- Ты останешься со мной?

- Чёрт, да что происходит. - Рычал Исаги, накидывая на плечи тёплую куртку, после чего пулей выбегая из дома. Бачира уже три дня не отвечает на звонки и сообщения и это не может не заставить Исаги переживать и беспокоиться. По началу он думал, что тот просто занят, хотя до этого всегда находил свободную минутку, чтобы написать другу. Но все же всем иногда нужно отдохнуть от общения и Исаги решил, что не будет его беспокоить. Но когда молчание продлилось более дня Исаги занервничал и поинтересовался как себя чувствует Бачира, на что получил в ответ лишь молчание. С самого утра Йоичи не отходит от телефона пытаясь дозвониться до Мегуру – какое-то предчувствие мешало ему спокойно ждать ответа и вот сейчас он направляется к дому Бачиры. Быстро идя по дороге, засыпанной жёлтыми листьями Исаги продолжает написывать Бачире в надежде, что тот всё же ответит. Заветная пятиэтажка уже мелькает вдали и Исаги ускоряет шаг на столько, на сколько может, чуть не переходя на бег. Хотелось как можно скорее увидеть его. Взглянуть в его глаза. Увидеть его лучезарную улыбку. Коснуться его. Исаги тяжело без него. Мегуру - это тот, ради кого и для кого Исаги просыпается каждый день. Этот парнишка был слишком дорого ему. Он является неотъемлемой частью жизни Йоичи. Его лучиком света в непроглядной тьме. И сейчас он уже стоит у его двери. Пару раз позвонив в дверной звонок Исаги окутало какое-то волнение внутри. Спустя пару минут дверь неспеша распахнулась и перед Исаги появилась бледная, заметно исхудавшая фигура. Мегуру улыбался, смотря в глаза другу, но его уставшие и раскрасневшиеся от слёз очи говорили о фальшивости этой улыбки. Исаги рывком двинулся вперёд, хватая Бачиру за руку, задирая рукав большой растянутой толстовки, которую пару месяцев назад Мегуру забрал у Исаги. На руке красовался пропитанный кровью бинт. Сейчас он заметил, что на рукаве тоже есть пятна, но из-за цвета кофты их сразу увидеть не получилось. Бачира распахнул глаза от удивления и начал дёргать руку, пытаясь высвободить её из крепкой хватки, но все попытки были счетными. Сил просто напросто не хватало. - Отпусти.. – прошептал Мегуру, смотря на Йоичи. Он просто молчал, смотря на бордовые пятна на тонкой белой ткани бинта. – Исаги, пожалуйста.. В глазах Исаги читался страх и непонимание. Он боялся за него. Боялся, что однажды это может кончится очень плохо. Терять то, чем так дорожил он не мог. Он никогда не простит себя, если позволит ему уйти. Хватка ослабилась, а по щеке скатилась солёная слеза, падая на бинт. - Исаги.. – Йоичи подался вперёд, заключая еле стоящего на ногах юношу в крепкие объятия. Он уткнулся носом в его шею, опыляя ее горячим дыханием. Рукой он залез в растрёпанные тёмные волосы, немного сжимая их. Бачира открыл рот, пытаясь что-то сказать, но из его уст вырывался лишь набор гласных. - Зачем ты это делаешь? - Я… Мне так легче. Наверное… - Бачира зарылся носом в чёрные волосы, кладя руки на его спину. - Я не хочу тебя терять. Если я могу помочь тебе то скажи, я все сделаю. Только пожалуйста, прекрати причинять себе боль. – Одна лишь мысль о том, что тот, кого он сейчас крепко обнимает, может в один момент оставить его разрывает сердце на кусочки. Всё внутри расходится по швам, разрывается на маленькие кусочки. - Пойдём нальём чай. - Пойдём. – Исаги поднял голову, смотря на не спадающую с лица Мегуру улыбку. Он выглядел так, будто сейчас разрыдается. И от этой мысли внутренности Йоичи сжимаются, а натянутая улыбка, скрывающая боль добивала его. Парни быстро заварили по чашечке зелёного чая и отправились в гостиную. Чашки, стоящие на столе так и простоят там не тронутыми. Обоим явно не до чая, а предложение выпить чая – обыденное для них дело. Когда они собираются вместе то всегда заваривают чай, но почти никогда не пьют его. Он остывает и еще долгое время покоится на столике. Исаги сел на диван, вытягивая руки вперёд, словно зовя Мегуру к себе. Тот аккуратно залез к нему на колени, улегся на чужую грудь и подтянув к себе колени свернулся калачиком. Йоичи гладил его растрёпанным волосам, пока тот в свою очередь еле сдерживает накапливающиеся в глазах слёзы. Как же было тепло в его объятиях. И как же больно он делает тому, кто греет его. Подобным он занимается не в первый раз и когда Исаги узнал об этом то взял с него слово, что он больше никогда не притронется к себе чем-то острым, чем-то, что может причинить боль, он же будет рядом с ним и если Бачиру что-то тревожит то он поможет. Но ему стыдно просить у него помощи. Стыдно думать о том, что ему придётся бросить все свои дела и примчаться к нему, чтобы просто поговорить, когда тому плохо. Он считает, что куда проще будет если он сделает это. Но он не хочет, чтобы Исаги знал об этом. Не хотелось, чтобы ему было больно. Когда ему хочется, чтобы он был рядом, а то, что сидит внутри не позволяет написать и попросить приехать, или когда Бачира пытается сдерживать желание сделать себе больно он одевает толстовку, которую взял у Исаги. В последний раз она стиралась самим Исаги, до того, как её забрали. Она пахла им. Пахла Исаги. Его запах был таким сладким и желанным, что постирать её и убрать настолько родной запах рука не поднималась. И сейчас, когда он увидел пятнышки собственной крови на ней Мегуру ругает себя за то, что испачкал её. Он опорочил этот запах. Смешал его с запахом собственной крови и теперь он немного отличается. Но он остаётся таким же любимым, таким же успокаивающим. Но какой бы запах не имела эта вещь с живым Исаги она не сравнится. Его мягкие касания, лёгкие поцелуи никогда и ничего не сможет заменить. Его кожа подушечек пальцев, не смотря на наличие небольших мозолей, была нежной, и когда эти пальцы касались его Мегуру хотелось превратиться в лужицу. - Бачира. – Мегуру поднял на него голову. – Дай мне свою руку. Глаза парня распахнулись от удивления. Нет нет нет. Он не позволит ему увидеть это. Он не хочет делать ему еще больнее, но эти глаза, смотрящие на него с такой любовью и заботой заставляли его надеяться на то, что все будет хорошо. Мегуру с опаской притянул руку к Исаги. Он аккуратно взял его ладонь в руки, поглаживая её пальцами. Немного погодя Йоичи закатал рукав его толстовки, краем глаза заметив, как Бачира сжал губы и заметно напрягся. Бинт, который почти весь был пропитан кровью, за достаточно короткое время отправился куда-то в сторону. Лицо Исаги не изменилось, когда перед его глазами появилась картина, от которой внутри всё рвётся в клочья, но если сейчас он начнёт проявлять эмоции то может спугнуть Бачиру. Его рука, от запястья до локтя была покрыта ранками разных размеров и глубины. Кровь уже не сочилась и на ранах образовалась небольшая корочка. Видимо эти порезы появились не сегодня, вероятнее всего вчера и с того момента Мегуру не менял бинт. На мгновение взглянув в испуганные глаза Бачиры Исаги прильнул губами к немного покрасневшей от крови коже. Он нежно касался губами каждого миллиметра его кожи, прошёлся по ранкам, немного зализывая их языком, будто лечит. Каждое его прикосновение приятной пульсацией и теплом отдавалось по телу. Его рука продолжала сжимать чужую ладонь, Исаги будто боялся, что он одёрнет её, хоть и знал, что он не сделает этого. Он не хочет его отпускать. Не хочет потерять. Не смотря на неприятный привкус железа на языке Йоичи нравилось касаться его нежной кожи, как бы много шрамов на ней не было. Он продолжал целовать его руку пока не дошёл до локтя – там и кончаются нанесённые Бачирой увечья. Исаги отстранился, смотря в глаза наполненные слезами. Немного погодя Исаги притягивает его к себе за подбородок, лишь на мгновение касаясь его губ своими. Отстранившись он мягко улыбнулся, проводя большим пальцем по нижней губе Мегуру. - Исаги, - из его глаз хлынули слёзы и он подался вперёд, впиваясь в его губы, сминая их своими. Немного опешив от неожиданности Исаги всё же ответил. Вкус железа смешался с солёными слезами. Каким бы этот поцелуй был неумелым – обоим он понравился. Нехотя отстранившись Мегуру вытер слёзы рукавом любимой толстовки, после чего, взяв лицо Исаги в ладони, спросил. – Ты останешься со мной? - Да, - он притянул парня к себе, вновь укладывая того к себе на грудь, поглаживая по спине и волосам. – Я всегда буду с тобой.