Шёпот леса

      Густые переплёты лоз и травы с тихим шипением возводили стены за идущей впереди парой. Чонгук мотнул головой, чувствуя, как магия скручивается узлами внутри и накрывает с головой интенсивной волной. Руны не мерцают, как раньше, когда он истощал себя, наоборот, каждый кельтский символ сияет так ярко, что друид с секунды на секунду сравнится с солнечным светом. Рокот магии вибрировал на языке, и Чон окончательно затормозил, ощущая, как зрачок окрашивается в золотой цвет. Тэхён, отставший от человека на пару шагов, чувствовал себя не лучше, впервые ощущая в себе настолько сильное пробуждение инстинктов, бьющих по голове, как в железный колокол. Удлинённые клыки неприятно царапали губы, пока когтями мужчина впивался в грубую кожу ладони, стараясь отсрочить помутнение рассудка хотя бы до прихода в хижину. Зажмурившись до мурашек перед глазами, энигма хотел было остановиться, дабы взять щепотку здравого смысла дрожащими руками, однако, совершенно не заметив остановившегося перед собой Чонгука, врезался прямиком в него.       Вздрогнувший от неожиданности друид медленно развернулся назад с замершим дыханием, встречаясь с тёмно-рубиновым взглядом, сверкающим ярче из-за света, исходящего от его рун. Кончик языка закололо от интенсивного потока магического, разлившегося по всему телу за долю секунды.       Тэхён глубоко вдохнул забившийся в ноздри аромат леса, исходящий от Чонгука, дрожащими пальцами потянулся к обрамлённой рунами щеке, наблюдая за тем, как острые когти исчезают после соприкосновения с чужим лицом. Затянувшийся паутиной разум отдавал бразды правления рвущимся наружу инстинктам, и в какой-то момент потерянная связь с реальностью сигнализировала низким рычанием, исходящим от нависшего над друидом оборотня.       Последнее, что помнил Чон, — это дикое желание впиться в пухлые губы энигмы поцелуем, что, собственно, он и сделал, протяжно простонав, когда Ким одновременно с ним атаковал его губы напористым поцелуем.       Шершавый язык вылизывал рот от нижней челюсти до нёба, образовавшаяся влага в уголках губ хлюпала, пока Тэхён не желал отрываться от дорвавшегося мужчины ни на секунду. Обнаженное тело энигмы прижалось к Чонгуку как можно ближе, отчего друид тихо простонал, чувствуя, как намокают штаны от сочащегося смазкой члена Кима. Раздражённый рык вибрацией прошёлся по чужим губам, пока вожак яростно разрывал чужие вещи на тонкие лоскуты, удовлетворённо прижимая к себе полностью нагое тело пары, впиваясь пальцами в упругие ягодицы до красных отметин. Природа вокруг разрасталась по округе густой чащей, скрывая обнажённые тела от любопытных глаз. Внезапно оторванный от земли друид тихо всхлипнул, когда возбуждённый член был зажат между животами, и приятное трение кожи о кожу электрическими зарядами пробегало по его позвонку.       Оторвавшись от распухших губ, Ким спустился к шее, оставляя свои отметины по всей коже. На секунду оторвавшись от манящей пары, мужчина заприметил разросшийся перед ними высоченный сосновый столб. И ему понадобилось два широких шага, чтобы для дополнительной опоры прислонить туда спину друида. Подкинув на руках драгоценную ношу, Тэхён окинул взглядом смотрящего на него из-под пушистых ресниц друида, полностью окрашенного золотым свечением, словно какое-то божество. Волк внутри разбито проскулил, желая быть как можно ближе к их истинному.       — Разве сейчас подходящее время для любования? — Ким опасно прищурил глаза, когда мелодичный голос насмешливо протянул фразу.       — Нарываешься, — грозно прорычал оборотень, соприкасаясь кончиком носа с чужим.       Не дав тому ответить, два пальца ловко проскользнули во влажный вход друида, заставляя того откинуть голову назад, впиваясь пальцами в напряжённые плечи Энигмы. Не прекращая движений внутри парня, Тэхён плотоядно облизался, приближаясь к тонкой шее, с урчанием вылизывая белоснежную кожу вдоль и поперёк. Руны под губами вибрировали, энигма ухмыльнулся, когда подушечки пальцев задели комок нервов и простонавший в его руках друид старательно насадился глубже, желая вернуть утерянные чувства.       Вожак, прикусив зубами сверкающие на шее руны, Ким низко простонал, ощущая, как по телу прошёлся ощутимый электрический разряд. Его пальцы продолжали интенсивно входить в покрасневший от стимуляции вход, в то время как Чонгук, тихо хныча, бился затылком о кору дерева в бесполезных попытках заставить Тэхёна вернуть пальцы в ту самую точку. Вспыхнувшие руны на руках с громким грохотом раскололи землю под ногами до бурлящей магмы, и разозлённый маг притянул самодовольное лицо энигмы к себе, грозно скалясь.       — Либо ты сделаешь что-то, — в самые губы произнёс друид, намекая на стоящий колом член, — либо я вырублю и объезжу тебя сам.       — Очень бы хотелось на это посмотреть, — промурчал Ким, шершавым языком слизывая остатки слюны с чужих губ. Вытащив пальцы, мужчина подставил к раскрытой дырочке пунцовую головку. — В другой раз.       Войдя сразу до громких шлепков бёдер друг о друга, урчавший энигма с улыбкой ловил тихий скулёж, в котором захлёбывался друид. Теснота сомкнувшегося вокруг члена энигму сводила с ума, и с тихим рычанием его бёдра двигались с бешеной скоростью, вдалбливаясь в изгибающегося в его руках Чонгука. Откинув голову назад, он заскулил, почувствовал на своей шее сомкнувшиеся зубы. Зацепившись за дерево одной рукой, маг старался самостоятельно подстроиться под темп, который задал оборотень, совершенно не обращая внимания, как с каждым взмахом руки лес вокруг них превращается в переплетённую чащу. Деревья, выросшие до небес, с выбившими из-под земли огромными корнями размером с каменные скалы, с громким скрипом раскачивались под потоком ветра, со свистом летящего мимо растений.       Пальцы Тэхёна грубо сомкнулись вокруг щёк Чона, притягивая его ближе, удачно сменив угол проникновения, попадая прямиком по комочку нервов скулившего в поцелуй друида. Прижатый с двух сторон член человека постоянно тёрся о животы их двоих, отчего Чонгук с тихим стоном пытался отстраниться, дабы ослабить давление хотя бы в одном месте. Однако вместо удачной попытки Ким с животным рыком прижал того к столбу сильнее, вылизывая рот хныкающего друида.       Оперевшись одной рукой о дерево, энигма вцепился в кору сильнее положенного, обламывая в щепки небольшую часть ствола. Клыки больно заныли, желая впиться в мягкую плоть, что-то на подкорке сознания не дало охваченному животными инстинктами мужчине оставить метку на теле пары. Вместо этого Тэхён удобно оплёл руку вокруг талии парня, с упоением начиная вылизывать пульсирующую жилку на шее, урча от пощипываний, отдающихся на языке из-за контакта с рунами. Ноги предательски подкосились, когда внутренние стенки начали сокращаться вокруг вбивающего внутрь члена.       — Т-тэхён, ах, медленнее, — пробормотал Чонгук, вплетая пальцы в чёрную шевелюру оборотня.       Проигнорировавший просьбу человека Тэхён задвигался интенсивнее, отчего смазка, стекающая вдоль члена, ниже по тяжёлым яйцам, бьющимся об упругие ягодицы, начинала пузыриться, с мокрыми звуками сопровождая шлепки их бёдер.       — Аа-ах, Тэ, — процедил сквозь зубы друид, особенно ощущая стимуляцию от трения своим истекающим членом.       Поток магии, бурлящей в венах, золотыми искрами сыпался на землю, заставляя Чонгука беспомощно хныкать от таких новых чувств, накрывающих его вакуумом. Аромат грозы тонкой петлёй обвивался вокруг задыхающегося человека, который балансировал на самом краю реальности, не зная, куда себя деть от распирающего внутри удовольствия. Голова была вновь откинута на грубую кору, что местами неприятно впивалась в кожу и цеплялась за волосы. Тряхнув осыпающей искрами рукой, Чонгук совершенно не придал значения потяжелевшему вокруг воздуху, внезапно появившемуся прохладному ветру и образовавшимся над их головами грозовым тучам.       — Смотри вниз, искорка, — пророкотал энигма, не отрывая взгляда от выступающего местечка на животе друида.       Капнувшие на раскалённую кожу прохладные капли подорвали интерес Тэхёна, который внезапно остановился и поднял голову наверх, морщась от хлынувшего на них ливня.       Мокрый и дезориентированный Чонгук медленно проморгался, морщась от болезненно стоящего члена, который уже должен был получить разрядку, однако вместо замедления энигма полностью прекратил двигаться, обрывая ту тонкую нить, ведущую к райскому наслаждению.       — Тэхён? Что происх… Ах! — не успев опомниться, Чонгук взвизгнул, когда мужчина резко возобновил движения, удобно перехватив вцепившегося в него друида.       — Смотри вниз, Чонгук, — прорычал на ухо оборотень, правой рукой надавливая на затылок друида, чтобы тот опустил голову. — Давай же, будь послушным мальчиком.       Падающие капли дождя превратили всё вокруг в мокрое месиво, и Чон едва улавливал голос Тэхёна из-за шума в ушах, однако после красноречивого жеста человек всё же повиновался, ему хватило секунды, чтобы понять, что хотел показать вожак, прежде чем уткнуться носом в шею мужчины, прижимая пятками ягодицы оборотня ближе.       — Не останавливайся, — бормотал маг, когда вновь почувствовал то нарастающее чувство. — Только не останавливайся, — как в бреду шептал он, одаривая шею урчащего энигмы короткими поцелуями.       Ему хватило несколько глубоких рывков, чтобы кончить с тихим стоном и поджатыми на ногах пальцами, излившись на их животы, тихо скуля от дополнительной стимуляции всё ещё движущего внутри Кима.       Мышцы вокруг члена вожака начали стремительно сокращаться, угрожая опрокинуть того в оргазм с секунды на секунду. Задвигавшись резче, он вогнал член достаточно глубоко, чтобы закупорить вход друида растущим узлом.       — Тэхён, — взволнованно прошептал Чонгук от неизвестного распирающего чувства внутри.       — Тш-ш, — шепнул мужчина, морщась от внезапной боли, стрельнувшей в руке. — Не двигайся, искорка, — обычным голосом попросил оборотень, не давая магу соскользнуть с узла. — Придётся немного побыть так. — его губы коснулись взмокшего виска мага.       — Н-не двигайся, — простонал Чон, когда член достаточно точно надавил на простату.       — Нам бы как-то сесть, — прошипел сквозь зубы тот, едва ли не закатывая глаза от удовольствия. — Только вот, чёрт возьми, что здесь произошло, — нахмурился Тэхён, обведя взглядом стоявшее вокруг болото и ужасно гигантские растения.       Никто из них не придумал ничего лучше, чем приземлиться на выступ корня, вылезшего из земли, видимо, позже остальных, раз его размер не превышал их с Чонгуком рост. Постаравшись аккуратно устроить проскулившего на его коленях друида, Тэхён простонал сам от пробежавшего по всему телу удовольствия.       — Нам срочно нужно дойти до хижины, иначе в хаосе будет весь лес, — пророкотал Ким, возвращаясь к излюбленному обхаживанию чужой шеи.       — Обязательно, — промычал друид, чувствуя, насколько грязным будет после их секса. — Только после того, как вычистишь меня.       — С удовольствием, — промурчал Тэхён, целуя опухшие от поцелуев губы.

***

      К небольшому домику, расположенному вдали от поселения между восточной и южной границей, они добрались через пару часов, влетая во внутрь стихийным бедствием и вгрызаясь в губы друг друга кусачими поцелуями, срывая остатки одежды, которые и так клочками свисали с тела Чонгука после их занятия сексом в лесу. Несмотря на обещание Тэхёна вымыть и вычистить тело друида от всех выделений, что уже тонкой плёнкой засохли на чувствительной коже, энигма не мог пересилить инстинкт собственничества, когда, уткнувшись носом в вибрирующие магией руны, почувствовал их смешанный аромат.       — Сначала в ванную, — с придыханием прошептал Чонгук, тихо охая, когда узловатые пальцы коснулись его опухшей дырочки.       Руны по телу электризовались, что лёгким покалыванием отдавалось и по коже оборотня. Усаженный на кухонный стол человек не успел и слова вымолвить, как не без чужой помощи согнутые в коленях ноги опёрлись пятками о край деревянной мебели, и два пальца с хлюпом уже двигались внутри. Брюнет откинул голову назад, тихо постанывая от удовольствия, пронизывающего каждую клеточку организма от умелой стимуляции набухшей простаты. Когда к двум пальцам незаметно добавился третий, губы Тэхёна тут же оказались на открытой для поцелуев шее. Стоящим колом член больно упирался в обнажённое бедро Чонгука, пока Энигма с тихим рыком незаметно тёрся о чужую ногу.       — Т-тэхён, — задохнулся в стоне мужчина, когда пальцы вогнали особенно глубоко, — нам надо в ванную, — поморщился он, чувствуя натяжение на коже живота от присохшей спермы.       Активно игнорирующий друида Ким остановился лишь для того, чтобы вытащить перепачканные пальцы и сжать ими длинную шею, оставляя их смешанные запахи на опасном расстоянии от бьющейся жилки. Магия урчащим потоком обвила Чонгука с ног до головы, выплескивая силу сильным порывом ветра, когда Тэхён одним резким движением вошёл в него, ударяясь о круглые ягодицы тазом. Давление на шею стало сильнее, заставляя того тихо простонать от новой палитры чувств.       Тэхён сразу набрал быстрый темп, с каждым толчком полностью выходя и вновь погружаясь в хлюпающую дырочку, царапая паховыми волосами нежную кожу на ягодицах. Низко простонав от узости, обволакивающей его член, мужчина притянул сверкающего рунами друида ближе, впиваясь в приоткрытый рот мокрым поцелуем. Чонгук закинул руки на широкие плечи и сполз пальцами к выступающим лопаткам, надавливая на косточки при особенно ощутимом толчке. Вожак от такого непроизвольно выгнулся, наваливаясь на друида ходящей ходуном грудью. В отместку за такие фокусы Тэхён особенно сильно толкнулся бёдрами, отчего розовая головка весьма ощутимо проехалась по комочку нервов внутри. С победной ухмылкой мужчина ловил губами тихий скулёж. Он медленно переместил две руки на стоящие на столе щиколотки, удерживая выгнувшегося друида на месте. Энигма выпрямился, на пару секунд замер внутри друида, шипя от внезапных сокращений мышц, после которых послышался тихий стон со стороны пары. И вожак решил не отказывать себе в милости рассмотреть перед собой настоящее божество. Взмокший от испарины лоб, обрамлённый влажными вьющимися волосами, сверкающая в кельтских рунах кожа делала простого человека настоящей драгоценностью, словно вместо плоти и кожи Тэхён держит слиток золота. Чон перед ним был таким раскрытым, что волк внутри удовлетворённо облизывался. Где это было видано, чтобы человеческий друид доверчиво льнул к кому-то, забывая о собственной безопасности. Сдув спадающую на лоб прядь, Ким возобновил движения, после резко скинул ноги взвизгнувшего Чонгука на пол, немедля притянул его ближе, одной рукой впиваясь в упругую ягодицу, прижимая копчиком к краю стола.       Спустя пару движений друид прижался к Тэхёну ближе, непроизвольно взмахнул бёдрами вверх, пачкая их животы белыми каплями. Стонущий от узости энигма набрал максимальную скорость, догоняя собственное удовольствие, пока Чон сжимал его в своих объятьях, поскуливая от послеоргазменной стимуляции.       — Ты примешь всё, — зарычал на ухо Ким, затыкая задохнувшегося Чонгука узлом. — Не смей слазить с члена, любовь моя.       Возможно, будь Чонгук оборотнем, то послушно подчинился бы давящему на мозг феромону, вот только он друид, который ощетинился от чужой магии, проникающей под его кожу. Вспыхнувший как спичка, человек схватил Тэхёна за волосы на затылке, вглядываясь в алый взгляд светящимися золотом глазами.       — Не указывай мне, энигма, — низко прорычал он в унисон с угрожающим рычанием оборотня.       Столкновение двух энергий сотрясло землю, рыхлая почва в округе покрылась глубокими расколами, в то время как растения переплелись между собой нерушимой стеной, пробираясь своими корнями дальше, чтобы не выброситься наружу, как брыкающиеся на берегу рыбы.       — Посмотри на себя, Чонгук-и, — промурлыкал энигма, практически касаясь чужих губ своими. — Сидишь на моём члене как послушная детка, но всё ещё не избавился от своей строптивости.       Ощутимый электрический разряд, прошедший по венам вожака, заставил оборотня вздрогнуть и зло зыркнуть на самодовольное лицо друида, оперившегося руками о стол.       — Отведи меня в ванную, энигма, ты обещал вычистить меня, — тихо рассмеялся Чон на закатывающего глаза Кима.       Тэхён был тем, кто сдерживает обещания, поэтому с удовольствием вылизал с макушки до пят стонущего Чонгука в ванной, выбил всю дурь, вколачивая его в белоснежный матрас. После оборотень заботливо откармливал совсем уж разнеженного друида, чтобы на следующий день хорошенько разложить на ковре возле небольшого камина.       — Давай, Чонгук-и, ещё совсем немного, — хрипел энигма, прижимая макушку друида к паху, активно двигая бёдрами посреди кухни.       Короткие ногти Чонгука оставили доброе количество полос на подтянутых ягодицах вожака, пока сам Чон, не боясь признаться самому себе, что член Тэхёна во рту ощущается намного слаще, чем он себе воображал. Слегка солоноватый, но чертовски приятно перекатывающийся на языке, отчего маг невольно сжимал колени, чувствуя свою разрядку как никогда близко.       — Да, искорка, да-а-а, — низко простонал мужчина, толкнувшись особенно глубоко, выплескивая всё в натянутое горло человека.       Как только тот смог вырваться от хватки, то непроизвольно зашёлся в кашле, и слегка дезориентированный от оргазма Ким медленно сел рядом с возлюбленным, бережно постукивая по спине.       — Всё, тихо, тихо, — шептал оборотень, покрывая покрасневшее лицо мягкими поцелуями. — Тебе помочь или ты… Оу, — выдохнул он, заметив растёкшееся на сером белье пятно.       — Хочу в ванную, — прохрипел абсолютно бессильный парень, опираясь о чужую грудь макушкой.       — Всё, что захочешь, — поцеловал в висок Тэхён, чувствуя наконец, что после пяти дней активная фаза гона отступила.

***

      Чонгук тихо сопел под лёгкие поцелуи, которыми энигма одаривал его плечи и шею. Красные пятна расползлись практически по всему телу друида, в то время как сам Тэхён ходил с бороздами на спине, руках и бёдрах. Самой пострадавшей частью тела у человека оказалась шея, вожак сдерживался, как мог, чтобы не вонзить туда клыки и не пометить истинного на всю жизнь. Пусть и под влиянием инстинктов, но Ким прекрасно знает, каким трудом добивался искорку после стольких лет ужасного отношения к нему, он просто не мог позволить себе своевольничать. Хотя сам Чонгук в первые дни вёл себя достаточно агрессивно, щетинясь каждый раз, когда феромоны энигмы заставляли подчиниться. Как позже сказал сам Чон, руны силой заставили его прекратить сопротивления и позволить всему идти своим чередом, поэтому последующие насыщенные три дня он лишь послушно принимал всё, что Тэхён давал ему. Сам Ким тоже заметил, что друид стал спокойней, ласковей. Энигме это безумно нравилось, целовать податливого друида в любую секунду, сжимать в объятьях и с большим усердием кормить свою пару, чтобы убедиться, что тот полностью здоров.       Вода в ванной давно остыла, поэтому Тэхёну всё же пришлось потормошить сонного человека, чтобы переместиться на кровать.       — Чонгук-и, вставай, — мурчал во влажную макушку Ким, наслаждаясь ароматом весны, исходящим от парня. — Я перенесу тебя на кровать, — продолжал говорить оборотень. Он осторожно оторвал от своей груди сонного друида, который послушно сел прямо, держась за бортики. — Давай, иди ко мне, искорка. — Перед тем, как раскрыть большое махровое полотенце, Тэхён обтёрся сам и с улыбкой обнял вылезшего из воды Чонгука, закутывая его в серую пушистую ткань.       — Ты полностью обессилил меня, — пробормотал маг, послушно сцепляя руки за шеей энигмы, пока тот несёт его в спальню.       — Кто-то должен, — рассмеялся Тэхён, когда опускал свою драгоценную ношу на чистые простыни.       Сам Ким не сильно беспокоился о своём виде и обнажённый залез под одеяло, ожидая, пока друид отыщет в прикроватной тумбочке своё нижнее бельё. С усердным пыхтением Чонгук всё-таки вернулся обратно, придвигаясь к распахнутым объятьям Тэхёна ближе, блажённо вдыхая, когда наконец удобно устроился в чужих руках.       — Я думаю, твой гон нужен мне так же, как и тебе, — поделился своими мыслями маг. — Переизбыток магической энергии выплёскивается за всё время, проведённое с тобой, и моему организму становится лишь лучше.       — Я тоже думал об этом, особенно в первые дни гона, когда всё вокруг буквально разлеталось в щепки, — согласился Ким, поглаживая кончиками пальцев тонкую талию.       На самом деле Тэхён заметил кое-что ещё, но решил обсудить это с Чонгуком, когда тот отдохнёт. Энигма думает, что может как-то забирать боль друида во время их телесного контакта. Это происходило несколько раз: первый был на озере, когда у Чонгука была судорога, второй во время их первого занятия любовью, неприятные ощущения чувствовал только он, в то время как Чонгук не ощущал никакого дискомфорта. Если это правда благодаря истинности, то это может стать для них спасательным кругом. Зевнув, мужчина притянул спящего человека к себе, решая разобраться с этими догадками позже.       Пронзившая острая боль до хруста костей сдавила конечности вскочившего посреди ночи Чонгука, который схватился за сдавленное в тисках горло, громко хрипя.       — Чонгук? — хрипло позвал Тэхён, не чувствуя возле себя тепло чужого тела. Разлепив сонные глаза, вожак взглянул на сидящего перед собой друида, кладя ладонь на напряжённую спину, тут же испуганно подрываясь и со сжатыми челюстями хватая друида обоими руками, задыхаясь от боли.       Это был мимолётным приступ, но для обоих мужчин это было вечностью, намеревающейся затянуть на их шеях смертельную петлю. Друид смог вздохнуть полной грудью через десять секунд, дрожащими от боли руками отодвигая от себя натянутого словно струна Кима, который пришёл в себя несколькими секундами позже.       — Что за дерьмо? — сквозь зубы прошипел оборотень, морщась от вкуса железа во рту.       — Что-то с лесом.       Чонгук потянулся к руке Тэхёна, как само собой разумеющееся переплёл их пальцы, вздрогнув от пронзающего окрестность рёва. Покрывшись мурашками от странной магической волны, его руны предупреждающе замерцали, тёплым потоком успокаивая возбуждённый организм.       Нахмурившись, человек поднялся с постели, босыми ногами хлопая по деревянному полу. Природа взволнованно перешёптывалась.       «Спасите», — молил клён.       «Спасите их!» — кричали цветы ромашек.       Повторившийся громкий рёв заставил Чонгука в ужасе замереть, смотря на огромный летящий в небе силуэт.       — Эта дракон? — хмуро спросил Энигма, поднимая по стайной связи всё поселение.       — Виверна, — сухо произнёс Чон, он чувствовал, как поднимается волна гнева, и слышал ликующий голос руны разрушения.