Melted

      Положение J12, подпункт IV Устава ДМП, предусматривает, что любое сообщение о подозрительной магической активности, поступающее в Управление по снятию проклятий, сглаза и порчи, должно быть расследовано немедленно и в полном объеме, независимо от его характера.       Однако, как очень занятой человек, у которого были более важные дела, Гермиона Грейнджер часто не соглашалась с этим правилом. Например, когда речь зашла о шестом заявлении, сделанном мисс Доротеей Манн за несколько недель.       — Хорошо, — вздохнула Гермиона. — Напомните еще раз где, вы сказали, это было?       Мисс Манн, которая последние полчаса сосредоточенно поглаживала свою сумочку, сонно улыбнулась.       — В маггловском магазине под моей квартирой, дорогая. Магический след проходит прямо сквозь мои половицы. Тебе нужен мой адрес? Это 20 671 Доддери…       — Не нужно, — быстро сказала Гермиона, — мы знаем это из ваших предыдущих обращений в этом месяце.       Мисс Манн улыбнулась.       — Вы ведь посмотрите, правда? Это ужасно беспокоит мою бедную Топси.       Ее вездесущий и вечно вонючий домашний любимец крап Топси высунул голову из недр ее сумочки и вместо ответа зарычал на Гермиону.       — Конечно, — процедила Гермиона сквозь стиснутые зубы.       Она обвела в своем бланке слова «не вызывает особого беспокойства», мысленно выругалась на подпункт IV Положения J12 и заставила себя снова тепло улыбнуться.       — Кто-нибудь придет позже, чтобы взглянуть.       — О, спасибо тебе, дорогая, — искренне поблагодарила мисс Манн, как будто Гермиона посвятила этому делу всю свою жизнь.       — Тогда я лучше позволю тебе приступить к делу!       — Берегите себя, — сказала Гермиона, нацепив на лицо улыбку и встав, чтобы придержать дверь открытой, свежий воздух из коридора был приятным избавлением от удушающего запаха мокрой псины. Ее улыбка исчезла, как только мисс Манн скрылась из виду.       — Я уверена, что ты скоро вернешься, — пробормотала она.       Недовольно фыркнув и произнеся несколько освежающих заклинаний, она развернулась и резко постучала в соседнюю дверь.       — Войдите. Ее взору предстал Драко Малфой, развалившийся за своим столом и перебиравший стопку пергамента, рядом с ним стояла чашка кофе.       Он, как обычно, выглядел почти невыносимо красивым. Но ей было позволено полюбоваться этой сценой лишь короткое мгновение, прежде чем она была разрушена.              — Фу, — сказал он, поднимая глаза и игриво морща нос. — Если подумать, не могла бы ты подождать снаружи? Мне только что удалось избавиться от вони, которая была с прошлого раза.       Она закатила глаза.       — Мне нужна твоя помощь.       — Может, тебе нужна моя помощь на расстоянии?       Гермиона потерлась пахнущим крапами плечом о дверной косяк.       — Чем скорее ты поможешь, тем скорее я уйду.       Закатив глаза, Малфой отложил папку, и рядом с ней с плеском приземлилась чашка с кофе.       — Хорошо, — фыркнул он.       Мужчина поднялся на ноги и направился к ней, с ухмылкой прислонившись к противоположной стороне дверного проема, в то время как Гермиона старалась не думать о том, как ей нравится, когда у него вот так закатаны рукава до локтей.       — Что мисс Манн придумала на этот раз?       — Маггловский магазин под ее квартирой, и она думает, что с тех пор, как в прошлом месяце он сменил владельца, происходит что-то странное, — объяснила она. — Она считает, что магический след здания изменился.       — Магический след маггловского магазина? Это еще более нелепо, чем ее предыдущее обращение.       Гермиона вздохнула.       — Я знаю. Но мы должны соблюдать правила. Мы должны пойти и разобраться.       Он застыл, ухмылка исчезла с его лица.       — Мы?       — Это на маггловской главной улице. Нужно будет наложить Конфундус, поставить защитные чары…       — Но мне нужно сделать отчет, — простонал Драко, поднимая руку, чтобы помассировать виски.       — Пункт IV предусматривает…       — К черту этот пункт.       — Я… — она замолчала и, прищурившись, посмотрела на него. — Драко Малфой. Ты разрушитель проклятий. Веди себя соответственно.       Он что-то проворчал себе под нос, и Гермиона пожала плечами.       — Я аппарирую через двадцать минут. Будь готов.       — Возможно, тебе стоит сначала подумать о душе. От тебя несет кр… — Эй! — Я хотел сказать крапом, — подмигнул он.       — В следующий раз, — прорычала она, не оборачиваясь, — можешь пригласить мисс Манн в свой кабинет.       Его смех преследовал ее, когда она уходила, заставляя ее кожу покрываться мурашками.

***

      — Так, — сказала Гермиона.       — Так, — сухо повторил Драко.       Она засунула руки в карманы мантии, и они вместе уставились на ярко-розовый баннер над местом их назначения.       — Мисс Манн забыла упомянуть об этом.       Вывеска магазина «Тайные наслаждения» была ярко-розовым восклицательным знаком посреди унылой серой маггловской хай-стрит. На его манящих витринах висело несколько плакатов от пола до потолка, на которых были изображены женщины, одетые всего лишь в нитки (хотя и искусно уложенные так, чтобы прикрывать все необходимое), а на двери в карамельную полоску красовалось соблазнительное объявление о том, что на все «игрушки» действует скидка до 69%.       Гермиона прочистила горло.       — Пойдем посмотрим.       — Подожди, — внезапно сказал Драко.       Она повернулась к нему, но он застыл и потерял дар речи, уставившись на увеличенную в пятьдесят раз пару грудей перед собой. Ведьма ухмыльнулась.       — Ты можешь посмотреть их в свободное время.       — Что это?!       — Это маггловский секс-шоп.       Он непонимающе уставился на нее.       — Что?       — Ну, знаешь, нижнее белье, секс-игрушки…       — У магглов есть магазины для этого?!       — Конечно, — сказала она. — Кто-то же должен их продавать. И, очевидно, кто-то теперь должен проверить их на предмет подозрительной магической активности.       Драко сглотнул.       — Ты что, действительно никогда их раньше не видел? — нахмурилась Грейнджер.       Его взгляд, устремленный в пол, подсказал ей, что так и есть. И в животе у нее начало разливаться приятное тепло.       — Вау, — сказала она, сдерживая улыбку. — Это будет… образовательно.       Это было еще мягко сказано.       После короткой ободряющей речи она провела его в магазин, прямиком в самый дальний отдел, где на блестящей сиреневой полке были выставлены все виды секс-игрушек, о которых Гермиона когда-либо слышала, и даже те, о которых она никогда не слышала.       Драко следовал за ней в потрясенном молчании, пока она не коснулась мимоходом огромного розового фаллоимитатора, и он начал тихо учащенно дышать. Отведя его в темный угол и категорично сказав, чтобы он оставался на месте и успокоился, и что это просто смешно, Гермиона ушла осматривать полки в поисках каких-либо явных признаков правонарушения. Но в процессе скрытого наложения поисковых заклинаний Гермиона подняла глаза и обнаружила, что Драко, выглядевший неловко, беседует с восторженной сотрудницей магазина. И, подавив смех, она направилась спасать его.        — О! — искренне воскликнула продавщица. — Это ваш партнер?       Лицо Драко приобрело восхитительный оттенок фуксии. И Гермиона поняла, что ни за что не может отказаться от такой возможности.       — Да, — улыбнулась Грейнджер и переплела свои пальцы с пальцами Драко, который в ответ поразительно точно изобразил мраморную статую. — Мы просто осматривались.       — Конечно! Меня зовут Хэ Вон, я буду рада вам помочь, — тепло сказала девушка, заправляя прядь черных волос за ухо. — Вы новички в использовании игрушек в спальне?       — Ну, — сказала Гермиона, — я попробовала несколько вещей… — она понизила голос до театрального шепота. — Но все дело в том, чтобы попытаться убедить Дрейка. Может быть, мы могли бы начать с малого — я не хочу, чтобы он чувствовал себя… неполноценно.       Рука Драко мертвой хваткой сжала ее пальцы, его глаза сузились, а грудь Гермионы затрепетала. Она уже и забыла, что с ней творилось, когда она видела его таким.       — Спасибо, что уделили время, — нахмурился он, — но нам пора…       — Я знаю, что такие вещи могут показаться пугающими, — сказала Хэ Вон, широко раскрыв глаза, — но я уверена, что мы сможем найти что-нибудь, что вам понравится. Возможно, одна из наших миниатюрных вибро-пуль…       — Сейчас, — резко сказал Драко, и от его взгляда у Гермионы внутри все сжалось. Но она не удержалась и бросила на него дерзкий взгляд в ответ.       — О, дорогой, мы еще даже не посмотрели массажеры для простаты! Я знаю, как сильно ты любишь…       Когда они стремительно выходили из магазина, Гермиона смеялась так сильно, что согнулась пополам.       — Ты, — прорычал он, все еще с розовыми щеками, — хуже всех.       — Твое лицо, — прохрипела она.       — Я не собираюсь туда возвращаться.       Подавив смешок, Гермиона выпрямилась.       — О, но придется это сделать. Нам нужно провести полное расследование.       — Это можешь сделать ты, — хрипло сказал он. — И также можешь ответить в суде на обвинения в публичном унижении и клевете…       — Клевета — это если не соответствует действительности, — отметила она. — Я точно не знаю, что твой пенис…       — Оставь мой пенис в покое!       Дальнейшие попытки урезонить Гермиону оказались безуспешными, поскольку она снова разразилась смехом.       — Я иду домой, — сказал он. — Мы оба знаем, что здесь нечего расследовать…       —Эмм, — тихо произнесла она. — Это не так.       Драко беспомощно заморгал, глядя на нее.       — Одно из моих заклинаний кое-что зафиксировало, — вздохнула Грейнджер. — Я не могу определить местонахождение источника, поэтому нам придется полностью обыскать помещение, но, похоже, там есть какой-то магический след, которого не должно быть. Мисс Манн была… права.       Драко открыл рот. Закрыл его.       — Блять, — сказал он.       И Гермиона попыталась сдержать улыбку.       — Да.

***

      На следующее утро совершенно хмурый Драко под большим давлением сопровождал Гермиону обратно в «Тайные наслаждения». Потребовалось всего несколько заклинаний Конфундуса, чтобы убедить всех сотрудников, что они берут выходной, несколько заклинаний, чтобы сделать это место невидимым для магглов, а затем пара защитных чар, чтобы отпугивать любопытных прохожих. И, наконец, «Тайные наслаждения» были пусты от людей, но наполнены, как рог изобилия, яркими секс-игрушками, готовыми к использованию. Драко не выглядел особенно взволнованным.       — Скажем так, — сказала Гермиона, указывая волшебной палочкой на аккуратно сложенную стопку трусиков с прорезью. — У тебя есть оставшийся день, чтобы узнать больше о секс-игрушках. Считай, что это экскурсия.       — Я много знаю о секс-игрушках.       Она бросила на него пристальный взгляд, на который он не ответил.       — Я знаю, что это, э-э, смазка, — попытался продемонстрировать свои знания Драко, взяв с полки элегантный голубой флакон.       — На водной или масляной основе? — немедленно спросила она, безмерно наслаждаясь паническим взглядом, который последовал за этим.       — Э-э-э, — протянул он и ничего не ответил, пока несколько минут спустя вдруг не воскликнул: — О! Это печенье со взбитыми сливками! Ты это имела в виду?!       Гермионе пришлось сдерживать смех. Заклинания для обнаружения аномальной магической активности были удручающе расплывчаты — хоть и было ясно, что непосредственно в магазине находится какая-то магическая сигнатура, не было никакого способа точно определить, откуда она исходит. И поэтому у них не было другого выбора, кроме как исследовать все в магазине, полку за полкой, коробку за коробкой.       Гермиона сжалилась над Драко, которого, очевидно, ошеломили полки с секс-игрушками, и отправила его в уголок, специализирующийся на глупых аксессуарах и играх: пушистых наручниках, кубиках «камасутра» и тому подобном. Она подозревала, что он работал не так эффективно, как мог бы; он был поглощен изучением каждого предмета, который попадался ему на глаза, но это того стоило, хотя время от времени раздавались такие фразы, как «Эта поза выглядит физически невозможной» и «Кто покупает макароны в форме пениса?!»       Однако по мере того, как шли часы и Драко привыкал к новой обстановке, она стала замечать, что он все чаще с любопытством поглядывает на полки с секс-игрушками. Когда Гермиона в третий раз застала его за обходом магазина и неосторожной остановкой перед вибраторами, она вздохнула.       — Знаешь, ты же не загоришься, если прикоснешься к одному из них, — крикнула она, и он бросил на нее сердитый взгляд.       — Я знаю.       — Тогда попробуй, — поддразнила ведьма. — Я никому не скажу.       Драко не ответил, но когда она снова повернулась к коробкам с запасными чулками, подозрительное молчание могло означать только одно. Она почти забыла об этом, расстроенная кажущейся нормальностью всех коробок, в которых она до сих пор копалась, когда из глубины магазина внезапно донесся панический вопль.       — Грейнджер! — закричал Драко. — Грейнджер, помоги!       И, не останавливаясь, чтобы подумать, она помчалась вперед, опасаясь худшего, с колотящимся сердцем, отбрасывая коробки и ткань со своего пути, пока…       — Он сейчас взорвется! — кричал он и с выражением беспомощной паники на лице ткнул в нее жужжащим предметом.       До нее внезапно дошла вся нелепость ситуации. И она расхохоталась, пока предмет весело вибрировал в его ладони.       — Драко, — фыркнула она, — это же кролик.       На мгновение он потерял дар речи.       — Почему он так двигается?!       — Ну, — сказала она, взглянув на вибрирующий в руке предмет, — для ее удовольствия.       Брови Драко взлетели вверх, и игрушка со стуком упала на пол.       — Он не причинит тебе вреда, — ухмыльнулась Гермиона, наклоняясь, чтобы поднять вещь и аккуратно выключить.       Он уставился на игрушку в ее руке, вероятно представляя, как она должна была располагаться.       — Это… — он взглянул на нее. — Это выглядит сложным.       Она прикусила губу.       — На самом деле нет. Когда он… ну, внутри…       Гермиона не знала, что собиралась сказать после этого, но это не имело значения, потому что она внезапно потеряла дар речи. Потому что его глаза были широко раскрыты и смотрели прямо на нее. И она без сомнения знала, что он представляет ее… в этой ситуации. Возбуждение разлилось по ее коже, словно жар.       — Похоже, ты много знаешь об этих вещах, — испытующе произнес Драко, и она попыталась принять беспечный вид.       — Я современная женщина, — сказала ведьма в ответ, последовавшее молчание затянулось слишком надолго. Она попыталась отвлечь его внимание. — Ты наверняка пользовался… чем-то из этого раньше?       Его взгляд скользнул по аккуратным рядам упакованных в коробки вибраторов.              — Я… — и он перевел дыхание. — Нет. Не пользовался. Я никогда не встречался ни с кем, кто разбирался бы в маггловских технологиях.       — Я могу помочь, — сказала она, не задумываясь, и он тут же встретился с ней взглядом. — Я имею в виду… ну…       Молчание было тяжелым, пока он смотрел на нее, ее сердце колотилось от напряжения. Его глаза были такими серыми.       — Я могу рассказать тебе… о них, — сказала она наконец. — Просто спроси. В любое время.       И, посмотрев на нее таким горящим взглядом, что он мог бы расплавить сталь, Малфой облизал губы.       — Хорошо.       Зрительный контакт сохранялся до тех пор, пока она не отвернулась. До сих пор Гермиона недооценивала, насколько тяжело будет работать в тесном контакте с человеком, к которому испытываешь сильное физическое влечение. Она считала себя достаточно зрелой и профессиональной, чтобы отбросить это и сосредоточиться на своей работе. И все же она была здесь, а образы Драко так неотступно крутились у нее в голове, что она понятия не имела, есть ли на полке с нижним бельем, которое она рассматривала последние двадцать минут, какие-либо следы магии или нет.       Она взмахнула своей палочкой в сторону белья и произнесла заклинание с такой силой, что из кончика вылетела искра. Вспышка.       — Что это за запах? — спросил Драко с другого конца магазина.       — Моя производительность падает, — тихо пробормотала Гермиона, подтягивая к себе дымящийся предмет нижнего белья и туша его своей палочкой.       — Что?       — Ничего.              Некоторое время спустя она снова подняла глаза, заметив, что он наблюдает за ней, облокотившись на ближайшую витрину с хлыстами и паддлами. О, вау. Прямо сейчас ей не нужен был этот образ.       — Красивое белье, — ухмыльнулся он, кивая на предмет, лежащий у нее на коленях.              Она подняла его, чтобы как следует рассмотреть — кружевные красные стринги с лифчиком, поясом с подвязками и чулками в тон, и почувствовала, как к щекам прилила краска. Их взгляды встретились на мгновение, которое показалось ей слишком долгим.       — Тебе бы больше подошел зеленый, — сказал он.       И в голове Гермионы промелькнула еще тысяча мыслей. У нее пересохло во рту, сердце колотилось о ребра, как один из паддлов в ладони Драко, которым он шлепнул по другой ладони.       — Спасибо, — это было все, что она смогла пробормотать, а потом он улыбнулся ей, и она внезапно почувствовала, что в этом магазине все изменилось.       После стольких лет совместной работы в офисе его привлекательная внешность и ее стремление произвести на него впечатление стали для нее обычным делом, но она совершенно не была готова к тому, что он внезапно ответит ей взаимностью. В секс-шопе. Из всех возможных мест — именно здесь.       — Я закончил проверку вибраторов, — сказал он. — И я ничего не могу найти. Думаю, нам следует осмотреть кладовые.       Взяв себя в руки, она молча кивнула и поднялась на ноги.       — Мне нужно проверить еще две полки. Я присоединюсь к тебе через несколько минут, хорошо?       Как только Драко исчез, она направила палочку прямо себе в лицо и применила самое сильное охлаждающее заклинание, на какое была способна.       Когда Гермиона вошла в кладовую, то обнаружила Драко, сидящего на полу, скрестив ноги, с украшенной драгоценными камнями анальной пробкой в руке.       — Ого, — сказала она. — Я чему-то помешала?       Драко закатил глаза.       — Хорошая новость, — сказал он. — Я нашел твой волшебный след.       — Нашел?!       Он обвел рукой комнату в целом.       — Все, что здесь есть.       Она изумленно уставилась на него.       — Что?       Малфой взмахнул палочкой, чтобы продемонстрировать, и на ее конце вспыхнул зеленый огонек.       — Все это, — повторил он. — Здесь полно магических предметов — должно быть, именно это почувствовала мисс Манн. Поэтому я подумал, что мы должны начать осматривать все это.       Гермиона опустилась на пол рядом с ним.       — Значит, ты начал с анальной пробки?       — Мм, — протянул он.       — У меня есть смутное подозрение, что она может сделать что-то неприятное, когда… будет вставлена.       — Оу.       Воцарилось неловкое молчание, затем Гермиона открыла одну из картонных коробок, стоявших рядом с ней, и начала рыться в ней, пока не нашла что-то похожее на…       Нет, это не было похоже на вагину, поняла она, когда вытащила ее из упаковки. Это и была вагина. Она с торжествующим видом протянула ему изделие.       — Та-да.       Им потребовалось всего мгновение, чтобы посмотреть друг на друга, держащих в руках анальную пробку и резиновый мастурбатор, прежде чем они разразились смехом.              — Давай, — хихикнула она. — Давай попробуем.       — Я буду нежен, — съязвил Драко, и она бросила в него вагину, прикрыв рукой рот, скрывая смех.       Но когда она снова подняла глаза, он вставлял одну игрушку в другую с таким сосредоточенным видом, что ей пришлось снова закрыть лицо руками, щеки ее пылали.       — Ну что ж, — сказал он мгновение спустя. — Это нехорошо.       Она сразу поняла, что он имел в виду. Расширяющееся основание пробки исчезло, и теперь ее было невозможно извлечь.       — О, Боже, — сказала Гермиона, прекрасно все понимая. — Это было бы неприятной поездкой в больницу. Тот, кто это сделал — злой гений.       — На самом деле я не это имел в виду, — смущенно пробормотал Драко. И он протянул игрушку, чтобы показать ей, что у вагины появился ряд острых зубов, которые с силой впиваются в основание пробки.              Она поморщилась.       Когда они просмотрели остальные коробки, стало ясно, что они раскрыли огромный случай травли магглов. Каждый, казалось бы, обычный предмет имел какое-то неприятное изменение, явно предназначенное для того, чтобы разозлить или даже навредить первому ничего не подозревающему магглу, который наткнется на него.             Однако последняя коробка, задвинутая в угол и покрытая тонким слоем пыли, оказалась полна предметов, о назначении которых Гермиона могла только догадываться. Внутри теснились различные баночки и коробочки, их упаковка была скучной и минималистичной, а на этикетках практически не было информации об их содержимом. Несколько заклинаний подтвердили, что предметы действительно были магическими по своей природе. А поскольку в прошлом Гермиона сталкивалась лицом к лицу с различными немаркированными продуктами из Волшебных вредилок Уизли, у нее сразу возникли подозрения.       — Только будь осторожен, — сказала она Малфою, когда он схватил большую коробку и открыл крышку. — У меня нехорошее предчувствие.       Оно только усилилось, когда они оба не смогли идентифицировать ни одно из веществ и предметов в коробке. Те несколько слов, что были написаны на упаковке, были непонятны им обоим, а вещи, которые казались простыми, например, большой браслет со странным камнем посередине, при прикосновении к ним вызывали странные ощущения, и Драко тут же отдернул руку.       Однако, одна баночка привлекла ее внимание, и она, казалось, не смогла удержаться от того, чтобы не достать ее из коробки и не рассмотреть поближе. После того, как она осторожно отвинтила крышку, оказалось, что баночка наполнена порошком кремового цвета со слабым мерцанием. На это было просто завораживающе смотреть, и когда она двигала баночку, сотни мельчайших частиц одна за другой поднимались с поверхности в воздух. Пахло божественно, как от всей ее любимой выпечки сразу: корицей и теплым тестом для печенья, взбитыми сливками и чизкейком…       И внезапно Гермиону охватило непреодолимое желание прикоснуться к порошку. Драко с широко раскрытыми глазами наблюдал, как она провела по ней кончиком пальца, который стал кремовым и блестящим, словно она нанесла на кожу влажные тени для век. И сразу же она почувствовала, как по телу разливается тепло, нагревая грудь, словно расплавленный металл.       — О, — внезапно произнесла она. — Это… странно.       В комнате быстро становилось невыносимо жарко, и ведьма закатала рукава мантии, хотя прохладный воздух, касавшийся ее предплечий, приносил мало облегчения. На лбу у нее выступили капельки пота, когда жар спустился ниже, пульсируя в области таза, вызывая потребность, которую она мгновенно распознала. Грейнджер потянулась за своей волшебной палочкой, но охлаждающие чары, которые обычно приносили облегчение, едва ли могли решить проблему.       — С тобой все в порядке? — тихо спросил Драко, озабоченно нахмурив брови. И что-то в самой глубине ее души растаяло, раскрылось само по себе. Его голос никогда еще не звучал так чудесно, так волнующе, так… Блять. Ее трусики уже стали мокрыми. Она тут же, пристыженная, сжала бедра.       — Эй, — он шагнул ближе, протягивая руку к баночке.       — Не трогай это! — рявкнула Гермиона, отодвигая порошок подальше, грудь ее тяжело вздымалась.       Драко замер.       — Что происходит?       Но ведьма с трудом могла слушать его голос, потому что каждое слово вызывало легкие электрические разряды по всему телу, которые пробирались между ее напряженных бедер и ласкали разгоряченную плоть, как любовник. Она уставилась в землю и, стиснув зубы, обхватила себя руками.       — Тебе нужно замолчать, — проворчала она. — Я… В этом порошке что-то есть.       — Гермиона? — сказал он, и она не смогла сдержать непроизвольную дрожь, пробежавшую по ее телу при звуке своего имени на его языке, ее рот невольно приоткрылся в низком стоне.       — Блять, — сказал он. — Твою мать!       — Замолчи! — прошипела ведьма. — Твой голос… Боже… Это…       Малфой благоразумно закрыл рот, глаза его расширились от понимания. И все, что она могла сделать, это ухватиться рукой за ближайшую коробку, повиснув на ней в поисках опоры, в то время как ее мышцы дрожали от нереализованного потенциала.             Тишина была оглушительной.       Малфой в отчаянии прошептал ей что-то, чего Гермиона не смогла понять, так что она просто в замешательстве покачала головой, и тогда он поднялся на ноги и повернулся к двери.       — Нет! Потребовалось мгновение, чтобы понять, что это она крикнула.       Слово само собой сорвалось с ее губ, и это заставило его замереть на месте. И Гермиона внезапно осознала, что теряет контроль над ситуацией. Он медленно повернулся, нахмурившись.       — Не уходи, — выдохнула она, прикусив губу и приказывая себе молчать. Но что–то внутри нее, что-то, что ожило после того, как она прикоснулась к этому проклятому порошку, требовало, чтобы он остался.       Ей было нужно, чтобы он остался.       — Пожалуйста… — всхлипнула ведьма.       Малфой попытался снова.       — Давай я…       И она запрокинула голову, когда молнии зигзагами пробежали по ее коже, затмевая все, кроме него и его чудесного голоса, и великолепных рук, и прекрасных глаз. Гермиона увидела в выражении его лица, что он понял, что она собиралась сделать, за миллисекунду до того, как она это сделала, но на его лице все еще было выражение абсолютного шока, когда она вскочила на ноги и прижалась к его телу.       Ведьма была неуправляема, полностью лишена всякого здравого смысла, но было так трудно об этом беспокоиться, когда ощущение близости с ним, кожа к коже, было таким чудесным. Она услышала, как Малфой сглотнул, почувствовала, как участилось сердцебиение в его груди, знала это так глубоко, словно могла точно понять, о чем он думает. Чего он хочет.       Быть ближе.       Она не могла удержаться, чтобы не провести пальцами по его бокам, не найти губами шею и не насладиться легким дуновением воздуха, сорвавшимся с его губ, когда она поцеловала там.       — Гермиона, — прошептал он, едва осмеливаясь произнести эти слова вслух. — Ты… ты должна остановиться.       — Я не хочу, — пробормотала она, прокладывая губами дорожку к его ключице, целуя в вырез, где рубашка была застегнута слишком высоко… — Это так приятно…       — Ты сейчас не себе, — выдохнул волшебник, уставившись в потолок, как будто, позволив себе пошевелиться, он мог полностью потерять контроль.       — Я хочу тебя, — прошептала она. — Так давно хочу…       Дрожащей рукой он убрал волосы с ее лица, заставляя ее посмотреть ему в глаза.       — Ты убиваешь меня, — пробормотал он.       Гермиона застонала, придвигаясь ближе, наслаждаясь твердостью, которая ощущалась на ее бедрах, когда она подалась к нему. Ее губы снова вернулись к его шее, такой уязвимой, такой чувственной, и она никак не могла понять, почему он до сих пор не начал срывать с нее одежду. Она раскраснелась, вся кипела от предвкушения, таяла, как мороженое, в его руках.       — Пожалуйста, — прошептала она и провела языком по линии его подбородка с легкой соблазнительной щетиной. — Пожалуйста, просто…       И, положив руку ему на затылок, она попыталась притянуть его ближе для обжигающего поцелуя. Но, несмотря на низкий, отчаянный стон, вырвавшийся из его горла, он сопротивлялся с выражением нерешительности на лице.       — Я не могу позволить тебе этого сделать, — процедил Драко сквозь зубы, хватая ее за предплечья.       И Гермиона внезапно почувствовала, что вот-вот расплачется. Боль в области таза была глухой, томительной, а внутри у нее все вибрировало, как натянутая струна. Потребность в близости была почти болезненной.       — Пожалуйста, позволь мне…       — Сядь, — сказал Драко, и у нее подогнулись колени от отчаянного желания доставить ему удовольствие.              Он опустился на ящик напротив, его зрачки были такими большими, что она могла видеть свое отражение, смотрящее на нее полными вожделения глазами. Каждая линия его тела притягивала ее взгляд, каждое напряженное движение его пальцев манило ее ближе. И отчаяние от недостижимости желаемого практически заискрило на кончиках ее пальцев, когда он попытался убрать свои руки.       — Нет, пожалуйста, — Гермиона практически рыдала, наклоняясь вперед. — Пожалуйста, позволь мне прикоснуться к тебе, это пытка, Драко, ты даже не представляешь, как это больно…       — Тебе нужно немного потерпеть, — сказал Малфой дрожащим от напряжения голосом, и она застонала.       — Пожалуйста, — взмолилась ведьма, переплетая свои пальцы с его и вздрогнула от волны удовольствия, которая прокатилась по ее телу от этого ощущения, достигая самого центра ее естества.       Глаза Драко были широко раскрыты и полны муки, когда он наблюдал, как она извивается на месте.       — Послушай меня, — настаивал Малфой, впиваясь большими пальцами в ее кожу. — Это не ты.       И крошечный лучик ясности проник в ее сознание. Грейнджер отдернула руки так быстро, как будто обожглась.       — О, Боже, — выдохнула она, глядя на кожу, которая предала ее, кожу, которая все еще горела от возбуждения, все еще стремилась растаять в его объятиях. — Ты должен позвать помощь…       Он сглотнул.              — Пойдем. Я не могу оставить тебя здесь одну…       — Я не могу быть рядом с кем-то другим в таком состоянии! С тобой я в безопасности, — всхлипнула она, и он ошеломленно уставился на нее.       — Ты не представляешь, — прошептал он, — как близок я к тому, чтобы сдаться.       И эти слова были как электрический разряд, заставивший ее снова полностью потерять контроль. Волосы у нее на затылке встали дыбом, а пальцы судорожно сжались в тщетном отчаянии, в то время как глаза Драко расширились от осознания.       — Гермиона… — начал он, и подушечка его большого пальца нежно коснулась внутренней стороны ее запястья.       И все.       Струна ее возбуждения разорвалась, и она прильнула к нему, чувствуя, как удовольствие разливается по ее венам, а с губ срывается стон. В комнате было тихо, Драко застыл, как статуя, Гермиона затаила дыхание, в то время как ее сердце болезненно колотилось рядом с сокращающимися легкими.       Воцарилась абсолютная тишина.       — Ты только что..?       — Блять, — тихо произнесла она, чувствуя, как пульс стучит в ушах.       И паника начала заполнять ее сердце, вытесняя тошнотворное возбуждение, которое отказывалось утихать. Потому что это унизительное освобождение не помогло. Гермиона Грейнджер только что кончила, без единого интимного касания, просто от голоса Драко Малфоя и прикосновения к его коже, и ей почему-то стало еще жарче, беспокойнее и отчаяннее, чем раньше.       — Драко, — дрожащим голосом произнесла она, цепляясь за последние остатки здравомыслия, на которые была способна. — Ты должен отвести меня в больницу.       И, не в силах больше сдерживаться, она набросилась на него.      

***

      Медленный, методичный звуковой сигнал в конце концов вытащил Гермиону из темноты, которая поглотила ее так основательно, что казалась вечной. Затем она почувствовала запах дезинфицирующего средства, резкий и щелочной. Потом ощутила под пальцами хрустящие белые простыни. Приподняла веки, и увидела свет. А вместе с ним и облегчение в серых глазах. Гермиона приоткрыла веки пошире, сдвинув брови.       — Что?       — Слава Мерлину, — сказал Драко, падая на стул рядом с ее больничной кроватью. — Ты очнулась.       Она выпрямилась, морщась от боли во лбу.       — Что случилось?       — Ты не помнишь? — спросил он.       — Я помню… — она снова поморщилась, но не от боли. — Я помню магазин. Мы были… — ведьма на мгновение замолчала, чтобы прочистить горло, и ее голос захрустел, как гравий. — Мы обыскали все… ты нашел заднюю комнату, все магические предметы… и там было… — и тут пришло понимание. — Порошок.       Он прикусил губу, щеки порозовели.       — Как я оказалась здесь? — прохрипела она.       И первый проблеск улыбки промелькнул в уголках его губ.       — Я, эмм… Мне пришлось оглушить тебя, — признался он.       Воцарилась полная ужаса тишина. И Гермиона уткнулась лицом в подушку.                   Грейнджер думала, что эта ситуация смущает, пока не вернулась на работу и не услышала от босса, что у них есть три часа, чтобы снова отправиться в «Тайные наслаждения» и написать полный отчет, чтобы ДМП прислали своих авроров и выяснили, кто поставлял опасные магические предметы в маггловский магазин.       И вот в самом неловком молчании, которое Гермиона когда-либо испытывала в своей жизни, они с Драко прошли обратно через розовые двери и еще раз осмотрели помещение. Она не могла поверить в то, что набросилась на него, что умоляла позволить прикоснуться к нему, как сводило с ума прикосновение губами к его коже.       Но самое неприятное заключалось в том, что, хотя порошок был полностью выведен из ее организма и после ночи, проведенной в больнице, она была признана клинически нормальной, ей отчаянно хотелось снова прикоснуться к нему.       И осознание того, что теперь это было исключительно ее собственным желанием, тяжело засело у нее в животе, превратившись в несбыточную мечту.       — Хорошо, — сказал Драко, отвлекая ее от размышлений, и нахмурился при виде первых нескольких обманчиво невинных рядов на полках. — Как ты хочешь это сделать?              — Эээ… — протянула Грейнджер, уже чувствуя, как щеки заливает румянец. — Давай просто продолжим с того места, на котором мы остановились, ладно? Он уставился на нее. — Я имею в виду… не это, я имею в виду, продолжим разбирать вещи в кладовке… не…       Он отвернулся, но Гермиона успела заметить ухмылку на его лице. И она последовала за ним, проклиная все божества, какие только могла вспомнить.       Сегодня сосредоточиться было труднее, чем когда-либо, но Драко определенно не облегчал задачу. Он сбросил пиджак и теперь сидел на полу, перебирая коробки с заколдованными секс-игрушками, одетый только в облегающие брюки и накрахмаленную белую рубашку, расстегнутую на шее ровно настолько, чтобы притягивать внимание Гермионы, как пресловутый нарыв на большом пальце. И когда он продолжал разбирать дилдо, бондажи и остальные предметы в той же нежной, наблюдательной манере, с горящими глазами и старательными пальцами, Гермиона обнаружила, что часто забывает, что делает.       — Так это еще одна… — его взгляд метнулся к ней, и она вздрогнула, пытаясь сделать вид, что последние пять минут не наблюдала, как он задумчиво изучает вибратор. — Одна из этих… сосущих игрушек?       Она сглотнула.       — Э-э, да. Стимулятор клитора.       В его глазах светилось любопытство, но Гермиона опасалась, что если она осмелится продолжать этот разговор дольше, чем это необходимо, то быстро потеряет остатки своего слабого самообладания.       — На нем есть магические сигнатуры? — спросила она.       Его волшебная палочка с отмеренной точностью коснулась предмета, и он издал тихий звук, который, казалось, отозвался вибрацией во всем ее теле.       — Да, — сказал он. — Я добавлю это в отчет.       Гермиона попыталась издать осмысленный звук, но была уверена, что у нее ничего не вышло.       — Интересно, не будут ли в ДМП возражать, если мы возьмем кое-что из этого, — сказал он и одарил ее заговорщической улыбкой, которая на мгновение вывела ее из равновесия.       — Для исследований? — спросила она, отвлекшись.       И он ухмыльнулся.       — В некотором роде.       Осознание обрушилось на нее, как удар по голове, и она сглотнула.       — Нет. Не делай этого.       — Почему нет?       — Хочешь объяснять Гарри и остальным сотрудникам ДМП, почему ты решил забрать часть улик домой?       Драко обворожительно улыбнулся, взглянув на игрушку в своей руке.       — Я уверен, что это не потребует особых объяснений.       Он сводил ее с ума.       Когда они, наконец, взялись за коробку с порошками, которую все утро старательно игнорировали, это было заметно более осторожно, чем накануне. Гермиона готова была поспорить на свою волшебную палочку, что остальные зелья и настойки из этой коробки, произведут на того, кто ими воспользуется, какой-то похожий возбуждающий эффект.       В этот раз пытаясь определить свойства содержимого коробки они полагались только на свои волшебные палочки. Медленно, но верно им удалось найти несколько зелий, которые заставляли бы выпившего подчиняться командам, маленькие таблетки, которые, судя по ингредиентам, должны были действовать аналогично магловской виагре, и заколдованное кольцо, над которым Драко смеялся из-за того, что оно было слишком большим, пока Гермиона не указала, для какого места на теле оно предназначено. И когда они добрались до дна коробки, то обнаружили там еще несколько баночек с порошком, который накануне вызвал такие проблемы.       Драко зачаровал все это, чтобы избежать неприятных происшествий, и медленно перевернул одну баночку вверх дном, чтобы разглядеть какие-то руны, начертанные на дне. И пока Гермиона наблюдала за ним, полностью сосредоточившись на том, как он нахмурил брови и сосредоточенно поджал губы, она снова почувствовала жар. Она аккуратно отложила пиджак в сторону.       — Что там написано? — осторожно спросила ведьма, не в силах отвести глаз от его губ.       — Что-то насчет «центра», — ответил Малфой, не поднимая глаз. — И что-то, что, кажется, указывает на… какой-то десерт. Я давно не практиковался.       — Понятно, — сказала ведьма, почти не слушая.       — Это концентрированный порошок, — продолжил Драко. — Все диагностические чары показывают, насколько он сильный. Я поражен, что ты смогла так долго сопротивляться ему.       Это Гермиона услышала.       — Ну, — сказала она, чувствуя себя неловко. — Я не хотела этого делать… с тобой.                    — Очевидно, что нет, — фыркнул он. — Это же я.       — Нет, я имею в виду… — она нахмурилась, оборвав себя. — Я пыталась сдержаться ради тебя.       И тогда Драко посмотрел на нее.       — Что ты хочешь этим сказать?       Жар охватил ее тело, смущение пронзило до костей.       — Ну, я…       Они смотрели друг на друга, и Гермиона отчаянно надеялась, что он поймет, осознает, как сильно она хотела повторения вчерашнего дня при более благоприятных обстоятельствах, пока:       — Черт, — прошептал он, опуская баночку обратно в коробку. — Это происходит снова, не так ли?       Она моргнула, щеки ее запылали.       — Что? Нет! Я… я в порядке, — и, чтобы доказать свою правоту, она схватила паддл с ближайшей полки и принялась яростно обмахиваться.       Но ужас в его глазах только усилился.       — Блядство! Я знал, что это случится!       — Подожди.       — Нам нужно убираться отсюда, я не могу рисковать и прикасаться к порошку, кто знает, что может…       — Драко! — воскликнула она. Малфой почти комично моргнул, и из ее горла вырвался странный смешок. — Нет, — твердо сказала она, борясь с ухмылкой, которая так и норовила появиться в уголках ее рта. — Это не действие порошка. Это… ты.       Они уставились друг на друга.       — И ты можешь не обращать на это внимания, — вздохнула Гермиона. — Я знаю, что это просто глупая влюбленность, и я не буду ничего предпринимать, так что тебе не о чем беспокоиться, но… дело не в порошке, — она посмотрела на свои руки, лежащие на коленях. — Если бы не… ну, знаешь, вопросы с согласием… Я бы вчера получила огромное удовольствие, — призналась она.       Но даже когда ее щеки вспыхнули от смущения, он не мог отвести от нее взгляда.       — Поклянись, что это говоришь ты, — в отчаянии попросил он, и у нее внутри зародилась надежда.       — Конечно, это я! — возмущенно воскликнула Гермиона. — Я уже несколько месяцев чувствую это, а ты…       А потом его губы прижались к ее губам, и они снова опустились на пол, его тело было горячим, нетерпеливым и давно ожидало ее. Ее вздох был потерян за шквалом торопливых поцелуев, словно они пытались наверстать упущенное, а ее руки шарили по его спине, талии, плечам, ища опоры. Его колено скользнуло между ее бедер, и она вздрогнула от этого прикосновения, уже осознавая, что была такой же влажной, как и накануне, если не больше.       — Ты хоть представляешь, — прорычал Драко ей на ухо, — как трудно было вчера сказать тебе нет?       Гермиона нетерпеливо извивалась под весом Малфоя, прижимаясь к его груди.       — Это была пытка, — прошептала она и снова притянула его губы к своим, и он упивался ее прикосновениями, как прекрасным вином.       — Наблюдать, как ты вот так распадаешься на части, — проговорил волшебник, как только они отстранились, чтобы глотнуть воздуха. — Так великолепно…       Гермиона притянула его руку к себе, обхватив его пальцы ладонями, которые так долго горели только для него.       — Сделай это, — прошептала она. — Заставь меня сделать это снова для тебя.       Его стон согласия пронзил ее насквозь, мышцы начали дрожать от желания, а затем он задрал ее юбку и провел горячими кончиками пальцев по ее дрожащим бедрам и по влажной ткани белья.       — Блядство, — выдохнул Драко. — Вчера ты тоже была такой?       Она покачала головой.       — Вчера это была не я. Сегодня это только я. И только из-за тебя.       Он пробормотал ругательство ей в ключицу, когда его пальцы погрузились в нее и прижались именно там, где она нуждалась в нем больше всего. Ведьма откинула голову назад и позволила своему голосу вести его, ее мольбы были бессвязными, но отчетливо понятными, когда прикосновения Драко были такими идеальными. Кончики ее пальцев зарылись в мягкие волосы у него на затылке, притягивая ближе, выводя дрожащие круги на его коже, которые совпадали с теми, что он выводил на ее клиторе. И, наконец, ее тело выгнулось дугой и задрожало, а он продолжал увлекать ее все выше, пока она не достигла вершины.       Именно нетерпение заставило ее вскоре расстегнуть пуговицы на его рубашке, прошептав противозачаточное заклинание достаточно громко, чтобы Малфой знал, чего именно она хочет. Гермиона ожидала, что он немедленно раздвинет ей ноги, и проникнет внутрь, но вместо этого Драко поднялся и помог подняться ей. А потом прижал ее к стене, припал губами к ее шее и, обхватив руками бедра, приподнял ее ровно настолько, что пальцы ног едва касались пола.       Ее рубашка была расстегнута до талии, груди выглядывали из чашечек расстегнутого лифчика и он стал любоваться ее телом с восторгом кающегося грешника. Гермиона подумала, что могла бы стать зависимой от такой пошлой, развратной версии самой себя, если это было для него. Драко был так близок к тому, чтобы снова поцеловать ее, но она прижала палец к его рту, провела им по его нижней губе, пухлой и блестящей, и воспользовалась моментом его ошеломленного возбуждения, чтобы, улыбаясь, поставить его перед собой на колени.       И, Боже, она была уверена, что никогда не забудет этот вид. Ее трусики моментально были стянуты и отброшены в сторону, и тогда он перекинул ее ногу через плечо, прижал к стене и со всем своим энтузиазмом принялся добиваться оргазма своим языком.             Достигнув края, она бессильно обвисла на нем, но Драко стремительно поднялся ей навстречу и вовлек в обжигающий поцелуй, который вновь пробудил в ее теле желание.              — Пожалуйста, — прошептала ведьма, наклонив голову вперед.       Его поцелуй был таким сладким, что первый резкий толчок члена в ней был почти неожиданным, заставив ее резко дернуться в его руках. Драко застонал, подхватив ее бедро и закинув себе на талию, и вошел глубже, его глаза закрылись, что было до смешного очаровательно. И именно на его лицо она смотрела не отрываясь, когда они стонали, стремясь к разрядке, наслаждаясь каждым подъемом и падением, от которых удовольствие, словно электрический разряд, пробегало по ее венам.       Она чувствовала себя развратной, пошлой и грязной рядом с ним, но звуки, срывавшиеся с его губ, и то, как он целовал ее шею, заставляли ее стонать медленно и глубоко, притягивая его все ближе и ближе, пока его глаза не распахнулись и не уставились прямо на нее.       — Ты так хорош, — простонала она, и он начал двигаться хаотично, не сдерживаясь, пока не толкнулся еще глубже, изливаясь в нее и удерживая на месте, пока ведьма извивалась в оргазме, а затем они, наконец, опустились на пол, измученные и насытившиеся.       Малфой целовал ее плечи, грудь, губы, а она не могла заставить себя перестать гладить эти мягкие волосы у него на затылке, перебирая пряди, пока их дыхание не нормализовалось, а выражение обоюдного изнеможения не сменилось улыбкой. Его лоб коснулся ее лба.       — Не могу поверить, что мы это сделали, — ухмыльнулся он.       — В рабочее время, — добавила Гермиона, прикусив губу, и они расхохотались.       — То, чего не знает Министерство, ему не повредит, — съязвил Драко с таким хитрым выражением лица, что Гермиона не удержалась и обхватила его лицо ладонями и крепко поцеловала.       Когда она снова отстранилась, он выглядел почти ошеломленным, и в животе у нее все сжалось, словно от предвкушения того, что может случиться со временем.       — Мы можем сделать это снова? — спросила она.       — Да. Пожалуйста. Все это, — ухмыльнулся он. — Может быть, я даже украду немного этого порошка.       У нее отвисла челюсть.       — С какой стати тебе…       — Я просто подумал, что было бы интересно посмотреть, сколько раз я смогу заставить тебя кончить, прежде чем прикоснусь.       — Ох, — прохрипела она.       У нее подкосились колени, а в его глазах появился дьявольский блеск.       — А потом, может быть, ты покажешь мне какие-нибудь из этих маггловских игрушек в действии, — пробормотал он, наклоняясь, чтобы снова поцеловать ее.       — Драко, — она вздрогнула. — Если ты не хочешь, чтобы я набросилась на тебя, как вчера, тебе нужно прекратить говорить подобные вещи.       — Я не планирую повторять вчерашний день, это уж точно, — ухмыльнулся он ей в шею. — Не хочу проводить время в больнице Святого Мунго с бесчувственной ведьмой на руках…       Гермиона уткнулась лицом ему в грудь и расхохоталась.

***

      В целом, расследование в «Тайных наслаждениях» заняло значительно больше времени, чем кто-либо ожидал, но когда разрушители проклятий Малфой и Грейнджер, наконец, вернулись в офис, выглядя весьма довольными собой, раздались возгласы восхищения тем, что они так серьезно отнеслись к своей работе и уделили ей столько времени и внимания, сколько она на самом деле заслуживала.       И когда меньше, чем через неделю, мисс Манн неизбежно явилась, чтобы подать очередное заявление в Управление по снятию проклятий, сглаза и порчи, Гермионе было трудно сохранить свой обычный уровень презрения к Правилу J12, подраздела IV.       Возможно, подумала она, когда мисс Манн погладила Топси по голове и благодарно улыбнулась ей, она даже прониклась теплотой к этой женщине.       Или, возможно, все дело было в том, что Драко был в соседней комнате, вооруженный чарами для освежения воздуха и обещанием получасового перерыва на обед за закрытой дверью. Она поймала его взгляд в коридоре, и он подмигнул.       Да.              Вполне возможно.