Сон

Гоголь открывает глаза. Вокруг него поле, что выглядит до боли знакомым. Утренний свет обнимает его, как старого друга. Трава, на которой он сидит, мягкая и влажная от росы. Овцы мирно пасутся на поле вокруг, их белые тела мягко выделяются на фоне зелёных холмов. Николай оглядывается и натыкается на знакомый силуэт. Сигма стоит вдалеке, обращённый лицом к горизонту, его фигура кажется частью пейзажа, словно он всегда был здесь, в этом тихом и безмятежном месте. Гоголь медленно встает и направляется к нему, чувствуя, как сердце замирает от странного предчувствия. Сигма обернулся, его глаза были полны меланхолии, но на губах играла мягкая улыбка. — Ты снова нашёл меня, Николай, — сказал Сигма, его голос был спокоен, но в нём слышался оттенок грусти. — Конечно, я всегда буду тебя искать, — ответил Гоголь. Его голос прозвучал уверенно, но что-то не давало ему покоя. В его голове прокручивались строчки песни: "А, может, может быть, сможем. Мы разорвать оковы сна и вместе будем навсегда. И может, любовь поможет. В реальность превратить волшебный сон, в котором только мы вдвоем." Стоило Николаю подойти ближе, как тёплый свет вокруг них начал меркнуть. Ветер внезапно усилился, принесённые им тучи затянули небо, скрывая солнечный свет, и свет стал исчезать, словно его кто-то выключал. Гоголь почувствовал, как в его сердце закралась тревога. — Сигма, что происходит? — спросил он, пытаясь поймать его взгляд. Сигма опустил голову, его глаза потемнели. Он сделал шаг назад, словно хотел отдалиться, но Гоголь схватил его за руку. — Я не должен быть здесь, — тихо произнёс Сигма. — Я не принадлежу этому миру больше. Гоголь чувствовал, как что-то ужасное вот-вот произойдёт, но не мог ничего с этим поделать. Сигма вдруг схватился за грудь, его лицо исказилось от боли. Он упал на колени, дыхание стало тяжёлым и прерывистым. — Сигма! Нет! — крикнул Гоголь, опускаясь рядом, пытаясь удержать его в своих объятиях. Но жизнь медленно покидала тело Сигмы. Гоголь чувствовал, как его пальцы становятся холоднее, как сердце замедляет свой ритм. Он отчаянно сжимал его руку, пытаясь удержать в этом мире, но знал, что это бесполезно. — Я всегда буду с тобой, — прошептал Сигма, его голос слабел, как свеча на ветру. И вот, Сигма перестал дышать. Гоголь остался один в этом пустом и холодном поле, окружённый только призраками прошлого и тяжестью утраты.

***

Но стоило ему закрыть глаза и разжать руки, как он вдруг почувствовал, что падает. Он проснулся в своей комнате, покрытый холодным потом, сжимающий одеяло, как последнюю ниточку, связывающую его с реальностью. Утро. Ветер подгоняет темные тучи, готовые ливнем обрушиться на землю. Цветы, только недавно принесенные им, лежали на могиле. Гоголь стоит у надгробия и в который раз перечитывает надпись. Прошёл уже год. Год, как его не стало. Год, как он преследует его во снах.