Верите ли Вы в соулмейтов?

Самый ленивый злодей Лентяево приземлился в своё пушистое оранжевое кресло, когда выбрался из трубы, которая вела от входной двери/люка в его логово. Ему пришлось приложить немало усилий, чтобы выбраться из плюшевого чудовища, но, пыхтя и сопя, ему это удалось. Оказавшись на свободе, он подошёл к своему автоматическому гардеробу и сменил испорченную маскировку на свой обычный наряд в фиолетовую и бордовую полоску. – Родственные души, магия, бе. – хмыкнул долговязый мужчина, включив свою машину для быстрого приготовления тортов, и из неё выскользнул большой кусок фиолетового торта. Он взял кусок и вернулся к своему креслу, со вздохом опустившись в него. – Если Спортпридурку так сильно нужен его "соулмейт", ему следовало бы отправиться в погоню за ним, вместо того чтобы шумно носиться по всему Лентяево и нарушать тишину. Он откусил большой кусок сладкого кондитерского изделия и включил телевизор, улыбаясь, когда началась его любимая мыльная опера: – Серьёзно, всем, кто верит в такую чушь, как ”соулмейты", нужно проверить голову. Несмотря на все свои усилия погрузиться в рассказы о горе, через которое Брэд заставил пройти Кристал и Аманду, в то время как муж Аманды, который приходился ему сводным братом, лежал в коме, он не мог выбросить из головы произошедшие ранее события... особенно следы на запястьях спортивного героя. Его немного нервировало то, что все его любимые вещи были нарисованы на коже "орешков для здоровья". – Ты слишком много об этом думаешь, Роттен. – нахмурился он, качая головой. – Это просто совпадение, что и оба твоих любимых цвета, и твоя неспособность спать по ночам, и твоя любовь ко всему театральному проявились на руках чокнутого героя. – как бы он ни старался убедить себя, что кенгуру – всего лишь суеверный псих, образы цветов, звёзд и театральных масок всё равно мелькали у него в голове. С раздраженным рыком он выключил телевизор и снова попытался покинуть удобные пределы кресла. На этот раз кресло сбило его с ног, и он застонал, лёжа там, растянувшись на несколько мгновений. В конце концов он с трудом поднялся на ноги и направился в свой уголок изобретений, если телевизор и торт не смогли отвлечь его, то, возможно, новая схема избавления от легкомысленного эльфа сможет... Но он сделает на этот раз? Казалось, он уже реализовал все возможные идеи и даже больше. После часа тщетного мозгового штурма, который привёл по меньшей мере к трём сломанным незаконченным изобретениям, четырём ушибленным и, возможно, сломанным пальцам ног от ударов по упомянутым изобретениям, и как минимум восьми брошенным инструментам, которые приземлились всего в 5 дюймах от крайне неспортивного злодея... Робби был готов сдаться. Он не смог придумать оригинальную идею, всё, что он придумал, уже было когда-то сделано, и если Робби Роттен был чем-то, то это было оригинально; всё остальное было оскорблением имени Роттена и его звания самого ленивого злодея Лентяево.  – Думай, думай, каким же самым верным способом мне избавиться от Чудилакуса Максимуса? — прорычал он, глядя на свой автоматический гардероб и выставленные напоказ маскировки, которые в нём висели. Его взгляд упал на платье с тех времён, когда он маскировался под старуху. И снова ему вспомнились события сегодняшнего утра. Нос Робби дёрнулся, когда его злой гений начал обдумывать план, который вскоре стал его величайшим замыслом всех времён. Злая ухмылка растянула губы лентяя, его руки поднялись, чтобы потереться друг об друга самым злобным образом из всех возможных. – Время маскировки! — драматично воскликнул он, поспешив к своей машине по созданию маскировки. Несколько часов спустя новый образ Робби был завершён. На его месте стояла высокая худая женщина, одетая в платье в фиолетовую и бордовую полоску, на фиолетовых трехдюймовых каблуках, с длинными черными волосами, доходящими до лопаток, в ожерелье и серьгах в тон, украшенных серебряными звездочками, и в очках в оправе из серебряной проволоки. На его веки были нанесены фиолетовые тени, а губы подведены темно-бордовой помадой, чтобы придать им более пухлый вид. На голове у него была большая темно-бордовая шляпа от солнца. – Если Спортапсих хочет "соулмейта" *гэг*, я дам ему соулмейта. Я заставлю его так беспомощно влюбиться в меня, что он будет игнорировать свои "геройские" обязанности, а жители Лентяево будут так злы на него, что выгонят его из города. Навсегда! Мвахахахаха! – Робби потёр руки. Бордовые перчатки до локтя облегали его стройные руки. – Поприветствуйте Робин Роттсвелл, актрису, астрономшу и любительницу всего фиолетового и бордового, – злодей позировал перед зеркалом в полный рост, следя за тем, чтобы ничего не выглядело не так как надо; он хотел, чтобы этот план прошёл идеально. Он откашлялся и попрактиковался говорить более женственным голосом. – Чудилакус не поймет, что его ударило, – Робби заговорил более высоким тоном, он убедился, что у него хороший голос, ведь ему придётся продолжать говорить этим тоном, чтобы не проявить свой настоящий голос.