Сам

Фиолетовое небо, усыпанное искрами звёзд, расстелилось над головой волшебной мантией. Туман спустился на землю и окутал её призрачным флёром. Кривые деревья вокруг пугали голыми ветвями, интересно, как давно они полысели и утратили частицу чего-то радостного? Мироходец дрожит, кажется всхлипывает. Пальцы сжимают пряди на голове, немного оттягивают, доводя до физической боли. Лололошка смотрит сквозь трещину в солнцезащитных очках, после удара о небеса церкви она расходилась всё больше и больше. У его ног труп. Лололошка видел множество трупов: тушки животных, тела людей… Но все они не так шокировали. Сейчас ситуация была другой. Юноша быстро моргает. Мёртвая женщина и мать девочки Леоноры больше не двигалась. Лужа крови медленно подползла к кедам мироходца. Она тянула руки к нему, кажется безмолвно прося о помощи, которой уже было не нужно. Вряд ли она ещё когда-то понадобиться. Спутанные грязные волосы патлами закрывали половину неестественно бледного лица. Губы открылись в немом шоке, глаза остекленели и навсегда оставили в себе тень дикой боли и отчаяния. Меч прорубил её живот насквозь, кажется вывалилась кишка. Она сама сделала это. Бедная женщина погрязла в чувстве вины и осознания того, что её дочка мертва, а потом наложила на себя руки. Невер тоже себя так чувствовал? Мироходец судорожно зашарил в карманах, пытаясь нащупать свой телефон, желая по привычке написать одному человеку. Но телефона не было. Никого не было. Лололошка пятится. Его ноги больше не держат, он рухнул на колени, глотая ртом воздух. — Невер.. Марк…Джон… — Губы еле шевелятся, он хрипит чужие имена, он хочет, чтобы кто-то оказался рядом. Кто-нибудь! — Ричард… Дилан! Никто не сможет придти к нему на помощь, никто не спасёт его от одиночества, снова. Мироходец бегает глазами по окружению, стараясь не смотреть на труп перед ним. Лололошка будто пытался увидеть желаемый спасательный силуэт в тени кустов, но вокруг лишь уродливые деревья. Они насмехаются над его горем, как же он жалок! Лололошка будто слышит их гул. «Ты убил ребёнка, из-за тебя умерла мать!». Чувство вины наполнило лёгкие, перекрывая путь к кислороду. Лололошка уже кричит имена потерянных им же друзей. Хочется плакать, но не получается, слёзы не идут. А ведь где-то неподалёку валяется тело маленькой девочки, которая ещё недавно смотрела на него своими большими полными жизнью глазёнками. Лололошка не смог спасти её, поэтому достоин ли он спасения сам? Может это наказание? Мироходец срывает голос, сдаётся, перестаёт звать имена знакомых. Хриплые всхлипы утихли, дрожь отпустила. Он смотрит в землю, ковыряет ногтями грязь. Ничего, он справится с проблемами сам, не впервой же.