Запах пустоты.

Белая полоска порошка, насыпанная на стеклянный стол, быстро попадает в организм через нос, под которым теперь остался лёгкий след. Будто человек решил чихнуть в муку, и она его обсыпала, и это вовсе не мефедрон, который уже на протяжении года отравляет организм мужчины. Уже через пять минут белобрысая голова опрокидывается на спинку обшарпанного дивана в каком-то подпольном клубе. Пурпурные вспышки ярко ослепляют глаза, из-за чего приходится их прикрыть и наконец-то облик длинноволосого студента затуманивается в голове и на смену ему приходит одурманивающая пустота.  

Семь лет назад 

Годжо со всех ног бежит по длинному коридору общежития. Они только окончили выпускной курс.  Вокруг суетятся студенты, которые готовятся к летним каникулам и тащат за собой громадные чемоданы с вещами и сувенирами для близких. Парень вбегает в комнату не удосужившись постучать, не только потому что знает, что его всегда «рады» видеть, а по большей части потому, что лишён минимальных знаний приличия.     -Одобрили! Визу одобрили! - Радостно восклицает Сатору и набрасывается на друга.  Гето только и успевает повернуться на звонкий голос и уже находится тесно прижатый к вспотевшему телу Годжо.     -Воу..дружище. Я поздравляю тебя- На лице Сугуру появляется лёгкая улыбка и он тянет свою руку, чтобы потрепать светлые волосы на макушке надоедливого друга, с которым они знакомы уже более семи лет.     -Осталось дождаться твоей одобренной визы и все! Прощай Токио, встречай нас Лос-Анджелес! - Годы идут, но в мире неизменны две вещи: главы государств и эмоциональность гиперактивного Сатору, которая готова затопить не только Токио, но и всю Японию подчистую. Однако после этих слов Сугуру не тихо усмехается как обычно, его улыбка медленно увядает на лице, и он осторожно отстраняется от цепких и длинных рук.     -Касательно этого...у меня не получится поехать с тобой в Америку. Визу не одобрили. - Ещё в начале года у них, а точнее у Сатору был чёткий план. Они копят деньги на билеты, подают документы на рабочую визу в посольство. А дальше Гето устраивается на работу монтажёром в любую (но обязательно в известную!) компанию, а Сатору становится известным актёром и завоёвывает сердце Голливуда. Но Сугуру уже тогда убедил друга подписать контракт с компанией по маркетингу из штатов, чтобы было легче получить визу. Сатору до сих пор не понимал почему вариант «Здравствуйте, я будущая звезда вашей страны и не одобрить мне визу будет вашей фатальной ошибкой!» был так быстро отменён.    -То есть как..не ободрили? Да у тебя знание английского в сто раз лучше, чем мой! Да куда они смотрели, когда отказывали тебе!? Давай я позвоню отцу, он обязательно договорится и..    -Нет, Сатору.- Гето не дает ему договорить до конца. Ему хватает, что большая часть сбережений и так принадлежит Сатору. Ведь бариста в старой кафешке не так много заработает. Осталось ещё незаконно получить визу путём связей. Нет, спасибо. Но в основном причина отказа от этой идеи заключалась в другом.   -Но почему? Мы ведь оба так усердно трудились весь год, а ты так просто отказываешься от этого..Сугуру в чем дело? - Сатору искренне не понимает, он считал, что его друг так же засыпал по ночам с мыслями о том, как бы поскорее улететь на другую часть полушария. Забыть обо всех бедах и невзгодах и наконец-то жить полной свободой. Так почему же парень теперь упирается?    -Сатору, всё очень сложно. Просто, поезжай один, ладно?     -Нет! Это наша мечта! Наша общая, ты не можешь вот так по щелчку пальцев всё перечеркнуть! - Сатору теряет терпение всё больше и больше по мере этого разговора.    -Я могу, и я это сделаю. - Кратко отвечает Гето и возвращается к своим делам, которыми он был занят до прихода Сатору. Комната наполняется едким чувством недоказанности. Годжо хочется схватить Гето, развернуть к себе лицом и заставить назвать причину. Ну не мог человек на протяжении года вкалывать на работе, не спать ночами, чтобы потом всё отменить. Только не Сугуру. У него точно есть веские причины, которые он не может или не хочет говорить. Однако Сатору просто стоит и смотрит на напряжённую спину парня, сжимая ладони в кулаки до побелевших костяшек. Внутри всё кипит, но Сатору ничего не говорит и молча выходит за дверь с громкий хлопком закрывая её.     Сугуру вздрагивает от шума и отпускает голову сдерживая нахлынувшие эмоции. Он не спеша подходит к кровати и поднимает подушку откидывая её куда-то в сторону, даже не замечая, как она прилетает на стол и опрокидывает бутылку с водой. Руки поднимают дневник, бережно проходятся по коряжку и открывают его, после чего достают документ, подтверждающий полученную визу. Тело начинают покрывать тысячи тошнотворных мурашек и Сугуру бежит к туалету, падая перед ним на колени. Его рвёт на пополам, и сгибаясь в три погибели его тошнит. Обжигающие слезы стекают по щекам и оставляют после себя мокрую дорожку, а во рту присутствует мерзкий кислотный привкус и единственное, что шепчут дрожащие губы это «Прости..Прости» 

***

Сатору стоит в зале ожидания. Женский голос извиняющее объявляет о задержке рейса, от чего присутствующие недовольно бурчат и жалуются на авиакомпанию. Но Сатору плевать, его взгляд проходится по худому лицу друга. Они толком не разговаривали, после того дня, однако Гето пришёл проводить парня. Сердце неприятно сдавливается, а низ живота как будто вонзается тысячи игл. Они молча смотрят друг на друга, оба не знают, что сказать. Да и нужно было, что-либо говорить? Сугуру нерешительно отводит взгляд, все слова будто испарились из его лексикона, и он мог просто издавать только звуки, как новорожденный ребёнок. Годжо в свою очередь прожигал взглядом карие глаза напротив ожидал объяснений. Которые не появились и не через пять минут, и не через час, когда вновь прозвучал женский голос, объявляющий о начале посадки рейса Токио - Лос-Анджелес.     -Как только я закончу свои дела и приеду, я надеюсь ты встретишь меня отбиваясь от толпы поклонников. - Гето пытается разрядить и без того напряжённую обстановку. Сатору на это лишь сдавленно хмыкает.    -Увидишь. Не волнуйся - Стальным тоном отвечает парень. Они не прощаются. Нет, их история ещё не закончена, и они обязательно встретятся. Встретятся ведь? Сатору уходит, так и не подозревая, что в кармане пальто Сугуру лежит свёрнутый билет до Окинавы.  

Спустя полтора года с того дня. 

Раковина постепенно набирается водой, и все попытки протолкнуть воду остаются счётными. Сугуру недовольно бурчит себе под нос, вытирает пот со своего лба и кричит полу глухому деду через весь дом.    -У тебя есть номер сантехника? - Сугуру заходит в небольшую гостиную, увешанную старыми фотографиями на уже давно пожелтевших обоях, и смотрит на мужчину в преклонном возрасте, который сидел на кресле и читал газету, не забывая постукивать об пепельницу догоревшей сигаретой.    -Посмотри в моей записной книжке.    Гето молча подходит к подоконнику, который был заставлен книгами и старыми тетрадями, листы которых стали молочного оттенка, а слова, написанные чёрной ручкой, слегка размазались и стали более блёклыми. Он берет в руки блокнот и пролистывает страницу за страницей в поисках чего-то похожего на службу помощи по дому.     Спустя пять страниц он находит номер и записывает его на свой сотовый. Он сразу смахивает сообщения от Сатору, который ему писал на протяжении всего этого время, но сам Гето удосуживал его краткими и невзрачными ответами. Вызвав сантехника на дом, Сугуру договорился на девять часов утра следующего дня. Как раз он успеет придти с ночной смены домой.     Теперь жизнь Сугуру выглядела так: рано утром он приходит домой, спит несколько часов, потом уезжает на ферму помогая дедушке с хозяйством, а после в девять часов вечера едет на работу в ресторан, зарабатывая при этом гроши, но иначе он не мог. Дед влез в долги в подпольном клубе и не в силах погасить их самостоятельно, он полтора года назад в начале июня попросил Сугуру помочь ему.     По расчётам Гето это не должно было затянуться больше чем на полгода, но уже как девятнадцать месяцев он вежливо улыбается клиентам, спрашивая их о том, что они хотят заказать. Рутина убивала. Убивало и то, что он так и не смог рассказать Сатору абсолютно всё. Ему не хотелось очернять жизнь Годжо своими проблемами.  Он лишь улыбался, смотря на то, как выстреливал один проект за другим. Сатору повезло с необычной внешностью и многие рекламные агентства с распростёртыми объятиями звали его к себе. Число подписчиков росло, и Годжо стал пробовать себя в разных ролях, не забывая отправлять Сугуру фотографии со съёмок.    Стоя возле чёрного входа в ресторан, Сугуру затягивался сигаретой чувствуя, как едкий дым попадает в лёгкие выталкивая тяжёлое чувство пустоты. На улице дует декабрьский ветер. Пальцы водили по экрану их переписки, а на губах то и дело расцветала тоскливая улыбка. Телефон завибрировал от поступившего на него голосового сообщения. Сугуру ещё раз затянулся, откидывая голову назад на холодную кирпичную стену и включил голосовое слушая серьёзный, но не менее приятный голос друга.     «Миллион подписчиков, Сугуру. Тебе пора приезжать, обещаю я буду усердно отбиваться от фанатов, чтобы протиснуться к тебе.» Трёхсекундная пауза и Сатору вновь говорит: «Я скучаю...»  Повтор голосового. Ещё один. Ещё. И ещё.     Сугуру тушит сигарету об асфальт и выкидывает её к остальным окуркам. Он возвращается в ресторан и натягивает вежливую улыбку. Подходит к столу и улыбаясь говорит: «Готовы сделать заказ?» 

***

Гето радостный приходит домой. Вчера он получил хорошую выручку за усердную работу. Он сел на кровать, которая под его весом слегка скрипнула. Взяв в руки кошелёк, он стал считать все полученные за это время деньги. Хватает, ему хватает, чтобы погасить все долги дедушки! Он радостно берет в руки телефон и хочет позвонить Сатору. Он наконец-то мог приехать. Он обязательно всё ему расскажет после приезда в Лос-Анджелес. В первые за год он чувствует себя по настоящему счастливым. Раздаётся дверной звонок. Гето и забыл совсем, что должен приехать сантехник. Он не смотрит на часы, которые показывают ему «7:35» и спускается по лестнице, открывает дверь, всё ещё улыбаясь.    -Гето?- Спрашивает мужчина, скрывая своё лицо под чёрным козырьком кепки.    -Верно. Я С.. - Чувствуя острую боль в области живота, несказанные слова повисают в воздухе. Мужчина резко прячет пистолет под куртку и быстрым шагом уходит к своему фургону. А Сугуру обессилено спускается по стене старого дома и смотрит как на его белой рубашке расцветает алые бутоны выступающей крови. Стискивая зубы Гето пытается зажать дрожащими руками отверстие и опрокидывает голову назад. Нет, он не может вот так просто умереть. Он ещё не приехал в этот чёртов Лос-Анджелес. Он не отпраздновал с Сатору его успех. Они ещё не нагнули Голливуд. А в комнате до сих пор лежали не подаренные парные кольца.  Сугуру не может вот так просто умереть. Он не мог.    На телефон, лежащий в спальне, приходит сообщение от Сатору.     «С нашим праздником, Сугуру» Время и дата отправки 7:43-24 декабря.

***

Сатору стоял на балконе и смотрел на ночной город, залитый яркими красками фонарей. Зимний ветер развивал его белые волосы, а в руках покоился мобильный на который до сих пор не пришло ответное поздравление. Сатору не был удивлён, Гето и так не особо вёл с ним разговор и лишь говорил однословными фразами. Но отчего-то на душе скребут кошки. То ли это волнение из-за предстоящей съёмки, то ли ещё что-то. Как только он собирался вернуться в квартиру, телефон завибрировал. Секундная надежда не оправдалась. Он принимает звонок и слушает дрожащий голос Сёко.    - Годжо...его нет. Его больше нет.    Три слова. Под ногами проваливается дно балкона и Сатору будто падает, но так и не разбивается об асфальт, а продолжает падать. Голос звучит странно, такое ощущение, что это и вовсе не голос Сатору.    -Ужасная шутка, Сёко.- Сознание парня отказывается воспринимать эту информация как правду. Это просто розыгрыш. Сейчас на заднем фоне он услышит давно полюбившийся ему голос друга и они все вместе посмеются. Но голос не появился и из динамика мобильно доносятся лишь хриплые всхлипы.    -Мне позвонил его дедушка...Сугуру нашли возле входной двери с огнестрельным ранением..они слишком поздно обнаружили его. Говорят сантехник пришёл в девять утра и вызывал скорую, но к тому времени он уже...    -Нет.- Он перебивает её, не в силах слушать продолжение. Пальцы лихорадно сжимают волосы на макушке и ещё чуть-чуть и он начнёт вырывать себе клочки волос. - Не смей говорить это. Просто...блять..просто позови его...я должен его услышать. -Сатору намеренно избегает произношения его имени, и повторяет одну и туже фразу «я должен его услышать»  Голос садится и Сатору выдавливает из себя непроизвольные звуки улавливая лишь обрывки фраз подруги. «Долги...» «не успели погасить» «перепутали..»  «убили» «В субботу похороны»    Годжо не выдерживает и через секунду его телефон летит вниз и падает на проезжую часть возле дома. Он не помнил того как начал кричать сжимая голову руками. Помнил только жгучее чувство в гортани и сдавленный отрицающий шёпот. Он не помнил как вернулся домой и стал писать через ноутбук сотни сообщений абоненту, который уже никогда их не получит. Пальцы со скоростью света печатали одно слово за другим.     «Представляешь, Сёко сказала, что ты умер.»    «Но я ей не поверил»     «Она ведь любит разыгрывать»    «Ответь мне»    «Нет! Ты не смеешь умирать! Не смеешь, сука!»    «А как же я!? Сугуру...а как же я?»    «Ты подонок Сугуру!»    «Ответь мне...»    «Сугуру, блять. Немедленно ответь мне!»    «Я люблю тебя..»    Ноутбук летит в стену и треская с шумом падая на пол. Туда же отправляются и книги подаренные самим Сугуру. Годжо бьёт кулаками кафель и останавливается лишь после резкого хруста и острой боли. Комната тонет в тошнотворных криках и всхлипах и причина этому вовсе не сломанная кисть руки. Причина покоится на холодном металлическом столе прикрытая белым полотном. Причина больше не дышит и бездвижно лежит в морге. Он его больше не увидит, не сможет прикоснуться, и никогда больше не сможет услышать звонкий и сиплый смех. Он сворачивается калачиком на холодном полу и прижимает колени к груди, из которой готово выпрыгнуть сердце. 

***

Сатору не приезжает в субботу в Токио. Он с головой уходит в работу берясь за всевозможные проекты. Лишь бы не думать. Лишь бы...Со временем работа перестаёт помогать. Сначала в карманах появляется пачка сигарет с мерзким привкусом табака, который всю жизнь ненавидел Сатору. Затем в холодильнике появляется алкоголь, количество которого  увеличивается с каждым днём. Но ничего не получается. Абсолютно. Перед глазами всё также без изменений стоит длинноволосый студент, с которым они попрощались уже как три года назад. В памяти до сих пор их последняя встреча и мысли о том, что они ещё встретятся. Последняя фраза студента пропитанная болью и мраком «Как только я закончу свои дела и приеду, я надеюсь ты встретишь меня отбиваясь от толпы поклонников.». И вот теперь Сатору впервые покупает дозу. Он запирается в грязной кабинке туалета и отпускает крышку унитаза, после чего садится. Он больше не может. Он не может засыпать и просыпать с мыслями о парне, которому навсегда останется девятнадцать. Он не может жить с мыслью, что Сугуру стал жертвой банды, которая по ошибке убила не того человека из семьи Гето. Пальцы открывают пакетик порошка. Набирают небольшую горсть и подносят к носу. Вдох. Выдох. Взгляд затуманивается и Сатору погружается в пустоту.       

Сейчас.

Телефон трещит от уведомлений секретаря. Солнце пробивается сквозь шторы и укутывает незнакомую спальню утреннем светом. Сатору слегка морщит нос и открывает глаза смотря на сонное лицо рыжеволосой девушки. Это случилось снова. Он снова сорвался. Поднимаясь он натягивает на себя одежду и молча выходит из квартиры. Даже не оборачиваясь в её сторону. Это всегда были блондинки, шатенки и рыжие, но никогда не брюнетки. Это всегда были девушки, но никогда не парни. Проходясь по переулку, он до сих пор игнорирует поступающие на мобильный сообщения и зажимает в зубах сигарету вдыхая едкий дым, который дарит ему ещё несколько минут спокойствия, после чего призрак прошлого вновь появляется у него в голове, заполняя всё пространство своим присутствием.     Телефон наконец перестаёт вибрировать, по всей видимости истратив всю батарею. Дойдя до оставленной ночью машины, он садится внутрь. Подключает телефон к зарядке и включает отправляя его тут же в сторону сидения. Неторопливо проезжая мимо кафешек, на телефон Сатору приходит ещё одно сообщение, которое тут же воспроизводит голосовой помощник.    «Получено сообщение от пользователя Сёко: Привет...сегодня ровно шесть лет с момента смерти Сугуру.» Тело Годжо напрягается от этого имени, которое он не произносил уже очень давно. «Мне передали некоторые его вещи и...я думаю, что Сугуру хотел бы, чтобы одна из вещей была у тебя. Я выслала тебе по почте. Береги себя».    Голосовое заканчивается и Сатору всячески контролирует себя, чтобы спокойно доехать до дома, а не за новой порцией ангельской пыли. Шесть лет он не слышал это имя. Шесть лет он не произносит его, всячески внушая себе, что этого человека вовсе никогда не существовало. Однако всё напоминает ему о длинноволосом студенте с пучком, который смотрел на этот мир горящими глазами.    Он тормозит на парковке и возвращается домой. Возле двери стоит небольшая прямоугольная коробка.    Нет. Он не возьмёт её. Он и так не может вытиснуть образ чертового прошлого из головы, не хватало ещё принести дом воспоминание о мертвеце. Через мгновение он заносит коробку в дом и кладёт её на стол, не решаясь открыть ящик Пандоры сейчас, он идёт в сторону холодильника. Берет в руки виски и наливает себе бокал, жидкость которого сразу опрокидывается в рот и с жаром проходится по гортани. Годжо садится за стол и прожигает взглядом коробку.    Канцелярский нож успешно справляется со скотчем. А руки неуверенно открывают коробку и достают её содержимое. Это был блокнот, он видел пару раз как призрак писал туда, но никогда не проявлял заинтересованности. Сердце пропускает несколько ударов, перед тем как открыть дневник и увидеть на первых же страницах свёрнутую бумажку. Кусочки пазла собираются по мере того как глаза лихорадно проходятся по документу одобренной визы. А затем Сатору читает одну страницу блокнота за другой. И о том какие планы были у призрака по поводу поездки в Америку, и о том как всё рухнуло одним звонком дедушки, который проиграл все деньги и остался должным ещё на круглую сумму. О том как мертвец не хотел лишать Сатору мечты и отправил его в одиночку покорять запад. Как было сложно отпускать белобрысого и как ему хотелось удержать его всеми возможными способами. Годжо читал как студент проводил полтора года впахивая на несколько работах в попытках успеть погасить долг. Он читал как призраку было больно игнорировать Годжо, но иначе он не мог. Призрак знал, что если ответит, если расскажет про всё, то Сатору прилетит первым же рейсом. Призрак хотел разобраться со всем сам.     Запись прерывается 23 декабря и на страницы блокнота падают солёные капли, которые стекали по щекам вниз по подбородку Годжо. Сжимая в руках дневник призрака он вновь вернулся в тот самый день, когда узнал о гибели студента..нет, о гибели Сугуру, о его Сугуру, который останется выжженным в его памяти навсегда, пока он не престанет чувствовать запах пустоты.