Листочек

Я проснулся на удивление рано. Только начинало светать, а я уже лежал с открытыми глазами и, слушая симфонию из храпа Коляна и Ромки, пытался вспомнить, что же мне снилось. Но воспоминания о сне предательски выскальзывали из пальцев, когда я всё же о них цеплялся. Бывает так иногда. Воспоминания оставляли лишь приятное чувство тепла и образы огненно-рыжих листьев. Наверное, мне снилась осень. Почему-то именно осень ассоциировалась у меня с Полей. Ее характер был таким же, как и это время года. В принципе спокойный и умеренный, как затяжные прохладные дожди, но с искоркой, как пламя цветных листьев. Как осень, что в перерывах между дождями радовала глаз необычной яркостью древесных крон, так и Поля в перерывы между упорной учебой, манящей загадочностью и серьезностью становилась игривым ребёнком. Ребенком, что радовался и унывал от каждой мелочи. Как проносящийся мимо меня вихрь из листьев. Неизвестно куда он летит и зачем, но эта загадочность манила. Такой была и есть Поля. Теплота от мыслей быстро покинула меня. Колян, что спал чуть ниже меня на матрасе, успешно стащил моё одеяло. Я решил подняться с кровати, ведь всё ровно делать нечего. Чтобы не пугать никого своей «прекрасной» внешностью я накинул на тело рубашку, что всю ночь висела на моей раскладушке, и одел очки. В доме царила тишина, взрослые, наверное, уже встали и работали на улице, ведь в кровати их не оказалось, а те, кто помладше, то есть мы, ещё спали. Я вышел на улицу. Прохлада сразу же окутала ноги. Перед входом в дом было что-то похожие на навес, только вот сделан он был из виноградной лозы, что давая тень. Под этим навесом была лавочка со столом и пара наполненных водой бочек. Дальше был дворик, с правой стороны которого был погреб, а с левой тянулся огород, прямо же было дерево с приделанным умывальником и туалет. Не смотря, на ранний час на улице в мокрой траве копошились куры. Я решил подойти к умывальнику и умыться. Роса на траве добавляла прохлады утру, а с виноградного навеса капала вода. Я подошёл к умывальнику, что был из той серии «я его слепила из того, что было»: ведро с дыркой закупоренной палкой, на которую нажимаешь, и течёт вода. Над умывальником ещё весело зеркало, но в силу моего роста, посмотреть я в него не мог. Так же к дереву были приколочены два пластиковых стаканчика — один с мылом, а второй с зубными щетками и пастой. Я ополоснул лицо и пополоскал рот водой с зубной пастой, ну а что мне ещё делать надо было? Закончив водные процедуры, я вернулся в дом. Там уже вовсю царила жизнь. В кухне хозяйничала сонная Ульяна, а с комнат доносился не привычный шум. Я направился на него. Я прошёл спальню взрослых и зашёл в комнату, где я спал. Повсюду летали перья, а парни люто бились подушками. Пока я стоял и охренивал от происходящего, в меня прилетела подушка, но, видимо, неспроста. — Куча мала. — Закричали парни и прыгнули на меня. Я повалился на пол так, что голова моя была у самой двери. — Враг побеждён! — Гордо крикнул Колян. — Чего сразу враг? — Спросил я. — Та, потому что ты проснулся и ушёл, а нас пришла и разбудила Ульяна, причём не самым гуманным способом. — Заумно выложил Ромка. — Каким это способом? — Опять я. — Как как? Подушкой по еб… — Чуть было не выругался Колян. — Ой, Колян ты, что матюкнуться хотел!? Ты чего мы же культурные люди. — С наигранным возмущением остановил Коляна Рома. Все засмеялись. Даже я. Ну, кем-кем, но культурными нас точно не назовёшь. Вдруг дверь резко распахнулась. В мою голову безжалостно врезалась деревяшка. Я схватился за неё, а Колян с Ромкой сползли с меня. Я обернулся, за моей спиной стояла Ульяна в голубом коротком платье с какими-то цветочками. А парни, кстати, были в пижаме, то есть в трусах. — Завтрак готов. — Сказала девушка и удалилась из комнаты. Мы пошли переодеваться. Разговоров не было, ведь завтрак был важней и через минут пять мы толпой выбежали из нашей обители. Мы успешно расселись у стола. Он был приставлен к стене у окна. Слева от меня сидел Колян, справа должна была Уля, но сейчас она резала приготовленный омлет, а ещё правее сидел Ромка. Кухня была сделана в светлых оттенках. Стол был из окрашенной в белый цвет фанеры, как и весь кухонный гарнитур, кроме старенькой чёрной плиты. На подоконнике были выставлены горшки с цветущими растениями, окно же было завешенным белым полупрозрачным тюлем с узорами. На оконной раме весели, и сушились ягоды земляники, лук и чеснок. Среди цветочных горшков красовалась прозрачная стеклянная тарелка с фруктами. Рядом с ней стояла низкая железная банка с нарисованными цитрусами. Я не мог оторвать взгляда от вычурной банки, таких я ещё не видел. — Это конфеты. — Сказал Колян, увидев моё удивление. Он приподнялся и подал мне банку. Там что-то звонко тарахтело. Но передо мной резко появилась тарелка с омлетом. — Сначала омлет потом конфеты. — Грозным тоном, прямо как мама, сказала Ульяна. — Ладно-ладно. — Сдался Колян, подняв руки вверх. Мы принялись за завтрак. Омлет был во истину божественным, но конфеты я желал больше чем завтрак. Быстро доев, я открыл коробочку. Там переливались под солнцем жёлто-оранжевые карамельки в сахаре. Я закинул пару штук в рот. На языке разлился приятный вкус имбиря с лимоном. Колян победно улыбнулся, правда, не понимаю в чём победа? Мы быстро закончил трапезу, и пошли на улицу. Нас послали рвать сорняки, и мы совершили побег. Но в свою защиту скажу, что мы всё-таки порвали немного этих растений. Наш побег был быстр и ловок, но нас засекли. Ульяна, что, так же как и мы, коптилась на жаре, резко посмотрела на нас, когда мы перелазили через забор. В испуге я перевалился через деревянную ограду и начал всматриваться в щель меж досок. Я был полностью уверен, что она нас видит, а особенно Коляна, который беспомощно замер, в надежде на спасение высших сил, но она безразлично отвела свой взгляд. Мы сочли этот случай той самой помощью «высших сил» и двинулись вперёд. Мы бежали сначала через лес, потом через огород и, переползя очередной забор, оказались на, считай той же улице. Я посмотрел на Ромку, что всё это время нас вёл, мой взгляд был красноречивее слов. — Эй, не кипятись, так надо, нам велики нужны. — Поднял руки вверх Ромка. — Зачем я же не умею кататься? — Мы будем тебя учить. —  Ехидно улыбнулся Колян. Через минут пять мы взяли два велика и ехали в неизвестном мне направлении. Я сидел на багажнике Коляна и молча ждал своей участи. За нами пару раз гонялись собаки и гуси, мы подымались и спускались с неровных дорог и вскоре прибыли на место. Мы стояли на вершине довольно высокого холма, чей низ скрывался за деревьями. От вершины вперёд шла дорога, что чуть дальше переходила в лес и обрывалась на двух полосках меж высоких трав. По бокам дороги возвышались плотно посаженые деревья, что чередовались с одинокими домиками. Я стоял на одной ноге, ведь она была перекинута через сидение немного ржавого железного коня, а вторая была на педали. Вокруг меня кружили Ромка с Коляном и сыпали советами. — Ты главное оттолкнись посильнее. — Наставлял Колян. — И руль крепко держи, та поезжай спокойно. — Галдел с другой стороны Ромка. Ещё парочка бесполезных фраз и все примолкли. — Все понял? — Спросил Колян. — Да. — Кивнул я. — Тогда поехали. — Колян резко толкнул меня в спину, и я полетел вниз. Скорость моя, казалось, увеличивается в геометрической проекции, так что мне не приходилось прикладывать никаких усилий, что бы крутить педали. От страха я повернулся назад, чтобы узреть картину, как Колян с Ромкой бегут вслед за мной. Тут момент потерялся, центр тяжести сместился, и я завалился на бок. Правое плечо обожгло болью, а с коленок просочилась кровь. Парни подбежали ко мне, и присели надо мной. — Ты как? — Поинтересовался Ромка. — Ничего в первый раз мы все падали. — Взялся меня поднимать Колян. — Эй, вы, что тут делаете?! — Послышался голос из-за спины. Возможно, Ромка в виду долгого проживания под одной крышей с Улей так среагировал, но он резко подхватил меня под руки и начал тащить. По песочно-пыльной дороге осталось два кровавых следа от колен. Колян, что до этого меня поднимал, от резких движений Ромы прицепился через мою ногу и рухнул на нас обоих. Я обернулся, что бы узнать, чей это голос вызвал столь бурную реакцию, к нам подходил пожилой человек лет семидесяти, опираясь на трость. Его седая голова уже потихоньку лысела, почти на кончике носа находились округлые очки, а лицо изрезали морщины. — Постойте. — Человек шёл на максимальной скорости, какую ему позволяла трость, и в голосе его не было ни капли строгости. Парни уже поднялись и ждали, когда дедушка к ним подойдёт. Как только человек подошёл, его глаза, что были прикрыты заплывшими веками и, казалось, суженные в несколько раз, приоткрылись и открыли голубые с зеленоватым оттенком радужки. И была причина такому удивлению. Я сидел на земле, кожица на моих коленях, локте и ладонях была стёрта в кровь. — Ох, что же ты так, кататься не умеешь и сразу з горки. — Добродушно заговорил старик. — Я учусь. — Пробубнил я. — Пройдёмте ко мне, я тебе раны перевяжу. — Обратился сначала ко всем, а потом ко мне старик. Мы глянули друг на друга и встали кругом чтобы посовещаться. — А если он какой-то маньяк? — Начал я кинув взгляд на старика. — Я думаю, что он мало что может сделать. Он ведь... старый. — Ответил Колян, так же глянув на человека позади. — Так невежливо говорить! — Возмутился Рома. — Может все таки домой пойдем? — Продолжил я. — А ты доковыляешь? — Спросил Коля кивнув на мои колени. — Нужно хотя бы подорожник приложить. — Предложил Ромка, но вряд-ли это помогло б. — Ладно. — Сдался я. Мы повернулись и одновременно кивнули. Маня посадили на багажник велосипеда, ведь идти мне было трудно, и повезли вверх по дороге. Сначала она была асфальтовой, потом превратилась в две полосы между травы, а потом и вовсе сократилась до одной полосы. Шли мы в тени деревьев, и солнце пробивалось в щели меж листьев. Солнечные зайчики играли на всём, что было ниже деревьев: на траве, на нас, на стволах тех самых деревьев. Мы шли молча, так что можно было услышать пение птиц. Они сидели в кронах деревьев и пели, а человек казался ничтожным по сравнению с величественностью леса. — Как можно к вам обращаться? — Спросил я у дедушки. — Михаил Петрович. — Ответил он, улыбаясь так, что густые седые брови сложились домиком. Дальше мы продолжили свой путь в тишине. В скором времени дорога перестала подниматься вверх, и мы шли по ровной тропинке пока лес не закончился и не открыл прекрасный вид. Мы оказались на вершине холма, одного из трёх, что закрывали в своих объятиях озеро с крутыми глинистыми берегами. Тот холм, на котором мы стояли, был на верхушке покрыт деревьями, второй, что был справа, полностью покрывали берёзы, а третий, что прямя, был лишён деревьев, но полон цветов все возможных оттенков. Вниз и чуть правее от того места где мы стояли, находился продолговатый домик с большими окнами, что были рамой поделены на квадраты. От того дома до самого озера шла лестница, проделанная прямо в земле. — Это мой дом, пройдёмте. — Сказал Михаил Петрович, указывая на здание. Я встал с велика и пошёл по тонкой трапе. Мы, идя друг за другом, дошли к чистому, без травы участку перед домом, на котором стаяли деревянные стол и лавочки. Дверь в дом была обита кожей и закрыта на замок, что сверху прикрывался приспособлением из пластиковой бутылки, чтобы на него не попадала вода во время дождя. Дедушка поспешил открыть дверь, и мы всей толпой ввалились в дом. Здание состояло из одного помещения. В дальнем углу стояла печка, рядом с ней деревянный стол у большого окна. Чуть дальше небольшая кровать. И самое интересное то, что посередине комнаты стоял рояль. Самый обыкновенный слегка старый и припыленный рояль. К нему была приставлена табуретка, а сам он стоял на огромном ковре. Над кроватью ещё имелся шкафчик с дверцами. — Проходите. — Сделал пригласительный жест рукой Петрович. Колян с Ромкой сразу окружили чёрный рояль и начали стучать по клавишам, в тот момент я заметил ещё один инструмент — флейту, что лежала на рояли. Петрович же встал коленями на кровать и достал со шкафчика бутылочку зелёнки. — Поставьте чайник, чай попьём. — Сказал он парням, что не оставляли в покое рояль. Дедушка махнул мне рукой, приглашая меня за собой, и вышел на улицу. На улице за домом было два сооружения, по всей видимости, туалет и летний душ, а также колонка с водой. Петрович включил воду, я подставил под неё ногу, грязь смыло, и остались только капельки алой крови и такое же мясо в ране. Туже процедуру я проделал и со второй коленкой, локтем и ладонью. Как только я закончил, дедушка обработал раны зелёнкой и улыбнулся. Я поблагодарил, и дедушка пошёл посмотреть, что там с чаем. Я тоже заглянул и увидел, что парни не как не могут совладать с электрической плитой. Я отошёл чуть подальше от двора и стал на краю холма. Вид открылся потрясающий, все остальные холмы прикрывали друг друга, а за ними виднелись ещё несколько таких. Я стоял в траве по пояс, что чередовалась с цветами. Я присел, меня еле можно было разглядеть в бушующей зелени. Солнце мягко грело, и я пригревшись завалился на спину, закрытые веки, просвечиваясь, были красными. Меня будто окутало тепло и пряные ароматы трав, из-за которых трудно было дышать. Я растворялся в этом тепле и уже начал поддаваться сну, как вдруг послышался голос. — Хорошо здесь, правда? — Сказал старческий голос. Я встал на ноги. — Чай готов? — Спросил я недоверчиво. — Да с чабрецом, будешь? — Петрович отправился к дому, а я за ним. На холмах летал запах земляники и сладкий аромат полевых цветов. От дедушки веяло таким же теплом, как и от этого места, а когда я зашёл в дом в нём уже пили чай. Запах чая заполнил не большой дом, в то время как на улице был ещё лучший аромат, я растворялся в нём. Ромка с Коляном бурно что-то обсуждали за чаем и мы с дедушкой подошли к ним. Было так тепло и спокойно… Позже когда чай закончился, мы спустились к озеру. У его крутых берегов был лишь один нормальный спуск, но мы не пошли на него, вместо этого мы пришли к самой высокой части берегов, что была около двух метров, а глубина под ним была ничуть не меньше. Мы решили прыгнуть. Первым пошёл Колян. С разбегу он прыгнул и исчез в коричневатой воде, через несколько секунд он вынырнул. Потом и Ромка проделал тоже самое, и настал мой черёд. Босые ноги, что колола трава, подкашивались от высоты. Я разбежался и прыгнул. Падение, вода и снова воздух. Я сделал это. Потом дедушка сыграл для нас на рояли и флейте. И не заметно начало вечереть. Мы побежали домой. По дороге мы стащили пару яблок, ведь с самого утра кроме чая мы нечего не ели. Мы быстро припарковали велики и пошли к дому. У дома на лавочке сидела Уля с каким-то рыжим парнем. Он был высок, а рыжие волосы длинны и закрывали половину лица, но все же можно было понять, что он был конопат. Собака залаяла, оповещая о нашем прибытии. Все обернулись к нам, и я увидел смуглое лицо парня и его голубые глаза. Уля и парень поднялись. Уля подошла к нам, на что Рома с Коляном обеспокоенно переглянулись, а парень направился к выходу. Я заметил в его руке несколько сиреневых цветов. Пока Уля кричала на Коляна с Ромой, я наблюдал, как рыжая копна волос исчезает за изгибом холма, на котором стоял дом. — А ну быстро в душ! — Крикнула Уля. Мы поплелись в душ. Выглядели мы действительно не лучшем образом, так что скоро возле летнего душа уже в вечерней темноте собралась очередь из трёх человек. Эти три человека бурно обсуждали, то кто же из них, пойдёт первым. В итоге мы решили сыграть в «Камень, ножницы, бумагу» и победил я. Я зашёл в помещение душа. Оно было сырым и холодным, а на деревянных полках стояли мыльные принадлежности. Я разделся, встал под душ и включил воду, она оказалась ледяной. Я коротко вскрикнул и отскочил в другой угол душа. — Почему вода холодная!? — Крикнул я. — А что ты хотел? 9 часов вечера, она остыла давно. — Ответил мне Колян. — Мойся быстрее. — Добавил Ромка. Я кое-как залез под холодную воду, намылился и в скором времени вышел из душа. Следом пошёл Ромка, а я закутанный полотенце побежал к дому. В доме взрослые уже поужинали и сейчас лежали на кровати. Я прошёл мимо них и остановился в комнате. Там мои трусы, постиранные перед душем, естественно не высохли, а так как спал я в них, мне нужен был фен, чтобы их высушить. Я постучал в комнату Ули. — Кто? — В голосе уже слышалось раздражение. Хоть родители были очень добры, и рядом с ними некогда не возникало неловкости, но при Уле становилось стыдно, что из-за нашей с Коляном невнимательности, ей теперь приходилось тесниться с 3-я парнями. — Я-я. — Робко ответил я. — Стёпа? — Переспросила  она и сразу открыла шторку. Возможно, то, что я был в одном лишь полотенце или по какой-то дугой причине, её выражение лица было необычно мягким и слегка удивлённым. — Что ты хотел? — Спросила она. — Мне нужен фен. — Ответил я и на всякий случай начал придерживать полотенце на бёдрах. — Сейчас. — Она вернулась в комнату и через время вынесла белый фен. — Спасибо. — Поблагодарил я и пошёл сушить трусы, что висели на верёвке в комнате. Вскоре вернулись Рома, а потом и Колян, и начали разлаживать кровать. Через 10 минут я надел сухие трусы и улёгся. День был насыщенным, поэтому почти сразу после выключения света я вырубился. Наутро сбежать не удалось, зато я место рубашки носил Ромкину старую майку. День прошёл скучно, но трудно. Весь  день мы помогали взрослым. Были то на огороде, то в сарае, то на поле косили траву для живности.  Уже под вечер я обнаружил, что сгорел на солнце и теперь красный, как рак. Но это не помешало в часов 7 вечера побежать к дедушке купаться в озере.   Когда мы вернулись то опять застали того парня, что и вчера. Он был с ромашками и на этот раз без Ули сидел на лавочке. Мы классно поболтали, оказалось, ему было 15 и звали его Руслан. Уля к нему так и не вышла, и он пошёл домой. Пришёл к концу ещё один день.