Дождливый Мост

      Вот и наступила осень.       Сидя на диване слегка с раздвинутыми ногами, я подкидываю пульт верх, а через время ловлю его обратно, смотря попутно незнакомый мне сериал.       За окном было темно. Я слышу проезжающие машины и громкие разговоры подростков, которые в такое время ещё расхаживают тут. И так же я слышу, как капли дождя стучать по моему подоконнику. Ох, как же я люблю осень, а если быть точнее, я люблю вслушиваться в звуки осеннего дождя, видеть, как падают цветные листья с деревьев и вдыхать слегка прохладный воздух. Взглянув на настенные часы, я напрягся — Дима так и не пришёл, что было довольно странно. Время подходило к восьми, а входная дверь так и не открылась. Но я вовсе не расстроен, но не подумайте, я люблю Диму, мы встречаемся и все дела. Но иногда мне кажется, что кроме секса, ему от меня ничего не требуется. Когда он возвращается уставший домой, и видя меня на диване, он набрасывается на меня, как дикое животное на свою жертву. Это весь Дима, которого знаю я. Поясница и здница гудят со вчерашнего дня, а мазь, которую любезно предоставил мне Масленников, особо не помогла. И если честно, мне страшно, ведь он явно захочет войти в меня так же резко, как и всегда. Не знаю ли я смогу вытерпеть эту боль ещё раз. Я просто устал от этого. Когда он начинает меня трахать, я прошу его остановиться и кричу, что я не могу больше, но он даже не думает о том, что чувствую я. Он будто пропускает все мои слова мимо ушей. И повернувшись на громкой хлопок двери, я увидел Масленникова. И тяжело вздохнув, я рассмотрел в его лице плохое настроение. Хотя нет, точнее не плохое настроение, а он был в дикой ярости. — Что случилось? — всё таки решился поинтересоваться я у него, слегка приподнимаясь с лёгкой болью. — А тебе не похуй? — со злостью рыкнул он на меня, когда обувь полетела в сторону и с дикими глазами он посмотрел на меня. — А почему мне должно быть похуй? Ты мой парень. Я увидел, как он закатил глаза, и откинув телефон на столешницу, он начал идти на меня, сжимая руку в кулак. Иногда я себя спрашиваю, как я еще не ушёл от него. Он навис надо мной, стоя перед до мной и опираясь на спинку дивана. Я прикрыл глаза, надеясь на лучшее. Лишь бы не ударил, думал я, когда почувствовал насколько он напряжён. Но на удивление ничего такого не было, ни удара, ни криков и ничего подобного. Он аккуратно взял меня и притянув к себе, втянул меня в нежный и аккуратный поцелуй, будто наконец-то задумался о том, что я чувствую, когда он делает мне больно. Я нахмурившись всё же попытался ответить на поцелуй, постепенно углубляя его, проникая мокрым языком и сплетая их между собой. И продолжая целовать его губы, я чувствую, как его довольно большая и крепкая рука спускается дальше вниз, пытаясь забраться под футболку. Я не сопротивляюсь, а наоборот возбуждаюсь от его слегка прохладных рук, которые дотягиваются до моей кожи, которая полностью покрылась мурашками и дрожью от прикосновений Димы. — Пошли в спальню. — резко отстраняясь прошептал он мне на ухо, обжигая мочку уха своим тёплым и обжигающим дыханием. Но, как бы романтично это не звучало, я всё равно удивился, учитывая, что прежнему Диме было абсолютно неинтересно, где ему трахаться со мной. Но перечить я ему не собирался, я покорно кивал, и пытаясь встать, вздрагиваю, когда он берёт меня на руки, перекидывая моё тело себе через плечо. — Дима, ты сдурел? Поставь меня. — я начал дёргать ногами, пока он тащил меня в сторону нашей общей спальни. Он такой подозрительный сегодня, что напрягало меня это ещё сильнее Но он снова проигнорил меня. Он осторожно опрокинул меня на кровать, следом нависая сверху, приближаясь влажными губами к красной шее. Я откидываю голову назад, давая ему больше место. Моё тело полностью покрыто засосами, которые он оставил мне в течении этой недели. И когда он снова прикасается к моей коже, я понимаю, что я так и не привык к этому, потому что это безумно меня возбуждало и именно эти обжигающие засосы, заставляли мой член вздрагивать от жарких поцелуев. Я не громко начал стонать, сжимая в руке простынь, на которой я лежу. Моё колено приподнимается, а голова наклоняется на бок. Я теряюсь в этих поцелуях, и опять вздрагиваю, когда он нежно покусывает меня, оставляя ярко-видные следы от зубов. Я хватаюсь за его плечо, и резко зацапая их, и довольно широко раздвигаю свои ноги, думаю, что именно этого и хочет Масленников. — Я сегодня не буду входить. — рядом с изгибом шеи произнёс он, играясь руками с моими сосками, держа их под футболкой. — Что? С каких это пор, ты не будешь входить в меня. Я же вижу, что ты хочешь. — вопросительно хмурясь интересуюсь я, приподнимаясь и опираясь на локти. — Да, хочу, но тебе от этого будет больно. Не думаю, что сегодня меня может что-то удивит больше чем это. Я слегка приоткрываю свой рот, продолжая раздумывать о его только что сказанными словами. Тут явно что-то не так, я настолько сильно его выучил, что вижу, что с ним что-то не так. Я вижу, как он смотрит в сторону, и как его глаза бегают по комнате, видимо для того, чтобы не видеть моё недоумение. Но, именно это меня и заставляет пугаться. Поменявшись местами, я усжавшись ему в область паха и начинаю яростно ёрзать, смотря за реакцией Димы. Да, у меня до жути сильно болит все тело, очень сильно болит задница, но и до жути сильно я боюсь этих странных слов Масленикова. Я упираюсь ему кулаками в живот, и слегка массируя эту область, как кот. Я не перестаю двигать бёдрами, желая большего, хочу дать ему то, чего он очкнь сильно хочет, но отказывается сегодня. — Никита. — простонал он моё имя, накрывая глаза рукой явно от удовольствия и смущения. Я ещё никогда не был таким упёртым человеком. Но сейчас, я будто с катушек слетел, после сказанных им слов. Я чувствую между ягодиц его бугорок, который от дикого возбуждения упирается мне в зад. Я убирая руки, я берусь за конец футболки и стягивая её одним движением, швыряю её в угол комнаты, которую мне позже все таки придётся убрать. Я знаю насколько он хочет меня, я чувствую, как его орган пульсирует, и черт, как бы мне сегодня не было больно, у меня дикое желание, чтобы он вставил в меня свой член и просто молча трахал, слушая, как я выкрикиваю его имя в голос и выгибаясь под ним. — Дима, возьми меня, войди так глубоко, как никогда раньше. Просто возьми меня прямо здесь и сейчас. — пошлым голосом шептал я, помогая и ему стянуть с себя не нужную ткань одежды. Я не думая откидываю её в сторону, и приподнимая свою задница немного выше, потёрся о его член ещё немного дольше, после чего вытащив язык, один раз лизнул его соски. Я себя сегодня не узнаю, у меня такое странное и неприятное чувство, будто Дима взял меня на слабо сегодня. Но ведь это не так, ведь так? Дима внимательно смотрит за моими действиями, и положив свою руку мне на затылок и немного скрутив мои волосы на его руке, я простонал от некой боли, но останавливаться не стал. Я спускался поцелуями ниже, и ближе к пупку, остановился и сел. — Может проявишь инициативу, папочка? — мда, за такие слова мне стало стыдно только, когда я понял, насколько глупо это прозвучало. Я забегал глазами, и сразу же раскраснелся. — Прости, разыгрался сегодня... Но я явно не ожидал того, что Дмитрий с силой перевернёт меня, наваливаясь своим тяжелым весом на меня, упираясь уже прямо в мои промежности. — Ты так изменился, и мне кажется тебя стоит наказать, за то, что без спроса взял всю инициативу на себя. Боже, как же стыдно. Я закрыл лицо руками, пытаясь прийти в себя. Мне не кажется, что это ситуация ошибка, мне кажется, что я немного заигрался. И услышав, как растягивается ширинка на его штанах, я убираю свои ладони, и принимая свою учесть, полностью отдаваясь ему. — Дим, может ты не будешь входить... — или не принял свою участь. Но блять, вы бы точно не хотели, чтобы сам Дима вогнал вам эту двадцати метровую палку в анус, вы же с ума сойдёте, хотя, кто вас знает. Да, признаю, преувеличил, но представьте, что он каждый день после работы, резко и очень глубоко вставляет в вас и вам так больно, что вы кричите об этом, но он вас не слушает. — Если ты не хочешь, не буду. Стоп, в смысле? Я ошеломлённо на него взглянул, явно не выкупая его слова. — В смысле «если не хочешь, не буду»? — удивляясь начал расспрашивать его я, всё-таки приподнимаясь на локти. — Я не хочу, чтобы тебе было не комфортно. — Ты издеваешься надо мной сегодня? Раньше даже не спрашивал, трахал до потери сознания, а сейчас лишь из-за моей просьбе, ты не будешь этого делать? — я взглянул ему в лицо и заметил лёгкую грусть? Да, это точно была она, он отвёл взгляд, и сидел на коленях передо мной, как ребёнок, которого только что отчитали. — Дим, не знаю, что с тобой происходит, но выеби меня и не слушай меня, капич? — убрав локти, я упал головой на подушку, и раздвинув ноги, внимательно разглядывал его удивлённое лицо. — Только сними с меня шорты и нижнее бельё сам, у меня ещё всё болит. — Договорились. — лишь произнёс он, после чего замолчал, стягивая с себя свои боксеры, кидая их на пол к остальным частям одежды. И вот его руки стянуться к моим шортам, и не торопясь, он спокойно их стягивает, приступая следом к моему нижнему белью. — Ты кстати сегодня купил презервативы в магазине? — вдруг спросил меня Дима. — Да, купил, только не убрал в тумбочку, они в пакете на кухне. И когда матрас довольно сильно прогнулся, я понвл, что я однозначно один лежу на кровати. И лёжа, я смотрю ему в след. Стало тихо, и вот тогда у меня появилось время подумать. Я не понимаю его сегодня, он так изменился. Он так заботился обо мне, только тогда, когда у нас был наш первый секс, а после этого, он только и делал, что грубо входил и трахал меня, пока я не вырубался. И так продолжалось до сегодняшнего дня. Я даже представить не могу, кто так повлиял на него, и мой вопрос к этому человеку, не то, как он это сделал, а то, как он ещё живой ходит, а может быть уже не ходит... Да, на видео он всё такой же, милый и добрый парень, мой парень. А приходя уставший домой, превращался в монстра, доводя меня до ужасного состояния. Часто, когда он уходил, я в голос кричал и плакал. Мне ничего не оставалось, кроме как подчиняться и подстраиваться под него. И если честно, я никогда не думал о том, чтобы сбежать от него, я только спрашивал себя, как я ещё не ушёл от него, но ведь я не могу и не хочу. Это мой Дима, мой парень, с которым мы встречаемся почти год, я его люблю. Я знаю, звучит это глупо, и не каждый поймёт, но в моих глазах это всё равно тот Дима, которого я люблю. Тот человек, который меня полюбил, единственный человек, который заботился обо мне. Который меня поддерживает, может даже и не всегда. Кстати, забыл вам сказать... — Нашёл. — ладно, успеете узнать. Когда Дима зашёл обратно в нашу спальню, я нежно улыбаясь посмотрел на него, который доставая один презерватив и зубами открывая её, сел между моих ног. — Можешь достать смазку? — попросил он меня. И снова я удивлён, что он не забыл про неё, он через время перестал её использовать, говоря, что смазка мне уже не нужна, но если честно, я не просто её готов достать, я готов даже выдавить её на его член, и растереть её, правда. Смотря недолго на то, как он надевает презерватив, я одной рукой тянусь до ручки тумбочки и выдвигая её, нащупываю тюбик смазки, которую я сразу любезно предоставил моему партнёру. И зная, как сейчас будет больно, даже учитывая, что у него смазка, я прикрывая глаза и начинаю хмурится в ожидании. Я слышу, как крышка открывается, и как что-то вытекает. И собравшись всеми силами, я беру простынь в руку и очень крепко её сжимаю от страха и переживаний. — Чёрт, Дима. — крикнул я, но не только от боли, но и от удивления. Это пальцы? — Нахуй ты пальцами вошёл? — стонал я, когда почувствовала, что он начал их выгибать внутри меня. Я чувствовал эти слизкие пальцы во мне. Его пальцы были довольно длинные, и когда он пальцами ели как дотронулся до моей простаты, я сильно выгнулся у спине, и выкрикнул его имя. — Дима, хватит, просто встав! — продолжал кричать я в голос, сжимая его плечи, оставляя ярко-красные следы от пальцем и ногтей. — Я уже растянуть. — он продолжал дотрагиваться подушечками пальцев моей простаты, что дико начало возбуждать и я понимал, что если он продолжит, я кончу. Он посмотрел на меня, оставил пальцы неподвижными, и внимательно разглядывал моё выражение лица. Мой локоть лежал на моём лице, а на глазах выступали слёзы. Из-за его пальцев я чувствую себя странно, я долго их не чувствовал, и мне даже не больно, мне наоборот безумно приятно. — Мне убрать пальцы? — начал он меня спрашивать, целуя мою шею, грудь и ключицы, все так же оставляя дорожку поцелуев. — Да, лучше встав.. — продолжал я умолять его, убирая руку с лица и со слезами на глазах смотреть на него. Какие же у него красивые глаза и лицо приятное на ощупь. Я положил свою ладонь на его щеку и проведя по его щеке, я ощутил его щетины. Слегка колится, пусть он меня поцелует. Я беру его за затылок, и прижимаю его к себе, сразу втягивая его в страстный поцелуй, который постепенно углублялся. Он сплетает наши языки, и мне слегка щекотно, когда он исследует мой рот. Думаю, вышло бы отличное гей порно. Я зарываюсь руками в его не длинные волосы, и слегка массируя его макушку, прижимаясь грудью ближе. Он меня слегка царапает своей щетиной, но мне нравится. Я простонал его имя во время поцелуя, когда он резко вынул свои пальцы. Лёгкая боль покрыло моё слабое тело, и он отстраняется от меня, ухмыляясь вглядываясь в мою слабую улыбку. Я дотягиваюсь до тюбика со смазкой, которую он кинул на подушку, и протягиваю ему. — Не затягивай. — Как скажешь, милый. — он чмокнул меня в висок, после чего присев, снова открыл смазку и довольно много жидкости вылил на свой орган, постепенно размазывая её по всей длине. В принципе я сам просил, так что я не сильно, но всё же немного был уверен, что смогу. Я вижу, как он пытается сделать всё осторожно. Он поглаживал мои колени, немного расслабляя меня, чтобы я меньше паниковал, и снова поцеловав мои уже немного опухшие от поцелуев губы, поудобнее устроился между моих ног, приставляя головку к моему анусу. И чувствуя это, я понимаю, что я совсем не готов. И как же мне страшно, что он сделает мне больно. Он медленно, но уверенно начал входить. И войдя только на половину, я выгнулся к спине, хватаюсь за его кожу и царапая её от боли. Он не двигался, давая мне видимо время, чтобы привык. И обхватив его талию своими ногами, я прижал его к себе, заставляя войти его немного глубже. — Сука. — выругался я, прерывисто дыша. Мне больно, но одновременно так хорошо. Его тело горит, мои руки будто плавятся на его коже. Но и я не отстаю, температура тело поднялась, и я весь краснею от наслаждения. — Скажи, когда я могу начать двигаться. — Я обессиленно поднял руку, давая ему знак, что я готов. Я не просто готов морально, я хочу его, такого его. — Давай. — дал я очередной знак, расслабляясь и накрывая одной рукой покрасневшее лицо. Лёгкий румянец покрылся на моих щеках, а слёзы начали медленно катиться вниз. Когда он начал двигаться, я положил руку ему на грудь, останавливая его. Но я и не думал, что он правда остановится. Его кожа приятная на ощупь, как я уже говорил, я слегка поглаживаю её, убирая руку с лица и смотря на него снизу верх. Окно слегка приоткрыто, теперь мне стыдно, всё таки соседи у нас не глухие. — Дима, закрой окно... — попросил его я, но он отрицательно помотал головой, войдя глубоко и резко, задевая одним толчком мою простату. Я закатил глаза от удовольствия, и ногтями впился в его кожу, не отпуская. Да, это очень очень приятно. Я громко вскрикнул, когда он постоянно входил под этим уголом. Мне казалось, что я скоро упаду в обморок, как и всегда, и я был готов закрыть глаза, но тёплые руки на моей щеке, привели меня в чувства. — Всё хорошо, милый, не отключайся. — начал повторять он, на время останавливаясь и успокаивая меня. — Я тебя не узнаю, Дима. — подметил я, на что он лишь затих. Лицо покрылось безразличием, и он положил свои ладони на мои бёдра. Больше он ничего мне не говорил. Я обнял его, перекидывая свои руки ему через плечи и сцепляя их там в замок. Я прижимаю его лоб к плечу, и чувствую, как он начинает двигаться, не торопясь. — Да трахни ты меня уже нормально. — громко крикнул я, насаживаясь на его член. Он впал в ступор от моего крика, но через время послушался меня, толкаясь намного грубее в меня и уже не так заботясь о моей боли. Больно было всегда, не важно в первый раз или в десятый, всегда будет больно. Но вместе с болью я чувствую ярое возбуждение и удовольствие. И я бы точно кончил, если бы он толкнулся ещё один раз, но когда я почувствовал, как его рука легла на мой стояк, я испуганно простонал. — Дима, не надо, я и так сейчас кончу. — но он не убрал, наоборот начал наращивать темп сзади, а рукой начал водить верх вниз в такт его толчкам. Теперь я точно сошёл с ума, и я бы сейчас же излился в его руку, но чёрт, он закрыл головку пальцем. — Мы кончим вместе. — Дима, убери палец, пожалуйста. — Нет, я повторяю, мы кончим вместе. — он не даёт мне права выбора, но и сдерживать себя больно и неприятно. Но я повиновался. — Тогда кончай быстрее, сукин сын. — не со зла сказал я, продолжаю стонать в голос под ним. Становится всё сложнее, я ели держусь. Тело дрожит, а ногти всё так же впиваются в его кожу оставляя яркие царапины, которые пробудут на его коже длительное время. Он стал настойчивее, он не просто толкался, он долбился в моё тело, утыкаясь лбом в мое плечо. — Не бойся, я уже скоро кончу. — уверил он меня. — Это когда блять? — уже чувствая, что я на пределе, спрашивал я. И я чувствую, как он убирает свой палец и в последний раз проводить рукой вниз. Я кончаю, изливаюсь ему в руку и себе на живот. Но и Дима не отставал, толкнувшись в последний раз, он кончил себе в презерватив. И вот, когда он вышел из меня и упал рядом, я отвернулся спиной к нему и облегчённо выдохнул, чувствуя приятную пустоту. — Можешь пойти первым в душ. — обессиленно сказал ему я, прикрывая свои глаза. — Нет, пойдём вместе.

***

Волосы после душа так и не высохли, а я уже просиживаю свою больную задницу в машине. Я ненавижу это всё. Мы едим уже примерно пол часа, если не дольше. Играет тихая музыка, а на лобовое стекло падают капли дождя, а крепкая и тёплая рука Димы накрывает мою. — И куда мы едем? — наконец-то решил спросить я, переводя свой взгляд на него. — Это секрет, пока что. Ну вот и отлично, либо мы едем в другое место, чтобы потрахаться, либо, я не знаю. Я выглядываю из окна, все так же темно, только вижу яркий свет от фар остальных машин. И прикрыв глаза, я начал впадать в царство Морфея, решая немного поспать, учитывая, что ехать нам видимо долго. Я просто спокойно спал, держа руку Дмитрия, и видя уже десятый сон.

***

Открывается дверь, голова висит, и я через сон чувствую, как кто-то стоит надо мной отстёгивая меня, освобождя от ремня безопасности. Я от усталости решаю не открывать глаза, но когда кто-то берёт меня, придерживая за спину и ноги, я раскрываю глаза и ошарашенно смотрю на Диму, обхватывая его шею руками, чтобы не упасть. — Придурок, я испугался. — утыкаясь в его плечо виском, прошёптываю я ему. — Прости, я не хотел, но и будить тебя не хотел. Ты слишком сладко спал. Я бы хотел накричать на него и сказать, чтобы он отпустил меня и что у меня есть собственные ноги, но я знаю, что это трата сил и просто отдался ему. Отстраняясь головой от него, я осматриваюсь вокруг. Мы поднимаемся по лестнице, даже представить не могу куда. Я чувствую пол под ногами. Он осторожно меня поставил и сам облокотился на перила моста, смотря, как вода течёт под нами в противоположную сторону. Поднимая свои карие глаза, я гляжу на звёзды, такие яркие и маленькие, что, когда я потянул руку верх, я будто собрал десять маленьких звёздочек. Мы стоим здесь одни, вокруг я вижу деревья, а смотря прямо, я вижу... Луну. — Почему мы здесь? — поинтересовался я, подходя все ближе и ближе, смотря, как он просто глядит вперёд, будто искал ответ, на мой заданный вопрос. — Это место похоже на то, на котором я сделал тебе предложение. Вот оно, предложение. Я хотел вам рассказать, что да, мы обручились примерно пару месяцев назад в другой стране. Красивое колечко находится на моём пальце, я часто его разглядываю и улыбаюсь при этом, всё-таки любимый человек сделал официальное предложение на мосту, такой же дождливый вечер. Я подошёл довольно близко и взяв его руку, перекидываю себе через плечо, укутываясь в единственный источник теплоты. — Я сегодня пришёл злой, не потому что устал из-за работы. — я взглянул на него, прижимаясь к его груди. О чём он говорит? — Просто один человек раскрыл мне глаза на правду. А правда в том, что я тварь. Я вопросительно оглядываю его черты лица, я вижу то сожаление, которое не видел раньше, искреннее сожаление и грусть. Он слегка хмурится, пытаясь не смотреть на меня, видимо потому что сидел стыдится чего-то, но я не понимаю чего именно. — Мы снимали ролик с Даником на Ангаре, и...

***

— Дим, ты с дуба рухнул? — крикнул Даник Диме, спускаясь вниз по металлической лестнице, держа в руке телефон и яростно направляясь на него. — Ты о чём? — Глаза раскрой, идиот. Ты опять за своё? Никита написал, что не смог прийти, потому что снова упал в обморок из-за тебя, Дима. — продолжал он, подходя ближе и толкая его. — Ты хоть представляешь насколько ему больно? Он ходит из-за тебя нормально не может, падает в обморок на работе из-за стресса и усталости. Тебе будто плевать на него, и сделал ему это чертовое предложение, только, чтобы трахать его до самой смерти. Сударь только что плакал в трубку, ты это понимаешь блять? Он рыдал сидя в туалете пытаясь найти таблетки от боли. — он кинул свой телефон на диван, и замолчал, качая головой пытаясь переварить всё в себе. — Как он ещё не ушёл от тебя. — эта фраза заставила Диму испуганно посмотреть на него, который в свою очередь пошёл в сторону кухни, за бутылкой воды видимо.

***

— Поэтому я сильно разозлился на себя, я сделал тебе больно, как физически так и морально. Он сказал, что ты плакал от боли, пытаясь найти те таблетки, и тогда меня передёрнуло. Он был прав во всём и был прав, сказав, как ты ещё не ушёл от меня. — я внимательно вслушивался в его слова, внимательно смотрел за его мимикой и за глазами, которые явно немного прослезились. — Дима... — хотел начать я, но меня перебили. — Нет, подожди, дай мне сказать. Мне жаль, что я был такой тварью, и пойму, если ты решишь уйти от меня. Я каждый день заставлял тебя страдать, я даже не слушал тебя, когда ты просил меня остановиться. А когда ты падал в обморок, я просто выходил из тебя, укрывал одеялом и уходил заниматься своими делами. Мне жаль, Никит, мне очень жаль. — я остановил его, поцеловав его, затыкая его, чтобы не слышать этих ужасных слов. — Нет, Дима, ты не тварь. Конечно, было не приятно, когда ты так поступал, но ты мой жених, будущий муж. Милый, ты прекрасный человек, помни это, просто так получилось. Но если такое будет ещё раз, то я тебя брошу, Дима, и я не шучу. — ответил я ему, целуя его в щёку, царапая свои губы его щетиной, которая так мне нравится. — Я обещаю, такого больше не будет.