Всегда, лучик. Всегда рядом.

Одетта лежала на кровати, сжавшись в комок. Руки ее были прижаты к животу, а на губах дрожал тихий всхлип. Зестиал, сидевший за столом и просматривавший какие-то бумаги, поднял голову. Его зеленые глаза, полных заботы, остановились на Одетте. — Все хорошо, лучик? Живот болит? — спросил он, поднимаясь и подходя к кровати. Одетта, сдерживая слезы, тихо прошептала: — Угу… У меня месячные начались раньше срока… Зестиал присел на край кровати и посмотрел на Одетту. — Я сейчас приду, лучик, пять минут, — сказал он нежно, целуя её в лоб. Он ушел, оставляя Одетту в тишине. Пять минут спустя Зестиал вернулся, держа в руке небольшой пакет. Из него он достал небольшую коробочку с обезболивающими таблетками и положил пакет на столик возле кровати. Затем он взял со столика стакан, полный воды, и протянул Одетте. — Выпей, полегчает, — сказал он. Одетта, присела на кровати и проглотила таблетку. — Спасибо… А что там? — спросила она, кивнув на пакет. — я купил тебе прокладок и твоих любимых сладости. Я знаю как девушкам во время месячных нравится съесть что-то сладкое, — с улыбкой пояснил Зестиал. Он сел рядом с Одеттой и обнял её. Одетта посмотрела на него, и по щекам её потекли слезы. У нее и Клары никогда не было настоящего отца. Их биологический родитель, который ушел из жизни, когда Одетте было шесть, а Кларе два, оставил после себя лишь пустоту и боль. Но, глядя на Зестиала, Одетта понимала, что он, по сути, был им отцом. Он всегда заботился о них, всегда был рядом, всегда был их опорой. Зестиал, почувствовав её слезы, прижал её к себе. — Не плачь, лучик, — прошептал он. — Все будет хорошо. В этой тихой комнате, в окружении теней и запаха сладостей, Одетта чувствовала себя защищенной. Она знала, что Зестиал всегда будет рядом, всегда будет её отцом.