Бесконечный коридор

Лололошка долго не мог осознать все что было в комнатах.  Сознание будто не пропускало это.  Когда пытался вспомнить что-то о Фране, сразу же всплывали будто пиксельные, картинки. Эти изображения были лишь о том как податливо сжималась шея его союзника.  Брррр…  А вот с Винсом было чуть лучше, но не идеально. Алкоголь размыл и затуманил все что происходило, из за чего воспоминания чуть отдавали в голову.  Шатен зашёл в свою комнату, тихо ложась на кровать и нервно моргая. К сожалению третий не объявлялся… ни одной живой души.  Локи? Пикси? Они пропали уже достаточно давно…  Тишина.  Такая безмолвная, холодная тишина. Но и заботится о тебе давая покой и отдых, и в тоже время даря тебе одиночество и апатию.  Лололошка не знает почему он спит, хотя ему это не нужно. Просто хочется.  Герой провалился в сон. Такой нежный и успокаивающий его душу сон! Сон где он находится с друзьями попивая холодный лимонад, а те смеясь, крепко обнимают его.  Но это объятие кончается лишь тем что ему залазят под футболку, или еще отвратительнее, под брюки.  Хочется кричать, сопротивляться, драться! Но почему-то, будто какая то пленка не дает осуществить желаемое.  А мерзкий Голос в дали говорит: —«они же твои друзья! Ты правда хочешь ударить друга? Они о тебе заботятся и любят, а ты им? Это всего то новый уровень их заботы, которая тебе нравится, так ведь? Так и должно было случится, ты просто пока еще не осознал, насколько тебе повезло…» Герой просыпается в поту, и чувство комфорта которое было в начале кошмара, тут же улетучивается, но мерзкая простота внутри и незнание того что делать дальше, остаются.  Оно его никогда не покинет.  Нужно собраться… Шатен спешно встает с кровати, пересиливая эмоции, начинает выбирать комнату.  Взгляд пропускает множество комнат, пока он не наткнулся на незнакомое «Марк». Его дверь была чуть подпаленная, из старых досок, что до тошноты манили.  «Неизвестность» Как по щелчку, Мозг отключается и просыпается дух приключений, который игриво зазывает в невиданную дверь. Может ли быть так что если я его не знаю… там будет не как в других комнатах? Может там будет какой нибудь как третий! Может!… Авантюрист пересилил и так подгнивающий здравый смысл.  Зря. Ло шагнул в комнату.  В комнате царила странная атмосфера, но владельца комнаты нигде не было… комната где он находится напоминает домик для охотников. Там были старые доски, но они крепки и не пропускали видно холодный воздух в помещение. Была лишь одна большая комната, в ней находился  комод, он скорее всего  для припасов и сменной одежды, потом просто матрас на полу которого явно потрепала жизнь, твердоватый с пятнами от упавшей еды или чего то еще, на стене на против обжился  стол, а чуть ниже стоял сундук.   Не густо…  Взгляд осматривающий  помещение уперся в зелье. Фиолетовое и желтое, цвета не смешивались они входили в спираль дополняя друг друга.                            Жажда.  В «коридоре» у лололошки еще не разу не было жажды. Особенно такой выраженной.  Рука неосознанно потянулась к зелью, а разум страдал в истерике приказывая остановить это, хотя его никто не слушает. Именно это чувствую герои которые по велению сюжета делают необдуманные вещи?     Похоже у героя теперь новое нелюбимое чувство.   Губы притронулись к краю стеклянной тары. Первая капля попала в ротовую полость, после весь рот был наполнен этой слегка вязкой жидкостью. Вкус у этой дряни очень странный, в начале легкая сладость, а когда доходит до середины рта остро-кисло, послевкусие неприятно горькое как от какой нибудь таблетки.   Лололошка кривясь и хмурясь от борющихся чувств внутри, отчаянья, внутренней боли из-за собственной неспособности что то предпринять, и боли физической поскольку зелье неприятно горело и щипало в желудке.        От этого непонятного зелья оставалась теперь лишь одна капля которая благополучно перетекла в рот.  И тут героя отпустило.  Скованность ушла, тело вновь стало своим, а герой тут же рывком поставил бутылку,  она в свою очередь упала и покатилась по столу.  Ло понял, то что насильно вливают в него явно не для восстановления и расслабления,  еще тогда когда тело перестало слушаться.  И «пленник коридора» моментально начал пытаться что то откашлять, что бы меньше этой жижи попало ему в организм. Но это было выполнено неудачно, когда тот кашлял упал на пол, единственное что вышло из его рта— слюна.  Тело начало обжигать горячая боль прямо в желудке, глаза расширились, тело изогнулось в немом крике, Зрачки метались от боли.  Кажется ему сейчас не до вопросов; почему же тут никого нет сейчас? Никакого проводника и ничего подобного!.. и где же этот ваш «марк»? Лололошка даже не удосужился посмотреть на место боли, он извивался на полу и запрокидывал голову пытаясь подавить горючие слезы.  А зря.  На месте желудка через кожу прорвался скинт окропленный кровью.  Кровь начала сползать с сияющего кам-… стоп.  Этот скинт был не как обычный сияющий желто-золотого цвета, нет-нет. Это был грязный оттенок желтого, который не сиял волшебством, а скорее  чем то темным. Рядом с ним можно было увидеть еще немного таких, но очень маленьких, но в этот раз грязно-желтый и фиолетовый. С каких это пор скинт… фиолетовый? Фиолетовый наоборот по сравнению с желтым, пусть и не теплым цветом, но сиял, он сиял по зловещему, как то игриво-коварно зазывая его потрогать.  Толстовка  из-за острых камней порвалась и остались только рукава из той что была в целости, но и их скоро замарала стекающая кровь.  Кровотечение остановилось крайне быстро, за 3 минуты адских мучений кровь перестала течь.  А герой в это время что-то тихо дрожащим голосом прошептовал, не в состоянии сказать что то связное.  Некоторые участки тела покрылись мелкими наростами «драгоценного» камня, но кажется ло уже утратил способность ощущать более мелкую боль.  Тело будто парализовало, боль больше не ощущалась. А в это время в ушах что то шуршать, шуршание немного походило шум в оживленном месте, но шатен был даже рад ему ведь он ушел от нестерпимой, отвратительной и очень жгучей боли.  Его глаза медленно закрылись, а жесткий, немного дряхлый пол казался самым мягким местом на земле.  Прошло еще 5 минут такого полусна, как в уши пронзило не успокаивающие шуршание, а что то типа «ультразвука».   После… —тук, тук~ прием принят?).  В ушах раздался голос первой, она как и до этого даже самые отвратительные ситуации пыталась вывести в глупую шутку, хотя.. для нее это необычный тон, он… самую малость изменился? Плевать на нее, самое главное что она тут блять делает.    Шум и гам был в ушах, сменяя физическую боль на моральную.  Сознание терялось, тело и руки опустились.  Одна минута  Одну минуту он тихо сходил с ума от голосов… голоса столь ненавистного ему… наблюдателя[? Первая] . *Мне нужно вставать…* — подумал лололошка приоткрывая глаза и хмуря брови.  Рука двинулась становясь на пол и давай опору, неуклюже поднимая туловище.  С губ вырвался усталый хриплый стон, перед глазами все поплыло. Но герой решительно намеревался встать, он на не слушающихся ногах и держась за ножки стола медленно встал, опираясь на стенку.  Дверь со скрипом изогнулась, будто не желая впускать. Блять. Черт. И что за черти ко мне ломятся?  Стоит ли идти к двери чтоб выйти когда из нее возможно, что-то или кто то вырвется попытаться уйти и остановить «это»… или держаться от нее подальше.  аххххггррр… без разницы, после этого  меня не должны волновать шорохи.  С пустым взглядом, идя будто бы как живой мертвец, сонно и лениво всматриваясь и пытаясь концентрироваться.  …  Погоди.  Дверь довольно резко раскрылась озаряя мрачную комнату белым и до ненависти знакомым бесчувственным светом, темный силует в ее проходе постепенно являлся в красках, а свет исчезал.  Из нее вышел уж слишком высокий для людей… погодите… неужели это багрянник? На деле сложно было рассмотреть , но Ло предостовлял все свои последние и отчаянные усилия в это, ориентируясь на базовые общие качества что он мог разглядеть. Низкий багрянник по началу посмотрел поодаль на Лололошки, а потом его суровый взор упал и четко зафиксировался, замечая в этом существе знакомого героя. Взгляд тут же изменился, строгость и настороженность была потерена в осознание того что багрянник узрел.  Черты лица стали хоть и опасливо, но восхищенными, замешанным с удивлением и искреннем не пониманием.  —Ло.. Мой взор мне лгать не может... Ты и вправду наконец принял дар отца. То как это и сужденно было быть.— На темном лице в багряном капюшоне появилась грустная кроткая улыбка.  Он быстро рассмотрел кристаллы выходящие из него примерно меж грудью и животом. О каком еще «отце» говорит этот поехавший? Багрянник медленно делал шаги, пока «вознесшийся» рассуждал почему же он такой низкий. Может, он еще подросток?  А багровый рассуждал сохранился ли рассудок, при этом держа потные от волнения ладошки на клинках.  Когда расстояние сократилось на столько что бы понять что кристаллический друг не нападет [пока что] продвижение стало увереннее. И вот, остался один метр. Лололошка выдохнул. Теперь очи шатена ощущались очень неестественно для него раздраженными и нервными, но в тоже время  ленивыми и спокойно-холодными.   На вдохе хриплым и уставшим голосом герой спросил.  —— ты ведь.. ты Марк?.. Что ты здесь де-... Нет, глупо... Марк, Ты знаешь где мы?— На лице Марка что то засияло, его друг, первый друг, остался в рассудке и пусть и в самом жалком состоянии.  С трепетным, немного давящим  взором тот ответил.  — Я сомневаюсь что это действительно необходимо тебе в этот момент, но мы находимся в хижине, что я нашел в чаще леса.—вновь оглядев шатена продолжил—— Ты все ещё в уме?—  Ло ничего не ответил в начале, оставляя из в неловком молчании, но после опустив глаза, устало прислонился к стене, тяжко дыша и изредка рыча.  Со рта капнула слюна, а черный обеспокоено присел на одно колено все еще держа клинки на готове.  —д-КХа!.. д-да у-успокойся.. кхм-кхм  я-я в рассудке… КХЕМ!   — к черту.    Багряный берет героя на руки и садит на стол, теперь они на одной высоте.  Ошметки бывшей худи быстро спадают с разодранного тела шатена. Взору открылась композиция множества разных маленьких кристаллов, а меж грудью и животом красовался огромный скинт, будто потухшего оттенка, а его дополняло еще пару более маленьких.  Ло находился в легкой  прострации, все размывалось, ощущения не точные и какие-то размывающиеся.     Темная шершавая рука  аккуратно притронулась к меньшим кристаллам на шее опускаясь к шершавыми из за наростов плечам, поглаживая грудь и подступая к самому большому камню. Его окружало еще десятки маленьких по его окружению, располагаясь чем ближе к  основному скинту тем больше их.  Темный завороженно водил по торсу не смея спускаться ниже к основному камню.. ах… интересно, сможет ли он когда нибудь еще в жизни быть так близко к отцу, пусть и через его друга.   А друга ли? Прямо сейчас он гладит его грудь восхищенно выдыхая горячий воздух.  С этими мыслями «неправильный с рождения» посмотрел на лицо ло.  Будто безжизненное, измученное лицо.  Один глаз был заражен. Он был фиолетовый, и по каким то волшебным причинам двигался вместе с еще «живым» глазом.  Как только шатен понял что на него смотрят закрыл глаза не желая встречаться взглядом. Наверное именно из-за зараженного глазного яблока у героя сейчас размытый, нечеткий взор. Кудрявые волосы неаккуратно лежали на лице.  Странно, почему он выглядит сейчас так красиво? Он и до этого был очень красив… но сейчас…  Багрянник отстранился, как от этих мыслей, так и от голубого.  Глубоко выдыхая, величественно выпрямляясь, высокий, вожделенно потянулся к главному кристаллу. Не похожие на человеческие пальцы коснулись вершины, довольно быстро переходя на грани, после снова возвращаясь к острому краю. Воитель двинулся далее, шершавые пальцы очень несвойственно ласкали ствол кристалла, потирая камень и оставляя у себя на пальцах некую пыльцу.  А этот скинт куда менее тверд чем обычный.  Дойдя до самого конца на выходе из плоти лололошки, темно-алый получает первую реакцию: -хриплый болезненный вскрик.  Воин удивился, вот там больше трогать явно не стоит.  Рука быстро переметнулась на самую верхушку прижимая острый кончик в большой палец, пуская капельки яркой крови.  С верхушки текли мелкие капли драгоценной крови багрянника, оставляя новые кровавые следы на скинте который уже был окровавлен героем.  В Приоткрытый рот лололошки надавил большой палец, протискиваясь в нутрь, давая попробовать свою кровь. Палец уткнулся в язык прижимая того, и открывая ротовую полость больше, со рта послышалось шипение, а палец переполз на внутреннюю сторону щеки оттягивая ее и всматриваясь в по острившие зубы.  Как ни странно, но зараженному больно уж понравился вкус крови, совершенно не похожий на человеческий. Вкус был горьковатый, с нотками чеснока и легкой остринкой.  Язык перенаправил отросток по удобнее прижимаясь самым кончиком и растормаживая свежую ранку.  Баргянник явно не ожидал  такой «хищной»реакции, но и  был не против.  Человек выпустил палец, облизывая засохшие губы, сверля Марка блаженным строгим взглядом.   «Интересно, багряннику понравится так же сильно  понравится кровь мироходца?..» Завороженный этим взглядом, Марк и сам не замечает как приближается, обходя основной скинт на туловище, пялясь на лицо его «друга».           Кажется теперь он нечто большее чем друг.  Оба обдувают друг друга горячим дыханием, пока все ближе становятся из губы, что на веки вечные будут окроплены кровью.  И вот губы встречаются. «Неверный сроду» подминает и прикусывает губы зараженного, а тот в свою очередь устало прикрывает глаза даже не сопротивляясь. Нет, у него просто нет сил  противится делать.  Воин немного придерживает своими руками натерпевшееся лицо своего союзника.  Длинный влажный язык с мелкими щетинками на самом конце пробрался внутрь рта, где недавно был палец, изучая его, и проворный язык пассии, что недавно растормошил его ранку. Кузнец в не скрытым интересом, сомкнул свои острые зубы на нижней губе героя, прокусывая до ее крови.  С ранки тут же пролилась кровь, которую потом быстро слизали.   Марк не испытывал сильной любви к крови, но это было исключение… Невероятно… Как же вкусна кровь этого человека. Через нее можно было ощутить волю и душу Лололошки… такая вольная сама по себе, свободная, но в тоже время и невероятно тяжелая. Сколько же горести пережил этот черноглазый человек что яро всех хотел спасти? Загадка для Марка которую он определенно сейчас не хочет решать.   Багрянник  пожирал в поцелуе чужие губы, подминал и снова покусывал. Это соитие губ больше напоминало страстный, горячий каннибализм нежели нежный поцелуй.  Язык как  искупался в крови вновь перешел на изучение рта, давая лололошке почувствовать вкус своей великолепной алой жидкости которая по нему течет.  Игры языков, хоть лололошка и не сильно отвечал взаимностью, были почти огненными. Проникновения, изучения органом вкуса добавляли к этим  до жути странным прикосновения некой эротичности и пугающей любви.   По подбородку шатена стекала капелька крови, после перетекая на шею, и ближе к груди уже кончая свой кровавый след.  Их лица отдалились, это был долгий поцелуй. Кажется они оба ощутили легкое придушивание, но это было даже приятно.  Марк полностью принял, что нет, он мне больше чем друг. Он— объект воздыхания.  Актив убирает с лица зараженного свои руки, жадно облизывается и расплывается в ухмылке удовольствия от сего вкуса.  Оба горячо дышат, у героя в глазах туманно, он будто опьянен кровью. Его уголки губ малость подрагивают и тот, кажется, неосознанно улыбается с кровоточащей губой. Это кровь невероятно красиво смотрится на губах заливаясь в каждую щель, а после спускаясь вниз по груди.  Марк отстранился, руки его скользили по зараженному телу, шершавые пальцы отлаживали высыпания скинта спускаясь все ниже,вновь оглаживая скинт из живота, после подступая к тазу и не задерживаясь там ведет руку по ноге до самой ступни. После этого багряный ведет конечность обратно переходя к штанам,  поддевая их и спуская ниже. Аккуратно спуская ткань по стройным ногам, багряный оголил нижние конечности шатена усеянные шрамами.  Ноги не охватило заражение.  Рука опустилась на пах, ощущая уже вставший неизвестным образом член.  Неужто он возбудился от вкуса крови?  Ладонь поднялась выше цепляя резинку боксеров и немного царапая ногтем кожу, которая была вся в мурашках.  Лололошка слабо выдохнул и прикрыл глаза, эта история повторяется каждый раз.  Нижнее белье тоже было снято. Багряннику показали, нет… скорее он сам взглянул на самое сокровенное место человека. Член стоял до непристойности маняще,  головка выделяла естественную смазку, и грубоватые пальцы тут же растерли жидкость по всему стволу, переходя на самую верхушку и несильно уперся ногтем большого пальца в Утеру. Красный в ответ получил болезненное шипение, и тут же убрал руку не желая вредить своему любимому товарищу. Конечность прошла дальше, а Лололошка будто лишился здравых эмоций, и ничего не предпринимая прожигал дыру в темно-красном одеянии Багрянника.   Ладони  пошли к анальному отверстию, чуть надавливая подушечкой пальцев, но мышцы не пропустили конечность, но Марк  с уже с большей силой, ворвался в нутро.  Без обилия смазки, к сожалению.  Обычные движения при растяжке, которые происходили уже кажется тысячу раз с нашем героем, немного подкрасились красным, из за грубоватых от работы пальцев, и пусть и не длинных, но острых ногтей стенки кишечника покрылись неким раздражением, для столь нежного органа это было не приемлемо.  Человек тут же среагировал, поджав свои ледяные ноги и слышно мычал и шипел от дискомфорта, таким образом показывая недовольство.  Марк не сразу понял из-за чего это и просто продолжил движения, списывая на то что он не смазал смазкой.  Герой пытался сказать хоть что то, но заражение видимо окончательно и без церемонно околдовало его, лишая возможности произносить слова связно.  Но со временем такой мучительной растяжки, тогда когда из влажного анала появилось немного такой «своеобразной» смазки, а хныканья продолжились, огненный воин вынул пальцы.  На острых ногтях было замечено незначительное, очень малое количество крови, огненный, осознал что делал не так.  Его раздражение резко сменилось чувством вины.  Пальцы того совершенно не подходят для такой нежной процедуры.  «Неправильный с рождения» громко и печально выдохнул. Какие же люди нежные…  Напряжение внизу упорно мешало думать черному как это сделать по другому, пока в моменте, тот не прикусил язык пока постукивал зубами.  Да, может он и с щетинками на конце, но они гладкие и не способны поцарапать. Да, это возможно будет не приятно, но выбирать не приходится. Марк бы никогда не сделал это, он слишком горд что б облизывать анальные проходы, однако чертовое возбуждение, вина и здравый смысл, который не давал ворваться и порвать не растянутое очко ло, хотя был на издыхании, склоняли багрянника переступить гордость и попробовать это сделать. Огненный воин хмурясь садится на колени и пододвигает за таз к себе лололошку, явно смущаясь.  Актив открывает рот, обжигая пламенным дыханием свой объект вожделения, пододвигается чуть ближе, проникая длинным горячим языком в  дырочку.  Лололошка тут же изогнулся, открыв рот  в тихом хриплом стоне. Из мокрого рта Марка выделялась зеленого оттенка, полупрозрачная и вязкая смесь.  Что же это? Возможно это своего рода… смазка?.. видимо багрянников можно изучать еще, ой как долго, правда?  Но тут лололошке резко полегчало. Эта вязкая смесь, неожиданно оказала заживляющий и успокаивающий эффект. Колючая боль и жжение почти сразу утихомирились, а на их место пришли более… эротические и горячие ощущения. Непропорциональный  длинный отросток мышц извивался внутри героя, напоминая змею, что  отчаянно утопает в собственной похоти и разврате.  Марк больше не может держаться. Его руки спешно растягивали штаны, и доставали собственный истекающий в естественной смазке член, совсем не похожий на человеческий… скорее более толстая тентакля, с очень мелкой дырочкой, там где должна была быть головка. «Член» сразу начали дрочить, не справляясь со своим грязным желанием.  Язык двинулся дальше, а мелкие прохладные чешуйки приятно выделялись на фоне горячего органа вкуса. Одно неожиданное, но жутко приятное движение, которое со проводилось слышным стоном, привело Марка к точке G.  Ротовой орган начал создавать  уклон в своих выгибаний в ту сторону,  ориентируясь на несдержанные стоны.  Язык вышел, очерчивая «цветочком» пульсирующий проход героя.  Кажется он готов.  Резко прекращая оральные ласки, актив встает с колен вытирая язык об свой рукав, тут же ощущая мелкие шерстинки на нем, сразу же скривившись.  Лололошка выгибал спину, и кажется готов был кончить, но Марк остановился «слишком рано», и тот остался в разочаровывающем ожидании.  Ох, лололошка… он выглядел великолепно… его, скорее всего до хруста изогнутая спина, выставляла скинт  и сейчас можно было разглядеть все кровавые подтеки, как на драгоценном теле, так и на самом драгоценном камне. Стоящие соски выделялись среди этой этой картины, своим розоватым цветом и мягкими, округлыми формами. Сочащийся член подрагивал в предвкушении, а глаза закатывались до тех пор пока анальные нежности не прекратились.  Марк быстро и резко додрачивал себе и закусывая губу, доводясь до пика и громко выдыхая. Обильно кончив зеленоватой, полупрозрачной жидкостью  которая осталась на деревянном полу, Марк приставил стоячий агрегат к растянутой дырочке, приятно упираясь в влажный теплый орган. Не медля, он сразу вошел на пару сантиметров, под хриплые вздохи лололошки, который был явно не готов.  Медленно, но уверенно черный орган с ярко-красным концом, входил в лололошку.  Этот член отличался от остальных которые были в нем. Он был однозначно толще и тяжелее члена Франа, но в противовес его длинна не была чем то удивительным.  Отросток ощутимо находился в лололошке, заполняя толстую кишку, чуть чуть давя своим весом.  Марк закинул ноги героя на свои плечи, приподнимая его за зад. Марк не дает сильно привыкнуть. Он просто входит настолько медленно насколько позволяет его терпение, которое кажется сейчас лопнет. Через  минуту член вошел до упора, растягивая анал, а лололошка заставляя выгибать спину и закатывать глаза прикусывая красную губу. Наконец-то оба получит свой желанный, и долгожданный для лололошки,  оргазм!  Первые толчки были по своему  аккуратными, но с каждой секундой они становились все более похожими на дикие, скорее звериные. Темп безжалостно ускорялся, а ло лишь открыв рот, из которого вылетали пошлые стоны, жадно глотал воздух.  И тут член зашёл особенно глубоко, касаясь простаты, и шатен, выгнувшись, кончает, выплескивая белоснежную сперму, которая все время так хотела выйти наружу и вот у нее это получилось.  Под грубоватые толчки, из головки, уже без такого выстрела, сочился густой остаточный эякулят. Черный поднимает руку по спине, доходя до лопаток и поднимая зараженного к себе, опуская его ноги со своих плеч, оставляя их на талии.  Лололошка быстро среагировал, зацепившись за шею багрянника.  С уголка губ голубого стекала тонкая струйка слюны от обилия слюны.  Голод.  «Ошибка жизни», не остановочная толчки переместила тела на матрас, нависая сверху, и чувствуя как Кристал с груди не сильно упирается ему в грудь, все сильнее ускоряясь.  Резко потянул за мешающий капюшон, Дейв открывает участок смуглой кожи, впивается в трацепеввидные мышцы. Делая это нескрытым наслаждением, от наплывшей любимой крови.  Но секс определенно мешает разрывать надплечье, и челюсти достаточно быстро разжали, в новом стоне.  А алоглазый с громким низким криком, пытается справится с болью, тяжко дыша. Но от горючей раны и нетерпимого страдания, в чувствах  остается лишь «приятная» боль, от которого у Мрк'грш'траклара слегка поднимаются уголки губ.  Еще пару шлепков кожи об хожу, и красный кончает, с гортанным рыком. Чуть помедлив Марк все же вышел из теплого нутра, а зараженный  провалился в сон, от усталости.  Эта глава  Этот поход в комнату был невероятно насыщенным. Наш герой вымотался.