Все умрут из-за меня

— Мария Андреевна, они нас не слушаются… У Архиповой после этой фразы резко спирает внутри. Все звуки приглушаются, проваливаясь в какой-то вакуум. Она отчетливо слышит лишь свое сердцебиение, которое оглушает. Вены на висках пульсируют. Горло пересыхает, а кончики пальцев начинают предательски дрожать. К лицу приливает кровь. Пульс резко ускоряется, вместе с этим подскакивает давление. В голове моментально возникает рой навязчивых мыслей.

Маша, думай!

Архипова, от тебя зависят жизни людей.

Безопасность города в твоих руках.

Все умрут, если ты не примешь верное решение.

— Мария Андреевна, что делать? — шепчет боязливо один из парней. Маша ничего не отвечает, лишь срывается с места и сбегает. Она бежит, что есть сил, стараясь добраться до своего кабинета как можно скорее. Позорно. Господи, как же позорно. — И что нам делать? — Дима окидывает взглядом компьютеры и своих коллег. — Догоняйте Архипову, пусть придумывает, что с этим всем делать. Мы, конечно, ещë попытаемся… — Дима, нам нельзя еë трогать, — в разговор включается Пчëлкина и хватает Дубина за руку. — Но… Ты же девушка, понимаешь еë больше. Может, догонишь? — Нельзя. Вдруг она придумывает гениальный план, а я заявлюсь и собью еë с мысли. — Тоже верно… — парень поправляет очки и выдыхает, рассматривая изображение на большом экране. — Ситуация патовая, когда ваш капитан сбегает… — Дима нервно усмехается и потирает переносицу, пытаясь сосредоточиться. Архипова врывается в свой кабинет и тут же хватается за стол, стараясь прийти в себя. У неë не получается дойти до стула. Еë трясет, внутри все органы смешиваются в какую-то кашу, а в голове без конца гудит. На секунду ей кажется, что голова взорвется прямо сейчас. Она не знает, что делать. От еë решений зависят жизни тысяч людей, а она ни черта не знает. Сгибается под грузом давящей ответственности и падает на пол, опираясь о свой стол. — Думай же, думай, — Маша бьет себя ладонью по лбу, вцепляется пальцами в растрепанные пряди волос, стараясь сообразить хоть что-то дельное. Она совсем не замечает то, что по щекам уже потоками льются слëзы. Не замечает, что все конечности трясет крупной дрожью. — Из-за тебя умрут люди, если ты сейчас же что-то не предпримешь, Архипова, — шепчет дрожащим голосом себе под нос, а сама даже мысли не может собрать. В один момент всë внутри сжимается от ужаса так, что ей кажется, что еë прямо сейчас стошнит. Быстро прижимает ладонь к своему рту и выдыхает, потому что резко отпускает. На смену кому тошноты в горле, приходит ледяной пот, который скатывается по лбу и щекам, смешиваясь со слезами. Еë словно окатили водой прямо из ведра. Страх накрывает с каждой секундой всë сильнее. Беспомощность сковывает всë тело, не позволяя даже подняться с пола. У Марии нет ни одного варианта, что делать. И со своим состоянием она тоже не может справиться в одиночку. Помощи просить не у кого. Она одна. Совершенно одна и вся ответственность только на ней. Всë зависит только от еë решений. Снова тошнит, бросает сначала в жар, а потом в адский холод до трясучки и мурашек. Она хватается руками за стол, кажется, цепляясь за дерево ногтями. Тяжело дышит, стараясь хоть как-то совладать с собой. Одновременно с этим задыхается от слëз и не может сделать нормальный вдох, от которого впадает в ещë большую панику. Ей кажется, что она буквально видит, как драгоценное время утекает сквозь еë пальцы. Минута за минутой. Плачет уже от паники и своего собственного бессилия. У неë власть, еë решения имеют вес и будут непременно исполнены, но это сейчас только мешает. В этом и есть проблема — они будут исполнены. Будут последствия от действия, но и от бездействия тоже. Огромное количество дронов по всему Санкт-Петербургу, вышедшие из-под контроля машины, способные на что угодно. И одна Мария Архипова — обычная женщина с высокопоставленной должностью. В чёртовой панической атаке и без единой адекватной идеи в голове. — Твою ж мать, — кричит почти в голос, срывается на рыдания и утыкается в своë колено лбом, а другой ногой ударяет каблуком ботинка по полу. Никто всë равно не придëт. Никто не поможет ей, кроме неë самой. Никто не примет за неë решение о дальнейших действиях. Она хватается за голову, сдавливает затылок пальцами и кусает свою губу, стараясь не взвыть. Винит себя за то, как поступила. Просто сбежала от своей команды, за которую она ответственна. Они все на неë полагаются. Тошнит уже от своей никчемности. Это чувство заполняет всë тело, выбивает всë новые и новые потоки слëз из голубых глаз. Какая же жалкая и глупая. Ни на что не годится. — Ребята, это не дело, — вновь поднимает панику Дима, рассматривая изображение на экране. — Юля, найди Архипову. Мы пропадаем, — он закусывает губу и выдыхает, постукивая подушечками пальцев по столу. — Почему я?! — возмущенно взмахивает руками Пчëлкина, а затем тут же понимает, что сейчас не время и всë, чем она может помочь — разыскать Архипову. — Ладно, хорошо. Я побежала, — Юля срывается с места и тут же бежит прочь. Вариантов не так уж и много. Первый сразу же оказывается верным — еë кабинет. Юля замирает за дверью, прислушиваясь, но во всëм этом шуме и гаме практически невозможно что-то услышать. Она прокашливается, несколько раз ударяет кулаком по двери, а затем произносит: — Мария Андреевна, можно войти? Ответ — тишина. Юле уже наплевать, она входит в кабинет и прикрывает за собой дверь. Тут же замирает прямо на пороге, опустив взгляд на пол, где не в себе сидит Архипова. — Эй, — Пчëлкина ещë раз дергает дверную ручку, удостоверившись в том, что точно закрыла, а затем тут же падает на колени и оказывается напротив Архиповой. — Что мне делать… Что делать… Все умрут из-за меня, — сжимает пальцами свои волосы да так, что кажется сейчас повыдирает себе пряди. — Мария Андреевна, — девушка сглатывает, хватает женщину за плечи и чуть встряхивает. Рубашка мокрая насквозь. Юля сама пугается того, что видит, но собирает все силы в кулак и натягивает улыбку. — Мария Андреевна, — повторяет Пчëлкина, а ладони перемещает на щëки, прибирая прилипшие к лицу пряди волос ей за уши. — Посмотрите на меня. — Юля? — Мария всхлипывает и наконец поднимает испуганные глаза, а дрожащими руками цепляется за хрупкие плечи девушки. — Ну ты чего расклеилась? — она мягко улыбается и подползает ещë ближе, переходит на «ты» не задумываясь. — Смотри на меня, — Юля кивает, перехватывает ледяные ладони в свои и крепко сжимает, пытаясь отогреть и унять дрожь. — Все умрут, если я ничего не сделаю… А я не знаю, что делать… — шепчет Маша и прикрывает глаза, ощущая как подушечки Юлиных пальцев касаются щеки, смазывая слëзы. — Тише-тише, капитан, — она усмехается и двигается ещё ближе, ловя взгляд голубых глаз. — Дыши, — Юля кивает и продолжает сжимать её ладони одной рукой, а другой поглаживает влажную щёку. Архипова кивает и смотрит на Юлю не отрываясь. Боится, что если отведет взгляд, то та исчезнет и она снова останется одна со всем этим ужасом. На лице Пчёлкиной спокойствие, пусть напускное, но Маше и этого достаточно. Спазм в груди отпускает, позволяя дышать относительно глубоко. — Сейчас соберемся с силами и всё решим. Ты обязательно придумаешь решение, — Юля уверенно кивает и встает. — Не уходи! — вдруг выпаливает Мария и крепко сжимает тонкое запястье девушки. — Тише, сейчас воды налью и сяду обратно, — она берет бутылку и наливает немного воды в стакан, а затем опускается обратно на пол, усаживаясь уже рядом. Юля прижимается плечом к плечу Архиповой и смотрит, оценивая состояние. Сейчас явно лучше, чем когда она только вошла сюда. Маша сжимает в руке стакан и делает несколько глотков прохладной воды, ставит его рядом и прижимается затылком к столу, устало выдыхая. — Тебе легче? — Юля толкает её в плечо и прикусывает губу. Обидно, что она ничем толком и помочь не может. — Лучше. Спасибо. — Иди сюда, — Пчёлкина вздыхает и заключает Архипову в объятия, проскальзывая ладонями по лопаткам и затылку, разглаживая растрепанные волосы. — Соберись. Ты всё сможешь. Маша молчит, утыкается носом в плечо и выдыхает, стараясь снова что-то сообразить. Дрожь постепенно отпускает. Юлины руки прижимают к себе крепко, словно пытаются собрать воедино все осколки. — Юля, пойдем. Надо что-то решать, — Архипова нехотя отстраняется и вскакивает на ноги, отряхивает брюки, проходится ладонями по своим щекам и прибирает выбившиеся пряди себе за уши. — Я потеряла слишком много времени. Юля ничего не отвечает, лишь хватает женщину за руку, сплетает пальцы в жесте поддержки и сжимает с силой, пытаясь придать хоть капельку сил. Мария опускает взгляд на их руки, слабо улыбается, кивает в знак благодарности и торопится выйти из кабинета, увлекая Юлю за собой. Может, она и не одна вовсе?