Часть 1
11 ноября 2024 г., 00:00
После неудачной попытки поступления в универ, ссоры с братом, годов, проведённых в Гравити Фолз, Пайнс ощущал себя брошенным и никому не нужным, как будто тот самый котёнок, по случайности избежавший мешка, но так и не нашедший того самого человека, который мог стать всей Вселенной в отражении глаз. Ни семьи, ни друзей, только исследования, лаборатория под хижиной и чудные существа, ошивающиеся вокруг.
Поначалу любимое дело отвлекало и давало успокоение от мыслей, какой же он жалкий человек, но по прошествии нескольких лет в маленьком мире иного это перестало действовать. Дурные сны, мысли, непринятие горожан странного парня с шестью пальцами на руках доводили до дёргающегося глаза, кошмаров, а вместе с ними и до бессонницы. Всё чаще Форд стал замечать признаки постепенного разрушения сознания и всё реже его пугали вещи, происходящие в городе и лесу. Стоило бы ещё тогда серьёзно задуматься об переезде или поиске грамотного специалиста, но ни на то, ни на другое денег явно не хватало.
И зачем же так жить, если это больше напоминало существование, в котором нет ни улыбки, ни воспоминаний, ни-че-го. Только опыты, исследования, бега от причудливых тварей. За это время он фактически не принёс никакой пользы человечеству или прогресс науке своими «научными» трудами. И что самое главное никакой пользы для себя, скорее даже наоборот. Еды нет, отопления и света нет из-за неуплаты. Очень стыдно признавать, но для выживания ему приходилось заниматься воровством и иногда совсем не удачным.
Неудача за неудачей приводили к мыслям о петле или чему-нибудь похуже, лишь бы закончить этот позор под названием «жизнь Стэнфорда Пайнса». Но, как всем известно, надежда умирает последней, и Форд решился осуществить последнюю вылазку в поисках того самого, что поможет навсегда изменить человечество или хотя бы его самого. Выбор исследования пал на пещеры под лесом. И хоть он спускался туда множество раз, он всё равно не решался достигнуть самого дна.
Тот путь, проложенный по новому маршруту, оказался достаточно извилистым и непростым. Возможно, тогда ему сама пещера намекала повернуть назад и не связывать свою маленькую глупую жизнь с опасными приключениями, но уверенность Пайнса найти что-то новое или умереть была намного крепче.
И к неожиданности, Форд наткнулся на наскальный рисунок, который действительно изменит в будущем абсолютно всё...
***
Кто такой Билл Шифр и что он из себя представляет, Форд решил для себя ещё с первых дней знакомства. Невероятно сильный демон со страстью к манипулированию и сделкам, которые неизбежно схлопываются на горле, словно капкан для глупого зверька. И даже несмотря на это знание, Стэнфорд стал именно тем глупым зверьком с потребностью в защите, заботе кого-то сильного... хозяина. Хоть с одним глазом, но им демон видел намного больше и лучше любого существа, у которого их сотни. Билл без труда проник в беззащитное сознание, трещащее по швам. Об осколки острого разума Пайнса можно было порезаться, но раны человека демона не пугали. Наоборот даже заинтересовали, и после первого же разговора Стэнфорду была предложена дружба, как самому умному представителю человечества. И Шифр действительно удивился, когда понял, что его предложение не только спасло учёного от смерти, но и помогло остановить разрушение сознания. Осколки по-прежнему кололись, только с каждой их встречей они соединялись между собой, возвращая человека в прежнее русло. Очень странно, потому что во все прошлые попытки найти марион... ой, достойного человека для установления контакта, заканчивались провалом. А тут удалось влиться в разум с первого раза без вреда для его носителя. Получился прекрасный тандем: Билл делился знаниями о других измерениях и их технологиях, а Форд учил своего маленького треугольного приятеля человеческой культуре. Конечно же, демон не хотел расстраивать человека новостью о том, что раньше здесь бывал и знал о людях всё, даже больше учёного. Кто-то же нарисовал на той стене ритуал, хах. Стэнфорд, счастливый новому другу, совершенно забыл, что в первую очередь Билл Шифр был демоном разума. И как любому демону, ему тоже не стоило доверять и держать его подальше от себя. Но учёный справлялся с этим откровенно плохо, нарушив все возможные правила безопасности. Вскоре, после множеств ментальных контактов, демону всё легче давалось проникать в сознание Форда без его разрешения когда угодно и пребывать там сколько угодно. Читать самые сокровенные желания и мысли. И это стало отправной точкой для начала осуществления плана, который выстраивался множество тысячелетий...***
Стэнфорд понял все намерения своего бывшего друга только тогда, когда стало слишком поздно. Его обманули, как малое дитя, дав конфету с красивой обёрткой, в которой был яд. И имя этому яду отравившему и разум, и душу, было — любовь. Ведь именно человек, лишённый ласки других, в первую очередь нуждался в ней. И Билл вполне не брезговал её давать, хоть и в своих корыстных целях. Она была сладкой, манящей и, что самое главное, не характерное для демонов, взаимной. Их тянуло друг к другу как магнитом, и Пайнса, после неудачных попыток отдалиться, притянуло окончательно в стальную хватку поводка, который вёл к рукам Билла. Как оказалось мистическое место Гравити Фолз может осуществить самые сокровенные мечты, и демон разума, треугольник с одним глазом, стал воплощением желания учёного. Человеческое тело с паранормальными способностями порадовало Билла, ведь он окончательно добился того, чего хотел столько миллионов лет — вырваться из ужасно плоского и скучного мира 2D. Высокий, подтянутый парень с одним глазом и без одной родинки на теле. Доброжелательная улыбка ослепляла ту мысль, что существу нельзя больше доверять, потому что если он не посвятил в свои планы Форда по обретению тела, то и дальше ожидать от него можно всё что угодно. Первая встреча с воплощением его похабных идей закончилась просто отвратительным и одновременно лучшим мгновением за всю жизнь учёного. Нужно было ещё тогда достать из кармана пальто пистолет и уничтожить ошибку Вселенной, но всё, на что его хватило, это застыть и пялиться без всякого угрызения совести на обнаженного партнёра по исследованиям. И Форд не таил уверенности, что собственное тело не слушалось не по вине демона, потому что тот хотел дать сделать последний выбор. Стоило тогда развернуться и дать дёру в глубь леса, но он лишь наблюдал за тем, как Билл медленно ступает своими новообретёнными ногами босиком по мягкой траве в его сторону. Очнуться от завороженного наблюдения за подходящим демоном он смог, когда ладонь того легла на щетинистую щеку. Моргнув пару раз и убедившись, что это не сон и не больные фантазии, а действительно прикосновение самого желанного существа, Форд почувствовал, что по телу прокатилась дрожь, которая была похоже скорее на конвульсии. Глупо и дальше вестись на поводу у этого существа, но привязанность к нему оказалась настолько сильной, что от осознания собственной слабости по щекам вниз скатились слёзы. Как он до такого докатился от амбиций великого учёного к такому позору всего человечества? — Ты самый лучший на этой планете, и обязательно я вознагражу тебя за вклад в осуществление моего плана, — заверил Билл, поглаживая пальцем влажную щёку своего учёного от слёз. Остатки здравого сознания кричали и били кулаками по черепной коробке, чтобы Стэнфорд не доверял всего себя этой улыбке и доброжелательному виду монстра, который не только закуёт в цепи, но и ещё привяжет невидимые нитки к рукам. Превратиться в куклу на радость демона и окончательно потерять себя? Покончить с жизнью, что и следовало сделать в той же пещере? Всхлипнув чуть громче, не в силах отвести глаз от вертикального зрачка напротив, как у самого настоящего хищника, Пайнс обессилено упал на колени перед Биллом. Он не может просто так покинуть его! Ровно так же, как и демон — развернуться и уйти, бросить человека, с которым у него идеальная ментальная совместимость. И хоть хрупкий сосуд, который раньше позволял быть своим вместилищем, снова трещал, как дорогая фарфоровая ваза, существо решило не выбрасывать из своего недавно начавшего биться сердца и сохранить. Даже если не будет пользы от поломанного сосуда, из которого будет выливать вода. — Я н-ничтожество, если по-позволяю тебе мной ещ-щё мани-нипулировать. Я глуп-пец, если всё ещё люблю тебя по-после все-се-се... — захлёбываясь рыданиями, Форд так и не смог договорить то, что хотел прокричать в ругательствах и проклятьях в сторону демона разума. Прижимаясь руками и телом к ноге Билла, учёный безумно желал порвать на хрупкие кусочки это прекрасное тело, потому что от ещё одного взгляда на него он выколет себе глаза. — Фордси... — протянул Шифр имя человека так сладко, что в горле в учёного аж запершило. — Просто позволь мне как музе дать тебе то, о чём ты всегда мечтал. Опустившись на колени рядом с плачущим человеком, Билл подхватил в свои ладони опущенную вниз голову и одним движением заставил вновь посмотреть на себя. — Ты самый красивый, ты самый умный среди всего человечества, а людей я знавал многих. И ты единственный, кого я полюбил среди них, — признался в этот раз искренне и честно демон, пытаясь вытереть остатки слёз с покрасневшего лица Пайнса. Приложив немного усилий и потянув на себя человека, Билл легко прикоснулся до его губ в ненавязчивом поцелуе, ожидая, когда же будет ответ. И Стэнфорд ухватился за демона как за спасательный круг, лишь бы тот не оставил его одного умирать в одиночестве. Он целовал это существо, что и человеком-то не было, так жадно, что любой попытавшийся забрать его у Пайнса моментально поплатился бы за это. Солёные слёзы и одновременно слепая радость с надеждой смешались в поцелуе и впервые за долго время Форд почувствовал себя живым и свободным. Зарывшись в копну жёлтых волос, Пайнс сжимал их с такой силой, что любому будет больно, но демон только отвечал с остервенением на грубые поцелуи. И пусть их губы покроются кровавыми следами, эта боль будет лишь значить, что они оба живые и им есть с кем разделить эти минуты жизни. Счастливый той возможности дышать, демон немного посмеивался в поцелуй, но не расслаблялся, чтобы не дать перехватить контроль человеку. Хотелось прорычать: «Ты только мой, Фордси», хотя это уже давно было так. Собственнически положил руки на тело учёного, который всё ещё не снял с себя эти раздражающие тряпки, мешающие полностью почувствовать гладкую тёплую кожу, пока что чистую от укусов. Прижимаясь к Стэнфорду сильнее, Билл всё больше желал побыстрее завладеть им и навсегда привязать к себе, чтобы никто другой не посмел коснуться и даже посмотреть без страха. Улыбнувшись своим мыслям, демон сжал когтистые пальцы на талии Форда, который в блаженстве подставлял шею для поцелуев и маленьких укусов. Зубы у Музы достаточно острые и серьёзно поранить они вполне могли, но сама лишь мысль о том, что Шифр не позволит случиться этому, заводила до томных вздохов и искр звёзд. Когда демон отстранился, учёный вновь почувствовал тактильный голод, который заставил прижаться к гладкой ноге существа, как последнему спасению в этом мире. Пожирая взглядом Билла, хотелось чтобы тот вновь коснулся его и наконец-то начал действовать, потому что поцелуев уже не хватает. В темноте ночи жёлтый глаз опасно сверкнул, наслаждаясь видом, как человек настойчиво просит не бросать его посреди глуши, в которой сидят опасные твари, готовые поймать любого неугодного. К счастью, Стэнфорд сейчас смотрит как раз на такую опасную тварь, самую опасную из всех возможных. Когда ладонь вновь прижимается к челюсти учёного, тот льнёт сильнее, и под настойчивое давление на подбородок послушно открывает рот, чтобы впустить в него большой палец. Опустив взгляд от лица вниз, ведя им по торсу и ниже, прямо перед ним Форд замечает чужое возбуждение и в предвкушении сильнее сжимает губами палец. Билл вновь улыбается, прекрасно зная, чего хочет учёный, и с удовольствием поддаётся на это желание, потому что сам тоже больше не в силах держаться. Зарываясь в тёмную копну волос, демон этим даёт свой ответ, и Стэнфорд покорно берёт в рот сразу всю длину. Без магии человек с первого раза на такое не был способен, но несколько заклинаний — и Форду даётся всё без раздирающей боли в горле. Крепче сжав пряди, Билл удерживает его голову на одном месте, а сам подаётся вперёд, продолжая наблюдать, как учёный покорно даёт себя контролировать. Наслаждаясь процессом от того как член быстро движется на языке, Форд чувствовал, как собственное возбуждение всё ощутимей давило на ткань штанов и хотелось прямо сейчас их снять. Но Билл, словно издеваясь, не позволял хотя бы притронуться к себе, лишь интенсивнее втрахивал себя в рот Пайнса. Сделав ещё пару размашистых толчков, демон прижался к человеку на несколько секунд, чтобы выдать долгий облегчительный стон в звёздное небо. Его любовник так же прекрасен, как и звёзды. Сглотнув и вытерев подбородок, он почувствовал, как по щекам вновь текут слёзы, ведь терпеть уже нет сил. И демон, прекрасно ощущая это, вновь опускается на колени радом с ученым и наваливается на него сверху. Трава щекочет шею, но больше человек был сосредоточен на руках Музы, что нагло касаются его во всех доступных местах. Раздвинул ноги, чтобы между них мог сесть Билл. Когда наконец-то Муза навалилась на него и их языки вновь переплелись в поцелуе, Форд почувствовал хоть какое-то удовлетворение, но этого было недостаточно, потому что противная одежда всё равно была на нём. Словно какая-то пытка, где он обязан умолять демона избавить его от всего лишнего. — По... жалуйста, про... шу тебя, — вырвалась мольба сквозь поцелуи в надежде, что над ним смилуются. Смешок раздался возле уха, как какое-то издевательство. Но стоило лишь после этого раздаться тихому щелчку пальцев, и уже вся одежда тут же растворилась на Пайнсе как будто её и не было. Стояк упал на живот, и его тут же обхватили когтистые пальцы немедленно начиная быстрые движения вверх-вниз. Давясь стонами в поцелуе, учёный подмахивал движениям. Быстро кончив себе на живот и не успев отойти от оргазма, как ощутил как два пальца нежно поглаживают колечко. С трудом протолкнув их даже со смазкой движения выходили тяжёлыми и Форд больше шипел от боли, но всё равно демон не останавливался ни на секунду. Умолять Билла сбавить обороты бессмысленно, поэтому учёному оставалось только терпеть и сильнее прижиматься к Музе, что порой иногда поступала с ним так жестоко. Постепенно привыкнув к ощущениям двух, а затем и трёх пальцев, Форду захотелось большего, и эти мысли сразу были услышаны существом. Обхватив ногами торс Билла, человек сразу почувствовал, как ко входу пристроилась влажная головка. От одной только мысли Пайнса кидало в жар, и единственным, что спасало, была прохладная кожа демона. Давление на колечко становилось всё больше, но недостаточно, чтобы войти, и эта очередная пытка заставила Стэнфорда жалобно всхлипнуть и податься навстречу сильнее. Ладонь гладила успокаивающе волосы, и всё равно желание почувствовать что-то большее не давала покоя. Руки закончив поглаживать спину учёного быстро переместились на ягодицы, и немного приподняв таз над землёй, член проник во внутрь сразу на половину, заставив вырваться вскрику. Не жалея любовника под собой, Билл сразу начал ускоряться, пытаясь вставить как можно глубже, даже если это вызывало боль у Форда. Форд исключительно в его власти, но демон желал достичь над ним полного контроля. Вбиваясь с партнёра с той же скоростью, он ловко снял руки со своей шеи и завёл их за голову стонущего. Прекрасная картина, которая достойна того, чтобы Шифр запомнил её навсегда: покрасневшее лицо учёного, его неравномерное дыхание, что постоянно срывалось на стоны, губы, требующие очередного поцелуя. Его любовь — самое прекрасное существо и хоть Билл не стыдился его использовать в своих корыстных целях, всё равно испытывал нежные чувства к каждому клочку тела или сознания того. Проведя носом по плечу к шее, демон легко укусил место возле бьющейся сонной артерии, что заставило Стэнфорда выдохнуть новый стон и поддаться на встречу движениям партнёра. Чувствуя приближение, Билл поменял угол проникновения и входил в тело под ним на всю длину члена. Новые ощущения заставили выгнуться Форда в спине, ведь он ещё никогда так глубоко не ощущал кого-то внутри. Первым кончил демон с удовлетворённым стоном, но продолжил двигаться, чтобы дать почувствовать партнёру то, на что тот заслуживал. Как только когтистая ладонь обхватила возбуждённый член, ритмы толчков объединились, и на всю глушь леса были слышны громкие вскрики кончающего Форда. Выпустив член из руки, Шифр остался внутри и навалился на учёного всем весом, закрывая того своим тёплым телом. Целуя лицо вымотанного человека, у которого не осталось сил на какие-то действия, демон с воздыханием наблюдал за медленно засыпающим человеком. Билл перевалился на траву слева от него, когтистой ладонью взяв за руку Форда, и улыбнулся, когда почувствовал лёгкое сжатие. Переведя взгляд на звёздное небо, Шифр осознал, что впервые за столько веков существования он почувствовал себя живым, с бьющимся сердцем и вздымающейся грудной клеткой. И невероятно счастливым, потому что теперь у него есть тот, с кем можно наблюдать за звёздами. Имея достаточно способностей, он и без зрения заметил, что за ними наблюдают. Хах, видимо, поднявшийся шум разбудил местных тварей и теперь они сбежались посмотреть. Но скорее их интересовал Билл, чем учёный, потому что нового ужасающего хозяина этого городка лучше знать в лицо и по возможности избегать. Он показал пираньи зубы, с разных сторон раздалось шуршание, и вскоре тишина вновь наполнила это место. Просто так уйти, исчезнуть демон не мог. Оставить одного в лесу этого хрупкого человека могло бы считаться одним из его многочисленных преступлений. Поэтому, подхватив спящего Форда на руки, Билл поспешил телепортироваться обратно в хижину. Завтра учёному вновь предстоит работать над порталом, который раз и навсегда изменит судьбу не только человечества, но и других измерений.
Примечания:
Спасибо всем тем, кто исправляет мои ошибки в публичной бете. Я вас люблю, ребята!
