После миссии

      Это была битва. Кровавое месиво, убитыми десятки, а раненых не было — их тут же добивали.       Земля пропахла потрохами и порохом, живых на этой земле осталось только двое.       Они были подростками, слишком юными, чтобы знать что такое вообще случается, не то что участвовать.       Вокруг остались только тела и обломки, вязкая каша трупов и бьющий в крови адреналин. Пыл только закончившейся битвы не отпускает, перевозбуждение отзывается трясущимися руками и желанием срочно спустить пар. Устоять на месте не получалось, тело распирало от желания сделать хоть что-то, продолжить слишком быстро закончившуюся бойню. Они вдвоем — разрушительный дуэт, способный как сейчас уничтожить целое подразделение за считанные минуты. Измазанные чьими то мозгами и желчью, грязью и кровью не могли остановиться. Полученного адреналина было слишком мало.       Тюя рычит.       Его странная привычка кричать и рычать была высмеяна кучу раз. Но сейчас по другому. Это не угроза, а предупреждение, а Дадзай только смеётся, давая согласие. Он даже хватает Тюю за чокер и пинает его коленом. С этого начинается драка. Они дрались всегда, это было чем-то настолько привычным, что никто и не задумывался почему им всегда так хотелось побить друг друга. Зачем думать? Это ненависть. Желание прикоснуться, быть ближе, вывести на эмоции и почувствовать жар, такую страсть которую не могла дать привычная зачистка. Это точно была ненависть.       Удар приходится в челюсть и и уже начинает ныть губа, с уголка рта сочится кровь разбавленная слюной. Локоть входит в глаз и Тюе просто везёт иметь реакцию, иначе бы Дадзай бы точно ненароком его выбил — он не настолько слаб как кажется. Они оступаются, во время разгорающейся драки стоять на одном месте невозможно, чья-то нога наступает на возвышенность. Смещается центр тяжести и раздаётся хруст — туфля безусловно будет испорчена, ребра проваливаются и она входит в тело. Оно было ещё горячим, человек перестал дышать окончательно совсем недавно, может пошло всего пару минут. Вынуть ногу не смотря ни выходит и при следующем ударе они падают.       Падение мягкое, под ними пару размазанных туш, а обоняние давно прекратило сопротивляться вони. Тюя оказывается верхом на Дадзае и это хорошая возможность задушить его. Сильные руки ложатся на тонкую шею, большой палец давит на еле выступающий кадык, а второй рукой сжимается шея. Дадзай почти задыхается и еле подрагивает, ему нужно ещё совсем немного, чтобы отключиться в экстазе, продолжая тарабанить руками по спине Тюи, лишь потому что он всё ещё заведён.       Давление на шею прекращается.       На щеке лёгкой болью остаётся пощёчина, красный след неприятно жжётся. Всё удовольствие в миг было потеряно. Тюя не собирается дать ему то, в чем он действительно нуждается так просто. Где-то в животе зреет тянущее тепло и тело само собой льнёт к другому. Нога нагло ложится на поясницу и Дадзай уверен, что может почувствовать как Тюя разгорячен. Они оба это чувствуют.       Руки скользят ниже с силой цепляясь за тело. Тюя неосознанно дёргается, ощущая как нарастает жар. Движения быстрые, неосознанные. Ему приходится подняться для большего удобства, его тут же подпирают коленом и давления на полу вставший член уже хватает, чтобы вздохнуть. Кажется начинается другая игра, в которой терять первенство теперь точно нельзя. Дадзай вздыхает. Рука ложится на низ его живота и спускается ниже не прекращая давить. Единственное, что ему нужно — задохнуться от чужих рук, но для этого придётся и самому постараться. Соперничество с напарником ничего не стоит, в сравнении с тем, что он сможет получить если сдастся. Колено сильнее давит на промежность и Тюя выдыхает, толкаясь о него резче. Он сжимает член сквозь ткань чужих брюк и снова громко дышит. Дадзаю не хватает просто давления, он дёргается и прижимает колено к груди, прекратив держать на нём напарника, тот рычит от потери. Но намек понят и он, Дадзай готовый растаять от счастья, уже хрипит, так хорошо передавливают трахею.       Колено возвращается на место и толчки о него становятся всё резче и спутаннее, Тюя не просто громко дышит, он мычит и запрокидывает голову, сильнее руками давит на Дадзая и что-то водит ими уже не осознавая что именно пытается сделать. Ещё движение, два и его накрывает с головой. Дадзай только помогает, хрипя от удовольствия и еле оставаясь в сознании, давит коленом сильнее, двигает взад-вперёд и закатывает глаза, от того что уже сам на подходе, и бёдра непроизвольно толкаются в руку. Ему осталось совсем чуть-чуть и Тюя даёт это. Двигает рукой на члене, вжимается носом в район уха и дышит, шепча несусветную чушь. Они подростки, он только-только отходит от оргазма, чтобы довести до него своего партнёра. Дадзай не может издать ни звука, ему восхитительно хорошо и воздуха не хватает. Сильные руки доводят его до предела и вот он уже не здесь. Он был на грани, а дальше как в тумане. Вероятно Тюе придётся доносить бессознательное тело.       Но это всё будет потом. Сейчас Тюя падает, лучше сказать ложится, на него. Наконец вышло выпустить пар и и бьющий в крови адреналин сменился сладостной негой и обволакивающим теплом. Они могут полежать так ещё немного. Несмотря на испорченное нижнее бельё, мясную кашу под ними и выполненную миссию можно полежать ещё так немного. Они заслужили.