i love being dramatic (and my boyfriend)

Когда Скарамучча согласился быть парнем Казухи, тот заплакал. Хотя это и была формальность. До того как Каэдэхара смог взять яйца в кулак для парочки слов, они успели опорочить каждую стену университета, сорвать лекцию чваканьем слюны во время поцелуя и кринжово подкатывали друг к другу каждый раз, когда вспоминали, что могут. Для этого Казуха был весьма смелым и не скручивался каждый раз в бублик от смущения. Чего не скажешь о нем, когда он пришел с предложением встречаться. Потому что выглядел Каэдэхара так, словно Скарамучча мог его отшить. И с чего бы?  Позже Скарамучча прохавал, что его теперь уже парню просто нравится драматизировать, и наблюдать за этим было забавно. Казуха никогда не перегибал палку и осознавал свои действия, он просто позволял себе быть эмоциональным настолько, насколько это в принципе возможно. Он считал, что незачем справляться с эмоциями логичным путем, когда у него была возможность позволить себе пуститься во все тяжкие.  Скарамучча воспринимал это абсолютно нормально, он настолько привык, что уже внимания не обращает на порой странные реакции своего парня на что-либо. А будет Казуха драматизировать или нет — Скарамучче целовать его от этого не разонравится. С появлением Каэдэхары в его жизни дни стали насыщеннее и просыпаться хочется просто ради того, чтобы увидеть белобрысую макушку. Причин жаловаться буквально ноль.  Ладно, возможно, сегодня Казуха все же перегнул палку. Но Скарамучча чувствовал себя больше растерянно, чем раздраженно, когда на пороге родительского дома в двенадцать ночи обнаружил своего насквозь промокшего парня. Он уже практически засыпал, когда Казуха отправил ему сообщение с просьбой выйти на улицу. У Скарамуччи не было идей, что такого стряслось у Каэдэхары, раз не могло подождать до утра. А выйдя на крыльцо не догонять он стал только больше.  — Умоляю, прости меня, — Казуха просил безгранично виноватым голосом. С его волос капала вода, по лицу тоже стекали мокрые дорожки, скапливаясь на подбородке, а затем крупной каплей разбивались об асфальт. Скарамучча смотрел на своего парня с неприлично ахуевшим лицом. Это надо было срочно сфоткать и показывать потом каждому прохожему. Он изо всех сил сдерживал себя, чтобы не включить камеру.  Это надо было видеть: Казуха перед его дверью стоял промокший до ниточки и хлопал щенячьими глазками. Дождя на улице не было. Точнее был, но только над Казухой. Его парень держал над головой несчастный шланг для полива маминых цветов, имитируя дождь. Наверное думал, что так Скарамучча точно пожалеет его и простит. — За что, — и правда. Память у Скарамуччи паршивая, но он бы точно запомнил, провинись Казуха в чем-то таком, из-за чего сейчас развел такую драму. — Я вчера не говорил, что люблю тебя, — совсем жалостно промямлили в ответ. Нет, ну это мем. Скарамучча все же сфоткал.