Доминант моей души

Откинувшись на кровать, Рон Уизли тихо вздыхает. Через несколько часов ему исполнится девятнадцать, последний день рождения, который он отпразднует в Хогвартсе. Они с Гарри решили вернуться, чтобы пройти пропущенный седьмой год, несмотря на отсутствие мотивации в школе. Именно этого бы и хотела Гермиона, если бы выжила. Хотя они не говорили об этом, Рон знает, что именно Гермиона сыграла важную роль в принятии решения. И он, и Гарри изменились, как и их приоритеты. Рон был вынужден измениться. Война и потеря Гермионы не позволили ему оставаться прежним. Война заставила его повзрослеть и помогла ему осознать и использовать свой стратегический ум в полную силу. Потеря Гермионы заставила его повзрослеть еще больше, и вся его прошлая беззаботность исчезла. В память о ней Рон поклялся стать лучшим человеком, таким, которым она бы гордилась. Таким человеком, каким, как она верила, он мог бы стать. Гермиона верила в него, верила, что он умнее, чем сам думал. Будучи студентом восьмого курса, Рон начал этот год, полный решимости доказать правоту ее веры. Оказалось, она была права; а вишенкой на торте стала возможность всех шокировать. Неохотное уважение на лице Снейпа было самым сладким, Малфой на втором месте. Впервые в жизни Рон испытывал удовлетворение от того, что преуспел в учебе, это чертовски повысило его уверенность в себе. Он никогда не станет Гермионой, и ему не нужно быть ею, но оказывается, что Рон умнее, чем кто-либо думал, включая его самого. Рон знает, что у него будут возможности, если он будет усердно трудиться, то сможет стать почти кем угодно. И он хочет стать мракоборцем, не из-за своей роли в войне или связи с Гарри, а потому что он заслужил это своим трудом и знаниями. Он поворачивается на бок, удобно устраиваясь на кровати. Поскольку многие из его однокурсников решили пойти работать вместо того, чтобы закончить школу, все вернувшиеся восьмикурсники получили свои отдельные комнаты. Небольшие, конечно, но приватность всегда приятно. Было бы еще лучше, если бы у него был любимый человек, который бы наслаждался с ним уединением. Большинство его друзей, включая Гарри, нашли любовь во время войны или вскоре после нее. Гарри, даже в любви, уникален и оказался в редкой триадной связи с Блейзом Забини и Невиллом Лонгботтомом. По странному повороту судьбы, Луна Лавгуд околдовала Драко, черт возьми, Малфоя и превратила его в влюбленного дурака. Бедный идиот счастливо обведен вокруг пальца Луны. Рон никогда не поймет, как ей это удалось, но он все равно аплодирует ей. Эти двое были такими разными, но, на удивление, потрясающе совместимы, настолько, что их души связались друг с другом в первый раз. Все его братья нашли любовь, даже Чарли! Его мама была единственной, кто надеялся, что Чарли когда-нибудь остепенится. Не то чтобы он уже был женат или связан, но он определенно влюблен. К счастью, Джинни больше сосредоточена на том, чтобы стать профессиональным игроком в квиддич, чем на свиданиях, иначе он был бы единственным свободным Уизли. Рон неловко плюхается на спину, раскинув руки и ноги, как морская звезда. Он фыркает и позволяет себе на мгновение предасться зависти. Не то чтобы у него не было предложений, - они были, проблема в том, что все хотят героя войны, а не его настоящего. До конца войны он бы ухватился за шанс получить немного внимания, независимо от личности и характера, но теперь он так не думает. Оглядываясь назад, Рон удивляется, как глупо было завидовать славе Гарри. Столкнувшись с ней сам, он полностью понимает презрение Гарри к ней. Быть знаменитым героем, а не просто лучшим другом Спасителя магического мира, было тем, чего он всегда хотел. Проблема в том, что теперь, когда он ее получил, он больше этого не хочет. Слава полна лжи и фальши. Рон усвоил этот урок слишком быстро, когда “Ежедневный пророк” написал о его первых отношениях после войны во всех подробностях. Ублюдок продал историю после того, как они расстались, и он больше не мог цепляться за славу Рона. С тех пор Рон стал гораздо разборчивее. Он не хочет еще одного поклонника или поклонницу, он хочет партнера. Он хочет настоящей любви, как у его родителей, как у Гарри с Невиллом и Блейзом. Отключив свои мысли, Рон позволяет сну одолеть его.

***

Ранним утром, в день его рождения, золотой свет, яркий и чистый, начинает светиться из груди спящего, обычного подростка, известного как Рональд Билиус Уизли. Его веки подергиваются, но он не просыпается. Золотой свет становится ярче, и щупальца света вырываются наружу, распространяясь по всему его телу. Его спящая фигура медленно поднимается с кровати, зависая над ней в воздухе. Темная комната окутывается ослепительным светом. Тело начинает меняться, из спины вырываются огромные крылья, горящие оранжевым, красным, желтым и синим пламенем, сжигая рубашку спящего. Полностью расправленные, его крылья почти касаются стен скромной спальни. Тело новоиспеченного существа левитирует вверх, пока не оказывается в вертикальном положении, а пальцы ног зависают прямо над матрасом. Его глаза резко открываются, показывая светящиеся нечеловеческие огненно-голубые глаза, безучастно смотрящие вперед. Его рот открывается, и он издает птичий визжащий крик. Две души слышат его крик в ранние часы перед рассветом. Одна издает ответную трель, приветствуя новое существо в мире. Другая ненадолго просыпается, ее сердце бешено колотится от шока, вызванного криком одного из сородичей. Тело подростка обмякло, глаза закрылись. Огонь на крыльях мерцает, и крылья становятся больше, покрываясь перьями тех же цветов. Они складываются, прижимаясь к коже, кончики перьев касаются его пяток. Затем исчезают, пока не понадобятся. Когда Рон медленно опускается на кровать, на его бледной веснушчатой ​​коже выжигается магическая татуировка, отмечающая его статус. Подросток, известный как Рон, спит дальше, не замечая огромных изменений, которые претерпело его тело.

***

Проснувшись следующим утром, Рон потягивается. Он морщится, чувствуя болезненные ощущения в теле. Слишком уставший, чтобы просто подумать об этом, он ковыляет в туалет. С трудом открыв глаза, он облегчается. Рон чарами чистит рот и зубы. Затем заходит в душ, чтобы проснуться и помыться. Почувствовав зуд между лопатками, Рон нетерпеливо поводит плечами. Стараясь изо всех сил игнорировать это, он быстро оттирает тело и волосы. Рон высушивает себя заклинанием, жалея магглов за то, что им приходится использовать полотенца, чтобы вытереться. Он голым возвращается в свою спальню и натягивает белье и брюки. Рон с голым торсом возвращается в ванную и хватает свою расческу. Проводя расческой по волосам, Рон смотрит на своё отражение. Он отшатывается в шоке от увиденного перед ним, — Чёрт возьми! — его глаза огромные, белки полностью исчезли. Теперь их цвет синий, как у самого горячего пламени, и они пылают жутким сиянием. Рон наклоняется вперед в недоумении и смотрит в свои новые, нечеловеческие глаза. Его отражение моргает, но он не может поверить в то, что видит, — Мое наследие.  Рон изучает себя, отмечая свои теперь заостренные эльфийские уши и острые на вид клыки. Его волосы похожи на огонь, неестественно яркие и шелковистые с вариациями красного и оранжевого, и ниспадают по спине. Получить наследие после восемнадцати лет - исключительная редкость. Рон знает лишь о нескольких, и все они чрезвычайно редки. Он поворачивается спиной к зеркалу и смотрит на свою бледную, веснушчатую кожу. Его острые глаза существа видят очертания крыльев на коже, которые видны только существам, подобным ему. Рон крепко зажмуривается и сосредотачивается на том, чтобы призвать свои крылья. Он чувствует их тяжесть за спиной. Глядя на них в зеркало, Рон усмехается, — Жесть!  Его крылья огромные, а перья огненно-оранжевого, красного, желтого и того же голубого цвета, что и его глаза. Они прекрасны и сильны. Инстинктивно он знает, что они смогут выдержать его вес. Он сможет летать, по-настоящему летать, — Гарри будет так завидовать, — хвастается Рон зеркалу. У него, вероятно, не будет такой скорости, как у Гарри на метле, но ведь Рон никогда и не был создан для скорости. Подозревая, надеясь, что он знает, кем он стал, Рон делает глубокий вдох и задерживает дыхание. Выдыхая, он заставляет свои крылья измениться. Он открывает глаза и смеется. Это сработало! Его крылья сделаны из пламени. Он не может в это поверить. Он, Рон Уизли, является Эльфийским Фениксом, одним из самых редких гибридных существ в магическом мире. Эльфийские Фениксы рождаются парами, что означает, что его пара где-то там. Рон - Огненный Эльфийский Феникс; его парой почти наверняка будет какой-то другой стихийный Эльфийский Феникс, ведь брачные пары почти никогда не обладают одинаковой стихийной силой. Ошеломленный, Рон не знает, смеяться ему или плакать, кричать от радости или тихо наслаждаться тем, кем он стал сейчас. — Ох, — восклицает Рон. Он стягивает брюки и штаны, обнажая тазовую кость. На его бледной коже изображен королевский Феникс, сидящий с гордо поднятой головой. У Рона перехватывает дыхание, он чувствует, как в груди нарастает могучая гордость и ответственность. Он - Доминус, и там - его Анима, его душа. Рон пошатывается на ногах, не решаясь сделать шаг. Из всех его братьев и сестер, из его семьи, из всех людей, которых он знает, Госпожа Магия выбрала его. Старого доброго Рона Уизли. Какая-то часть его задается вопросом, имеет ли Гермиона какое-либо отношение к этому. Как бы безумно это ни звучало, Рон не исключил бы, что она поддерживает его в загробной жизни. Она всегда считала его особенным, даже когда он сам не мог в это поверить, — Если ты приложила к этому руку, Миона, спасибо, — хрипло говорит Рон. Рон вечно будет благодарен за этот дар, кто бы за него ни отвечал. Рон чувствует, как его вновь усиленная магия течет по венам. Когда он завершит связь со своей Анимой, она снова вырастет, их магия будет расти. Они будут сильны вместе. Старый Рон был бы в восторге и злорадствовал бы, став магически могущественным, но он не жаждет внешнего подтверждения, как когда-то. Нет, для него важнее всего знание того, что его пара, его душа, его Анима ждет его. Рон может не найти ее сегодня, завтра или даже через пять лет, но он не сдастся. Его покорный нуждается в нем, больше, чем кто-либо когда-либо нуждался в Роне. Он будет первым в жизни своей Анимы, так же как его Анима будет первой в его. Рон вращает плечами и заставляет свои огненные крылья снова стать пернатыми, затем прячет их. Он зачаровывает свои глаза, волосы и клыки, скрывая все свидетельства своего наследия. Рон быстро заканчивает одеваться. Охваченный волнением, он практически вприпрыжку спускается в Большой зал на завтрак.