Я могу петь

Сегодня первогодок снова оставили убираться. Кагеяму и Хинату, потому что они снова подрались. Цукишиму потому что из-за его подначек они взбесились. А Ямагучи остался, ожидая Кея. Так как всем им стоило сейчас остыть, за уборку они взялись по отдельности. Шое направился в кладовку, Тобио в раздевалки, а Цукишима и Тадаши остались в зале. Разумеется, Хината уже к концу тренировки был спокоен. Остальные остыли за время уборки. Может поэтому в раздевалку Цукишима, Ямагучи и Шое возвращались вместе. — Ты ведь поможешь мне с английским на выходных? — Хината прыгал вокруг Кея, будто забыв, что пару минут назад кричал на него. Тадаши тихо посмеивался, шагая немного позади. Цуки болезненно простонал, зная, как сложно это будет. Но за те полгода, что они состояли в одной команде они вроде как сдружились. Отказывать не хотелось, особенно, когда Шое улыбался так ярко, доверчиво заглядывая в лицо. Однако все равно заспорил с ним из чистой вредности. — А что мне за это будет, коротышка? Если… — договорить он не успел, так как на подходе к раздевалке все трое услышали неясное мычание. — Ну все, вызывайте скорую, — на лице Цукишимы была неясная палитра из эмоций, совмещающая в себе удивление, ехидство и чувство собственного превосходства, — наш король, кажется, сошел с ума. Под еще более язвительное хихиканье Тадаши, Шое аккуратно отворил дверь, и волейболисты снова замерли, пораженные увиденным. Кагеяма, явно закончив убираться, начал переодеваться и прямо сейчас стоял в одних шортах перед своим шкафчиком, аккуратно складывая футболку. На нем к тому же были наушники, а мычанием оказалось тихое пение связующего. Пение на английском. Спустя секунду они смогли различить слова: — Baby, you can Ride it, ooh yeah Bring it over to my place And you be like «Baby, who cares?» But I know you care Bring it over to my place, — голос Тобио был тихим, низким и, как ни странно, красивым. Меломан Цукишима знал эту песню и не мог сказать, что исполнение Кагеямы как-то ее портило. Однако было одно «но». Кей знал перевод этих строчек. И сказать, что он был удивлен равносильно молчанию. Присвистнув, он постарался привлечь внимание «певца», но тот его не услышал. Зато услышали Хината и Ямагучи. Шое, отвиснув, залился краской, а Ямагучи несмело шагнул вперед и легко стукнул Кагеяму по плечу, привлекая внимание. Вздрогнув, он обернулся, смиряя вошедших удивленным взглядом. — Быстро же вы, — сняв наушники, он продолжил переодеваться. — Эй, коротышка, — Цукишима тем временем повернулся к Хинате, — может тебе стоит у нашего короля уроки по английскому взять? Смотри, как поёт. — Ты прекрасно знаешь мой уровень английского, — тут же ощетинился связующий, — ни черта я ему не помогу. Не по песням же я его учить буду. Он натянул толстовку, подхватил свою сумку и двинулся к выходу, когда слова Кея заставили его замереть и перевести на сокомандника злой взгляд. — Похоже, ты хорош лишь в том, что так любишь, — весело проговорил он, — интересные же песни тебе нравятся. — Слушай сюда, — Кагеяма опасно приблизился к нему и, схватив за грудки, прошептал в самое ухо, — если хоть кто-то узнает об этом… Особенно если узнает он. Угрозу он не закончил. И имени называть не стал. Цукишима и так, будь он проклят, все знал. Знал о влечение Тобио к своему нападающему. И о нескольких десятках милых фото рыжего в галереи связующего. Пусть в этом и была вина исключительно Кагеямы, не злиться на Кея он не мог. Стоило ему покинуть раздевалку, как Хината медленно осел на пол, прикладывая руки к горячим щекам. Ямагучи обеспокоенно опустился рядом. — Ты в порядке? — Какой голос, — Шое говорил тихо, на грани слышимости, — какой же у него потрясающий голос… — У~у, поплыл малец, — разумеется Кей не смог оставить это без внимания. А еще, к своей досаде, ему было любопытно, к чему это может привести, поэтому он спросил. Внезапно даже для самого себя, — Хината, что насчет тебя? Ты умеешь петь? — М? — Шое удивленно посмотрел на него и задумался. Он никогда не занимался этим профессионально, но периодически пел колыбельные сестре. — Думаю, что могу звучать вполне сносно. — Хах, тогда, — Цукишима ехидно улыбнулся, — как и просил наш король, я не скажу тебе перевода, но скажу название текста. Попробуй его изменить и спеть ему… Ручаюсь, он сойдет с ума. — Цуки? — Ямагучи удивленно глянул на друга, потом перевел взгляд на все еще красного Шое и все понял. — Тебе стоит попробовать Хината. В крайнем случае, скажешь, что просто пошутил…

***

Уже сегодня вечером Цукишима получил парочку гневных сообщений.

~ Коротышка с пропеллером ~

— Цукишима какого черта? — Что это такое? — Ты точно то мне сказал?!

— Дай угадаю. Ты посмотрел перевод?

Кей злорадно усмехнулся. Выводить сокомандника из себя стало его небольшим хобби. И сейчас он искренне наслаждался ситуацией. — Разумеется я посмотрел. Какого он это пел? Какого я должен это петь?!

— Избавь меня от своих душевных терзаний.

Цукишима просто не мог не вредничать. Однако когда Шое перестал печатать, он напрягся. Терять такое развлечение не хотелось. Впрочем, вскоре ему пришло короткое сообщение. — Строки? Кей недоуменно уставился на экран. И что это могло значить? Думать не хотелось.

— Что?

— Какие именно строчки он пел Пояснение пришло почти сразу. Кей усмехнулся. Маленький блокирующий решил вырасти? Жаль, что это не принесет пользы игре, но хотя бы Цукишима сможет повеселиться. Быстро найдя в интернете текст песни, он скинул нужные строчки коротышке. В этот раз ответ шел дольше. — И как, по-твоему, я могу это изменить?

— Оу. Так тебе все же интересно?

Цукишима кинул ему смеющийся смайлик и ненадолго вышел из сети, чтобы заварить себе чай. Снова включив телефон, он увидел несколько гневных сообщений, что несказанно его обрадовало. Хината наверняка сидит на нервах. А как уже было сказано, Цукишима полюбил его бесить. Не спеша, он набрал сообщение.

— Попробуй заменить «ты» на «я».

— Вот так? — Baby, I can Ride it, ooh yeah Bring it over to your place And i be like «Baby, who cares?» But you know I care Bring it over to your place

— Ого. Даже догадался поменять и «я» на «ты».

Ответ пришел несколько позже. — ЦУКИШИМА!!!!! Кей откровенно заржал. Ох, он и не предполагал, что это будет так смешно.

— Дай угадаю. Ты посмотрел перевод?

Цукишима повторил свое же сообщение и стал ждать ответа. Он чуть ли не вживую видел, как Шое сидит красный с ног до головы и зло набирает сообщение. — Если — Если что-то пойдет не так Кей не стал ждать нового сообщения и спросил:

— Что? Кинешь в меня мяч?

Одновременно с этим пришло продолжение угрозы: — Мяч при подаче не случайно попадет в твою «светлую голову» Цукишима хмыкнул. — Черт! Цукишима засмеялся, быстро печатая ответ.

— Предсказуемо.

— Хотя надо признать, я удивлен, что кавычки использованы правильно.

— Иди к черту Хината вышел из сети. С небольшим сожалением, Кей вернулся к домашке. Впрочем, вскоре он снова включил телефон, быстро набирая текст и стараясь не думать, как быстро он об этом пожалеет.

— Приходи завтра с английским. Я же тебе так и не ответил в школе.

Ответ пришел почти сразу. — Эм… — Понимаешь — Я не смогу — Кагеяма позвал — В гости

— Быстро же вы. Значит приходи в воскресенье. Заодно расскажешь, как все прошло, а я подумаю, стоит ли идти на тренировку.

— Тебя все равно Ямагучи затащит

— Значит, куплю шлем, а чек предъявлю тебе.

Молчание затянулось. Подумав, что все же сильно задел коротышку, и тот все еще дуется, Кей снова взялся за учебник, как телефон призывно прозвонил. — Спасибо — Наверное Ухмыльнувшись, Цукишима написал ответ.

— Не оплошай.

***

В субботу вечером Хината действительно стоял перед домом Кагеямы. По плану у них было вместе поработать над проектом, который им задали в школе. А после посмотреть какой-нибудь матч или фильм. В гостях у него Шое был не один раз, но вот с ночевкой оставался впервые. — Привет! — парень влетел в дом, едва не сбивая друга с ног и крича в сторону кухни, — простите за вторжение! — Что ты орешь? — Кагеяма неприязненно поморщился, — дома никого нет. Мама ушла с ночевкой к подруге. — Оу, правда? — Шое лукаво улыбнулся. Значит, его плану ничего не помешает. Наскоро перекусив, парни поднялись в комнату Тобио. Пока он доставал все необходимое для проекта, Хината в который раз прилип к плакатам известных волейболистов на стене. Где-то между ними висела еще фотография Карасуно в полном составе. Каждый раз при виде нее у Шое екало сердце. Кагеяма ценил их… С проектом они закончили на удивление быстро. Задание было не шибко сложным, поэтому, даже они смогли с ним справиться. После, забыв про фильмы, они посмотрели несколько матчей. Обсуждая чуть ли не каждое движение игроков, частенько споря. Остановились они лишь к девяти часам вечера. — Сходи в душ первым, — Кагеяма поднялся с кровати, потягиваясь, — я пока заварю чай. — Хорошо, — Хината мило улыбнулся, — давай уснем под фильм? — Я не против. Шое принял душ в рекордные сроки. После него комнату занял Тобио, а Хината начал приготовления. Расправил футон и притаился около двери. Как бы он ни храбрился, но все же спеть в лицо Кагеяме что-то настолько смущающее он не мог. Поэтому он решил просто обнять его со спины, когда парень пройдет в комнату. К счастью, ждать пришлось недолго. Уже через пару минут Тобио, действительно не заметив Шое, зашел в комнату, но тут же остановился, почувствовав кольцо рук на своем животе. — Хината, придурок! — разумеется, он тут же постарался вырваться, — ты что творишь? На драку нарываешься? — Тс~с, — нападающий на это лишь сильнее стиснул объятия и прошептал, — просто послушай. Он глубоко вдохнул, чувствуя, как тело в его руках перестало сопротивляться. Кагеяма не расслабился, но и вырваться больше попыток не принимал. Удовлетворенный этим Шое снова набрал полные легкие воздуха и тихо запел. Он вложил в это все свои силы, по-настоящему стараясь. Пусть он никогда не учился этому профессионально, но вчера он весь день слушал эту песню. Этого было достаточно, чтобы он смог повторить за певцом, что-то немного перепевая на свой манер. Последнюю строчку он допеть не успел. Дернувшись посильнее, Тобио смог разорвать кольцо расслабившихся рук. Развернувшись, он тут же схватил чужие запястья и сделал широкий шаг вперед, впечатывая Шое в стену. Жадно впившись в его губы поцелуем, он задрал его руки повыше, лишая возможности вырваться. Впрочем, не то чтобы Хината хотел уйти. Он с готовностью отвечал на поцелуй, тихо проскулив, когда Кагеяма толкнулся между губ языком. Связующий не стал особо церемониться. Прикусив нижнюю губу приманки, он отстранился и припал к его шее, тут же втягивая нежную кожу, царапая ее зубами, вырывая первый полноценный стон. — Зря ты это затеял, — прошептал он, вскидывая голову, всматриваясь в лицо сокомандника. У Шое, кажется, остановилось сердце в этот момент. Взгляд, настолько наполненный желанием, он не видел у парня даже на волейбольном поле. Некогда синие глаза стали почти черными и смотрели, похоже, в самую душу, ни на секунду не позволяя отстраниться. — Мне не о чем жалеть, — Хината действительно не хотел думать о чем-то помимо желания нового поцелуя. Он долго ждал. И Кагеяма видимо тоже. Теперь их вряд ли что-то остановит. Колено Тобио протиснулось между ног Шое, поднимаясь до уже заметного возбуждения. Его руки скользнули под свободную, домашнюю футболку, мягко, но ощутимо давя на мышцы пресса, задевая ногтями соски, ловя пальцами лёгкую дрожь. Его язык прошелся по шее. От уха и до ключицы, оставляя после себя влажный след. — Ты правда это хочешь? — Кагеяма сжал ладонь на бедре Хинаты, чуть задирая кромку шорт и кусая в основание шеи, выбивая новый стон. — Нет, придурок, мне просто петь нравится, — Шое шипит, когда зубы смыкаются чуть сильнее, — разумеется, я хочу этого. Тобио отстраняется. Смотри на него сверху вниз и, кажется, проверяет, не врет ли. Вероятно, вид друга его убедил в чем-то. Перестав сдерживаться, парень снова поцеловал Хинату, одновременно с этим поднимая руку с бедра выше и оттягивая резинку шорт. Его руки были горячими. Он слегка неуверенно обхватил член Шое и провел по всей длине. Последовавший за этим стон вызвал у связующего улыбку. Слишком уж довольную для того, чье возбуждение уже ощущается болезненно. Кагеяма наклонился ниже, прихватил губами мочку уха Шое и прошептал: — Ты такой красивый, когда возбужден, — горячее дыхание ложится на чувствительную кожу, тут же покрывшуюся мурашками. Пальцы на члене сжались чуть сильнее, и Хината давится вдохом. — Иди к черту, — Шое чувствует, как Тобио убирает руку, чтобы приподнять его лицо за подбородок, и тут же этим пользуется, хватая парня за грудки и притягивая ближе к себе. — Я тоже хочу прикоснуться к тебе. Скажи, что мне можно... Он шепчет в самые губы, тянет руки по груди ниже, но без разрешения не лезет под одежду. Дыхание Кагеямы сбивается окончательно. Он спешно кивает, а потом целует. Кусает мягкие губы, сминает их своими, толкается между ними языком и тихо стонет. Маленькие ладошки Шое скользят под его футболкой. Очерчивают позвоночник, пресс, легко пробегают по рёбрам и снова спускаются ниже, задевая кромку шорт. — Быстрее, — его шепот загнанный. Хината знает, что тот не любит просить и все равно медлит. Кагеяма больше не дрочил ему, так как опирался рукой на стену, а второй все еще держал Шое за подбородок. Благодаря этому возбуждение волейболиста немного спало, и он захотел немного поиграть. Игнорируя возбуждение друга, он царапнул ногтями бедра и скользнул руками выше, останавливая их на шее сокомандника, обнимая. Мол, все. Я закончил. — Хината… Его голос немного грубый, но за весь вечер Тобио ни разу ни сделал чего-то, что не понравилось бы Шое, поэтому он не боится. Наоборот, он тихо смеется, а потом давится этим же смехом, снова чувствуя пальцы на своем члене. — Не играй со мной, — Кагеяма смотрит прямо ему в глаза. Дышит тяжело и, видно, сдерживает себя из последних сил. Хината усмехается и наконец-то касается его. Приспускает шорты вниз, гулко сглотнув, увидя размер, и аккуратно проводит пальцами по всей длинне. Сжимает их у основания и снова ведет вверх. До его ушей доносится тихий стон и это буквально лучшее, что он слышал в своей жизни. Конечно, после сирены, оповещающей их победу на очередном матче. Их обоих хватает ненадолго. Шое кончил, почувствовав еще один укус на плече, а Тобио сразу после него, услышав стон. Он переводит дыхание и поднимает глаза на приманку. Парень пытался отдышаться, стоял, облокотившись на стену и зажмурившись, весь красный. Его смущение виднелось даже на плечах, вызывая этим у Кагеямы тихий смех. Он аккуратно целует Хинату в уголок губ и отстраняется. Скидывает шорты окончательно, чтобы не мешались и подходит к столу, доставая из него салфетки. — Это все? — голос Шое слегка разочарованный. Тобио кидает на него удивленный взгляд через плечо. Парень, видно, уже пришел в себя. Стоит и смотрит на него, так что сердце замирает. Так, будто они резко переместились на площадку, и Кагеяма вот-вот отдаст ему пас. Он был голоден. — А что ты еще хочешь? — он снова подходит к нему, отдавая пару салфеток, чтобы и он мог привести себя в порядок. — Ну, — Шое внезапно снова смущается, вытирая живот, — мы не пойдем до конца? — Ты только что кончил, — кажется вид краснеющего напарника отныне будет частенько преследовать его во снах, — какой еще конец тебе нужен? — Ты не войдешь в меня? — Хината шепчет. Смотрит в пол, не решаясь поднять взгляд. Но ответа не слышит. Чуть помедлив, он все же вскидывает голову, тут же сталкиваясь с Тобио взглядом. Тот смотрел так, будто они резко переместились на площадку, и Шое сейчас прыгнет, чтобы пробить его пас. Он просил… — Не говори так, — он нависает над парнем. Ставит руки по бокам от головы, не давая уйти. Как будто Шое вообще думал о побеге. — У нас нет ни смазки, ни презервативов. Я хочу, чтобы в наш первый раз все было правильно. — То есть ты хочешь повторить? — Хината смотрит удивленно, широко улыбаясь. — Конечно, придурок. А ты нет? — Кагеяму его слова разозлили, — даже не думай делать вид в понедельник, что ничего не было. — Не буду. Я просто боялся, что ты лишь сейчас такой, — Шое улыбается еще шире, — что ты просто поддался моменту. — Я тебе что животное, всех подряд трахать?! — теперь он был в ярости. — Нет, конечно, — Хината успокаивающе машет руками, а после поднимает их к лицу напротив и, приподнявшись на носках, зарывается пальцами в темные волосы. Аккуратно наклоняет к себе, оставляя на губах легкий поцелуй, — просто я и не предполагал, что мои чувства окажутся взаимными. Я люблю тебя, Тобио. — Я тоже, — неяркий румянец выступает на скулах волейболиста, — ты мне тоже нравишься, Шое. Так что даже не думай делать вид, что все как раньше. — Хорошо-хорошо, — Хината тихо смеется и отстраняется, хитро смотря на него, — и чем же мой парень предложит нам заняться сейчас? — Посмотрим фильм, как и планировали, — Тобио пожимает плечами. На его губах впервые лежит не оскал, а мягкая улыбка. — Ты сядешь на мою кровать, что я раньше тебе не позволял. А я лягу головой на твои бедра. Потому что хочу снова ощутить твои пальцы в своих волосах. Эти слова были встречены тихим смехом и громким согласием. Шое тоже хотел снова ощутить мягкие пряди между своих пальцев. Так как фильм уже был настроен, парни выключили свет и устроились на кровати. Про чай оба забыли. Им и без него было тепло. Кагеяма, как и планировал, устроился на бедрах сокомандника, отмечая про себя, что те слишком уж мягкие. Будто под ними и не было вовсе накачанных мышц, помогающие Хинате летать. Довольно вздохнув Тобио сосредоточился на фильме. Шое, тем временем, привыкнув к тяжести чужого тела на своих ногах, зарылся пальцами в волосы сокомандника, аккуратно перебирая их и массируя голову. Оба были как никогда спокойны. Обоим было очень хорошо. Так, будто они резко попали на поле. На поле, где только что одержали победу.