Неспетые песни

      Арна Шепард, прихрамывая на раненую ногу, спустилась по пандусу шахты и обессиленно привалилась к броне "Мако". Под шлемом было не разглядеть выражение лица женщины, но руки у нее явственно тряслись, когда она вкладывала штурмовую винтовку в наспинное крепление брони.       - Шепард, что это с тобой? - удивленно спросил Рекс. Уж сколько пиратских логовищ они разгромили, сколько гетских баз уничтожили - и это не считая пары-тройки передряг со свихнувшимися биотиками, - но такой он ее еще не видел. Хотя нет, так же у нее дрожали руки, когда вагон монорельса уносил их от лабораторий "Расселины", - но тогда Рекс списал это на усталость от многочасового боя в переходах станции. Всё-таки люди не столь выносливы, как кроганы. Но сейчас-то вся шахта была зачищена за жалкие пятнадцать минут.       - Можешь смеяться, Рекс, но я их боюсь, - ответила Арна. - До смерти боюсь этих плевачих тварей.       - А молотильщиков не боишься? - поддел Рекс, вспомнив, как Шепард хладнокровно расстреливала гигантского червя из снайперской винтовки, уворачиваясь от кислотных плевков.       - И молотильщиков боюсь. Но он один, хотя и мощный, а этих тварей много, да еще в ограниченном пространстве, где от них никуда не денешься. Лезут, лезут, а ты стреляешь, стреляешь, пока винтовка не перегреется, а тогда тебе конец... - Женщина встряхнула головой, словно прогоняя бредовое наваждение. Изнутри на блистер шлема сорвалось несколько капель пота.       - Тогда почему ты отпустила их королеву? - с мрачным недоумением поинтересовался кроган, озирая отметины от кислоты на броне - своей и соратников. - Я ведь тебе говорил тогда - нельзя этого делать. Все эти твари - ее порождение.       - Видишь ли, Рекс... - задумчиво произнесла Шепард.       Она смотрела вдаль, где бурая поверхность Непмоса сливалась с таким же бурым небом, но видела перед собой городские пустыри, трущобы, подвалы. Толстый Минго c перерезанным горлом. Охранник продовольственного склада, оглушенный - а может, и убитый, - ударом кастета по затылку. Многое случилось с тех пор, как девчонка, которой не было еще и семи лет, оказалась в банде Красных с Десятой улицы. А что было до того? Королева рахни говорила о песнях, которые должна была петь свои детям - но те, отнятые у нее еще до рождения, не услышали этих песен...       "Говорят, человеческим детям матери тоже поют песни. Не знаю. Не помню".       - Видишь ли, Рекс... Если дети, разлученные с матерью, выросли неуправляемыми убийцами, и с этим уже ничего не поделать, то их остается только прикончить. Но убивать за это их мать, которая не хотела такого исхода... я считаю, это неправильно.       - Ну ладно, как знаешь, - буркнул Рекс. - Что сделано, то сделано.       - Я не знаю. Просто мне так кажется, - подвела итог Шепард. Голос ее был хриплым - наверное, все-таки от усталости. Наверное.