Любовь Сынмина

Сынмин никогда не думал, что расстояние между ним и Чанбином окажется настолько тяжёлым. Они были друзьями с самого детства: всегда рядом, всегда поддерживая друг друга. Сынмин уехал в другой город учиться на певца, когда ему исполнилось семнадцать. Первые месяцы прошли гладко — новые люди, новые возможности, но со временем внутри него начало расти что-то странное, словно кто-то вытягивал из него силы. Везде, куда бы он ни пошел, его не покидало чувство пустоты, которая стала особенно явной в последние недели. В преддверии своей первой течки, Сынмин начал осознавать, что больше не может игнорировать эту тоску. Чанбин. Ему нужно было вернуться к нему. Он думал, что сможет контролировать свои чувства, но без альфы всё оказалось сложнее. Не сказав родителям, он собрал вещи и в один из вечеров сел на поезд, направляясь в родной город. Навигатор указывал на загородный дом Чанбина. Сынмин знал, что альфа всегда уезжал туда, когда его гону становилось слишком тяжело. Он помнил их детскую договоренность — всегда держать друг друга в курсе своего местоположения через навигатор. И вот, спустя полгода разлуки, он стоял на пороге этого дома, сердце колотилось, как никогда раньше. Осторожно открыв дверь, он вошёл внутрь. Запах Чанбина тут был повсюду, насыщенный и такой знакомый, что Сынмин едва сдержал стоны. Он нашёл Чанбина в спальне. Тот спал, плотно укутавшись в одеяло. Очевидно, выпил снотворное, чтобы пережить боль гона. — Чанбин, — прошептал Сынмин, чувствуя, как его собственное тело начало терять контроль. Его тело пылало, и мысль о том, что скоро начнется течка, охватила его разум. Не в силах сдержаться, Сынмин оказался рядом с Чанбином. Его альфа... Всё, чего он хотел, — это быть рядом с ним. Он не помнил, как точно это произошло, но в какой-то момент он оказался на Чанбине. Гон альфы разбудил в нём желание, которое он уже не мог игнорировать. Сынмин двигался, следуя первобытному инстинкту, а Чанбин, хотя и находился в полусне, рефлекторно отвечал на его движения. Их тела объединились, и сцепка произошла неожиданно. Чанбин не просыпался, но инстинкты взяли верх: его клыки слегка вонзились в кожу рядом с сердцем Сынмина, оставляя метку. Метку, которая связывала их навсегда. Когда всё закончилось, Сынмин, дрожа, поднялся с кровати, чувствуя, как его течка утихает. Он смотрел на спящего Чанбина, сердце щемило. Он знал, что не может остаться. Собравшись, он быстро уехал обратно в город, где учился. Через несколько дней Сынмин начал замечать изменения в своём теле и запахе. Он был беременен. Это открытие всколыхнуло в нем бурю эмоций. Он решил не говорить об этом Чанбину и посвятить остаток времени в университете своему обучению, зная, что скоро придётся всё оставить. Он не мог быть айдолом и одновременно воспитывать ребёнка. Его старший коллега, Сынкван, быстро понял, что происходит. Почувствовав запах беременности, он предложил фиктивный брак, чтобы облегчить жизнь Сынмину. Но тот отказался. Он не хотел ещё больше запутывать всё. Оставшиеся полгода прошли в круговороте конкурсов, фестивалей и репетиций. Сынмин старался забыть о своей ситуации, но с каждым месяцем его живот рос, и реальность всё больше напоминала о себе. Летом он бросил университет и вернулся домой. Его семья была в шоке. Родители не могли поверить, что их прилежный, умный и правильный Сынмин оказался в такой ситуации. — Сынмин, — тихо начала мама, не веря своим глазам, когда увидела его с животом. — Как это могло случиться? Его друзья, с которыми он не виделся уже давно, были не менее удивлены. Банчан, Минхо и Чанбин не могли понять, что произошло. Банчан пытался узнать, кто отец, а Минхо и Чанбин, скрывая свою злость, были готовы убить того, кто, по их мнению, обидел Сынмина. Сынмин молчал. Он не мог сказать правду, не сейчас. Он понимал, что рано или поздно правда выйдет наружу, но пока держал всё в себе. Прошло ещё три месяца. Сынмин родил тройню — двоих альф и омегу. Когда его друзья и семья увидели малышей, они сразу поняли: тройняшки бывают только от настоящей любви.