Доминант моей души

Рон сжимает кулаки, заставляя себя отойти от двери Северуса. Он в ярости, разрываясь между желанием наорать на Северуса за то, что тот позволил этим ублюдкам победить, и желанием разорвать ублюдков на части за то, что они заставили Северуса усомниться в себе. Рон знает, что его Анима не такой сильный, неуязвимый, бессердечный человек, каким его считают люди. Его прошлое сделало его неуверенным в себе. У него есть сердце, которое можно разбить так же легко, как и чье-либо еще, может быть, даже легче. — Рон, что случилось? Он поднимает взгляд, — Северус. Гарри наблюдает, как он яростно ходит взад-вперед, — Что случилось? Это из-за вопиллеров? — Этот чертов идиот пытается оттолкнуть меня! Эти чертовы письма! — если бы эти ублюдки, которые их послали, были перед ним, Рон бы поджег их без угрызений совести, — Он думает, что они правы. — Ты сказал ему, что он неправ? Рон останавливается, его крылья раскрываются и превращаются в огонь, его глаза сверкают, — Я пытался. Потом он начал ругать меня, пытаясь оттолкнуть своим злым языком. То, что он сказал, причиняло боль. Я знаю, что он не верит в то, что сказал. Я знал это тогда, но я не мог заглушить боль. Это разозлило меня, и я знал, что наброшусь на него. Я не мог этого сделать. Северус не заслуживает этого; он и так уже слишком много страдал. Я не буду как все, кого он любил в своей жизни и причинял ему боль. Поэтому я ушел. Мне нужно остыть, прежде чем я вернусь, чтобы поговорить с ним. Я не позволю тому, что думают другие, разрушить то, что у нас есть, — его гнев утихает, и его крылья снова обретают перья. Чтобы утешить себя, Рон обхватывает себя пернатыми крыльями, — Он был рожден для меня, а я был рожден для него. Мы должны быть вместе, Гарри. Он мой, а я его. Я не отпущу его. — Я знаю, Рон. Я знаю. Он любит тебя, ты должен это знать. Он просто напуган. — Он чертовски напуган, — Рон достаточно хорошо знает Северуса, чтобы понимать это, — Но он неправ. Я не причиню ему вреда. Я не оставлю его. Мне не нужен никто другой. Я хочу его. Гарри хлопает его по плечу, — Тогда скажи ему это. Рон поник. Северус не собирается это упрощать. Он не знает, как быть открытым. Он слишком долго боролся со своими инстинктами и потребностями. Хватит. Я здесь, ему не нужно бороться. Рон выпрямляется, — Я скажу, — он не позволит Северусу оттолкнуть его. Он будет бороться и покажет Северусу, как много он для него значит, — Спасибо, Гарри. — Иди. Ему не нужно повторять дважды. Рон бежит в подземелья и пробирается в кабинет Северуса, — Северус? — его нет в кресле, и кабинет пуст. Рон входит в его личные комнаты, крича его имя. В его груди начинает формироваться паника, — Северус? — он проверяет личные лаборатории Сева, — СЕВЕРУС?! — Рон прислоняется к стене, — Его больше нет, — он потирает грудь, пытаясь облегчить боль от отсутствия Северуса. Доминус в нем подталкивает его. Не сдавайся. Найди карту. Найди свою Аниму. Найди Северуса. Рон отталкивается от стены и бежит искать Гарри. Он врывается в комнату Гарри, не обращая внимания на то, что тот извивается между двумя своими парнями, — Гарри! — Какого черта, Рон? Убирайся! — Гарри дергает одеяло на их обнаженные, переплетенные тела. Рон начинает рыться в сундуке Гарри, — Где она? Она мне нужна. — Что нужно?! — Карта. Видя, что Рон в панике, Гарри вылезает из под одеяла и натягивает боксеры. Он выхватывает Карту Мародеров из тайника, — Вот. Рон стремительно хватает ее, — Я торжественно клянусь, что замышляю шалость, — он ищет на карте имя Северуса, — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — но его имени нет. С прерывистым криком Рон сползает по стене, — Нет. — Что случилось? Уткнувшись лицом в колени, Рон говорит, — Его больше нет. Гарри переводит взгляд со своего друга на своих партнеров и обратно. Рон поднимает взгляд, в его выразительных глазах явственно читается тоска, — Он ушел, Гарри. Гарри садится на пол рядом с Роном и обнимает его, чтобы успокоить, — Мы найдем его. Чего бы это ни стоило, мы найдем его. — Мне он нужен, Гарри. Мне нужно, чтобы он был моим. Это все, чего я когда-либо хотел. Иметь кого-то, кто будет моим и только моим. Он был рожден для меня, а я для него. Я не могу жить без него. Гарри утешающе потирает спину, — Он будет твоим. Мы найдем его, и он будет твоим, — он молится, чтобы это была правда, иначе он может потерять второго лучшего друга.