Когда мы вместе, Я не боюсь моих слез.

Последствия рассказа 1A об их новых одноклассниках были ошеломляющими. Сначала они, конечно, были шокированы и встревожены, но после того, как Айзава нашел время успокоить их и ответил на все их вопросы, класс, казалось, более благосклонно отнесся к этой идее. Даже те, кто больше всего боялся этой идеи, соглашались с ней, и Айзава наивно думал, что это означает, что все это не слишком сильно повлияет на них. Однако на следующее утро он увидел напряженную позу и встревоженные лица и понял, что это будет именно так сложно, как он ожидал. Дазай и Накахара приедут только через день, и все же класс казался напряженным, как будто они ожидали, что двое мальчиков в любой момент выскочат из-за угла. Хотя Айзаве хотелось бы посидеть и еще раз успокоить класс, у него такое чувство, что особого эффекта это не произведет, лучший способ для 1А почувствовать себя более непринужденно - это воочию убедиться, что двое мальчиков больше не представляют угрозы. Первые несколько дней с ними будут тяжелыми, Айзаве придется внимательно следить за всем классом, но, может, после этого нервы успокоятся. Есть еще одна причина, по которой он не может усадить их за стол, и это из-за родительского собрания, на котором он должен присутствовать. Независимо от того, согласен ли 1А с тем, что Дазай и Накахара присоединяются к классу, все еще остается вопрос родительского одобрения. Айзава ожидает, что эта конференция будет беспорядочной, в конце концов, эти два парня оказали влияние на людей по всей стране, он сильно сомневается, что кто-то согласится со всем этим без дальнейших уговоров. Иметь двух убийц в классе со своими детьми, живущих в одном общежитии со своими детьми, какими бы жалкими ни были мальчики, это все равно непростая задача. Особенно учитывая предыдущую атаку на USJ, подрывающую доверие родителей к персоналу UA… Единственное спасение в том, что Незу пообещал вести все переговоры. Даже после этого обещания вид комнаты, заполненной растерянными родителями, вызывает у Айзавы желание поджать хвост и уйти. Как только все родители рассаживаются, начинает Незу, он говорит четко и быстро, и через несколько мгновений в комнате воцаряется потрясенная новостью тишина. Секунду спустя, точно так же, как это сделали их дети, в комнате воцаряется хаос. Раздаются вопросы, требуются объяснения, и вчерашняя головная боль Айзавы возвращается в полную силу. Незу как-то спокойно относится ко всему этому и просто призывает к тишине, когда всем удается замолчать, он говорит: – Я понимаю ваши опасения, но будьте уверены, мы будем внимательно следить за ними обоими, любое плохое поведение не будет воспринято легкомысленно. Кто-то, кого Айзава сразу идентифицирует как мать Бакуго, встает: – Я хочу знать, почему с этими убийцами обращаются по-особому! С другими злодеями не смогли правильно заключить эту сделку? Ее голос громко разносится по комнате, она тоже не садится. Вместо этого она пристально смотрит на Незу, несмотря на то, что ее муж пытается усадить ее обратно. Незу не дрогнул под ее пристальным взглядом: – Конечно, вы правы! Это будет первый раз, когда UA предложит курс реабилитации. Обычным злодеям мы бы не сделали такого предложения, но я чувствую, что у этих двух мальчиков есть смягчающие обстоятельства. Другой родитель, на этот раз отец Серо, насмехается, вставая: – И о каких обстоятельствах мы говорим? Ни один из них не казался сопротивляющимся во время того проклятого прямого эфира. Множество других родителей соглашаются, когда уровень шума постепенно возвращается. – Пожалуйста, успокойтесь, и я объясню, – Незу подождал, пока утихнет бормотание, прежде чем продолжить. – Пока мы допрашивали этих мальчиков, мы узнали кое-какую неприятную информацию. Дазай, забинтованный мальчик, рассказал нам, что присоединился к портовой мафии, когда ему было 13, а до этого неизвестное количество лет проработал с бандами. Накахара присоединился всего год назад, и хотя он не сказал этого прямо, у меня есть основания полагать, что он вырос на улице. Мне совершенно ясно, что у них двоих не было выбора, вступая в Портовую мафию. Довольно много людей, кажется, застигнуты этим врасплох, как будто они ожидали, что двое высокомерных парней присоединятся ради какой-то погони за властью. Не всех это поколебало, следующей выступает мать Каминари: – Даже если бы ими манипулировали, чтобы они присоединились, как вы сказали, они все равно злодеи, если бы они захотели, они могли бы уже уйти из портовой мафии. Многие другие согласны с этим утверждением, и Айзава не совсем удивлен, что они, похоже, так думают. В современном обществе герои и злодеи различаются на черное и белое, герои хорошие, а злодеи плохие, исключений нет. Никого не волнуют причины, по которым злодеи делают то, что они делают, никто не испытывает к ним сочувствия, большинство людей заботятся о злодеях только тогда, когда видят, как герой избивает их. Долгое время Айзава был таким же, трудно не быть таким, когда это норма общества, затем он начал работать над особенно ужасным делом. Преступником оказался коллега-профессионал, что вызывает у него отвращение и по сей день. Айзава привык иметь дело с такого рода мнениями, он привык слышать, как люди хвалят профессионалов, которые, как он знает, далеко не так хороши наедине, он привык к тому, что злодеи, совершающие преступления, чтобы сохранить жизнь своим семьям, уничтожаются средствами массовой информации. Он привык ко всему этому, и все же… И все же что-то в этом времени действует на него не так. Айзава помнит, как оба мальчика в первую очередь спрашивали о здоровье друг друга, он помнит оттенок настоящего беспокойства во взгляде Накахары, когда Цукаучи не ответил на его вопрос, он помнит, как двое мальчиков шутили вместе, как это сделал бы любой подросток. Он не идиот, эти два мальчика гораздо опаснее, чем они имеют право быть, но слышать, как взрослые оскорбляют их подобным образом, предполагая, что ими просто нельзя было манипулировать, если бы они были действительно хорошими людьми… Это несправедливо. Прежде чем Незу успевает ответить, Айзава встает, бросает на собеседника свирепый взгляд, который всегда заставлял кого-то замолчать, прежде чем заговорить: – Вы все выросли с привилегией выбирать, быть хорошими или плохими, но было бы идиотизмом предполагать, что этот стандарт повсюду. В некоторых местах ты должен убить, прежде чем тебя убьют, тот факт, что вы намекаете, что ребенок виноват в том, что не сопротивляется такому окружению, ужасен, – Он делает паузу, чтобы перевести дыхание, и удовлетворенно наблюдает, как родители, кажется, ошеломлены его прямотой. – Если есть хотя бы небольшой шанс, что эти мальчики могут измениться, что если бы им с самого начала дали правильные ресурсы, они стали бы хорошими людьми, то это было бы здорово, с нашей стороны было небрежно лишать их этого шанса. В зале тишина, и Айзава борется с желанием пожалеть, что родители его класса могут возненавидеть его сейчас из-за его выбора слов. С этим было бы довольно хлопотно иметь дело, но как бы то ни было, он разберется с этим позже. Кроме него, кивает Незу: – Сотриголова, конечно, прав! У этих мальчиков есть потенциал, и если они примут эти уроки близко к сердцу, то станут невероятными Героями. Кроме того, – Незу делает паузу и принимает оценивающий вид, – Если бы это были ваши собственные дети, вы бы пожелали им второго шанса, верно? Айзава смотрит на выражения лиц родителей и чувствует легкое облегчение, возможно, убедить их всех в конце концов будет не так уж сложно. По-прежнему будут вопросы, требования принять определенные меры для обеспечения безопасности учащихся, но все это может быть завершено в этой самой комнате. Может, с этого момента все пойдет немного гладче.

***

Через несколько часов после родительского собрания директор UA проводит еще одну конференцию, на этот раз с прессой. Как и на предыдущей конференции, Незу объявил о своем плане реабилитировать печально известный дуэт и снова был встречен возмущением и замешательством. Онлайн-форумы немедленно вступили в дискуссию, в то время как большинство были против этого решения и требовали более серьезного наказания двух мальчиков, был небольшой процент людей, которые видели достоинства курса реабилитации. Подобно нескончаемым онлайн-дебатам, конференция продолжалась часами, поскольку Незу отвечал на каждый вопрос точными словами. Ближе к концу была вызвана некая репортерша, чтобы задать свой вопрос, когда она заговорила, это было не тем возмущенным и снобистским тоном, каким были заданы другие вопросы, нет, ее голос был твердым и полным решимости получить ответ. – Директор Незу, если эти мальчики откажутся меняться и потребуются месяцы, чтобы увидеть даже небольшие изменения, откажетесь ли вы от них? Незу качает головой: – Нет, нет, конечно, нет. Пока они не причиняют вреда никому из учеников, я буду уделять им столько времени, сколько необходимо, чтобы наблюдать за развитием событий. Мгновением позже комната наполняется репортерами, соперничающими за внимание, каждый выкрикивает повторяющиеся вопросы, размахивая руками. Таким образом, внимание Незу довольно быстро отвлекается от женщины, когда он отвечает на другой вопрос. Женщина ждет мгновение, прежде чем выскользнуть из толпы репортеров и направиться к выходным дверям. Охранники, выставленные у дверей, не удостаивают ее второго взгляда, и поэтому она свободно выходит из дверей, а вскоре и из здания в целом. На улицах больше народу, чем должно быть в будний день, но она полагает, что в этом есть смысл. Когда UA делает такое заявление, кто бы не захотел отдохнуть от работы? Она продолжает идти несколько миль, в конце концов сворачивая на боковую улицу к ожидающей ее блестящей черной машине. Женщина забирается внутрь и кивает водителю, чтобы тот трогался, как только машина трогается, она расслабляется и начинает набирать номер на своем телефоне. Женщина не может удержаться от вздоха, когда звонит телефон: – Эти парни могут попросить кого-нибудь другого подтвердить это в следующий раз ... Трубку поднимает лукавый голос: – Надеюсь, все идет хорошо? – UA откажется от них, только если ученику причинят вред. – Объясняет она. Мужчина с другой стороны задумчиво хмыкает: – Что ж, мне остается надеяться, что Дазай-кун не разозлит Чую-куна до насилия. Тогда увидимся в штаб-квартире, Коё-кун? – Конечно.

***

Конференция UA появилась на всех новостных каналах Японии, все, казалось, стремились обсудить последствия того, что двое убийц присоединились к школе Героев. В таком случае любой, у кого был телевизор или просто находился рядом с ним, не мог не быть проинформирован о будущем местонахождении двух мальчиков. Так было в одном баре, который был скрыт от глаз профессиональных героев. В том баре молодой человек усмехается, прежде чем отвернуться от телевизора: – Эти новые игроки присоединились к игре слишком поздно ... Из-за стойки раздался более низкий голос: – Это довольно неожиданно, но, возможно, мы могли бы использовать этот ... момент жалости для продвижения нашей повестки дня. – А как нам поступить? Эти сопляки слишком сильно напоминают мне тупого Стейна, я все равно не хочу, чтобы они присоединялись к моей группе. Мужчина постарше издает звук согласия: – Возможно, ты прав. Я просто думаю, что противопоставление проекта «Жалость UA» тем самым профессионалам, которые думали «реабилитировать» их, что ж, это подорвало бы доверие, которое кто-либо питает к профессионалам. На мгновение другой мужчина замолкает, вероятно, обдумывая предложенный план. – Да… хаос недоверия сильно ударит по профессионалам, и крупномасштабная атака после этого поставит общество Героев, Всемогущего на колени .... В конце концов, эти двое - ценные игроки.

***

Чуя с легким дискомфортом наблюдает, как машина подъезжает к главным воротам UA, репортеры заполняют все свободные места, камеры уже направлены на машину. Ему придется пройти мимо них всех, чтобы попасть в школу, профессионалы, отвечающие за его сопровождение, не позволят никому прикоснуться к нему, но, тем не менее, народу много. Не помогает и то, что никто до сих пор не предложил ему сменить одежду, на самом деле, как долго они будут заставлять его ходить в окровавленной одежде? Машина притормаживает, и парень бездомного вида из комнаты для допросов, которого, как он выяснил, зовут Айзава Шота, отстегивает ремень безопасности, чтобы выйти из машины. Из того, что рассказал ему Незу, этот парень Айзава - классный руководитель школы 1А и герой подполья. Последняя часть - это то, что интересует Чую, если он работает более осмотрительно, тогда его Причуда не может быть чем-то слишком кричащим, чем-то, что не бросается в глаза с первого или даже со второго взгляда. Что бы это ни было, Чуя уверен, что это полезно для задержания людей, его рассуждения таковы, что в противном случае парень не готовился бы пройти сквозь толпу репортеров только для того, чтобы сопроводить Чую в школу. Парень может выглядеть неопасным, но должна быть причина, по которой он сопровождает Чую, а не Дазая. Айзава открывает дверь машины, и камеры сразу начинают мигать, он вылезает и жестом просит Чую сделать то же самое. В какой-то момент перед отъездом в UA наручники, отменяющие способности, были заменены на браслеты, отменяющие способности, они каким-то образом сделали это, когда Чуя спал. На допросе Незу сказал ему, что у браслетов были какие-то «дополнительные функции», что звучало чертовски подозрительно. Однако они позволяли лучше двигаться, например, перебираться через заднее сиденье и выходить через дверь, которую Айзава держал открытой. Если раньше камер было слишком много, то, когда Чуя действительно вышел, они начали работать сверхурочно. Сразу же люди начали выкрикивать вопросы, и на мгновение он обсуждает достоинства возвращения в машину, его внутренний спор подходит к концу, когда Айзава бросает на него взгляд, прежде чем закрыть дверцу машины. Смирившись со своей судьбой, Чуя идет впереди, Айзава плетется следом, вместо того, чтобы быть ослепленным вспышками камер, он предпочитает смотреть в пол. Игнорировать все эти крики легче, чем ожидалось, поскольку большая их часть просто сливается в неразборчивый шум, хотя иметь с этим дело все равно раздражает. Должен же был быть другой способ проникнуть в UA, верно? Черный ход или что-то еще, за чем не будут гоняться репортеры, от которых у Чуи раскалывается голова? К счастью, когда они проходят через ворота, репортеров больше нет. Чуя немного расслабляется по мере того, как они удаляются от репортеров, как раз перед фактическим входом в здание UA Айзава сигнализирует ему остановиться.Чуя поднимает взгляд на здание, чтобы оценить масштаб. Не такой высокий, как штаб-квартира портовой мафии, но все же прилично высокий и в очень странной форме, что отталкивает его больше всего, так это множество студентов, выглядывающих из окон и смотрящих прямо на него. Странно быть в центре внимания вот так, обычно, когда вокруг столько людей, он хочет унизить их всех, а не стоять рядом и смотреть на них. Хотя он на самом деле не может разглядеть лиц под этим углом, знание того, что его будущие одноклассники, вероятно, где-то там, наблюдают за ним, странно, сам факт, что он вообще ходит в школу, странный. За время его работы в мафии некоторые люди обучали его определенным предметам, в основном математике, чтобы он мог обращаться с деньгами, но на самом деле он никогда не ходил в школу. Чтобы больше не смотреть на здание, Чуя оборачивается и вместо этого смотрит, как Дазай, спотыкаясь, выходит из машины, что встречено более громкими криками и большим количеством вспышек фотокамер. Идиот выпрямляется и начинает идти к воротам, как Чуя мгновением раньше, его непокрытый взгляд перебегает с человека на человека. Если бы ситуация была другой, без сомнения, он уже позировал бы перед камерами, поскольку все, что делает Дазай, - это машет рукой, когда репортер подносит камеру ближе к нему. Должно быть, его съедает изнутри, что он не принимает глупых поз и не говорит возмутительных вещей репортерам, в любом случае, он не может винить в этом никого, кроме себя. Если идиот хочет вести себя определенным образом, Чуя не собирается его останавливать, особенно если этот поступок означает, что он должен хоть раз по-настоящему вести себя. Когда Дазай и его героический эскорт проходят через ворота, позади них опускается большая металлическая стена, полностью блокирующая кому-либо вход или выход через ворота. Это не решает проблему половины учеников, наблюдающих за происходящим из окон, но как бы то ни было, они не будут долго торчать перед школой. Он надеется, что нет. Айзава отпускает другого профессионала, что является смелым шагом, прежде чем жестом показать ему и Дазаю идти по тропинке, ведущей налево. Чуя ждет, когда Дазай начнет идти первым, чтобы он мог беспрепятственно расположиться справа от идиота. Они могли бы заключить сделку с профессионалами, но, честно говоря, Чуя им совсем не доверяет, очевидно, что он в невыгодном положении из-за своих способностей, но над его рукопашной не стоит насмехаться. Причуда Айзавы, однако, до сих пор остается загадкой, что действительно беспокоит его, если бы он знал больше о причудах, угадывать было бы легче. На данный момент он знает только пару вещей о причудах, но, может быть, он мог бы подумать об этом с точки зрения способностей? Верно, если бы эта ситуация поменялась местами и Портовая мафия сопровождала куда-то двух героев, которые были бы лучшими пользователями неагрессивных способностей, которых можно было бы взять с собой… Ну, очевидно, Дазай. Значит, у этого парня может быть особенность аннулирования? На самом деле это имело бы смысл, кто-то избавился от Смутной Печали во время боя, так что это мог быть Айзава. Что на самом деле напоминает ему, что ему еще предстоит отомстить Дазаю за то, что он не сообщил ему об аннулирующей причуде. Не дожидаясь ни секунды, Чуя использует свою здоровую руку, чтобы ударить ублюдка по руке, крик боли, который он издает, очень приятен. – Ой, Чуя! За что это было? – Дазай скулит. В ответ на это Чуя закатывает глаза: – Ты знаешь за что, ублюдок. – Айзава ничего не говорит, стоя позади них, возможно, он пытается наблюдать и анализировать их. Как бы то ни было, есть еще кое-что, о чем Чуе все равно нужно поговорить с Дазаем. Он немного понижает голос, недостаточно низко, чтобы Айзава не мог услышать, но это нормально: – Твое огнестрельное ранение? Дазай отвечает таким же тихим тоном: – Хорошо, твоя? – Рука болит, но я в порядке, – отвечает Чуя, – Удивлен, что ты намеренно не заразил рану. Раздраженный Дазай качает головой: – Глупый Чиби, инфекция - ужасный способ покончить с собой. Айзава резко втягивает воздух позади них, значит, он все-таки подслушивал. – Что это было? – спрашивает он нарочито расслабленным тоном. Дазай оглядывается на мужчину, прежде чем пожать плечами: – Ничего~~ О! Я хотел спросить Сэнсэя, – последнее слово он произносит почти саркастическим тоном, – Собираемся ли мы получить новую одежду? Быть избитым и окровавленным произвело бы ужасное первое впечатление на наших новых одноклассников, понимаешь? Чуя рад, что он спросил, потому что сломанная рука и окровавленная одежда не очень удобны. На самом деле я так рад, что он не будет указывать на то, что у них уже сложилось первое впечатление на класс, и это было выстрелом в голову одному из их любимых героев. На секунду Айзава, кажется, не хочет, чтобы тема менялась подобным образом, и серьезно смотрит на Дазая. К несчастью для него, Дазай мастер менять тему разговора, поэтому его взгляд встречает выражение безразличия. В конце концов, Айзаве приходится сдаться, когда он вздыхает: – Да, вы получите новую одежду. Я также собираюсь отвести вас к Исцеляющей девушке, чтобы она обработала ваши травмы. Дазай хмыкает в знак согласия. После этого троице не требуется много времени, чтобы прибыть в общежитие 1А, которое представляет собой еще одно высокое здание странной формы. Айзава ведет двоих внутрь и через общую комнату, общежитие ни в коем случае не шикарное, но определенно на шаг выше транспортного контейнера Дазая. Общая комната тоже довольно просторная, несмотря на большие диваны, придвинутые к настенному телевизору, конечно, собственное жилище Чуи выглядит намного лучше, чем это, но он справится. Айзава останавливается посреди комнаты и начинает говорить: – Это общая зона, а это, – он указывает на арку вдоль стены, – кухня. На данный момент тебе нужно, чтобы в каждой комнате с тобой были либо я, либо по крайней мере два ученика. Чуя усмехается: – Кухня, конечно, но почему, черт возьми, мы не можем посидеть в общей зоне вдвоем? Ты думаешь, мы собираемся совершить преступление с помощью диванной подушки? Дазай хихикает рядом с ним, явно соглашаясь с его мыслями. Их новый «учитель»вздыхает: – Нет, но таковы правила. Прояви некоторые изменения, и мы сможем их скорректировать. – Прежде чем Чуя успел что-то сказать, мужчина поворачивается и направляется к дальнему коридору, его молчание заставляет обоих мальчиков плестись за ним, как утят. Всего в коридоре четыре двери: две справа, одна слева и одна в конце. Айзава указывает на две справа: – Это ваши комнаты, на дверях установлены датчики, поэтому мы узнаем, когда вы покинете комнату. Комната в конце - ванная, пользуйтесь ею, как вам заблагорассудится. Моя комната здесь, слева. Дазай и Чуя обмениваются взглядами: спать порознь на вражеской территории противоречит всему, что они обычно делают на длительных миссиях. Когда им приходится надолго уезжать из штаба, для них двоих безопаснее оставаться бок о бок, когда это возможно, в том числе и ночью. Как правило, один из них не ложится спать, пока другой спит, что выгодно по двум причинам. Во-первых, никто не может застать их врасплох, а во-вторых, легче выспаться спокойно, когда о тебе заботится союзник. Однако в этой ситуации они не имеют права голоса в организации сна. Не говоря уже о том, что если профессионалы узнают, как сильно они полагаются друг на друга, они могут расстаться. Миссию все еще можно было бы завершить таким образом, но было бы проще сделать это вместе. Кроме того, Чуя не верит, что Дазай не будет избит каким-нибудь героем на тренировке. Дазай первым отводит взгляд, не обращая внимания на произошедший тихий разговор. Вместо этого он подходит и открывает обе двери. Он осматривает обе комнаты, прежде чем вернуться и серьезно кивает: – Хм, да. Чуя, возьми эту. Он указывает на дверь, самую дальнюю от ванной. У Айзавы снова серьезное выражение лица, возможно, он думает, что Дазай проверял камеры или пути отхода. Хотя это еще не все, Чуя может просто сказать по лицу ублюдка, что все, что прозвучит дальше, будет оскорблением. Тем не менее, он спрашивает: – Почему это? – Мне нравится вид из моего окна… Кроме того, твоя меньше, и такому чиби, как ты, не нужно так много места, как мне. – Он объясняет, пожимая плечами, как будто то, что он сказал, общеизвестно. Это бесит Чую, потому что на самом деле, когда этот идиот забудет о росте? У них даже не такая большая разница, черт возьми! Возможно, почувствовав намерение Чуи причинить ему боль, Дазай быстро ныряет в свою комнату и плотно закрывает дверь. – Я сейчас переодеваюсь! Так что ты не можешь войти, если ты не извращенец Чуя! – Я бы все равно не хотел этого видеть! Чуя отвечает, не совсем крича, но намного громче, чем обычно звучит его внутренний голос. Даже не взглянув на Айзаву, он поворачивается и входит в свою новую комнату, он переоденется раньше этого идиота и будет ждать за его дверью в качестве засады. Закрыв дверь, он сам оглядывает комнату: односпальная кровать, письменный стол, платяной шкаф, ничто не выглядит неуместным. Школьная форма невинно лежит на его столе вместе со шляпой и перчатками, Чуя чувствует, что улыбается этому. Ему, вероятно, не разрешат носить шляпу во время школьных занятий, но приятно, что она вернулась, хотя перчатки он будет носить. Одевание со сломанной рукой занимает больше времени, чем ему хотелось бы, но это дает ему время все обдумать. Отдельные комнаты не идеальны, но им просто придется с этим смириться, присутствие Айзавы в другом конце коридора было бы более серьезной проблемой, если бы их действительно застукали, в нынешнем виде он не должен вызывать слишком много проблем. Не тогда, когда он даже не замечает кодовую фразу, которой обмениваются прямо у него на глазах, то, что Дазай сделал и сказал ранее, не было полностью ударом по росту Чуи. Он проверил обе комнаты и сделал вид, что просто проверяет размер и использует это, чтобы оскорбить Чую, хотя на самом деле он проверял наличие камер и микрофонов. То, что он сказал: «Мне нравится вид из моего окна ...», было подтверждением того, что здесь нет камер. Хотя он не сделал аналогичного комментария о возможных микрофонах, что-то вроде «В этой комнате эхо» или «В этой комнате слишком тихо», соответственно, дало бы Чуе понять, есть микрофон или его нет. Возможно, Дазай ничего не заметил при таком быстром осмотре, но как только рука Чуи не будет так сильно сломана, ему придется осмотреться самому. Несмотря на все его усилия, к тому времени, как он полностью переодевается и открывает дверь, Дазай уже стоит снаружи с Айзавой. Его первая мысль - разочарование, что ему не удастся устроить засаду Дазаю, следующая мысль - просто смех, потому что Дазай плохо выглядит в форме. В ярко-красном галстуке, зеленых вставках и бинтах есть что-то такое, что выглядит просто ужасно. – Не смейся надо мной, – ворчит Дазай, свирепо глядя на Чую, если он и пытался запугать, то это с треском провалилось. Если бы у Чуи сейчас был фотоаппарат, может быть, он смог бы попросить кого-нибудь из детей из 1А сфотографировать его. Тогда Айзава решает заговорить: – Накахара, ты не можешь носить перчатки или чокер с униформой. Тебе придется оставить их в своей комнате. Это очень быстро портит настроение Чуи, он уже отказывается от шляпы, а теперь и от перчаток, и от чокера? – Нет, я ношу их везде. Без исключений. Что правда, на самом деле он снимает их только, чтобы поспать и принять ванну. Прогулка по Калифорнии без них просто поставит его на грань, даже с Дазаем рядом. Айзава, должно быть, видит что-то в выражении его лица или тоне, поскольку он ни на чем не настаивает, вместо этого он некоторое время молчит, прежде чем заговорить: – Перчатки или чокер, ты можешь надеть что-нибудь одно. Другое нужно убрать. Все еще не идеально, и на секунду Чуя собирается подтолкнуть его дальше, если идиоту Дазаю удастся сохранить свои бинты, то, конечно, Чуя сможет сохранить и перчатки, и чокер? Единственная причина, по которой он этого не делает, заключается в руке, которую Дазай кладет ему на плечо, он оказывает некоторое давление, чтобы Чуя не мог игнорировать его. Дазай не носит нарукавных повязок, сводящих на нет его Способности, возможно, потому, что профессионалы недооценивают его, поэтому Чуя сразу чувствует, как холодный порыв Больше не Человека изгоняет шепот Арахабаки из его разума. Он немного расслабляется, не потому, что Арахабаки подпитывал его гнев, а вместо этого от физического напоминания о том, что Дазай работает лучше, чем перчатки, в долгосрочной перспективе - что имеет смысл, учитывая тот факт, что перчатки - это скорее эффект плацебо, чем что-либо еще. Пока они остаются рядом, Чуе не нужно беспокоиться об Арахабаки, так что, на самом деле, лучше взять перчатки. Опять же, нет никакой гарантии, что они останутся вместе на все время пребывания в UA. Дазай говорит дразнящим тоном: – Если ты избавишься от чокера, возможно, я больше не буду видеть в тебе такого тявкающего пса~ Какой бы ни был созданный момент, он разрушается, когда Чуя раздраженно отводит руку Дазая. Он быстро снимает чокер и засовывает в карман блейзера, чтобы в любой момент надеть его обратно. Айзава, который молча наблюдал за этим обменом репликами, кивает ему: – Хорошо, мы заедем к Исцеляющей девушке, прежде чем отправиться знакомить вас с классом 1А. Он жестом показывает им двоим идти вперед, вероятно, чтобы убедиться, что они не заблудятся по дороге. Как и в прошлый раз, Чуя ждет, пока Дазай сделает шаг первым, прежде чем последовать справа от него, он предпочел бы не поворачиваться спиной к Айзаве, особенно без своего чокера, но здесь особого выбора нет.

***

Айзава хранит молчание на пути к Исцеляющей девушке, разговаривая только для того, чтобы дать указания, когда это необходимо. Дазай и Накахара ... интересные люди. Они постоянно ссорятся и бросают друг в друга оскорбления, даже не задумываясь, и все же явно неравнодушны друг к другу. Первое, что они сказали друг другу, была справка об их травмах, не говоря уже о том, что Накахара, похоже, готов к драке. Конечно, парень пока не сделал ничего слишком конфронтационного, но Айзава уже некоторое время Профессионал, он может видеть тонкие признаки. Оставаясь справа от Дазая, та сторона его лица, которая закрыта бинтами, всегда находясь немного позади Дазая, немного ближе к Айзаве. Если бы Айзава атаковал прямо сейчас, если бы Накахара вовремя заметил, он смог бы быстро заблокировать это. Как он и сказал, тонко, но есть. Сам Дазай не выглядит слишком взвинченным, но и не расслабленным, всю прогулку он сканировал окружающую их обстановку. Айзава не уверен, насколько умен парень, возможно, он просто обращает внимание на то, что видит, или придумывает какой-то план побега. Они делают все это, шутя и смеясь, и Айзава не может решить, беспокоит это или впечатляет. Беспокоит, что ни один подросток не должен так хорошо скрывать свои истинные поступки за детскими аргументами, впечатляет, что они могут так легко отвлекаться. Когда они уже почти дошли до кабинета Исцеляющей девушки, Айзава замечает кое-что ... странное. На затылке Накахары, едва видимая из-за воротника рубашки и рыжих волос, лежит строка текста. При ближайшем рассмотрении, что означает, что Айзава щурится и наклоняет голову вперед, строка текста превращается в код A258. Раньше он этого не замечал, так как чокер идеально прикрывал это, и теперь он сомневается, что это совпадение. Невольно его взгляд скользит к прикрытой шее Дазая, если снять бинты, найдут ли они похожий код на его шее? Возможно, это какой-то идентификационный номер, используемый Портовой мафией? На данный момент маловероятно, что Накахара расскажет ему, так что пока Айзаве придется довольствоваться информированием Незу. Когда они входят в кабинет Исцеляющей девушки, женщина сама уже установила место и ждет их: – Вы двое, должно быть, новые студенты, присаживайтесь, и я вас приведу в порядок. Дазай и Накахара обмениваются взглядами, в результате чего тот, что пониже ростом, первым садится перед Исцеляющей девушкой. Не теряя времени, она протягивает руку и целует Накахару в лоб, действие, которое вызывает смех у Дазая и недоумение у Накахары. Между смехом Дазаю удается сказать: – Это был первый поцелуй Чуи? Лицо Накахары краснеет то ли от смущения, то ли от гнева: – Это не считается, и ты это знаешь! Сказав это, он вскакивает и направляется к Дазаю только для того, чтобы остановиться и начать двигать левой рукой вокруг. Судя по выражению его лица, у Портовой мафии не должно быть пользователей Способностей, которые могут исцеляться так быстро. – Каково это? – Спрашивает Исцеляющая девушка. – Ах, это великолепно. Спасибо. Накахара благодарно кивает ей и говорит гораздо более мягким тоном. Изначально Айзава ожидал, что у него на руках будет Бакуго 2.0, но, возможно, это не так. Все эти крики на Дазая создали у него впечатление, что Накахара так относится ко всем, но, похоже, есть реальная возможность, что он намного лучше воспитан, чем другие люди. Он также поблагодарил Исцеляющую девушку без просьбы, в чем Айзава сомневается, что хладнокровный убийца стал бы это делать. Исцеляющая девушка улыбается в знак признательности: – Моя причуда исцелила твои раны за счет твоей энергии, поэтому обязательно выспись сегодня вечером. – Она ждет мгновение, прежде чем посмотреть на Дазая: – Хорошо, твоя очередь. Дазай, кажется, на мгновение задумывается: – Хм, нет, спасибо. Ни Айзава, ни Исцеляющая девушка не ожидали такого ответа, несколько смущенный Айзава спрашивает: – Почему нет? Мальчик закатывает глаза, как будто ответ очевиден: – Моя способность основана на прикосновениях, помнишь? Твоя причуда мне ничем не поможет. Ах, теперь Айзава понимает. Он предположил, что Способность мальчика активировалась по желанию, но на самом деле она должна быть включена постоянно, что сделало бы Причуду Исцеляющей девушки бесполезной. – Я понимаю, – начинает девушка. – Однако я опытный врач, пожалуйста, присядь, и я могу осмотреть рану. Первый отказ был разумным, но нет оправдания, чтобы не позволить Исцеляющей девушке осмотреть рану, и все же Дазай несколько мгновений не двигается, как будто он придумывает предлог, чтобы не осматривать рану. Плохое предчувствие поселяется в животе Айзавы по этому поводу, поэтому он внимательно следит за мальчиком. Не прошло и секунды, как Накахара подтолкнул мальчика вперед: – У меня будут проблемы, если ты умрешь от инфекции, просто дай ей быстро взглянуть, упрямый ублюдок. Дазай бросает на него мрачный взгляд, но, тем не менее, садится перед Исцеляющей девушкой. На мгновение он выглядит ужасно напряженным, что Айзава откладывает на потом, но в следующий момент он выглядит совершенно невозмутимым. Его нежелание, чтобы его лечили, любопытно и, возможно, связано с его предыдущим комментарием «ужасный способ покончить с собой». Айзава пока не хочет делать поспешных выводов, но все выглядит не очень хорошо, и снова максимум, что он может сделать в этой ситуации, это сообщить Незу и понаблюдать за любым подобным поведением в будущем. – Эти бинты прикрывают травмы? – Спрашивает Исцеляющая девушка. – Неа. Я просто думаю, что они выглядят стильно, а ты? Дазай отвечает более детским тоном. Исцеляющая девушка не дает такого ответа, вероятно, думая, что бинты выглядят совсем не стильно. Если они действительно дань моде, то у Дазая, должно быть, не очень хорошее представление о стиле, что звучит немного лицемерно со стороны Айзавы, но неважно. После осмотра огнестрельного ранения, Дазай отказался сдвинуть свою одежду настолько, чтобы она могла увидеть что-либо еще. Айзава занят объяснением Чуе, как пройдут следующие несколько дней. – После этого ты представишься классу 1А, включая подробное объяснение своих способностей, – Накахара слегка стонет, но Айзава игнорирует его. – После этого ты проведешь пару уроков с классом, просто чтобы привыкнуть ко всему. Пока у 1А будет урок практического героизма, вы двое познакомитесь со своими терапевтами. – Я предполагаю, что драки происходят на этом уроке практической героики, если нас там нет, то как мы собираемся дать им тот опыт, которого хочет Незу? – спрашивает Накахара. – Это только на сегодня, с завтрашнего дня ты будешь ходить с ними на все занятия, включая практическое героизм. Ну, почти на все занятия. Вы двое пообедаете раньше, чем остальные в UA, таким образом, во время обеда у вас будут дополнительные занятия по морали и этике со мной. Терапия будет в понедельник, среду и пятницу после школы, не опаздывай. – Айзава объясняет и снова игнорирует любые протестующие стоны. Затем Дазай встает, по-видимому, закончив проверку, и занимает свое место рядом с Накахарой. Парень пониже ростом смотрит на него, а затем указывает головой на выздоравливающую девушку, Дазай просто вздыхает, прежде чем снова взглянуть на нее: – Спасибо. Это звучит совсем не искренне, но несколько удивительно, что Накахара заставил его сделать это в первую очередь. Кто бы мог подумать, что у того, кто почти всегда кричит, на самом деле достаточно хороших манер для них обоих – Ну что ж, – Айзава подходит к двери и открывает ее, – Пора встретиться с 1А.

***

Айзава зашел в класс раньше них, что на самом деле кажется глупым шагом. Оставив его и Дазая в коридоре одних, они могли бы легко сбежать. Чуя сомневается, что они далеко уйдут, но все же, это возможно. Дазай еще ничего не сказал, так что он, вероятно, все еще раздражен тем, что Чуя заставил его пройти обследование. Учитывая обстоятельства, было разумнее пригласить настоящего врача осмотреть рану, тем более что Чуя сомневается, что у него будет время осмотреть ее самому. Он объясняет это Дазаю, и его встречает минута молчания, на секунду все, что он может услышать, это тихий звук Айзавы, обращающегося к своему классу, прежде чем Дазай падает на него. – Чуя мне не доверяет? – он скулит. – Из-за твоего отношения к собственному здоровью, нет, – говорит Чуя, сбрасывая другого подростка со своего плеча. Тогда Дазай не может быть таким злым, если он снова ноет как ребенок. Прежде чем Дазай смог возразить, Айзава окликает их: – Вы двое, заходите внутрь. Дазай бросает на него взгляд: – Ты заходишь первым. На это Чуя закатывает глаза: – Да, да, я все равно собирался. На секунду он начинает нервничать, в конце концов, это важный момент в их плане. Если они не смогут попасть в 1А, то все начнет разваливаться, не говоря уже о том, что Чуя никогда раньше не был в классе. Затем он вспоминает, что сталкивался с гораздо худшими вещами, чем класс подростков-подражателей героям, так что нервы все равно тают. Со своей обычной уверенностью Чуя открывает дверь и заходит внутрь, Дазай следует сразу за ним. Эффект их прихода сразу очевиден, в комнате царит мертвая тишина, напряжение такое густое, что его можно резать ножом. Чуя останавливается, как только оказывается рядом с Айзавой, и поворачивается лицом к классу. На лицах большинства учеников выражение страха или опасений, а некоторые смотрят прямо на Дазая почти сердитым взглядом. Значит, не все они будут слабаками, приятно это знать. – Давайте, представьтесь и назовите свою способность. – Накахара Чуя, моя Способность Смутная Печаль. – Он легко объясняет, зная, что Дазай не стал бы представляться первым. Как и ожидалось, как только Чуя закончил, Дазай последовал его примеру: – А я Дазай Осаму, моя Способность Больше не Человек. Если бы Чуя смотрел на ублюдка, то ожидал бы увидеть на его лице какое-то поддразнивающее выражение. Как бы то ни было, Чуя каким-то образом оказался в гляделках с каким-то фиолетововолосым парнем, и он, черт возьми, победит его. Бормотание нарушает воцарившееся в классе молчание, и несколько мгновений спустя кто-то издевается: – Что это за имена? Какого хрена ты их так называешь? Если Дазай хочет, чтобы Чуя отреагировал на это, то у него проблемы, потому что прямо сейчас он сосредоточен на состязании в гляделки, а не на каком-то крикливом мальчишке. К счастью, Дазай берет на себя смелость ответить: – Верно, потому что то, что ты называешь причудами, не тааак креативно. Кроме того, мы не имеем права голоса в названиях. У Чуи начинает немного щипать в глазах, но он не моргает, ни когда крикун говорит что-то еще, ни когда Айзава предлагает им дать дальнейшее объяснение их Способностей. Возможно, видя, что Чуя озабочен, на этот раз Дазай говорит первым: – Больше не Человек сводит на нет любые Способности или причуды, с которыми я вступаю в контакт, это также включает в себя любые эффекты. Морг. Ах, парень моргнул! Довольный собой, Чуя наконец отворачивается и обращает свое внимание на Дазая. Как и предсказывалось, у него раздражающее выражение лица, но не самое худшее, что видел Чуя, так что он воспользуется этим небольшим благословением. Он решает воспользоваться этим кратким моментом, когда Дазай молчит, чтобы объяснить свою собственную способность: – Смутная Печаль управляет гравитацией. Это может повлиять на все, к чему я прикасаюсь, за вычетом Дазая, конечно. Айзава устало смотрит на них обоих: – Это было не очень подробно. В ответ Чуя огрызается: – Хочешь, я объясню, как работает гравитация? Потому что я думаю, что это чертовски очевидно. Кроме того, какого черта ему подробно объяснять, как работает его Способность? Возможно, Чуя сейчас находится под контролем профессиональных героев, но это не значит, что он собирается рассказать им все, нет, это было бы глупо и нереалистично. Если дела пойдут наперекосяк, иметь несколько трюков в рукаве важнее, чем следовать приказам профессионала. Дазай преувеличенно вздыхает: – Простите его, он не обучен ~ Еще одна шутка о собаке? Боже, когда этот парень перестанет это делать? Хуже всего то, что если Чуя оскорбит Дазая или нападет на него, Скумбрия просто скажет: «О, смотри, ты доказал мою точку зрения!» Что еще больше разозлило бы Чую, и это превратилось бы в цикл избиений Дазая, что на самом деле звучит не так уж плохо. Перед этим, к большому разочарованию Чуи, вмешивается Айзава: – Прекратите, вы оба. Я начинаю урок, так что идите и сядьте, остальные смогут задать им любые вопросы позже. Он указывает на единственные два свободных места, оба в первом ряду на противоположных концах зала. Чуя решает занять место у окна, по очевидным причинам, связанным с Дазаем, и не бросает ни единого взгляда на Дазая, прежде чем направиться туда. Люди вокруг него, кажется, немного нервничают, когда он садится, но Чую это не сильно волнует. Дазай находит свое место в другом конце комнаты, и они обмениваются взглядом, подтверждающим, что все идет по плану. Теперь, когда они добрались до класса 1A, миссия действительно может начаться.