Forelsket

Они сидят в тишине ещё полчаса. Хонджун успел вытащить ноги из воды, потому что становилось холодно, и даже надел обратно ботинки, потому что Сонхва настоял на этом. Будь мужчина один, навряд ли бы это сделал, поленившись. Такие последствия, как возможная простуда, или вовсе болезнь, его не волновали. Мысли до сих пор были забиты переживаниями, несмотря на то, что получилось выговориться Сонхва. — Слушай, Хонджун… — Сонхва поджимает губы и смотрит на него. — Если ты захочешь забыть этот диалог, то ничего страшного. Я знаю, что некоторым людям сложно открываться другим и потом им стыдно, поэтому я всё пойму. Пак улыбается искренне и от этого Хонджун ещё больше смущается. В голову приходят новые мысли, но уже не на тему собственной личности и жизненный неприятностей, а по поводу этой улыбки. Можно ли это считать подобием влюблённости или же Ким просто надышался свежим воздухом и поплыл? — Пойдём, — Сонхва поднимается и протягивает старшему руку. — Скоро уже ужин, да и Минджэ, наверное, скоро начнёт тебя искать. Как же он пойдёт ужинать без любимого папы. Хонджун смотрит на него снизу вверх, после берёт за руку и поднимается, застывая рядом. Он только сейчас обратил внимание на то, что Пак был немного повыше него. Вот же ж. Младший тянет его за собой, чудесно делая вид, что не заметил чужих покрасневших ушей. Сейчас не время ещё больше смущать бедного гостя Форелскета. — Папа! — кричит мальчик, убегая от друзей к отцу. Он налетает на родителя с объятиями и заливисто смеётся, когда его подхватывают на руки и кружат. — А где ты был? — Ходил к озеру, оценивал обстановку. Обязательно вечером нам нужно туда сходить. Тебе там понравится. — Сегодня? — Нет, на днях. Сейчас мы идём ужинать. Да, Сонхва? Стоящий рядом Сонхва кивает и улыбается Минджэ, который на него уставился после отцовского вопроса. Мальчик щурится, будто анализируя ситуацию: папа ушёл больше часа назад, после его ухода, может минут через десять, мимо проходил Сонхва, а потом исчез из виду, и сейчас, спустя неизвестно сколько времени (у Минджэ всё ещё плохо получается ориентироваться во времени, как бы Хонджун не старался его этому обучить) они вернулись вместе. Что-то тут не так. Однако он ничего не говорит, переставая щурится и прижимаясь к Киму-старшему. Пока они идут к эдакой столовой (никто из жителей Форелскета так и не придумал этому месту определённое название), Сонхва радостно оповещает Минджэ, что скоро зацветёт картиан. Мальчик воодушевлённо повторяет это Хонджуну, несмотря на то, что он и так всё слышал. — Папа! Мы же застанем цветение карта… катри… картиана! Да ведь? Мы не уедем отсюда? — Ким дёргает папу за руку и скачет на месте, заставляя Хонджуна тяжко вздохнуть и кивнуть. — Думаю, ещё пару недель мы здесь побудем, так что ты успеешь много чего сделать. Не беспокойся.

***

За ужином вновь обсуждались различные темы, предложенные Уёном. В этот раз к ним присоединились Минги и Чонхо с Саном, наконец-то нашедшие время на ужин со всеми. До этого они активно делали детскую площадку и мотались в ближайший город за продуктами, вещами и другими просьбами. В этот раз с ними даже Юнхо, которого Хонджун видел всего пару раз за эту неделю. Кажется, он ездил всюду с Минги и Чонхо, поэтому особо не мелькал. Хонджун наблюдает за новоприбывшими (никак эту четвёрку он больше не мог назвать) и замечает, что Юнхо с Минги подозрительно близко сидят друг к другу. Как Уён и Ёсан обычно. Хотя у вторых это можно списать на тактильность Чона, которую он проявлял ко всему, что движется и нет. Он как-то даже пытался заобнимать Хонджуна, но его спас Минджэ, который тоже хотел пообниматься с кем-нибудь. Его наблюдения привели к тому, что он застал интересную картину: Юнхо ластится к Минги, пока никто не видит (видимо, он надеялся на это, либо же все привыкли), целует в щёку и что-то шепчет на ухо, слабо улыбаясь и наблюдая за реакцией… Возлюбленного? Ох. Ким смущается от такого и утыкается в тарелку, углубляясь в мысли о том, как вкусно здесь всё же готовят. Интересно, а кто этим всем занимается? Надо будет как-нибудь расспросить здешних ребят об этом. Единственное, что он знал — тот вкусный напиток без названия всегда готовит Сонхва. Это выяснилось ещё в первый день их пребывания здесь. — Папуль, — Минджэ уже поужинал и пошёл к папе посидеть, пока Юджун и другие дети ещё доедают. Хонджун сажает его на свои колени и обнимает, ткнувшись носом в макушку. Он любил так делать, позволяя себе немного расслабиться и проявить через прикосновения любовь к сыну. — Пап, — слышится по другую сторону стола и Ким машинально поднимает голову, чтобы посмотреть на пришедшего. Рядом с Уёном и Ёсаном стоит мальчик лет десяти, которого он видит впервые. Учитывая заинтересованное лицо Минджэ, тот тоже видел его впервые. Ёсан оборачивается к нему и слабо улыбается. Тепло, по-доброму. Его взгляд такой же и Хонджун готов поклясться, что ему знаком этот взгляд. Стоп. Этот мальчик сказал «папа», когда подошёл к ним. У Уёна лишь младший брат — Юджун, который сейчас сидит за соседним столом и кушает. И обернулся к мальчику именно Ёсан. Неужто этот парнишка сын Кана? Да не может быть. — Что такое? Пришёл с нами поужинать? — Кан вовсе отворачивается к ребёнку, беря его за руку и подводя чуть поближе к себе. — Или что-то случилось? — Меня Сумин вытащил из дома, — бормочет мальчик, пытаясь скрестить руки на груди. — Он такой вредный. — Сам ты вредина, Шик-и, — ранее упомянутый Сумин проходит мимо и треплет Джиншика по голове, хихикнув. Слишком много всего в один момент. За последние десять минут Хонджун слишком много узнал и увидел: у Минги с Юнхо роман, а может и долгие и прочные отношения, у Ёсана вообще ребёнок, который будет постарше Минджэ. Сколько же Кану тогда лет? — Ему тридцать три скоро, — шепчет Сонхва ему на ухо, будто прочитав мысли. — А Уёну двадцать четыре. Несмотря на такую разницу, они хорошо гармонируют между собой. Удивлён, да? — Очень даже… это получается он старше меня? Жесть, — Хонджун смотрит на тихо смеющегося Сонхва и хлопает глазами. К такому жизнь его не готовила. По его мнению Ёсан выглядел младше своих лет. — Джиншику десять, в середине лета одиннадцать уже. Там печальная история на самом деле. Может, однажды, ты узнаешь всё. — Сколько же у вас тут секретов?.. — Достаточно, чтобы заинтересовать путников. Пак отстраняется от него, вступая в диалог с кем-то другим и давая Хонджуну время на переваривание новой информации. Надо всё по порядку. У Юнхо и Минги роман, у Уёна и Ёсана тоже. При этом всём у Минги младший брат Сумин, у Уёна младший брат Юджун. Юнхо здесь один, а у Ёсана вообще сын. Помимо этих ребят тут ещё есть как минимум пятеро людей, к которым есть вопросы. Иногда он видит двоих парней, которые просто наслаждаются жизнью в Форелскете. Сонхва, кажется, как-то говорил, что они однажды сюда приехали и решили не возвращаться, строя спокойную жизнь здесь. Ещё он видел троих мальчишек, которых обычно запрягает чем-то заняться Сан. Но с ними он никогда не контактировал. Боже… слишком много вопросов. — Всё, прекращай думать, — просит его Сонхва, коснувшись плеча. — А то морщины к тридцати это не очень. — Какой кошмар. Минджэ, который уже успел слезть с папиных коленей, уйти к Юджуну и вернуться обратно, хватает его за руку, чтобы привлечь внимание. — Пап, а… Я завтра смогу погулять с ребятами? — Конечно, к чему вопросы? Позавтракаешь и иди, за вами всё равно там частенько приглядывают. А я заодно поработаю дома, пока ты играешь. Удовлетворённый ответом мальчик кивает, чмокает папу в щёку, потянув его за руку вниз, и убегает обратно к своим новым друзьям. Даже становится совестно от того, что однажды им придётся уехать отсюда. Но Хонджун уже пообещал, что в ближайшее время они будут здесь, поэтому откладывает неприятные мысли об отъезде хотя бы на ближайшую неделю. Чем больше сын говорит о том цветочке картиане и как он хочет посмотреть его цветение, тем больше и Хонджун хочет на это взглянуть. Вот только он не помнит даже как картиан выглядит.

***

Весь следующий день Хонджун провёл за работой. Списавшись с коллегой по работе, получил новое задание, просидев над ним с утра до вечера, пока по его душу не пришёл Сонхва. Нет, днём возвращался ещё ушедший утром Минджэ за руку с Уёном, чтобы сообщить, что они пошли обедать и всё такое. Не ребёнок, а золото. — Хонджун-а, это Сонхва, — Пак стучит в дверь уже погромче, чем в первый раз, понимая, что его совсем не слышат. — Эй! Открой уже. — Да иду я! — Ким подскочил и помчался открывать дверь. — Не надо так ломится, слышу я. — Ничего ты не слышишь, — парень указывает на огромные наушники на шее и хмыкает, проходя в дом. Пристыдив Хонджуна, он возвращается в своё спокойное и мягкое состояние, — ты хотя бы обедал? — Ну, у меня перекус был сделан на сегодня, так что не голодал уж точно, — Ким возвращается в комнату к ноутбуку. — Всё хорошо, жив, здоров. Вот работаю. Сонхва присаживается рядом с ним и заглядывает в ноутбук, рассматривая сайт и изучая его. Хонджун ничего не делает, позволяя всё рассмотреть и готовясь отвечать на различного рода вопросы, потому что было ничего непонятно. — А это типа… Ты программист? — Нет, я веб-дизайнер. Сайт создал мой коллега по запросу клиента, я же привожу его в приличный вид, стараюсь подобрать нужную цветовую гамму. Клиент просит бордово-чёрный, я же предлагаю сочетание голубого и белого. Это сайт для цветочного магазина и пастельные тона подойдут лучше, нежели эта похоронная гамма. Вот всё пытаюсь убедить его, — Ким заговаривается, жалуясь на нерадивого клиента. Открывает переписку с ним и ещё раз пробегается глазами по сообщениям. — И молчит, гад. Я уже второй час жду! — Тише-тише, — Сонхва посмеивается и кладёт свою ладонь поверх ладони Хонджуна, призывая успокоиться. — Пойдём поедим? До ужина ещё несколько часов, а ты сегодня толком ничего не ел, — он подмечает взглядом лапшу быстрого приготовления и вздыхает. — Ты проветришься, клиент может ответит, потом вернёшься и продолжишь работу. Кима такая нежность и стойкое спокойствие сбивает с толку. Он, честно говоря, вообще не понимает личность и характер Пака. С одной стороны он весь из себя спокойный, нежный, уравновешенный, но при этом он частенько на дню ходит и подкалывает ребят. Сильно достаётся Сумину, потому что «он смешно реагирует». Хонджун отворачивается к ноутбуку, закрывает все ненужные вкладки, включая переписку с клиентом. Сохраняет все черновики, предусмотрительно отправляет куда-то (Сонхва не успевает понять куда), после чего вовсе выключает ноутбук. — Ладно, идём.