Shameless

      Наступил вечер. Лу Гуан сидел на диване, читая очередную книгу, иногда делая небольшие глотки из чашки, что стояла на столике рядом. За окном постепенно темнело, а тишина иногда нарушалась смешками, которые доносились от людей, что собрались у входной двери. Там были Чэн Сяоши, Цяо Лин и Сюй Шаньшань, которые что-то бурно обсуждали, смотря в телефоны и показывая их друг другу. Иногда Лу Гуан мог слышать обрывки фраз:       – Смотри, смотри! Эту фотографию я сделала, когда мы все вместе ходили на пары, Лу Гуан заснул, а Чэн Сяоши нарисовал ему на лице кошачьи усы!       – Да-да, я помню это! Как же долго потом это пришлось стирать, пока Чэн Сяоши лежал побитый…       – Эй! Ничего подобного!       – О, а здесь мы вместе ходили на пляж.       – Да, было мило наблюдать, как эти два придурка потом смущались от того, что случайно прикоснулись друг к другу руками.       – Не было такого!       – О… А это что за фотография у тебя на телефоне, Чэн Сяоши?.. Что-то я не помню, когда это было?..       – Это… Э… – с замешательством почесав в затылке, протянул Сяоши. – Судя по дате, это было в тот день, когда мы вместе ходили праздновать наш выпуск. Ну, помните, в тот день мы прилично напились?       – Оу… Теперь понятно, почему это так плохо снято. Хотя казалось бы, ты у нас вроде как с фотографиями работаешь!       – Похоже, что я был пьян в стельку. Не понимаю, что я хотел здесь запечатлеть…       Спустя еще несколько десятков минут разговоров девушки, ссылаясь на поздний час, попрощались, не забыв и про Лу Гуана, крикнули ему “Спокойной ночи!” и вышли из фотостудии, оставляя парня одного. Чэн Сяоши в задумчивости присел на диван у входа, внимательно просматривая ту самую фотографию со дня их выпуска. Он старался вспомнить события той ночи, но все было как в тумане: он не помнил ничего после того, как они вместе с выпившим Лу Гуаном брели в фотостудию. Похоже, что Чэн Сяоши тогда был единственным из них, кто еще сохранил умение здраво мыслить. И ходить…       Когда они вместе дошли до нужного дома, Чэн Сяоши придерживал одной рукой едва различающего дорогу парня за талию и другой рукой, нащупывая дверную ручку, пытался открыть дверь. Спустя несколько неудачных попыток им все же удалось зайти, после чего Чэн Сяоши аккуратно опустил Лу Гуана на диван при входе, а сам отвернулся на мгновение, чтобы закрыть дверь. Когда же он повернулся обратно, то увидел, что Лу Гуан уже собрался спать прямо тут. Он, кое-как скинув обувь, согнул колени и попытался поплотнее укутаться в куртку, которую Чэн Сяоши по доброте душевной решил накинуть ему на плечи, когда на улице стало немного холоднее.       – Эй, Лу Гуан, не спи здесь!       – Мгм… – промычал Лу Гуан, закрываясь чужой одеждой до самой макушки, из-за чего на виду остались только белые волосы.       – Эй, я серьезно! – раздраженно крикнул Чэн Сяоши, толкая в бок образовавшийся из его одежды кокон.       – М..?       – Если ты не встанешь, я понесу тебя на руках прямиком до кровати!       – …       – Ты меня слышишь?…       Куртка Чэн Сяоши сдвинулась ниже, открывая лицо с легким румянцем и расфокусированными от алкоголя глазами. Лу Гуан что-то обдумывал какое-то время и выдал одну простую фразу:       – Неси меня.       – …       В этот раз Чэн Сяоши оказался повержен всего двумя словами. Он не рассчитывал на то, что его шутку воспримут настолько серьезно, поэтому он просто встал, с глупым выражением лица уставившись на Лу Гуана. Но, увидев, что тот был серьёзен, парень вздохнул и, прошептав себе под нос “как скажешь”, поднял его на руки, а Лу Гуан, дабы не упасть, сцепил свои ладони за его затылком. Пока Чэн Сяоши нес Лу Гуана к лестнице, они оба затаили дыхание, стараясь не совершать лишних телодвижений. Когда лестница наконец предстала перед ними, Чэн Сяоши прижал парня еще ближе, чтобы тот не упал, и начал подниматься аккуратно, по одной ступеньке, однако он не учел тот факт, что человек на его руках, под действием алкоголя, начнет вытворять совершенно немыслимые действия. Лу Гуан потянулся к чужой шее, и горячее дыхание сразу же опалило открытые участки кожи, отчего Чэн Сяоши едва смог устоять на ногах, а тяжелая ноша на его руках только усугубляла ситуацию. Остановившись на последней ступеньке, парень не выдержал и посмотрел вниз, на растрепанные волосы потерявшего стыд человека. Лу Гуан не сразу заметил, что они остановились на месте и преспокойно продолжал вдыхать запах, который наводил его на самые разные, в том числе грязные мысли. В его голове все перемешалось, и он не понимал, что за чувства захватили его разум.       – Лу… Гуан?.. – смущенно спросил Чэн Сяоши, жалея только о том, что он не мог разглядеть его выражение лица в тот момент.       Лу Гуан, словно очнувшись, вздрогнул и посмотрел наверх, в темные глаза, и увидел в них свое отражение.       – …Ну и чего ты встал? Неси дальше. – невозмутимым тоном проговорил парень, который вскоре вернулся к тому делу, от которого его отвлекли.       Чэн Сяоши вдохнул поглубже и, мысленно приговаривая “все хорошо, все хорошо, все хорошо”, продолжил идти, смотря куда-то перед собой. Вскоре он едва не наткнулся на дверь в спальню, но успел в самый последний момент растворить ее ногой, открывая вид на освещенные холодным светом кровати. Он подошёл ближе и не сразу понял, как ему поступить: Лу Гуан всегда спал на верхней кровати, но именно сегодня не было ни единого шанса, что Чэн Сяоши сможет на своих руках поднять того наверх, поэтому он решил опустить человека, почти висящего на его шее, на нижнюю. Лу Гуан нехотя отпустил парня из объятий и сел на кровать, сверля взглядом какую-то точку на полу и сжимая одеяло.       Чэн Сяоши ничего не заметил. Он лихорадочно пытался придумать, где теперь спать ему самому. Парень достал из кармана телефон, чтобы взглянуть на время, хотел набрать нужную комбинацию для разблокировки экрана, но вместо этого по ошибке нажал на значок камеры…       “Что ж, похоже, что именно в этот момент и была сделана та самая фотография” – пронеслась в голове Чэн Сяоши первая разумная мысль за все время, пока он напрягал мозг в попытках всё вспомнить. – “Но что было дальше?.. Лу Гуан выглядел немного… странно тогда…”       Хотя Чэн Сяоши до конца не был уверен в своих догадках, он всё-таки вознамерился их тщательно проверить, ведь у него был идеальный кандидат по разгадке подобных тайн: Лу Гуан может увидеть, что произошло в течение следующих после создания снимка двенадцати часов! Он, ухмыльнувшись над своими мыслями и тем, насколько он был гениален, резко встал и прошел в комнату, где царили тишина и покой, и повсюду витал приятный аромат чая. Он встал напротив уткнувшегося в книгу человека, всем видом показывая, что у него есть к нему одно дело. Однако Лу Гуан продолжал молча перелистывать страницы, один раз даже успев сделать глоток остывшего напитка. Чэн Сяоши не выдержал и сам потянулся к книге, чтобы выхватить и опустить ее на столик рядом, привлекая таким образом к себе внимание. Он слегка взволнованным тоном начал:       – Гуан-Гуан! Эта фотография—       – …Если ты хочешь показать мне какие-то смущающие снимки из наших студенческих времен, тогда я отказываюсь. – вздохнув и отвернувшись от чужого экрана телефона, раздраженно ответил Лу Гуан.       – Нет же! Смотри! – Чэн Сяоши снова переместил мобильник туда, куда направил свой взгляд угрюмый парень. – Я никак не могу вспомнить, когда и зачем я сделал эту фотографию. Ты ведь можешь посмотреть, что здесь произошло, а потом рассказать мне!       Лу Гуан уже и сам успел заметить, что эта фотография действительно не была каким-то смущающим моментом из его прошлого, скорее, это было больше похоже на чью-то ошибку, совершенную непреднамеренно. Он протянул руку и забрал телефон, начиная внимательно оглядывать фотографию, прежде чем применить свою способность. Все, что он смог понять без способности – это точно было снято в их спальне, ведь он заметил знакомый стол с двумя лампами и стулья, один в один похожие на те, что стоят в их комнате. Когда он все же решил заглянуть в будущее, что скрывалось за этим загадочным снимком, от его глаз скрылась легкая ухмылка на губах Сяоши, которая не предвещала ничего хорошего.       Какое-то время Лу Гуан сидел с серьезным выражением, неподвижно смотря в экран телефона, пока его глаза стали словно небесного цвета. Чэн Сяоши же наблюдал за каждым мускулом на лице этого по-привлекательному бледного парня, уже зная наперед, что должно произойти совсем скоро. Неожиданно Лу Гуан покраснел до самых ушей, его брови сошлись к переносице и он, вскрикнув “Что это?!”, поднял руку, чтобы бросить телефон, но Чэн Сяоши моментально отреагировал и перехватил чужую ладонь, ударяя по ней своей, тем самым образуя хлопок, с помощью которого он активировал свою способность – парень исчез из настоящего, перемещаясь в ту самую ночь.       Чэн Сяоши открыл глаза и почувствовал головокружение, в нос ударил легкий запах алкоголя, за окном было темнее, чем мгновение назад, а на кровати в их спальне сидел раскрасневшийся Лу Гуан, взволнованно сжимающий одеяло.       “Эй, Чэн Сяоши! Не смей изменять прошлое!” – услышал парень в своей голове гневный комментарий Лу Гуана, который ясно увидел при просмотре снимка, что тот бесстыдник уже изменил его.       На этот возглас Чэн Сяоши широко улыбнулся, чувствуя новый прилив сил и необъяснимой радости, ведь его план действительно сработал: теперь Лу Гуан мог наблюдать за тем, что он собрался делать с ним из прошлого. Сам он не мог увидеть, что было на измененной им же фотографии, но было ясно одно: что бы он ни сделал, всё будет именно так, как это предвидел Лу Гуан минутой ранее. Этот факт так сильно взбудоражил его пьяное сознание, что он едва удержался на ногах. Чэн Сяоши убрал телефон обратно в карман и сделал вид, что собрался уходить из спальни, чтобы расположиться на диване на первом этаже. Он сказал, обернувшись к напряженному парню, подталкивая того наконец высказать то, что было у него на уме этой ночью:       – Раз ты сегодня будешь спать здесь, я пойду на первый этаж, хорошо?…       – …Подожди! – набравшись сил, едва слышно проговорил Лу Гуан, когда Чэн Сяоши уже был на пороге комнаты.       – Да?… Ты что-то хотел сказать? – отступив обратно в спальню и имитируя взволнованный тон, спросил Чэн Сяоши.       “Чэн Сяоши, выходи оттуда, немедленно…!”       – Я… Я хочу, чтобы ты остался со мной… – прошептал парень с кровати, краснея пуще прежнего и отворачиваясь в сторону столов, начиная прожигать взглядом одну из книг.       – Э? Это еще почему? Мы всегда спали отдельно, а на верхней кровати я не—       – Нет. Оставайся со мной. На нижней кровати. – сказал Лу Гуан, после чего прикусил язык, словно пытался прервать поток вырывающихся непозволительных мыслей. В то время он ещё не признался в чувствах, которые испытывал по отношению к этому человеку, поэтому не мог позволить себе говорить слишком откровенно, даже когда алкоголь разрушил его выстроенные вокруг сердца стены и притупил стыд.       – Хм?... Что же это значит?... – все так же играя свою роль, Чэн Сяоши вопросительно посмотрел на Лу Гуана, но все равно медленно вошёл обратно в комнату и подошёл ближе, опираясь на спинку верхней койки и нависая над парнем, который теперь сжался всем телом, словно это могло помочь ему исчезнуть.       – …       “Чэн Сяоши… Я не шучу. Я видел то, что ты собираешься сделать! Выходи оттуда! Нельзя менять прошлое, ты же знаешь это!”       – Что такое, Гуан-Гуан?... – ласково пропел Чэн Сяоши, опуская одну руку на белоснежные волосы и перебирая их между пальцами.       Лу Гуан, не ожидавший такого обращения, потерял дар речи и, не прекращая краснеть, совсем опустил голову, чтобы скрыть выражение своего лица. Чэн Сяоши едва не упал на колени от умиления, но он не мог так глупо испортить свое представление, поэтому он встрепенулся и в конце концов присел рядом с поникшим парнем.       – Ты говоришь, что хочешь, чтобы я спал с тобой? Вместе, на одной кровати? – Чэн Сяоши приобнял одной рукой Лу Гуана за плечо, другой рукой как бы “случайно” дотрагиваясь его бедер. От перевалившего через край смущения Лу Гуан даже и не заметил, что его трогают в настолько интимном месте. Он поднял голову и посмотрел в яркие карие глаза, только чтобы увидеть в них свое отражение и тот факт, насколько же неподобающим было выражение его лица. На нем словно было напечатано крупным шрифтом: “Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ”.       – Я…       – Хм?... Гуан-Гуан? А что же это такое? – его рука, незамеченная, смогла прокрасться к самому потайному месту на теле парня, туда, где его штаны приняли немного выпуклую форму. Примкнув губами к красным ушам, Чэн Сяоши продолжил. – Ведь я ничего еще не сделал?...       – …       “...” – Чэн Сяоши мог ясно слышать, как бы это странно ни звучало, что по ту сторону Лу Гуан так же смущенно замолчал, не способный произнести ни одного слова.       – Так ты это имел в виду под “остаться с тобой”? М? Чего молчишь?       – Гх… – слетел приглушенный звук изо рта парня, когда он почувствовал, как чужая рука бесстыдно пробралась внутрь, преодолев все препятствия, и схватила его наполовину вставший член.       – Интересно… – наблюдая за тем, как пальцы Лу Гуана задрожали, сжимая одеяло, ноги сами по себе сдвинулись вместе, а на лице стала появляться новая эмоция, помимо смущения, Чэн Сяоши стал активнее двигать рукой, ощущая, как быстро там становилось влажно от выступающих жидкостей. Он прошелся большим пальцем по чувствительной головке, распределяя эту жидкость по всей длине. – Ты такой мокрый, хотя я всего лишь прикоснулся к тебе?       – Чэн Сяоши…! Прекрати… это безобразие…!       “Чэн Сяоши! Прекрати… это безобразие!”       Одновременный, синхронный вскрик двух Лу Гуанов ударил парню в уши, отчего он на секунду встал в ступор: у него, что, проблемы со слухом, или он только что услышал одну и ту же фразу два раза? Когда понимание произошедшего дошло до его мозга, ему стало настолько весело, что он не смог удержаться от легкого смешка, неизвестно, кому адресованному:       – Кха! Лу Гуан, а ты нисколько не изменился?       – Что?... – с затуманенными глазами Лу Гуан посмотрел на Чэн Сяоши, стараясь понять, что того рассмешило, однако стоило ему увидеть его лучезарную улыбку, как он потерял контроль над своим разумом. Его член продолжали бессовестно ласкать, отчего парень совсем растаял: он, едва не плача, обнял Сяоши и умоляюще прошептал, – Пожалуйста…       – Чего ты хочешь?       “Чэн Сяоши—”       – Я хочу…       “Чэн Сяоши!”       – Да?       “Если ты сейчас же не выйдешь—”       – Я хочу… тебя…       “...”       – Хорошо.       “Хе-хе, Лу Гуан, Лу Гуан. Теперь понятно, почему ты был таким странным в тот вечер. Это то, чего ты хотел уже тогда? А я, глупый, ничего не заметил…” – послал мысленную издёвку Чэн Сяоши.       Парень немедленно приступил к делу, стоило ему почувствовать, как обнимающий его Лу Гуан задрожал и в третий раз за эту ночь приблизился к его шее, в этот раз даже оставив там один невесомый поцелуй. Чэн Сяоши быстро скинул свою куртку, которая все еще оставалась на плечах Лу Гуана, после чего стал стягивать его черные штаны, выкидывая их на пол. Когда на парне остались только рубашка с галстуком и нижнее белье, Чэн Сяоши приподнял чужую рубашку выше, открывая бледную грудь, которую он ранее не видел настолько близко. Поддавшись неизвестному чувству, Сяоши наклонился и, возобновляя одной рукой свои недавние движения по члену, другой рукой стал проходиться по часто вздымающейся груди, задевая соски. Он начал вылизывать один из них, когда Лу Гуан, от переизбытка эмоций, выдал первый громкий “Ах…” за эту ночь, но сразу же прикусил нижнюю губу и закрыл глаза.       Где-то по ту сторону в это же время Лу Гуан сжал изо всех сил кулаки, мысленно проклиная самого себя за то, что он позволил такому бесстыдному человеку обвести его вокруг пальца. Он ощущал, как сильно горели его щеки, а сердце невольно учащало свой ритм, но он только сильнее сжимал челюсти, пока все не перешло ту черту, после которой он не мог больше сидеть с открытыми глазами. Он не хотел видеть, не хотел верить в то, что он действительно выглядит так… непристойно. Лу Гуан плотно закрыл глаза в тот момент, когда Чэн Сяоши, вылизав один сосок до тех пор, пока тот не покраснел, поднял голову, чтобы оглядеть чужое лицо и посмотреть на результаты своих деяний: эти “результаты” Лу Гуан вообще не оценил. “Я действительно выгляжу со стороны… вот так?” – пролетела в его голове отчаянная мысль.       “…ты понимаешь, что это может повлиять на наше будущее?...”       “Гуан-Гуан, скажи мне, ты помнишь хоть что-нибудь с той ночи? Лично я – нет, и, судя по тому, что мы вели себя на следующий день так же, как и всегда до этого, могу предположить, что ты тоже ничего не вспомнил.”       “...”       Чэн Сяоши немного замедлился и сжал член Лу Гуана у основания, когда услышал его рваное дыхание.       – Не так быстро, я хочу еще попробовать его.       – Что за грязные… слова… ты… – попытался выдавить из себя гневный комментарий пьяный парень, который до последнего сдерживал переполняющие его чувства.       “Ладно, Лу Гуан, поговорим по душам позже. Не видишь, я немного занят? Не могу же я теперь выйти из фотографии, когда ты в таком состоянии? Что будет со мной из прошлого, когда я это увижу? Я, без сомнений, испорчу все, и прошлое действительно изменится. Мне просто нужно сделать все, не оставляя никаких следов.”       Парень стянул чужое нижнее белье, больше не желая заставлять того ждать, и, укладывая Лу Гуана на спину, сам расположился между его ног. Он наклонился к стоящему члену и легонько поцеловал его скользкую головку, что заставило Лу Гуана в недоумении приподняться на локтях и посмотреть на него, как на идиота. Чэн Сяоши в ответ лишь невинно улыбнулся, довольно прикрывая глаза, как будто он не собирался делать ничего… постыдного. Однако эта улыбка была отвлекающим маневром, ведь вскоре он накрыл его своим ртом, проталкивая как можно глубже. Лу Гуан хрипло охнул и одной рукой схватил Сяоши за волосы, оттягивая его обратно, чтобы тот не перестарался, но это не могло его остановить.       На какое-то время комнату заполнили хлюпающие звуки и прерывистое дыхание Лу Гуана, который от стыда зажмурился так сильно, что начал видеть невообразимые картинки перед глазами. Когда Чэн Сяоши несколько раз задел языком особенно чувствительную зону, парень сжал руку, которой держался за растрепанные волосы, связанные слабой резинкой, и попытался снова его оттянуть.       – Чэн Сяоши… Я скоро…       Чэн Сяоши не собирался останавливаться. Он стал активно проходить языком в тех местах, от которых ноги Лу Гуана задрожали, а с губ стали срываться такие пошлые звуки, что Лу Гуан, сидящий с закрытыми глазами на диване с до боли ровной спиной, горящими щеками и нечитаемым выражением лица, ощутил новый прилив жара вперемешку со стыдом, отчего он резко встал, открывая глаза, и побежал по лестнице наверх, с громким хлопком закрывая за собой дверь в спальню. Он лег в кровать, укутался несколько раз в одеяло и положил поверх этой кучки подушку там, где были его красные уши, прижимая ее так, чтобы ни один звук больше не мог пробраться к его мозгу. Но…       Парень в последний раз двинул головой, чувствуя вязкую жидкость у себя во рту, после чего, проглотив ее, он наконец отстранился, чтобы снизу вверх посмотреть на Лу Гуана, облизывая губы. Лу Гуан лежал, сжимая простынь, а глаза, наполнившиеся слезами, отражающие наивность и мольбу, смотрели в ответ, отчего в голове Сяоши щёлкнула внезапная мысль, которую он тут же поспешил озвучить.       “Э… Лу Гуан?...”       “...”       Хотя Лу Гуан лежал, обернувшись в несколько слоев постельного белья, укрытый подушкой, это не могло спасти его от их связи – ее звук доносился словно изнутри самой головы, но это не означало, что он планировал отвечать этому бесстыднику.       “Я осознал кое-что… Разве это не будет… твой первый раз?...”       “...”       “И если я войду сейчас… разве на следующий день ты не почувствуешь боль?... К тому же, без подготовки…”       “...”       “И я не думаю, что в это время у нас были—”       Мысленный монолог прервался тем, что Лу Гуан, словно понимая, над чем мог задуматься парень, положил свою ладонь поверх руки, которая сжимала его бедро, привлекая тем самым к себе внимание, со словами:       – …Чэн Сяоши… В самом нижнем ящике моего стола…       – И что там?... – Чэн Сяоши удивленно распахнул глаза, не до конца понимая, о чем идет речь.       “...”       “Гуан-Гуан?... Не говори мне, что…”       Он встал с кровати, оставляя раскрасневшегося парня одного, подошёл к той половине стола, которая принадлежала Лу Гуану, и открыл нужный ящик. Хотя в комнате было невероятно темно, по очертаниям лежащих там предметов он смог понять, что это было…       – …Л… Лу… Гуан?...       – …       – Что в твоём ящике делают две баночки—       – По…молчи… – тихо ответил Лу Гуан, от стыда закрываясь обеими руками.       Хотя лицо Чэн Сяоши было скорее нейтральным, в его голове в этот момент обрабатывалось так много информации, что он едва мог устоять на ногах, к тому же из-за того, что его тело в этот момент все еще было подвержено воздействию алкоголя, он поспешил сесть обратно на кровать и приложил руку ко лбу, чтобы остановить головокружение.       “Как давно ты… Почему это лежит в твоём ящике и как давно ты это купил?...”       “...”       “Скажи что-нибудь!”       Лу Гуан, оставшийся на долгое время на кровати без внимания, уже хотел приподняться, чтобы напомнить парню о своем существовании, как его сразу же остановили. Чэн Сяоши наконец взял контроль над своими чувствами и, с ухмылкой мысленно послав последние слова “Не хочешь говорить ты – спрошу у более разговорчивого”, он открыл маленькую бутылочку смазки, выливая некоторое количество содержимого на пальцы, а затем подвел их к плотно сжатому входу. Парень снова расположился между раздвинутыми ногами и, как завороженный, смотрел на то, как Лу Гуан закрыл лицо одной рукой от смущения, а из под его ладони выглядывали невероятной красоты красные щеки, кадык то и дело бегал туда-сюда по открытой шее. Это заставило сердце Чэн Сяоши забиться невероятно быстро, и он едва не подавился слюной, когда начал свою грязную речь:       – Скажи, Лу Гуан. Как давно ты меня хочешь? Хм? Я вставлю внутрь пальцы, но не более, если ты не ответишь на мой вопрос.       – Ч… Чэн Сяоши…       Без секунды промедления Лу Гуан почувствовал, как горячие, длинные пальцы с легкостью проскользнули внутрь, растягивая нетронутое никем ранее отверстие. Ему никогда до этого не удавалось увидеть этого человека с такого ракурса, как сейчас. О таком он не мог даже мечтать, из-за чего теперь, ощущая себя, словно во сне, Лу Гуан возбуждался всё сильнее и сильнее, а его спина неосознанно выгибалась, покрываясь мурашками. Хотя чувство чего-то инородного там его смущало и приносило дискомфорт, он не смог долго сдерживаться. Сквозь ладонь, скрывающую его нижнюю половину лица, послышались довольные всхлипы.       – Ты так жалко выглядишь сейчас, ты бы видел! – воодушевленно прошептал Чэн Сяоши, приближаясь к его уху. Однако он сразу же пожалел об этом: стоило ему вблизи увидеть, как по открытой шее Лу Гуана стекала капелька пота, а кадык судорожно перекатывался, он захотел со всей силы укусить эту область, наслаждаясь тем, какие звуки издал бы этот обычно спокойный человек. Он начал представлять, как вокруг его пальцев сжались бы стенки, и он продолжал бы приговаривать на ухо грязные слова: “Ты стал таким тесным. Тебе нравится, когда я кусаю твою шею? Или тебе больше понравилось, как двигаются мои пальцы внутри тебя? Ты бы хотел, чтобы я вставил туда что-то по-больше?”       Пока Чэн Сяоши витал где-то в облаках, мысленно обливаясь слюной на собственные выдумки и стараясь сдержать порыв оставить укус на самом видном месте, Лу Гуан больше не мог выносить этой пытки: он чувствовал, как пальцы внутри него едва ли задевали нужную точку, но ему было слишком стыдно, чтобы начать двигаться самому, насаживаясь на пальцы, поэтому, убрав от лица руку, он, наконец, решился. Он умоляюще посмотрел прямо в глаза Чэн Сяоши и между всхлипами едва ли не простонал:       – Пожалуйста…       Пальцы резко прекратили движение. Чэн Сяоши, еще не оправившийся после собственных мыслей, посмотрел вниз, на серые глаза, которые смотрели на него так. Он понял, что не выдержит, что, если Лу Гуан будет смотреть на него вот так, он не сможет остановиться, он определенно точно натворит дел, искусает каждый сантиметр его тела, истерзает его нежную кожу, попытается выжать из него все соки. Его член начал изнывать от нетерпения, упираясь в преграду в виде одежды. Чтобы обезопасить себя, Чэн Сяоши стянул с чужой шеи галстук и быстро перевязал глаза, которые продолжали заглядывать прямо в его душу. Парень понял, что это полный провал. Он хотел разговорить Лу Гуана, но по итогу проиграл всего от одного взгляда. Лу Гуан ничего не ответил, находясь в растерянности.       Не желая тратить время на ненужные раздевания, Чэн Сяоши лишь быстро приспустил с себя все, что могло помешать ему сделать то, что он так сильно хотел. Уже в следующее мгновение Лу Гуан, чьи глаза теперь были лишены способности видеть, почувствовал, как на его бедро опустилась одна рука, слегка сжимая, однако по ее напряжению можно было догадаться, каких сил стоило Чэн Сяоши удержаться от того, чтобы не оставить синяки на идеально чистой коже. В это же время что-то горячее и большое коснулось его снизу. Парень стал еще чувствительнее после того, как его глаза оказались закрыты, из-за чего одно лишь прикосновение заставило его выгнуться и обнять ногами спину нависшего над ним человека. От такого поворота событий Чэн Сяоши окончательно потерял голову: он, без предупреждения, резко вошёл, буквально выдавив из Лу Гуана громкое “Ах!”. Он сразу начал двигаться так быстро, что парень под ним заплакал в голос, способный только иногда хныкать что-то невнятное, из чего можно было вычленить лишь одно, что больше всего похоже на слова: “Чэн Сяоши…”       Чэн Сяоши знал тело Лу Гуана, как свои пять пальцев, поэтому ему совершенно не составило труда сразу же найти нужный угол проникновения и ударять прямо по простате. Человек под ним извивался, слезы лились через ткань, со рта слетали плохо сдерживаемые стоны, а руки сами оказались на плечах Чэн Сяоши, оставляя на них едва заметные царапины, которые позже окажутся причиной, по которой Лу Гуан на следующий день всё-таки что-то заподозрит, но никогда и никому не скажет об этом. Чэн Сяоши потерял голову. Он просто не мог думать ни о чем другом, кроме как о том, как бы заставить Лу Гуана кричать так громко, чтобы их услышали из соседних домов. Когда Лу Гуан выдал действительно громкий звук, кончая от переизбытка эмоций, он непроизвольно сжал чужой член внутри и, похоже, точно так же потерял последнюю каплю рассудка, ведь в следующую секунду он выдал фразу, которую он вряд ли когда-либо еще раз повторит в своей жизни:       – Чэн Сяоши… Пожалуйста… Кончи внутрь. Пожалуйста. Я прошу тебя, кончи внутрь меня…       Однако именно это прилетело в голову Чэн Сяоши как отрезвляющая пощечина. Он сжал губы и, не прекращая двигаться в тесном пространстве, охнул, после чего прошептал:       – Ох… Прости, Гуан-Гуан. Я не могу сделать, как ты просишь.       От таких слов Лу Гуан облился новой волной слез и, преодолев смущение, сам начал двигаться навстречу, словно желая самостоятельно получить то, чего он хотел. Чэн Сяоши не на шутку перепугался и, когда понял, что не выдержит, он, скрепя сердце, резко вышел, слыша, как Лу Гуан разочарованно всхлипнул, давясь слезами, и проведя рукой по члену несколько раз, он сам излился на чужой живот.       От усталости Чэн Сяоши сразу же хотел провалиться в сон рядом с ним, но он знал, что ему предстоит еще вычистить его “место преступления” так, чтобы не осталось ни одной “улики”. Для начала он всё-таки развязал с головы Лу Гуана галстук, чтобы увидеть, каким обиженным тот выглядел. Он сжимал челюсти изо всех сил, красные глаза смотрели словно сквозь туман, в них отражалась явная неудовлетворенность. Прошептав снова “прости, Лу Гуан”, Чэн Сяоши поцеловал его в лоб, потом в мокрые щеки, после чего легонько чмокнул в сжатые губы. Долго обижаться Лу Гуан не смог: он уже давно не спал, а когда то, что его беспокоило этой ночью, всё-таки произошло, на него навалилась усталость, так что вскоре он закрыл глаза, засыпая прямо так, в чем был. Это оказалось идеальной возможностью для Чэн Сяоши, чтобы прибраться.

***

      В спальне, под несколькими слоями одеял и подушек, лежал Лу Гуан, который только что предавался самоудовлетворению. Какое-то время он держался, уговаривал себя успокоиться, но когда звуки стали набирать обороты, его рука сама потянулась вниз. Теперь же, когда он испачкал как одеяло, так и простынь, он злился еще больше, чем до этого. Тут он услышал, как с тихим хлопком в комнате кто-то появился и полу шепотом обратился к нему:       – …Лу Гуан?…       Лу Гуан лежал, мечтая лишь о том, как бы ему провалиться сквозь землю.       – Ты ведь не спишь. Я могу помочь тебе тоже—       В ответ, прямо в бестолковое лицо этого человека, который посмел озвучить подобную фразу именно в этот момент, прилетела подушка, после которой последовало гневное “УБИРАЙСЯ! С сегодняшнего дня ты спишь на первом этаже!”