Детская традиция, длинною в жизнь

Пустая квартира неожиданно наполняется громкими и радостными голосами, они разрезают сначала тишину прихожей, соединяясь со звуками падающих на пол пакетов и брошенных в угол кед. Перетекают на кухню, спорят, торопятся, к звонким голосам добавляется треск посуды и скрип открывающихся шкафов, торопливо ищут что-то. Что можно искать почти в полночь? Куда бояться опоздать? Из-за чего спешат? — Ну давай быстрее, на часах уже без восьми двенадцать! — тихо шипит шатен, доставая из холодильника сочетание двух их любимых десертов. Боится не успеть, разрушить столь важную мелочь — Не волнуйся, не на самолёт же опаздываем. Всё успеется, а даже если нет, ничего страшного — смеётся в ответ на его слова спокойный младший, заглядывает на каждую полочку, пытается вспомнить, куда их дел. Ещё в четверг они вместе ходили в магазин, закупали нужные продукты для готовки и купили 50 свечей, 48 не нашли. Точно так же, как не могли найти сейчас в своем собственном доме — Это важнее, чем самолёт. Это традиция. Ты точно оставил их на кухне? — оставив сладость на столе и быстро оставив посуду на краю, он буквально бежит в гостиную, вспоминает, куда могли положить их. И неожиданно находит их прямо перед глазами, лежащими на верхней полке книжного шкафа — Хорошо, хоть подарки сразу на кухне поставили — оптимистично бросает юноша, находящийся на кухне и кидающий взгляд на две коробочки, стоявшие около плиты. Достает спички из кармана, как раз вовремя, в комнату буквально влетает его друг, на ходу открывая упаковку со свечами. — Черт, пять минут! Быстрей, быстрей, помогай — шипит он на блондина, стараясь расставить их аккуратно и красиво, но руки дрожат, всё ещё боится не успеть и нарушить то, что они хранили в своих сердцах больше десятка лет — Сейчааас — тянет веснушчатый парнишка, забирая из чужих теплых ладоней небольшую коробочку, купленную недавно специально для праздников. Торопливо помогает расставить всё, что бы не нарушить декор двух разных половин. Красивое сочетание, красный и голубой, не совсем удачные попытки интересно украсить, неровная надпись, но было в этом что-то, что делало всё идеальным. Любовь, с которой создавался торт, желание подарит яркие эмоции. — Так, вроде все. Дай я посчитаю... — упав в раздумья, старший пересчитывает количество свечей, наблюдая за тем, как одна за другой загорается. Кидает взгляд на часы, 23:58, успели, хоть и не без приключений. А он говорил, не стоило ехать вечером в другой конец города, лишь из-за того, что там небо лучше видно, даже для того, что бы встречать закат и наблюдать за звёздами. Как итог, они едва поймали такси и чуть не опоздали, но всё же, под ворчания и нервы, успели вернуться домой вовремя. — Еще тут одной не хватает! — указывает пальчиком на пустующее место причина их задержки, моментально добавляя на неё недостающий элемент. В отличие от Джисона, он был доволен сегодняшним вечером и прекрасно знал, что как бы он не ворчал, не пытался выглядеть серьезным хёном, ему понравилось. И был чертовски прав. Только увидев и поняв, что всё готово, он наконец спокойно выдохнул и присел на своё место. Ужасно волновался, что они могут нарушить традицию, уже ставшую самым важной частью их дней рождений. Она зародилась ещё в детстве, в целом, как и привычка праздновать их вместе. Ли раз за разом говорил, что им было суждено встретиться и стать самыми родными друг другу людьми, ведь даже на этот свет они появились с такой ничтожно маленькой разницей. Именно он когда-то узнав о том, что у мальчишки с беличьими щеками день рождения за сутки до его, предложил отпраздновать его вместе, а затем вручил самый значимый и важный подарок, милого медвежонка, что всё ещё стоит около его кровати. Прошло восемнадцать лет и эта деталь осталась неизменной, приобрела только более важную и особенную составляющую, о которой они вспоминали каждый раз. Та история, словно на повторе, постоянно рассказывалась всем друзьям и знакомым, нерушимый ответ на вопросы о том, почему празднования проходят так. Когда-то в свои десять они стащили с кухни небольшой кусочек брауни и специально дожидались, пока наступит пятнадцатое число, не просто отмечать их вдвоём, хотели встретить этот день и проводить другой тоже вместе. Всё делали вместе. Это отобразилось и на том, как они проводили дни рождения. Праздник Хану планировал его солнечный друг, придумывал что-то необычное, рань6ре испробованное, либо же значимое и важное, связанное с их прошлым. Для него же сюрпризы готовил шатен, планировал все так же тщательно и внимательно, уделяя время каждой детали. Но оба помнили главное правило, основные подарки обязательно только после торта, который всегда ели в ночь с четырнадцатого, на пятнадцатое. И безумно трепетно относились ко всем своим традициям и привычкам, нерушимым законом они были писаны в их сердцах, хранились, как самое заветное. Ещё ни разу не пропустили обмена подарками, сегодня чуть не опоздали, но к огромному счастью обоих оказались дома вовремя. Вот они уже сидят не на заднем сидении такси, а за столом, всматриваясь то в лица друг друга, то в мерцающий огонь. Ждут, буквально пару мгновений и наступил самый волшебный, самый ожидаемый момент в году, навевающий теплые воспоминания о детстве, укутывающий, словно тот вязаный плед, под которым они сидели детьми и не сводили глаз с часов, греющий, как и любовь к человеку напротив. Сжимая в пальцах большую ладонь, Феликс держит её крепко, боясь отпустить, чувствует, совсем немного и он заплачет. От того, насколько сильно дорожит своим чудесным другом и этими минутами проведенными в совершенно ином мире, насколько он счастлив, что судьба сделала их такими, идеально дополняющими друг друга. Не он один на грани от сантиментов, шатен ответно крепко хватается за его руку, счастливо улыбаясь, внутри множество слов, чувств и эмоций, он обязательно расскажет о них чуть позже, а сейчас просто до безумия благодарен, что нашел своего человека, такого солнечного и родного. День сменяется на другой, на телефон приходит уведомление. Практически одновременно, стараясь опередить друг друга, они произносят те же слова, что и несколько лет назад. — С прошедшим днём рождения, бельчонок — чувствуя, как по щеке стекает пара слезинок, радостно говорит блондин — С наступившим днём рождения, солнышко — точно так же отвечает ему Джи, продолжая довольно улыбаться и всматриваться в родное лицо Несколько секунд они наслаждаются этой атмосферой, растворяются в ней с головой, стараясь запомнить совершенно всё. Ничего не говорят, достаточно одного только взгляда в глаза и они понимают всё без слов, всё ещё не расцепляя замок из рук, одновременно задувают свечи, каждый на своей половине. Столько мороки и все только ради этих пары минут, но из года в год они убеждаются в том, что эти минуты того стоят, они стоят совершенно всего, именно они хранят историю их дружбы, их любовь. Первым ладонь отпускает старший, тянется пальцами к веснушчатым щекам, стирает с них слёзы, вызывая в нём улыбку и необходимость срочно обнять друга. Что он и делает, подрывается со своего места, заключает его в объятия, практически душит, но Ханни и рад, отвечает ими же, прижимая к себе. Гладит светлые волосы, сдерживает себя от того, что бы прямо сейчас вывалить все те слова, что вертятся на языке, знает, что он хочет быть первым и обязательно даст ему эту возможность. Феликс целует в плечо и обнимает ещё крепче, шепчет "я люблю тебя, знаешь?". И он конечно же знает, отвечает взаимностью на это практически всю свою жизнь, от чего с каждым днём становится всё счастливее. Объятия выходят долгими, нежными, полными тепла, разрывают их не сразу, только когда желание попробовать чизкейк брауни берет верх над ними обоими. Идея совместить эти две ужасно вкусные вещи была восхитительной, а вот идея брать рецепт с первого попавшегося сайта казалась чертовски сомнительной, но они всё же рискнули, провозились с этим практически целый день. Надежды оправдались, это вышло действительно очень вкусно, впрочем, даже если и нет, это совсем бы не испортило впечатление от ночи, она только начиналась. А следом будет и день, Джисон запланировал очень многое, старался уместить все идеи в одни единственные сутки, как и сотни слов. — А теперь подарки! — отрываясь от вкуснейшего торта, Ликс встаёт со стула, нечаянно задевая тарелку, она летит вниз, разбиваясь на мельчайшие осколки и разлетаясь по полу. Он ойкает, отступая на пару шагов назад, что бы не пораниться — Видимо, сначала уборка — смеясь отвечает парень, пытаясь вспомнить, где у них лежит пылесос И все же, даже не идеальный, каждый раз этот момент для них самый лучший