Шкура неубитого медведя

Итак, медведь был убит. Орёл потирал руки, точнее, крылья. Все случилось так, как планировалось. Шёл пир. Пир горой, как сказал бы медведь. На долю Орла никто не покушался, и он мог спокойно обозревать. Эх, как хорошо! Почти так же, как тридцать три года назад... Бульдог ел быстро, его мощные челюсти работали, из пасти капала кровь. Наголодался, как у него пару раз добычу из пасти выдернули... Ещё быстрее щёлкал зубами шакал. Гиена есть не торопилась - лаяла, фыркала, подпрыгивала, визжала от радости. Ну, ей в некотором роде простительно. У нее с медведем тёрки длиной в четыреста лет, когда ещё и Орла не существовало. Орёл лапой подгреб к себе добычу, повернул голову в другую сторону и встретился глазами с драконом. Мудрый и осторожный чешуйчатый старец сидел неподвижно, посматривая вокруг из-под тяжёлых складчатых век. "Следующая очередь - его", - подумал Орёл не без злорадства. Дракон осторожен, чересчур осторожен. И эта его сила превращается в его слабость. Когда ему предложили жирный куш - часть туши медведя - он не устоял. Решил, что лучше гарантированная доля сейчас, чем абстрактная победа потом. Но теперь никто не прикроет дракона со спины... В отдалении грустно сидел барс. Он действительно был огорчён, и его пока трогать не стоило - косолапый оставил ему в наследство клык. Так что газели нужно найти способ пока что для вида помириться с барсом, ну а потом видно будет, конечно, она его сожрёт... Ну да барс неглуп. Можно даже кусок мяса и ему кинуть. Вот кто воинственно взбрыкивает, так это горный олень. Плеваться со злости готов. Ну и пусть плюется, он никогда в жизни не доплюнет до Орла. Если же попадет в кого-то из соседей... да наплевать, вот это каламбур! - Он вернётся, - бормотал старый филин, раскачиваясь на суку. Клюв у него был чист, будто он не притронулся к трапезе. Интересно, ему кусочек дали? Или забыли, вот он и несёт ерунду? Ещё и бык кивает, быку бросили кость, купили его лояльность, так нет же, слушает всякую ересь! - Не вернётся, - процедил Орёл. - Зло побеждено навсегда. - Вернётся, вернётся, - филин шептал еле слышно, но у Орла был очень тонкий слух. Заяц, сидевший под веткой, внимательно слушал и шевелил ушами. Тоже мне, грустит он. Когда-то он вроде волком был... изрядно его, конечно, двадцать пять лет назад обглодали. На себя не похож стал. И именно тогда он просил защиты у медведя: косолапый, помоги! Не помог косолапый. И сейчас зря посчитал себя сильным. Орёл, усмехнувшись, бросил единственный взгляд в темноту. Там лежал его поверженный противник. То, что от него осталось. Обломки костей, обрывки шкуры. О, Орёл не повторил прежней ошибки. Добычу надо жрать сразу! Какое-то движение почудилось ему со стороны мертвого остова. Оттуда выбиралось что-то, похожее на тень. Изломанную, окровавленную, изуродованную тень. Но не медведь же это воскрес? Изувеченное существо выползло на свет и Орёл узнал пятачок кабана. - А, это ты. Живой, значит. Ну, поздравляю, поздравляю. Молодец. - Еле живой, - просипел кабан. Вид его и впрямь был страшен. Орёл брезгливо сморщился, отодвинувшись от волочащихся по земле кишок. Конечно, раньше он частенько навещал кабана, не обращая внимания на кровавые раны, даже наоборот тыкал в них лапами - гляньте, звери добрые, что медведь творит. - Раз живой, так иди куда-нибудь. Лечись. Видишь, народ празднует. Не порти им настроение своим видом. - Без меня, значит, - кабан сипло закашлялся. - Долю мою... вон, гиена жрет мой бок. А громче всех ведь визжала. - Ну, мы тебе благодарны, так ты иди. Ты у нас герой и все такое. Тебе отдых надобен. И вообще... К бульдогу подойди. У него проси. - Я подходил. Он меня послал. - И я тебя пошлю. Он на этом больше выиграл. - А место? Место за столом? - Оно обязательно будет, - привычно пробубнил Орёл, поглядывая вокруг. - К этому созданы все предпосылки, и в скором времени... Запасись терпением! Сорока чинно ела крохотный кусочек мяса. Славное крылатое существо! Вот с него мы и начнем бодаться с драконом... - Вон ты на кого смотришь уже, - кабан от злости поднялся с разорванного брюха на копытца. - А я? - Что за нелепая ревность, дружище? Я тебе что-то обещал? Ты герой, ты молодец. Празднуй где-нибудь, не запрещаю. - А доля! Моя доля! Мне ведь ничего не досталось... Наоборот, меня обглодали, как и его, только он все, а я ещё жив! - Не живи. Никто не заставляет. Проблем не будет. - Моя доля, - прохрипел кабан. - Моя... Мне, победителю, ничего не положено? - Вот только и слышно от тебя: дай, дай, дай! - с раздражением сказал Орёл. - И какой ты победитель? Без меня бы косолапый от тебя ничего не оставил. Я тебе помогал, я все за тебя сделал. Другие-то не особо разбежались. Если бы не я... - Если бы не ты, ничего бы этого не было! - внезапно взъярился кабан. - Ты и помогал всегда, когда я издыхал уже... Теперь, значит, мне ничего? Так правду про тебя говорили? Он начал рыть копытом землю, глаза слегка покраснели - не так уж много осталось в нем крови. Орёл легко отшвырнул кабана одной лапой: - Он ещё тут кидаться на меня будет! Поди да проспись! Не то пьян, не то нанюхался... Иди, я по пятницам не подаю! А ещё должок с тебя за помощь, учти! И мне все равно, где ты его брать будешь! Орёл расправил крылья, поднялся в воздух и облетел поляну. Все, с этим покончено. И смотреть в ту сторону неохота. Маленький предатель, он бы и Орла непременно предал, так что поделом ему! Орёл опустился на траву рядом с сорокой. - Дорогая, - обратился он к ней с некоторой фамильярностью, - но кто бы тут рискнул сделать ему замечание? - Дорогая моя, я восхищён. Ваши перья, ваши крылья... Да мы с вами в родстве. И вы заслуживаете самого лучшего, прежде всего - свободы от этого чешуйчатого урода. И потом, когда он будет низвергнут с вашей помощью - славы и процветания! Лучший кусок мяса дракона - на выбор! Да что там, всю его тушу, разве что вы сами что-то уделите нам, сирым, от щедрот... Сорока скромно склонила голову набок. Дракон опустил веки, только хвост слегка поддерживался. Дракон ждал... Орёл же врёт, думал кабан. Врёт, как дышит, и сорока этого не видит. Не хочет видеть. А как он верблюда кинул совсем недавно... Ну и пусть сорока так же влипнет, пусть ей будет так же плохо, как ему, кабану. И никто куска ей не даст! Живот сводило от голода, раны болели нестерпимо. На миг кабану ужасно захотелось, чтобы на плечо опустилась тяжёлая лапа и знакомый басок прорычал: да, брат, натворили мы... но мы вместе все исправим. Только это невозможно. Медведь убит. Старый филин все раскачивался на ветке и повторял: - Он вернётся. Он всегда поднимался... Никто не слушал его, никто не смотрел во мрак. И не видел, как в темноте медленно срастались обломки костей гиганта, связывались заново разорванные сухожилия, а мертвый остов покрывался мускулами.