Листочек

В 8 часов утра, меня благополучно выперли на улицу, чтобы я точно не опоздал в лагерь. Хотя это и лагерем назвать трудно. Мы просто приходим, делаем зарядку, потом нас кормят, ведут в классную комнату, где дают задания, и мы их делаем. После чего если повезёт  на речку, в которой нельзя купаться, а если не повезло — то убираем во дворе, а после всего этого приятный презент — час игр из, которых все групповая  драка за мяч, скакалку и теннисную ракетку, и последующая депортация всех по домам. Коротко говоря чистое веселье. И это веселье длиться неделю. Не много, но и не мало. Я шёл к школе, вместе со всеми этими беднягами, которых тоже отправили в школу, не смотря на то, что уже лето. Только вот я не видел Коляна, может, он уже в школе, а, может, ещё дрыхнет дома. Ну, я по любому встречу его в этой имитации детского лагеря. И вот наконец-то я добрался до школы. Туда не спеша шагала сонная ребятня, еле передвигающая ноги. Но мысли мои были вовсе не о ней или о Коляне, а о хулиганах.  Эту троицу по любому родители отослали сюда, дабы они вымахивали мозг другим людям. Их звали Саня, Богдан и Никита. Богдан и Никита братья, а Саня их главарь. Эти идиоты, донимали чуть ли не всю школу и мелочь, и старшеклассников от чего в первом случае они бы получали от учителей, а во втором от учителей и старшеклассников, но родители Сани большие люди в сфере образования, а также спонсируют школьные поездки и ремонты. Но судя по поведению Сани им нет дела до своего сыночка, ведь он считает, что всё можно купить за деньги, а когда его желания не исполняются, прибегают два брата акробата с параллели и за дополнительную плату дают ему что он хочет, силой это отнимая. Но Саня не хотел от меня какую-то конкретную вещь он просто надо мной издевался. Даже  прозвище мне дал «Карликом» меня называет. —  Привет Стёпка.— Побежав сзади, кто-то хлопнул меня по плечу. Я сначала не понял кто это, но когда обернулся, увидел Колю. — Привет.—  Мы пожали друг другу руки, и я заметил цветной пластырь на его руке. — Тебя всё-таки подштопали? — Ага, сестрёнка пластырь вчера наклеила. — Что ты всё сестрёнка да сестрёнка? Как её зовут?— Вчера вечером я так и не узнал, как её зовут, но судя, по рассказу Коляна она учиться где-то в первом классе. — Оля её зовут. Первый класс только закончила и я в этот лагерь хожу чисто из-за неё, ну, что бы ей не скучно было, подруг же ещё не так уж и много. — Красивое имя. — Через 10 минут начнётся утренняя зарядка, всем выйти в школьный двор. Повторяю, через 10 минут начнётся утренняя зарядка, всем выйти в школьный двор. — По громкоговорителю кто-то читал объявление. — Степ, пойдём на этот физкульт—привет или нет? — Та, я не хочу. — Ну, тогда пошли по школе походим. Может, если мяч найдём, на улице в футбол погоняем. — Можно.— Мы чуть-чуть постояли в толпе ребят, что собирались на зарядку, а потом пошли искать мяч. — Слушай Колян, а где могут быть мячи? — Не знаю даже. Могут быть в каких-то каморках или в подсобках классов, или в спортзале. — О, погнали в спортзал. — А, почему бы и нет.— Мы пошли в спортзал. Школа была пуста, все были на зарядке лишь шаги таких же прогульщиков как мы и шум с улицы был слышен нам. Мы дошли до спортзала. Удивительно, но он был открыт, благодаря чему мы спокойно зашли туда и направились к небольшой комнате, где лежали спортивные принадлежности. В той комнате лежала куча всякого барахла:  скакалки, чьи-то кроссовки,  разбросанные шахматные фигурки, эти 2-килограммовые баскетбольные мячи (ими точно в футбол не поиграешь), гири, маты, но одно барахлом назвать язык не повернётся — новенький футбольный мяч. Мы переглянулись, и в глазах каждого читалось — этот мяч идеален. — Берём!— Выкрикнув это, я взял мяч в руки. — Вот это находка.— Похоже, Колян был тоже немного в шоке. — За школой можно поиграть там не должны найти.— Я подбросил и славил мяч, будто хвастаясь им. Мы направились к выходу, но я понял, что так просто мы отсюда не выйдем. У входа стоял Саня со своими дружками. Колян тоже заметно напрягся, вероятно, он тоже знал этого напыщенного идиота. — Кого я вижу? Это же наш Карлик ещё и со своим дружком. Где ты его откопал? Неужто он и вправду с тобой дружит. А, точно вы же одного роста, небось, какой-то четвероклассник. Что наконец-то себе брата по разуму нашёл? Так слушайте, маломерки мяч вы отдаёте нам, а сами по-тихому валите отсюда. — Кровь вскипала в венах, я был в ярости. Я сжал мяч так сильно, что, казалось, он может лопнуть в любую секунду. — А на *** ты пойти не хочешь?— Колян сказал это ровным спокойным голосом, так что могло показаться, что он  вовсе не взбешён тем, что сейчас происходит. — Слышь ты кудрявый пасть заткни и гони мяч сюда!— Саня будто сорвался с цепи и как бешеный пёс начал покрывать нас 3-х этажным матом. — Та подавись ты этим мячом!— С этими словами я кинул в него мяч так сильно, как только мог. Глухой удар эхом отдался в пустующем спортзале. С носа Сани брызнула кровь, а сам он, упав назад, сбил с ног Богдана мяч же отпрыгнув, подлетел на 2 метра вверх. Пока Богдан пытался выбраться с-под Сани, Никита, разминая кулаки, медленно подходил к нам. Колян не стал медлить, он подбежал и, подпрыгнув, ибо без этого он не дотянулся бы,  с размаха засадил кулак в напыщенную морду Никиты. — Правый похоронный. Степ бывают моменты, когда лучше свалить и это как раз такой момент.— Он повернулся ко мне и, потирая кулак, указал на распахнутую дверь. Колян рванул что есть силы, я за ним. — Что лежишь, слови их!— Плача, прикрывая нос руками, и истерично крича на Богдана, Саня пытался встать. За нами не было погони, но мы бежали. Школа была пуста и тиха, наверное, мы прогуляли зарядку, если не больше, и все сейчас либо в столовке, либо на занятиях. В тишине наши шаги отдавались эхом. Колян бежал впереди, а я за ним. — Коль, куда мы бежим?— Спросил я, немного устав. — Лучше сейчас перекантоваться за школой пока всё тут не успокоится, но через парадную дверь рискованно бежать, так что, выйдем через окно. — Через окно?! — Да, через окно. На первом этаже в конце коридора должно быть открыто. — Ну, если на первом этаже, то ладно, но на первом этаже находиться комната моей группы, и учитывая то что, ты уже 5-й класс закончил, мы с тобой в одной группе будем. — И что тут такого? — А то что, есть вероятность встретить Ивана Григорьевича. — Это типа наш учитель. — Типа да. Ну, в принципе он добрый, но лучше не рисковать. — Мы и не будем. Мы завернули за угол и, в коридоре стоял Иван Григорьевич. Мы встретились с ним взглядом. — О, а вот и прогульщики нашлись. Быстро в класс.— Он выходил из класса и как раз мимо его пробежали мы. Паника.— Але парни, а вы куда? Стоять я сказал.— Он побежал за нами. — Беги быстрей Колян, беги быстрей, если жить хочешь. — Бегу я бегу.— С этими словами Колян сильно ускорился. За нами гнался Иван Григорьевич — высокий, молодой, спортивного телосложения парень лет 25. Увидев его, Колян обогнал меня на столько, что уже почти скрылся в конце коридора, но я вскоре догнал его и теперь мы бежали плечо к плечу. Наша цель была — выжить, а единственным ключом к спасению — маленькое приоткрытое окошко в конце коридора. Ближе к выходу я перегнал Коляна, и ещё сильней открыв окно, прыгнул в спасительные заросли. Приземлившись, я поспешил отползти, но не успел, и сверху на меня свалилась напуганная тушка Коляна, что сразу же подскочила и побежала вперёд, а я обессилевший и придавленный пополз как партизан по заранее протоптанной дорожке. Как только мы выбрались с кустов я упал на землю, а Колян облокотившись на дерево и задыхаясь начал дико ржать, я же, валяясь на земле, как какое-то бревно, тоже смеялся. —  Живём! — Подняв руки, закричал Колян. —  А где твоя панама? — Спросил я, всё ещё валяясь на приятно-прохладной земле. —  Та этот как его там? Григорьевич стащил, когда я с окна прыгал. —  Ну, можешь теперь, и не надеется, что ещё, когда не будь, её увидишь. Иван Григорьевич наш новый классный руководитель. С нами он где-то год. Прошлый руководитель ушёл из-за Саню, а Григорьевич терпит и похоже даже подружился с ним, хотя я не представляю, как с таким подружиться можно. —  Слышь, Стёпка давай в карты. — Колян достал с кармана колоду игральных карт. —  А давай. — Я поднялся с земли и с азартом улыбнулся. Мы нашли какой-то пень и сидим тут уже очень давно счёт 4-10 у меня 4, а у Коляна 10, но, несмотря на это он сказал, что кто победит в этом раунде победит в игре. У нас обоих осталось по 4 карты у меня: 6-а и 9-а пики, 7-а червы (козырная) и валет трефы. Карты не плохие, но мне не известно, что у Коляна. Его ход, он задумался. 5 секунд его размышлений длились для меня как вечность, наконец, он двинулся и спокойно положил на импровизированный игральный стол 8-у бубны. Чёрт меня нет бубны! Придётся отдать козырь. —  Получите, распишитесь. — Мой единственный козырь полетел на пень. —  Ладно. — Он так же спокойно убрал карты. Мой ход, я с опаской выложил на стол валета. И вдруг я заметил промелькнувшую ухмылку на лице Коляна. —  Получи фашист гранату! — С этими словами он выкинул на игральное поле три карты — три козыря. —  Чёрт. — Я откинулся назад, но, не рассчитав сил, плюхнулся в траву. — Почем ты постоянно побеждаешь? — Всё ещё лежа в траве, которую мы притоптали, но она всё ровно была высокая, я не внятно пробормотал вопрос. —  Ловкость рук и никакого мошенничества, ну а если честно, то у тебя в очках всё отражается. —  В смысле!? — От такой новости я подорвался с земли, уставившись на Коляна. —  Да, да всё отражается, так что мой тебе совет не играй ни с кем в карты, а особенно на бабки. — Улыбаясь, он собирал карты. —  А как же те 4-и раза, когда я победил? —  Та ты просто крутился, и ничего не видно было. —Буду крутиться, значит. Я вновь посмотрел вверх, лучики солнца, что пробивались сквозь листву и слепили мне глаза, трава приятно щекотала, а кусты скрывали нас от посторонних. Было так спокойно. Колян быстро заметил, что я пялюсь куда-то и тоже поднял голову, наверное, пытаясь понять, куда я смотрю. —  Ты куда смотришь? — Он удивлённым голосом спросил меня, за чем-то отведя глаза от столь прекрасной картины. —  Та так никуда. — Я ответил не отрываясь. —  Ладно. И кстати мы сидим здесь часа полтора, если не больше, нас должен искать Григорьевич и плюс лагерь уже должен заканчиваться, может, пойдём втихую перекантуемся где-то в спортзале и по дома… —  Можно, но ты чего не договорил? — Я опустил взгляд и впервые увидел Коляна с глазами по пять копеек. Я не понял, что здесь твориться, но моё недопонимание только усилилось, когда я увидел руку, приближающуюся к Коляну. Он попытался сбежать, но рука схватила его за ухо и потянула на меня, мы стукнулись лбами. Я попытался, отстранится, но упёрся в чьи-то ноги. Подняв голову, я увидел Ивана Григорьевича, чья рука неумолимо приближалась и к моему уху. Через минуту Иван Григорьевич тащил нас за уши сквозь кусты, а мы лишь пытались поспеть за его темпом, ведь уши нам ещё были нужны. Потом мы шли по школе где почему-то никого не было, а потом зашли в мой класс, и он уверенным шагом направлялся в подсобку в первые я, не жалея свои уши, начал отчаянно сопротивляться, ведь если Иван Григорьевич идёт в подсобку нам не жить. Наш классный руководитель очень добрый человек с мягким характером, но если он зол, то всё плохо, очень плохо. — Ты чего Стёпка тебе же сейчас ухо оторвут!?— В панике кричал мне Колян, держась за покрасневшее ухо. —  Да, ты чего Стёпка? — Иван Григорьевич, будто подыгрывая, злобно пробормотал это. —  Это ты чего!? Колян, поверь, если мы туда попадём нам хана! — Я держался за ухо и за парту, чтобы хоть как-то сопротивляться, но парта начала сдаваться и просто тащилась за мной. —  Довольно. — Григорьевич на миг отпустил меня, но тут же подхватил меня под живот и с лёгкостью поднял с Коляном сделал тоже самое. Мы приближались к двери подсобки, страх нарастал. Поскольку у Ивана Григорьевича руки были заняты, он открыл дверь ногой, и там стоял скелет Гриша (мы учимся в кабинете биологии и нашей подсобке много таких вещей) —  АААА! — Колян загорал на весь класс то ли от неожиданности, то ли Гришу испугался. Григорьевич отнёс нас в конец подсобки и посадил на лавочку. Вокруг нас стояли все прелести биологического кабинета: наш скелет Гриша, макет человеческой головы без кожи (для того чтобы можно было смотреть мышцы), рога барана, чучело орла, всякие жабы и змеи в банках, много соответствующей литературы на полках и плакатов для уроков. К всему этому я уже привык и меня это не пугало в отличии от Коляна я чувствовал, как он дрожит. Меня пугало не всё это, а выражение лица Ивана Григорьевича. У него были карие глаза, рыжеватые волосы и родинка под левым глазом. Он всеми нами любимый Иван Григорьевич — самый добрый учитель, которого я знаю. Во время учёбы он разрешал нам заходить в подсобку и обедать там, сам же он обычно сидел и пил кофе, а иногда даже рассказывал про свои путешествия (на протяжение 2-х лет он колесил по стране пока не встретил одного человека, что натолкнул его на путь учителя). Для парней он был бро, а для девочек милым красавчиком-учителем, но сейчас, думаю, даже Марья Фёдоровна (математичка — страшная женщина) ужаснулась бы. Вдруг Иван Григорьевич взял лист бумаги со стола, где стоял его любимый чайник, который мы подарили ему на день рожденья, и начал читать содержимое, прежде одев свои очки. —Степан и Николай, сейчас будем читать, что вы натворили, итак… — Он посмотрел в список и начал. — Вы ребята  прогуляли зарядку, завтрак и занятия, почти украли мяч со школьного спортзала, избили Соболевода Александра и попытались бежать, ослушались моих указаний, играли в азартные игры на территории школы… Ребята… — Он внезапно замолчал, спокойно положил на стол очки и список, — ЧТО ЭТО ТАКОЕ РЕБЯТА!? Я СПРАШИВАЮ, ЧТО ЭТО ТАКОЕ!? ГОРМОНЫ В ГОЛОВЕ ИГРАЮТ!? — Мы с Коляном вжимались в лавку до боли, а Григорьевич всё кричал и кричал, но вскоре он начал успокаиваться и немного сбавил громкость. — Ну ладно, Соколов — двоечник и прогульщик, но ты Степ… раньше ты же был очень послушным малым так почему сейчас? — он окончательно успокоился, но это его «раньше я был послушным малым» меня озадачило. —  В смысле «раньше я был послушным малым»? Или то, что я поставил Саню на место делает меня врагом школы? И что значит избили? Я просто кинул в него мяч! Это что уже называется избиением!? Да он это ещё как заслужил! — Степ, ты многое не знаешь о Саше. — Иван Григорьевич присел на корты и положил мне руку на плечо. —  Что я не знаю о нём? — Я возмущённо спросил это, убрав руку учителя со своего плеча. —  Так ладно. Я иду звонить вашим родителям, а вы читайте это. — Он встал, выдал нам две книги с полки и вышел. Мы принялись читать. Книги естественно были с биологии. У меня про человеческую анатомию, а у Коляна про всяких морских гадов. Где-то через 10 минут вернулся Иван Григорьевич. —  Всё, я позвонил вашим родителям, скоро они будут здесь. Коля, за тобой придёт твой брат. — Он сел за стол, залил в чашку горячую воду с электрического чайника, вытащил из сумки лоток с бутербродами и принялся перебирать какие-то бумаги. Мы всё читали и читали, глаза Коляна начали округляться, видимо, это через содержимое книги, а я безумно хотел есть. Я с утра нечего не ел, а сейчас уже где-то час дня. Внезапно тишину оборвал мой живот, что как всегда заурчал в самый не удобный момент. —  Точно вы же столовую прогуляли. Наверное, есть хотите. — Иван Григорьевич отвлёкся от бумаг, разломал один свой бутерброд и вручил нам. —  Спасибо. — Я и Колян в один голос поблагодарили учителя и принялись есть. Мы были голодны, так что с удовольствием съели эти самые обычные бутерброды с колбасой и сыром. —  Ребята ну и что же вы вычитали. Давайте говорите, чтобы я знал, читали ли вы. — Иван Григорьевич повернулся к нам. — Первый ты, Степан. — Он указал на меня. —  Эмм… — Я, по правде говоря, просто пялился в книгу поэтому пытался вспомнить то, что мы проходили за этот год. — Человеческий мозг активнее ночью, чем днём. — Выкрутился. —  Ответ принимается. Теперь Коля. —  Когда морская звезда охотится, она отрыгивает свой желудок, обволакивает им добычу и начинает переваривать… Моя жизнь больше никогда не будет прежней. — Колян пялился в пол с круглыми глазами, но я могу понять его удивление, сам такого не знал. —  Принято. Свободны. — Иван Григорьевич вновь принялся за бумаги, а мы наконец—то смогли расслабиться. Мы молча сидели, понимая, что в любой момент могут зайти наши родители и нам придет труба. —  Слышь, Степка. — Колян нагнулся ко мне и шёпотом начал. — Я завтра еду на дачу в село если хочешь, поедим вместе, веселей будет. —  А ты дорогу знаешь? — Я решил поинтересоваться, а то мало ли. —  В принципе да. —  А если без принципа? — И не зря. —  Ну, я постоянно с братом ездил. —  Так, парни, о чём шепчитесь? — Нас всё-таки услышал Иван Григорьевич. —  Та это мы вас просто хотели спросить, как проехать в Нижнюю Жужаловку. — Отозвался Колян. —  Да, да. — Я поддакнул для правдоподобности, но что за Нижняя Жужаловка? —  Нижняя Жужаловка? А зачем вам? — Григорьевич что-то заподозрил. —  Мы со Стёпкой хотим поехать. Там дача моя. —  А понятно. Ну, значит слушайте… — Иван Григорьевич повернулся к нам и начал. — Если ехать автобусами, то сначала садитесь в автобус на Пылки потом в Пылках сядьте на Лучки, а с Лучек уже в эту Жужаловку езжайте, но можно и электричкой поехать. Если электричкой, то вы от сюда сразу в Лучки доедите, а тогда уже в Жужаловку. —  Спасибо. — Я поблагодарил Ивана Григорьевича. —  Да, спасибо, но можно мне листочек я настрочу маршрут, чтобы мы со Стёпкой потом Яндекс-картами туда не добирались. —  Да конечно. ­— Иван Григорьевич протянул Коляну листик с ручкой и тот начал черкать на нём маршрут. Учитель вернулся к бумагам. —  Степ, слушай, если желание будет, приходи завтра на  ЖД вокзал к 8-и поедим в село.  — Колян нагнулся и сказал мне это шёпотом. —  Если мама разрешит, то поеду, но это вряд ли. — Так же шёпотом я ему ответил. Да, моя мама очень строгая ещё и взбучка дома будет, а папа в командировке, но он бы точно был рад, что я наконец дал сдачи Сане.  Похоже, я завтра никуда не поеду. И тут в подсобку врывается моя мама, а за ней будто взрослый Колян, но это, скорее всего, его брат. —  Здравствуйте Иван Григорьевич, что Стеша натворил? —Затараторила моя мать и направилась к нам. Брат Коляна тоже поздоровался и пошёл в нашу сторону. —  Здравствуйте Софья, вот список. — Григорьевич выдал ей список, а после направился к брату Коли.  — А вы, полагаю, Сергей? — Он протянул ему руку. —  Да. — Сергей пожал руку и продолжил идти. Он был точной копией Коляна. Одетый в красную клетчатую рубашку и в лёгкие джинсы, он заставлял меня думать, будто я смотрю в будущее на Коляна. —  Серый дарова! — Коля подорвался и направился к Сергею, на что он лишь провёл рукой по его голове. К стати у Серого была такая же причёска, как и у Коляна — коротко подстриженные, каштановые, кудрявые волосы. Старший подошёл ко мне и протянул руку. —  Привет. Ты же Степа? Мне Коля много про тебя вчера рассказал. —  Да. Здравствуйте. — Неловко протянул руку я. —  Давай на «ты». Я ещё не настолько стар, чтобы ко мне обращались на «вы». —  Хорошо. —  Эй, не игнорируй меня. — Сзади возмущённо бурчал Колян. У моей мамы округлились глаза, а после этого она покраснела, наверное, от злости. Она посмотрела на меня своим убийственным взглядом и, взяв меня под руку, положила список моих «преступлений» на стол. —  До свидания Иван Григорьевич, мы пошли. — Мама потянула меня на выход, ну, а я посмотрел на Коляна, будто он мог меня спасти, но он лишь подмигнул мне, и дверь подсобки закрылась передо мной. Мама вытянула меня в коридор и будто кинула меня перед собой. —  Стеша!... Мама яростно отчитывала меня, но сзади неё я увидел Саню. Через этого гада я не поеду завтра в село и всё лето буду наказан. Он разговаривал с кем-то по телефону и то приближал к уху телефон, то отдалял, будто на него кричали. Он что-то говорил, что-то повторял и повторял одно и то же слово раз за разом. «Извини, извини, извини» я не умею читать по губам, но кажется, именно это слово он так отчаянно твердил. Саня опустил телефон, и вдруг по его щекам потекли слёзы, а сам он, упав на стену начал медленно сползать.  Присев на пол он прижал колени к груди и накрыв голову руками, окончательно вжался в пол, будто котёнок в холодную зиму, которого выставили на улицу и он в попытках согреться и спрятаться от страха и холода жалобно вжимался в угол коробки. Подумать только Саня, который ещё в спортзале вызывал у меня желание дать ему по репе, сейчас вызывает лишь жалость. —  Стеша ты меня слушаешь вообще!? — Мама отвлекла мене и Саню. Посмотрев на меня, Саня быстро вытер слёзы и, встав с пола, ушёл. —  Ладно, дома поговорим. — Взяв меня за руку мама повела меня к выходу, а я лишь смотрел на Саню, что поспешно уходил в глубь школы. Всю дорогу мама сильно тянула меня за руку, ну хорошо хоть не за ухо, которое ещё после Ивана Григорьевича не перестало болеть. Как только мы зашли в дом сразу на пороге, даже не захлопнув дверь, мама начала кричать. —  Что это было Стеша!? Решил меня на всю школу опозорить!? —  В каком смысле опозорить? Я дал ему отпор. — Впервые за много лет я не стал выслушивать её упрёки, пришло время прекратить всё это. —  Какой отпор, ты хоть знаешь кто его родители!? —  Та мне плевать на его родителей. —  «Плевать»!? Где ты таких слов набрался!? Это тебя тот патлатый научил! —  А вот про Коляна сейчас было лишнее. —  Значит, его Коля зовут!? Всё! Я запрещаю тебе с ним общаться! —  Я сам решу с кем мне общаться, а с кем нет! —  Та как ты смеешь хамить матери!? —  Я не выбирал тебя своей матерью! Наш разговор прервал шлепок. Вместе со шлепком резко сквозняком закрылась входная дверь. Моя щека покраснела и будто запылала пламенем. Впервые за всю мою жизнь мама ударила меня. —  Марш в комнату! Ты наказан! — Мама указала на мою комнату. —  Вот и пойду. — Я громко шагая, зашёл в свою комнату и захлопнул дверь. Я плюхнулся на кровать и разъярённо бормотал себе под нос. —  За что она на меня орёт? Почему именно я? Вот Саня гад. Хотя почему он тогда плакал? И кто кричал на него в телефоне? Блин… Слишком много вопросов. Ну её в пень, поеду с Коляном в село, пусть отдохнёт от меня немного, раз я так ей не нравлюсь! Ведь я брак получается, раз я не терплю молча издёвки избалованного урода. В тот вечер мама заставила меня читать нудную физику, от чего всю ночь мне снились эти формулы. Точно сбегу.