беллу, мы упустили их. Это дура вызвала Лорда, правда прибыл он как раз в тот момент, когда мы все, словно идиоты, замерли в саду и смотрели, как те удирают. — Как вы могли упустить их, они же дети! — Моё актерское мастеров по истине неподражаемо. Рудольфус аж клацнул зубами от злости. — Да что ты, твою мать! Я по-твоему совсем идиот? Не справлюсь с ребёнком? Разумеется не будь там родственничка Беллы от них и костей бы не осталось. — Сириус спас их? Рудольфус долбанул кулаком в стену и рявкнул: — Да! Мерлин его раздери! Как только увижу, три шкуры спущу, я по его милости ели живым ушёл. — А, что Малфои? Если уж Рудольфусу досталось, то что там с Драко? — Ооо, не переживай, куколка, с твоим бледнолицым ничего не случилось. Этот слизняк научился у своего папаши удирать. Так что даже крициатус не словил. Люциус, тварь, как всегда начал искать оправдания. Ну я тоже не идиот, сразу сказал о том, как он не справился с защитой поместья и те сбежали трансгрессировав. — Я даже рада, что меня тут не было. Рудольфус расхохотался, а потом так мерзко ухмыльнулся. — Не вздумай сказать это Белле. Та ещё не пришла в себя. — А она была когда-то в себе? Рудольфус никогда не любил супругу, и похоже то, что она являлась фаворитом в армии Лорда его тоже раздражало. — И то правда. Но сейчас то она как-то уж сильно впала в немилость, и это странно. — Да брось, не мог ОН разочароваться в ней из-за того, что та не смогла удержать Поттера. Рудольфус задумался, а потом добавил: — Похоже она провалила ещё кое-что. Хотя тогда получил бы и я. Хранилище то Лейстренджей. Хранилище. В день когда ОН захватил Министерство, ОН спрашивал её про хранилище. А Гарри хочет пробраться в банк. Неужели там и впрямь спрятана часть души? — Хранилище?! Хочешь сказать у неё что-то украли? — Не будь дурой. Это Гринготтс, надёжнее места нет. Тем более ячейка Лейстренджей глубже Марианской впадины. Нет. Иначе от неё не осталось бы и мокрого места. Поттер сумасшедший, если сунется туда. — Ты прав, я лично допрашивала гоблина о защите банка. Туда не пробраться. Ладно, я пойду отдохну, у меня конечно выдалась не такая жаркая ночка, но торчать в засаде сутки сильно выматывает. Да и как же сильно у меня болели внутренности, только сильнейший интерес помогал не пасть духом и не завыть от боли. — Не так быстро, детка. Думаешь, я караулил тебя, чтобы узнать о твоём здоровье и поделиться новостями? — Рудольфус перекрыл мне дорогу в спальню. Да у меня и в мыслях не было, что тут кто-то может заботиться обо мне. — Что тебе надо? — Мы теперь под домашним арестом. Я не смогла сдержать смешок. — Не смей смеяться надо мной! Будь ты здесь, получила бы наравне с нами. Что то мне подсказывает, что я получила даже больше. Обезболивающее зелье переставало действовать. — И что ты хочешь от меня? Огневиски тебе притащить? — Учитывая этот факт, я не могу исполнить приказ Лорда. — Так и зачем ты говоришь это мне? — Я не сумасшедший, чтобы сказать это Повелителю. Я не понимала к чему ведёт Рудольфус. — А причем тут я? — Ты то не под арестом. — О нет. Решил скинуть на меня свою работу? Да щас! Решай свои проблемы сам. Рудольфус схватил меня за руку и наклонился близко к моему лицу: — Не забывай, солнышко, ты мне должна. У тебя есть мозги, чтобы не провалиться, и возможность. Будь хорошей девочкой, и может тогда я отплачу тебе чем-то очень ценным. Я смотрела ему в глаза, но не боялась. Я на столько привыкла к нему, что ощущала почти приятелем. Он многому научил меня, помогал, да и вообще был единственным взрослым, к кому я могла обратится с вопросом. Будь то «где кухня», до «как убить человека». Он не смеялся и не прогонял меня. Даже приносил зелья после тренировок, чтобы я не сдохла. Потому что был другом отца? Может быть. И раз мой папа, тот, кто предал Лорда, считал его своим другом, значит я обязана ему помочь. — Что нужно сделать? Рудольфус ухмыльнулся и отстранился: — Данус совсем не понял предупреждений и продолжает скрывать грязнокровок. Мы нашли кучу протоколов с выдуманными родословными, которыми он прикрывал их задницы. Так вот, тебе нужно проучить его, только так, чтобы тот запомнил. Навести его семейство. Говорят, его красавица жена готовит просто прелестно. А дочь была на четвёртом курсе Хогвартса. Правда этот идиот решил их укрыть, так что девчонку он забрал из школы, а сами они спрятались в магловском посёлке. Он ходит на работу, но какой толк, похоже он совсем бесстрашный. Я уже ни раз проводил с ним воспитательную беседу. Всё попусту. Но вот полагаю его семья могла бы убедить его изменить своим принципам. — Почему бы вам просто его не убрать? — Ты такая простая. Нельзя же грохнуть всех неугодных. Кто тогда будет работать? — Ладно. — Всё же это лучше, чем я думала. Всего лишь поболтаю и попрошу хоть сделать вид, что он сдался. — Ну вот и отлично. Держи адрес, — Рудольфус протянул мне пергамент. — Сивый будет ждать тебя там вечером. — Что? — Мои глаза расширились от страха. — Этот ублюдок? Я с ним никуда не пойду! — Я задолжал ему. Девчонка станет прекрасной расплатой. Он не будет лезть в твои дела, просто отдай её ему и всё. У него не хватит сил и ума пробраться в дом. Я похолодела от страха. Я прекрасно помнила, как любит развлекаться это чудовище. Даже врагу не пожелаешь оказаться под ним, а после быть обезображенной. Он же монстр! — Ну уж нет. Нет! — Уверена? Твой дорогой папочка оставил кое-что для тебя. Если справишься, я с удовольствием отдам тебе последние воспоминания о нём. В моей голове никогда прежде не происходила такая борьба. Ради памяти об отце мне придётся принести в жертву девочку. Отдать её на растерзание чудовищу. Она на четвёртом курсе, даже если захочет, то не сможет справиться с ним. Как же так? Как поступить? Рудольфус всё равно сделает это, но тогда я ничего не получу. Я итак много чего натворила. Ещё одна искалеченная душа… Гори всё синем пламенем. Пусть так. Пусть я буду таким же чудовищем, как Сивый. Я так хочу увидеть то, что оставил мне отец. И где-то глубоко в душе меня что-то тронуло. Невесомое, но ощутимое. Словно я собралась сделать что-то на столько непростительное, что даже подумать страшно. От этого мурашки пробежали по спине. Но Рудольфус уже принял моё молчание за согласие. — Умница, детка. Отдохни, а часиков в восемь отправляйся. Не забудь, ты должна убедить Дануса отступить. Рудольфус ушёл, а я всё также стояла в коридоре и не могла поверить, что согласилась на подобное. Немного совладав с собой, я отправилась на поиски Драко. Тот был в спальне. Драко сидел за столом и крутил в руках волшебную палочку. Я зашла тихо, но тот всё равно меня заметил. — Кесси, я рад, что с тобой всё в порядке. Где ты была? Сил на игру не было вовсе. Да и перед таким тяжким преступлением хотелось отдохнуть не только физически, но и морально. Я упала в кресло, пытаясь найти наиболее безболезненную позу, и лицо Драко от чего-то просияло. — Были дела… Ты чего такой радостный? Я думала вам сейчас не до смеха. Драко встал со стула и подошёл ко мне, он присел на корточки возле моего кресла, так что я чуть подобралась. А Драко смотрел так внимательно в мои глаза, и только потом я поняла, что он там видел. Я после долгого времени сидела с ним не применяя окклюменции. Открытая, усталая и наверно человечная. — Со мной всё в порядке. Он коснулся моей руки. Я хотела отодвинуть её, но его хватка усилилась. — А Люциусом? Твой отец меня безумно бесит конечно. Видел, как он смотрит на меня? Как на домового эльфа! Но всё же, я не желаю ему зла. Но Драко проигнорировал мои вопросы. Улыбка на его лице хоть и была лёгкой, всё же смущала. — Что с тобой случилось? — Ничего? Почему ты спрашиваешь? — Я уже не смогла сдержаться и улыбнулась. — Что-то хорошее, я полагаю? Как же он ошибался. Да мне было так плохо от предстоящего дела, что не передать словами, но видя Драко в хорошем настроении я не могла делиться печалями. Он весь год жил словно в аду, его глаза утратили живой блеск, кожа была мертвенно белой, а волосы больше походили на седые, чем золотистые. И видя его сейчас столь воодушевлённым, просто невозможно оставаться равнодушной. — Не знаю, Драко. Я всего на минутку. Я тебя не отвлекла? Может он вообще думал о чём-то своем? А я как обычно списала на себя. Странный он. — Оставайся столько, сколько хочешь. Так мы и сидели. Уставшие, но отчего с улыбками на лицах.

***

Моего возвращения в Ракушку не ожидал никто. Гарри вообще стоял с открытым ртом и задал кучу вопросов с целью убедиться, что это не кто-то иной. Прибыла я с единственной целью, рассказать о защите Гринготтс и подтвердить их опасения о том, что там хранится что-то важное, правда, как оказалось, у них уже был гоблин, которого они вытащили из поместья Малфоев. Я даже не заметила тогда. — Гарри, ты с ума сошёл! Заключать сделку с гоблином! Да он обведёт тебя вокруг пальца! — Мы с Поттером стояли на берегу моря. До моего задания оставалось пару часов, а Гарри собирался проникнуть в банк. План был безумным. Но разве я могу остановить его? — У нас нет выбора. Без него в хранилище не попасть. А если даже Рудольфус обеспокоен, то там наверняка что-то есть. Нельзя упускать такой шанс. — И как ты без меча будешь уничтожать крестражи? — Дамблдор специально приказал мне отдать меч. И хоть крестражи можно было уничтожить иным способом, Дамблдор мне запретил. — Ну-у, — Гарри почесал затылок и как-то странно на меня взглянул. — Гермиона в книге, в которой написано про крестражи, кое-что нашла. Я всё ещё стояла с недоумевающим лицом. — Адское пламя… Можно уничтожить им. Мой хохот наверно услышали в доме, даже боль в животе, который мне вновь зашивала Флёр, не смогла остановить безумный смех. — Гарри! Ты что? Ты собрался вызвать адское пламя? У тебя ничего не получится. Это темнейшая магия! — Ну у меня да, но Гермиона считает, что ты можешь. Мои глаза почти выкатились из орбит. А смех прекратился ежесекундно. — Ты серьёзно? — Тебя учил сам Дамблдор. Ты умеешь летать без метлы и ты анимаг, наверняка ты уже пробовала. Зная твое стремление к… Ну в общем, уверен, ты умеешь. Гарри смотрел на меня с таким энтузиазмом, что даже стало слегка неловко. — Эм, понимаешь. Дамблдор запретил мне использовать его. Я никогда не пробовала, да и даже если каким-то чудом у меня получится его вызвать, это не просто огонь — это адское пламя. Его нельзя затушить водой, только противоположным заклинанием. — И ты его знаешь? — Гарри не терял надежды. — Нет. Ну то есть знаю. Гарри, я никогда не пробовала. Это темнейшая магия. Его нельзя контролировать. Даже ОН не может, он направляет огонь в сторону, но контролировать его не подвластно никому, — Гарри стоял с таким лицом, что я поняла, он ничего не понял. — В общем представь, я кидаю в тебя стрелу адского пламени, и пока она летит, я не могу контролировать кого она заденет по пути. Как и любое заклинание. Хотя нет, некоторые можно конечно контролировать, но это точно нет. — Ну ты можешь кинуть эту стрелу прямо в крестраж. Если рядом никого не будет. — Не могу! Как ты не поймёшь. Я никогда не пробовала, а вдруг что-то пойдёт не так? Да вообще вряд ли всё пойдёт так. Чтобы контролировать поток магии нужны годы тренировок. Я еле с волной справилась, об адском пламени речи и не идёт. Оно спалит всё на своём пути. Забудь об этом. — Ладно, — Гарри пожал плечами, а я сильно удивилась тому, как легко он сдался. — Найдем другой способ. Но задать вопрос о его быстром отступлении я не успела. Губы Гарри накрыли мои, так что бабочки в дырявом животе грозились вырваться наружу. Его руки подхватили меня на руки и закружили на берегу моря, и я поняла, что вытерплю что угодно, только бы ещё раз ощутить его тепло так близко.

***

Опасаясь за безопасность ребят я попросила их взять меня с собой. Пробираться внутрь было глупым решением, всё же добраться до хранилища под оборотным те не смогут, чары смоют все маски, а если кто-то заметит меня с ними, конец моей карьеры Пожирателя. Но проводить до банка следовало. Всё же идти предстояло по Косой аллее, а это место давно находится под властью Лорда. Если что-то пойдёт не по плану, я смогу помочь. Гермиона обернулась Беллатрисой, Гарри посадил на плечи гоблина, что явно меня недолюбливал, и накрылся мантией-невидимкой. А Уизли слегка изменил внешность с помощью колдовства. Мы шли вдоль ранее ярких витрин магазинов, что сейчас украшали лишь жёлтые пергаменты с лицами знакомых мне волшебников и надписями «Нежелательные лица». Аллея словно затаилась от страха, даже солнце не проникало на эту улицу. Беллатриса (Гермиона), шла довольно нервно, то и дело спотыкаясь на высоких каблуках. Да уж, Белла на них скачет, как ненормальная. Гарри я не видела, но знание того, что он хорошо скрыт от чужих глаз помогало расслабиться. Я же тут была вроде верный спутницы Беллатрисы. — Что вы сделали с моими детьми?! Где они? — На нас кинулась какая-то женщина, вся в лохмотьях, с красными от слёз глазами и жутко подкашивающимися ногами. Я узнала её сразу. Какая-то торгашка, что высказалась против того, что Беллатриса решила отобрать у нее товар. Якобы, дорогие артефакты. Но она вскоре пожалела об этом. Беллатриса наказала её сильно и жестоко. Убив старшего сына, а младшую отправила бродить в дремучем лесу, без палочки. Не знаю, выжила ли та, но похоже домой так и не вернулась. Гермиона вздрогнула и вперила жалостливый (ужасно не подходящий для Беллы) взгляд на безутешную женщину. Да так и не смогла вымолвить ни слова. Пришлось ткнуть её локтем. — А что с-случилось? — Дрожащий голос Гермионы заставил меня прирасти к земле. Женщину напротив тоже. — Ты что творишь? Плюнь на неё и пойдём. — Я шипела на Грейнджер почти переходя на парселтанку, только та и с места не сдвинулась. Неожиданно Уизли решил проблему, ударив по женщине обездвижующим заклинанием. Но только из моей груди вырвался расслабленный вздох, как я услышала: — Мадам Лейстрендж! Мы все обернулись и я шепнула Гермионе на ухо: — Трэверс. Мужчина подошёл к нам расплываясь в улыбке, но при этом довольно удивлённый. — Чем вам не угодила эта попрошайка? — Он спросил это насмехаясь. — Какое тебе дело? — Грубость от Беллы заставила Трэверс удивиться. Неожиданно лицо Гермионы изменилось и она сразу сменила гнев на милость, видно Гарри подсказал ей. — Трэверс, ну неужели ты не знаешь этих… Грязнокровок. Мужчина закивал и сказал: — Ох, точно, не дают мне покоя своим нытьём. Словно я должен отдать им свою волшебную палочку, в самом деле. Только позвольте, а что вы здесь делаете? Гермиона опять растерялась и я решила подать голос, тем более, что со мной этот ублюдок даже не поздоровался: — Что ты имеешь в виду? — Мой голос пронесся эхом по пустой улице, так что Трэверс тут же обратил внимание. — Мисс Блэк, что-то не признал вас, говорят, вы сегодня на неплохом счету. Я к тому, что говорят…после побега…вас посадили…под домашний арест. — Лорд прощает тех, кто служит ему верой и правдой! — Гермиона сказала это точно копируя интонацию Беллы, так что я довольно ухмыльнулась и добавила: — Не стоит доверять слухам. — Ну да, да, сейчас все только и делают, что чешут языками. А кто это? — Любопытный Пожиратель никак не хотел оставлять нас в покое. Не успела Гермиона представить Уизли, как из какого-то магазина вышел молодой парень со знакомыми кудрями и направился в нашу сторону, махая рукой. Вся ситуация выглядела жутко комично. Парень был одет в ярко оранжевое пальто, синие брюки в полоску и с улыбкой во все 32. Трэверс слегка скривился, но потом важно представил нам этого «незнакомца». — Маркус Форнайт Линглтон, американский посол прибыл к нам с визитом, вот знакомлю с нашими достопримечательностями. Я замерла от шока. — А это Дриппет, тоже иностранец, но сочувствует нашим взглядам. — Пока Грейнджер представляла Уизли Треверсу, я просто пыталась понять, не обманывает ли меня зрение. Маркус протянул руку Уизли и что-то спросил. — Он совершенно не знает языка. — Тут же спасла его Гермиона, пока я пыталась прийти в себя. — Совершенный идиот, но приказ есть приказ, приходится возиться. — Трэверс жаловался шепотом Беллатрисе, пока Маркус доставал Уизли вопросами. И вот наши взгляды с Маркусом пересеклись и тот узнал меня. — Кассиопия? Правда ты? — Его кудри совсем не изменились, как и та искренняя улыбка, вот только… На сколько он проникся сегодняшним режимом и зачем вообще прибыл сюда? Пока я держала в голове кучу вопросов на меня уставились три удивлённых взгляда, а сбоку кто-то невидимый даже ущипнул, требуя объяснений. — Эм, да, здравствуй, Майк. Я смотрю, твой бизнес прогорел? — Вот так скачок, от мороженщика до посла. — Да и ты изменила взгляды, не так ли? — Вот говнюк! А если он скажет что-то про Гарри? Я ни разу в жизни не вспоминала и не жалела, что открылась незнакомцу. Но сейчас его присутствие было просто катастрофой. — Да, есть немного. Наверно неловкость между нами ощущалась невооружённым взглядом. — Так вы знакомы? Это же замечательно! Мне надо срочно в Гринготтс, совсем нет времени, Мисс Блэк, — Майк на это удивлённо вскинул брови и посмотрел на меня. — не покажите Косую аллею нашему иностранному гостю? Моё лицо перекосило. — Я вам что, девочка на побегушках? — Грейнджер и Уизли с удивлением уставились на меня, даже Трэверс слегка растерялся. — Ну что вы, Мисс Блэк, — Майк сказал это с такой странной интонацией. — Позвольте украсть у вас немного времени, мы не виделись несколько лет. Гарри уже во всю пихал меня сзади, наверняка жутко недовольный. Но выбора не осталось. Нужно либо заколдовал этого мороженщика, либо мне конец. — Мадам Лейстрендж, вы не против? Словно я была ее питомцем. Трэверс сразу был помещён в мой личный список мести. — Нет, нет. Мне тоже надо в банк. — Гермиона хоть и говорила неуверенно, Трэверс ничего не заподозрил. — Ну и замечательно, пройдёмте. Когда вся компания двинулась в сторону белоснежного здания я услышала голос Трэверса: — Наконец-то отделался от него, такой любопытный. Моей спины коснулась рука Гарри, но я покачала головой с надеждой, что он поймёт, что ему нужно идти. Как только мы с Марком проводили взглядом компанию за двери Гринготтс моя палочка была прижата к его глотке. — Слушай сюда, Маркус, у тебя минута, чтобы объяснить мне, что ты здесь забыл. И учти, я отлично чувствую ложь. Майк с улыбкой поднял руки в верх, но страха в глазах я не увидела: — Спокойно. Трэверс тебе уже сказал, я посол, приехал обследовать обстановку. — Конкретнее, постарайся всё же убедить меня, чтобы я не оторвала твою кудрявую голову. — Не забывай, я политически важная особа. Моя палочка ещё сильнее упёрлась ему в горло. — Мне плевать. Я жду правду. — Я тебе уже всё сказал, я всего лишь посол. А вот ты сильно изменилась. Где та милая девушка из парка? — Поразительно, как человек, который нарушал закон продавая волшебное мороженное маглам смог стать работником Министерства. Ты кто такой? Майк вздохнул, но продолжил говорить спокойным голосом: — Хорошо сдал экзамены, моя семья не последняя в Америке, связи решают многие вопросы, как впрочем и золото. — Не думай, что я тебе поверила. Скажешь про меня хоть одно лишнее слово и твой труп мать родная не узнает. Маркус неожиданно посерьёзнел: — Что у тебя случилось? Мы можем поговорить нормально? Я убрала палочку от его горла и прошипела: — Молись, чтобы больше никогда меня не встретить. И под его удивлённый взгляд покинула Косую аллею.

***

Стоя недалеко от убежища Дануса я переминалась с ноги на ногу и нервничала. Сивый должен был появиться через несколько минут, но меня уже трясло, как от лихорадки. Их лачуга была в какой-то забытой богом деревне. Домов немного, все неприметные и неухоженные, но адрес оказался точным. Чары с убежища пали, так что я смогла разглядеть в окне, как милая женщина с улыбкой убирает со стола, а тарелки моют сами себя. Волшебница. Маркуса из головы я выкинула на время. Сейчас проблема была куда серьёзнее парня в оранжевом пальто и забавными кудрями. Присутствие оборотня осложняло весь мой план, а решиться сдать ему девочку я всё ещё не смогла. Хотелось оттянуть момент потери своей человечности на как можно дольше. Это даже хуже, чем просто убить её. Мгновенно и безболезненно. Может так и сделать? — Ну привет, сладкая. — Сзади меня раздались шаги и я обернулась, чтобы встретиться с этой мерзкой мордой. Улыбка на его лице говорила о предвкушении прекрасного вечера. Никогда прежде он не казался мне на столько уродливым. Куча шрамов, клыки совсем не человеческие. Одежда потрёпанная, в засохшей крови и грязи. Он вообще моется? От него несёт, как от помойки. Я скривилась и не стала отвечать. Ком в горле с трудом давал дышать. А сердце билось, как бешеное. Молча двинувшись к дому я постаралась успокоится. — Чего не здороваешься? Гордая сучка. Жаль, что не ты мой подарочек. Ну ничего, буду представлять твоё прекрасное личико, когда начну развлекаться со своей игрушкой. Наверно скрежет моих зубов услышали на другом конце улицы, но я сдержалась. — Сначала зайду я, не входи, пока не дам знак. Сзади послышался хохот. Я вообще была удивлена, как смогла подставить ему спину и идти впереди. Жизнь меня ничему не учит. Казалось, что следы на спине заныли от боли, что когда-то снилась мне в кошмарах. — Хватит раздавать приказы, я тебе не трусливый работник вашего вшивого Министерства. Замерев у калитки, которая вся обросла зеленью и покосилась, я обернулась и навела палочку прямо в грудь оборотня: — Слушай сюда, ублюдок, я пришла сюда не добывать тебе подстилок. Это задание Лорда, так что не суй свой уродский нос куда не просят. Жди знак и не мешай. Чудом сдержавшись, чтобы не плюнуть ему в рожу, я двинулась к двери. — Я бы не стал вести себя так грубо с тем, кто может отгрызть твой язык и сожрать на завтрак. Я всё ещё помню, вкус твоей плоти под моими ногтями. Сердце замерло от страха, но я взяла себя в руки и ответила, дрогнувшим голосом: — А я помню твой душераздирающий визг. И не став слушать ответ, распахнула с помощью заклинания дверь. Из кухни тут же послышался шум, и мне на встречу выскочила та самая женщина. Она была в фартуке и сильно удивлена, но палочка в её руке говорила о готовности защищаться. Вот только, что может сделать домохозяйка с Пожирательницей? — Вы кто? Что вам нужно? Не дав ответа женщине, я выбила заклинанием палочку из её рук и держала её под прицелом. Женщина вскрикнула, на её голос прибежал то самый Мистер Данус. Его лицо показалось очень знакомым, правда я так и не вспомнила, где могла его видеть. — «Петрификус Тоталус»! — Его заклинание разбилось о мой щит. — «Остолбеней»! — «Депульсо». — «Дефордио»! Заклинания летали по всей комнате освещая её яркими цветными вспышками. — Пап, что происходит? — Девушка в фиолетовой пижаме и растрёпанными волосами отвлекла Дануса и я смогла его обездвижить, оставляя в сознании. — Эрна, БЕГИ! — Отец не мог встать, так как ноги его слиплись, а палочка была отнята, но он кричал во всё горло. Девушка испуганно вытаращилась на меня и хотела было рвануть в свою комнату, но я успела связать её. Так что та упала в ноги к матери. — ЭРНА! Боже, прошу вас! Она совсем ребёнок! — Успокойтесь, у меня предстоит серьёзный разговор с вашим мужем. Похоже эта фраза прозвучала, как угроза, потому что женщина стала метаться по полу в поисках своей палочки. — «Акцио палочка»! — Моё заклинание подействовало молниеносно, лишая женщину надежды. — Выродок. Пошла вон из моего дома! Я говорил Лейстренджу, что не буду плясать под его дудку. — Мужик плюнул в меня, так что его слюна повисла на моём платье. Смело, очень смело. И ему сильно повезло, что я не настоящая Пожирательница. После всего, что ты сделала? — Это глупо, Мистер Данус, здоровье вашей семьи зависит от вашего решения. — Папа, не слушай её! — Девчонка кричала, так что пришлось наложить на неё «обезъяз». — Никто не просит вас преклонять колени, лишь перестать мешать. Это ничтожная цена за жизни вашей супруги и дочери. Мужчина смотрел на меня хмуро и со всей возможной злобой. А женщина плакала над дочерью, которая всё пыталась скинуть верёвки, стягивающие её тело. Неожиданно дверь распахнулась и я уже хотела взорваться ругательствами по отношению к Сивому, но передо мной стоял мой дядя. Мистер Картер. Он стоял прямо, держа спину гордо, очки как всегда на носу, чёрный костюм и развивающаяся мантия. Тот же серьёзный взгляд и острый подбородок. Почти не изменился, возможно немного постарел. Он замер, как и я. Мы изучали друг друга взглядом, словно не виделись вечность. Хотя отчасти это так и было, ведь перед ним стояла уже не его дочь Кассиопия Картер. А жестокая Пожирательница Кассиопия Амалия Блэк. Дядя опустил палочку и его рот открылся в попытке произнести хоть слово. Все замерли с надеждой в глазах. Теперь я поняла, почему лицо Дануса показалось знакомым, он работал вместе с отцом, его коллега. И наверняка, он меня сразу узнал. Все сейчас ждали от Мистера Картера действий. И я совсем не понимала, как он поступит. Данус наверняка желал, чтобы Картер уничтожил меня на месте, избавился от позора своей семьи. Ну а дядя… Он просто стоял, пока слеза не скатилась по его щеке из-под очков. — Кассиопия, это и впрямь ты. Никогда прежде я не могла с таким трудом найти подходящие слова. Было жутко стыдно, что он застал меня за столь неприятным делом. — Кассиопия, детка, я так рад, что ты жива. Наверно сейчас надежда в глаза Дануса под угасла, но я не видела, всё моё внимание было устремлено к нему, отцу не по крови. Я весь год отгоняла от себя мысль, что скучаю. Но увидя его сейчас, поняла, как мне было трудно без них. — Т-тебе лучше уйти. — Прохрипела я. — Кесси, прошу тебя, не надо. — Дядя словно только сейчас оценил обстановку. Он с жалостью посмотрел позади меня, где все притихли, и сделал шаг вперёд. Я напряглась. — Спокойно, Кесси, я не собираюсь нападать. — Дядя кинул палочку на пол и Данус вскрикнул: — Джон! Прошу, спаси мою семью! Я обернулась и кинула какое-то проклятье в Дануса, даже не задумываясь. Женщина вскрикнула, когда её муж потерял сознание. Но он был жив, грудь его вздымалась от дыхания. — Кесси, умоляю тебя, ты же не такая! Остановись, мы так скучали по тебе. Места не находили. Прошу тебя. Пойдём домой. — Домой? Это больше не мой дом, я никогда не смогу отмыться от этого. — Это не так! — Дядя сделал ещё шаг ко мне. — Всё можно исправить. Ты можешь выбраться, мы тебе поможем. Спрячем. Мы уедем отсюда. — Нет! ПАПА, НЕТ! — Я закатала рукав платья, оголяя метку. — Я никогда не могу избавиться от этого! Уходи! — Кассиопия, послушай. Мы тебя любим! Всё ,что произошло, это лишь маленькая ошибка, всё можно исправить. Дай нам шанс помочь тебе. — Нет, нет, ты ничего не понимаешь! Меня накрывала истерика, так что я просто зажмурилась, чтобы успокоиться. — Обьясни мне, я постараюсь помочь. Тебе трудно и страшно, я знаю. Но у нас есть возможность начать жизнь заново. Ты не будешь чувствовать себя в опасности, мы уедем и более никогда не вернёмся. Я клянусь, тебе, Кассиопия, мы тебя никогда не осудим. Прошу, детка, пойдём домой! — Прости… Я закрыла лицо руками и нагнула голову, в надежде скрыться от стыда. — Дочка, не дай мне потерять тебя снова. Я весь год с ума сходил! Ахгр! — ГРРР! Неожиданный хрип и рык заставили открыть глаза, а после взорваться криком. Глотка дяди была перерезана словно острейшим лезвием, из его рта хлынула кровь и он свалился на живот с широко выпученными глазами. Сивый тряхнул рукой, словно пытаясь скинуть всю кровь с ладони на пол. Он хмурясь переступил через тело и двинулся мимо шокированной меня. — Достал трындеть. Я просто не могла поверить в то, что вижу. На ватных ногах подойдя к телу дяди, я опустилась на колени и перевернула его. Кровь хлестала фонтаном, заливая теплой жидкостью всё моё платье, а я держала в руках голову своего отца. В ушах гудело, в груди сердце грозило разорваться. Я не слышала своего голоса, хотя казалось, что связки сейчас просто разорвутся от крика. — Прошу тебя. — Слова дяди донеслись словно издалека, а после его тело встряхнуло судорогой и он обмяк, закатывая глаза. Мои слёзы капали на его лицо, искаженное шоком и страхом смерти, а руки тряслись, вцепившись в ещё тёплый труп. Как же так? Он наверняка не ожидал чего-то подобного. Зашёл в гости к другу. Увидел дочь. А после умер, был убит неожиданно, страшно. За что судьба так поступила с ним? Он же не сражался, не убил никого, не принёс никакого вреда. Разве это справедливо? Почему я всё ещё живу, если совершила столько всего ужасного? А он был хорошим человеком и просто умер. Когда мои уши начало хоть немного отпускать и я начала различать звуки позади, то их опять чуть ли не заложило от крика. Повернув голову с опустевшим взглядом, я застала картину, как Сивый стягивал пижамные штаны с девочки, а её мать валялась у стены без сознания, от её головы текла лужа крови. Девочка от страха смогла сбросить заклинание немоты, либо же это я совсем потеряла контроль, но её визг вернул меня на землю, в этом дом. Крик. Слезы. Смех Сивого. Всё это словно через мутную плёнку доносилось до меня. Я поднялась с пола, с моего платья ручьём текла кровь, а ноги скользили по мокрому полу. Двигалась я медленно. Хотя чудовищу почти удалось раздеть девочку, ведь мои верёвки крепко держали её руки. — АААААА! УМОЛЯЮ! НЕ НАДО! Голос Эрны совсем прояснился в моей голове, а глаза налились вселенской злобой. Я не хотела его убивать, нет, сначала помучить. — «Круцио». — Своего голоса я так и не услышала, возможно я это лишь прошептала, но тело оборотня вмиг вытянулось струной, а после его затрясло, как дядю перед смертью. Он извивался по полу совершенно не понимая отчего я напала на него. Заклятье длилось долго. Я совсем потеряла счёт времени. После того, как я опустила палочку, Сивого всё ещё трясло. Эрна только тряслась в беззвучном плаче, возможно боясь привлечь моё внимание, но сейчас мне было дело только до одного. — «Круцио». — И вновь оборотня завлекло в пучины мучительной боли заставляя желать себе смерти. Давая ему отдышаться, чтобы тот смог говорить, я заметила, что он сплевывает кровь. — Зачем ты это сделал? — Я спросила спокойной, словно меня это не интересовало. Но кровавая улыбка Сивого заставила меня разозлиться снова, а его слова, придумать пытку жёстче: — Задолбал его трёп. А ты почти повелась, да? Крыса. Не став отвечать ему, я приблизилась к его потрясывающемуся телу и наложила заклинание обездвижения. Тот забегал глазами от страха. Заснув руку в рот оборотню, я вытащила язык, а потом тихо шепнула «секо», навсегда лишая его возможности говорить гадости. Когда заклинание было снято я поразилась мычанию, что издавало это чудовище. Что-то похожее на крик, но с кашлем от захлебывания кровью. — Ты будешь молить меня о смерти. Отрастишь язык, что бы сделать это. И совсем теряя голову я взялась за этого монстра показывая ему всё, на что способна моя фантазия.

***

Кассиопия издевалась над оборотнем со всем присущем ей энтузиазмом, совершенно позабыв, что за всем этим наблюдает студентка Пуффендуя, Эрна Данус, которая ещё долго будет вспоминать картины жестокой пытки убийцы отца Кассиопии Амалии Блэк.