Часть 1
14 сентября 2024 г., 20:28
Примечания:
«Обеление» Дамблдора.
НЕ! Дамбигад, сторонникам этого жанра не рекомендуется читать🫠
Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор в своей долгой жизни жалел только о четырёх вещах.
Первое - его юношеская идеология и Геллерт. Он, подросток с завышенными амбициями по порабощению магглов, объединился с таким же, по его мнению, достойным магом - Геллертом Гриндевальдом, впоследствии начав испытывать к нему больше, чем простое товарищество. Альбус тщательно помнит, как обсуждал с Геллертом немыслимые для него, сейчас, вещи. Планирование того, чтобы поставить на колени весь мир, заставить их, магглов, преклоняться перед ними.
Это не привело к ничему хорошему: Создание одного из опаснейших волшебников, то-есть тёмного лорда, ещё и уход, некогда близких друзей, по другие стороны баррикад.
Было бы лучше, если бы он никогда не встречал Геллерта Гриндевальда.
Второе - это смерть его любимой Арианы. Его бедной сестрёнки, которая умерла по их вине. Дамблдору трудно вспоминать детали её смерти, ведь боится, что это ОН
убил Ариану. Как же настрадался и его братец Аберфорт, который был настолько привязан к маленькой Ариане, что после совершенно замкнулся в себе и перестал разговаривать с самим Альбусом, что было заслуженно.
Ох.. По лицу великого волшебника прокатились пару слёз в честь памяти смерти сестры. Неприлично вытерев лицо рукавом мантии, Альбус закинул в рот лимонную дольку, желая отвлечься.
Третье сожаление - это Том Марволо Реддл. Приютский сирота, который уже с детства был охвачен в такую пучину тьмы, что тогдашний профессор Трансфигурации, струсив не помогал будущему Лорду, опасался такого талантливого юношу. А опасаться по мере взросления Реддла было чем.
Его идеально проработанная маска работала каждый день. Казалось, что Том, как маггловские штуки, за-ко-ди-ро-ван специально таким образом. Превосходный староста Слизерина свернув на не ту дорожку, на пятом курсе уже убил человека, конкретнее всем известную Плаксу Миртл, что обитает в заброшенном туалете для девочек. А на шестом создал крестраж, задействовав самую тёмную магию.
Сейчас он известен магическому миру как Лорд Волан-де-Морт.
Иногда, какое же это враньё, он задумывался, если бы Дамблдор не отвернулся от несчастного Тома Реддла, а наоборот, протянул руку помощи, был бы он таким злым? Стал бы он убивать и использовать непростительные заклятия так часто, как и «акцио»?
А было несколько ответов. Первое - да, второе - нет. К сожалению, Том Реддл и так по себе являлся непредсказуемым и жестоким из-за своего приюта. Не видя доброту уже столько лет, вряд ли он бы принял руку помощи незнакомого профессора.
И наконец, четвёртое. Гарри Поттер. Перед этим мальчиком он должен был больше всего, логично и сожалел ему больше всех.
Чёртово пророчество, что испортило бедному мальчику жизнь, пророчество из-за которого Дамблдору пришлось подвергать Гарри опасным ситуациям и после каждого из них у старичка ныло и болело сердце, а всё из-за того, что этот милый парнише не по собственной воле подвергает свою жизнь опасности.
Той роковой ночью отдав избранного ближайшим родственникам Лили, Альбус думал, что Петуния сжалится над осиротевшим младенцем и растила бы, ладно, не как родного, а хотя бы просто как племянника. Но нет. Дурсли просто жуть как ненавидели самого Гарри, магию и превратили его в побитого ребёнка. После этой новости Верховный глава Визенгамота всю ночь не мог уснуть и каждый раз него был ком в горле.
К счастью, Гарри Поттер, не смотря на схожесть с Томом в плане своего детства, оказался поистине светлым и золотым мальчиком. Несчастный, несчастный Гарри...
И сейчас Альбус Дамблдор перед своей близкой смертью, в последний раз взглянув на Фоукса, сморгнул пелену с глаз и поднял уголки губ, прикрыв глаза. И увидел перед собой плачущую Ариану, нежно улыбавшуюся маму и неодобрительно поджимавшего губы отца, который несмотря на это, смотрел с нежностью. Засмотревшись на эту картину с полной глазами надежд, Альбус и не заметил как по его лицу стекаюи дорожки слёз.
– Ох, Мерлин, сколько же ошибок я допустил..
Больше всего в мире он сожалел только о четырёх вещах.