Ночь

Генерал уже сотню раз подвергал свою жизнь опасности, висел на волоске от смерти и каждый чертов раз ему всё сходило с рук. Судьба определенно была милостива к нему, раз так отчаянно оберегала, не позволяя кануть в небытие. Вот и в этот раз его пронесло — он не мутировал, не превратился в безмозглый оживший труп, а вроде как остался человеком. Наверное… Во всяком случае, ему не хотелось нападать на людей и жрать их мозги. Его вполне устроил обычный людской ужин из быстрозаварной лапши, которым часом ранее угостила его Анна. Ему ещё предстояло разгадать причину сохранения своего человеческого облика и разума, а пока он просто лежал, пытаясь уснуть, тело всё ещё ломило, казалось, будто он пролежал в лихорадке не пару дней, а целую вечность. Спать совсем не хотелось, напротив, тело требовало физических нагрузок. Он бы сейчас кросс десятикилометровый пробежал, коня на скаку остановил, в горящую избу вошёл, а не вот это вот всё. Ворох мыслей хаотично менялся, никогда ещё такого беспорядка в его голове не было. Он поменял положение, перевернувшись на другой бок, рана на предплечье на удивление быстро заживала, словно организм включил ускоренную регенерацию тканей. Ещё один повод для беспокойства. Дмитрий понимал, что это связано с укусом, а значит, вероятность того, что клетки организма мутируют — велика. Вопрос лишь в том, когда он окончательно потеряет рассудок? И потеряет ли? Возможно, была ещё какая-то форма мутации, о которой в настоящее время ничего не известно. — Генерал… За размышлениями он и не заметил, как в комнату вошла Лэйн. Она стояла мертвенно бледная в свете луны, под глазами залегли тени, лицо было осунувшимся. Она выглядела болезненно и, отчего-то, расстроенно. — Как ты? — Уже лучше. А ты? — он занял сидячее положение, глядя на «нарушительницу покоя». Хотя, признаться честно, он был рад её видеть. — Хорошо… — она прошлась взглядом по нему, словно пыталась что-то выискать, а затем произнесла: — Спасибо. Ты в очередной раз спас мне жизнь. — Это входит в мои обязанности, как генерала, защищать вас. — Знаю. Она тихонько прикрыла дверь и сократила расстояние между ними, осталось только присесть, чтобы оказаться непозволительно близко к нему. И она присела… А затем дотронулась до его напряжённого лица, пальцы скользнули по щеке вниз к подбородку и замерли. — Никогда больше так не рискуй из-за меня, пожалуйста… Дмитрий растерянно уставился на её подступающие слёзы. Она и вправду так боялась за него? — Всё в порядке, — он улыбнулся, перехватив её хрупкую ладонь и слегка сжав в своей большой руке. — Я жив, нахожусь в здравии, тебе не о чем сейчас беспокоиться. Были ситуации куда хуже. — Хуже, чем укус заражённого? Дмитрию не хотелось затрагивать прошлое, ковырять едва зажившие рубцы, которые ежедневно напоминали о себе. — Да, — после небольшой паузы ответил он. — Ты уже видела мои шрамы. Меня так сильно растерзали твари, что выжить было за гранью реальности. Однако я выжил. Благодаря Каину. Раны долго не заживали, некоторые даже загноились, и только благодаря Анне с Кирой я не помер от заражения. У Лэйн перехватило дыхание от услышанного. Ей не было жаль Дмитрия, напротив, она восхищалась его стойкостью, силой, умением выживать даже в таких сложных условиях. Умением руководить, вопреки всему. Он никогда не уставал, не брал перерывов, не перекладывал ответственность на других. Хотелось бы и Лэйн перенять эти черты, стать лучшей версией себя. Быть сильнее, твёрже, быть как он. Заставить их всех трепетать перед ней, подчинить своей воле, точно марионеток. Но это желание было таким эфемерным, едва уловимым. Оно не двигало ею, а просто вспыхивало на кромке сознания, чтобы тут же погаснуть. — Как твоя рана? — Заживает. — Хорошо бы её обработать. — Тебя Анна подослала? — он усмехнулся. — Нет, она даже не в курсе, что я у тебя. Лэйн выглядела отрешённой, словно мыслями находилась где-то очень далеко. Дмитрия забавляло это в ней. Казалось, будто это её перманентное состояние. Ему бы очень хотелось залезть ей в голову и понять, о чём она постоянно думает, что её беспокоит и какие скелетики там хранятся. Пожалуй, последнее его беспокоило куда больше. Ему нравилась эта странная девушка, но доверия к ней совсем не было. А хотелось бы уже начать ей доверять. — Я обработал, не беспокойся. Она неожиданно потянулась к его лицу и оставила нежный поцелуй на губах, а после отпрянула, стыдливо поджимая губы. В глазах читалось отчаяние. А вдруг не оценит. Наверняка разозлится… — Прости! Я не должна была… Он оборвал поток слов, молча притянув её к себе вплотную и впившись в губы. Поцелуй вышел рваным и быстрым, он дал себе время, чтобы понять, стоит ли вообще продолжать переступать черту, но не находя повода для отказа, вновь завладел её губами. Он целовал её страстно и жадно, а она была невероятно податлива, словно ждала этого с первого дня их знакомства. Давно он так самозабвенно не отдавался желаниям и чувствам, давно не ощущал женского тепла столь близко. Ему хотелось содрать с неё одежду и вытрахать до отшиба мозгов. Вентиль в мозгу грозился слететь, дабы обнажить его истинную животную сущность. Он почувствовал ярость так явственно и сильно, что готов был расшибить её о стену и после воскресить. Он рывком кинул её на кровать и навис сверху, голубые глаза в ночи засверкали безумием. В какой-то момент Лэйн ощутила страх, но желание познать его с другой стороны было слишком велико. Он сжал её лицо и вцепился зубами в нижнюю губу, заставляя возбуждено вскрикнуть, другая рука изучающе блуждала под свитером, он нащупал сосок и ущипнул его. Очередной стон. — Пожалуйста... Её трясло от возбуждения, она оттолкнула Дмитрия и влепила ему хлесткую пощёчину, а после оставила грубый укус на его подбородке. Он простонал что-то матерное, схватив её за шею и сильнее впечатав в кровать. Глаза налились кровью, она словно потеряла остатки рассудка. Ей хотелось прикончить его, но прежде получить желаемое наслаждение. Хотелось причинить ему нестерпимую боль и упиваться этим. Хотелось чтоб этот чертов генерал как можно скорее отымел её на этой чертовой кровати, потому что сил терпеть уже не было. Они вновь слились в поцелуе, задыхаясь от агонии страсти. Она трясущимися руками приподняла его футболку и он послушно её стянул, швырнув на пол, следом полетели её джинсы, а затем и нижнее бельё. Лэйн осталась в одном свитере, который Дмитрий уже успел задрать вверх, открывая обзор на упругую грудь с торчащими от возбуждения сосками. Ее ноги были широко раздвинуты в стороны, она бесстыдно зазывала его, ерзая задом на кровати. Он шлёпнул её по промежности, а после припал губами к груди: поочередно сминал их, кусал, жадно ласкал языком, выбивая изнывающие стоны с её уст. Дмитрий провел рукой по болезненно пульсирующему члену, тот был уже давно в боевой готовности, сил на прелюдию уже не осталось, он улёгся на Лэйн, одной рукой сжав ей шею, а второй двинул органом ко входу во влагалище. Она закусила губу, предвкушая долгожданный секс, а после вскрикнула, чувствуя как стенки промежности натягиваются под натиском члена. Бедра девушки напряглись, за что ей тут же прилетел шлепок по икрам. — Расслабься, не то отшлепаю сильнее. Лэйн стиснула зубы до скрежета, ощущая всю гамму боли от проникновения, так, словно её вновь лишали девственности. Но Дмитрий был неумолим, он сделал один резкий толчок, погрузившись в неё полностью. Её крик отскочил от стен небольшой комнаты, из уголков глаз покатились скупые слезинки. Он дал ей время прийти в себя, а после стал постепенно наращивать темп толчков, позволяя ей расслабиться и привыкнуть к его размеру. Она чувствовала как внутри растет возбуждение, стягиваясь в тугой узел, ей нравился член Дмитрия. Хотелось большего. Хотелось грубее, жёстче. Она заерзала попой, подаваясь ему навстречу, стоны неустанно срывались с ее пухлых губ. Рывок, и Лэйн оказалась вжата животом в кровать, вызывающе оттопырив зад. Он развел её ноги шире и вновь вошёл на всю длину. Лэйн вскрикнула, почувствовав, как внушительный член упёрся ей в матку, а после стал остервенело вбиваться в неё. Грудь подпрыгивала от каждого толчка, волосы слиплись от пота, горло саднило от криков. Дмитрий долбил так жёстко и быстро, словно хотел выбить из хрупкого тела весь дух. Ему стало катастрофически жарко, лицо покраснело от напряжения, дыхание сперло, но черт бы его подрал, как же ему это нравилось! Даже если он двинет кони со стояком в ее влагалище, это будет не самое худшее, что случалось с ним в последние пару лет. Все чего хотелось сейчас самой Лэйн, так чтобы этот чертов генерал не останавливался ни на одну долбаную минуту, ведь такого чувства заполненности она не ощущала давно. Но Дмитрий все же остановился и прежде чем Лэйн успела что-либо осознать, он схватил ее за волосы и точно послушную зверушку поволок на четвереньках в середину комнаты. Намотав капну каштановых волос девушки на кулак, силой протолкнул член ей в глотку, он ускорил темп, чувствуя, что скоро достигнет кульминации. Сорвавшееся от стонов горло першило и девушке было сложно дышать, но едва ли его это волновало. Он видел как слезились её глаза, как с каждым толчком она заходилась в приступе тошноты, как бесстыже она водила пальцами по клитору, пытаясь довести до оргазма и себя. Она выглядела как покорная шлюшка, с которой можно делать всё, что заблагорассудится. Он знал, что после этой бурной ночки ей будет стыдно смотреть ему в глаза. Ровно как и ему. Он сделал ещё пару толчков и излился ей в рот. — Глотай. Она послушно выполнила его приказ, потому что он её генерал, потому что она очевидно влюбилась в этого чертового героя, который из раза в раз кидался её спасать. Потому что она хотела быть с ним, даже несмотря на сущий ад, что творился на земле. Даже несмотря на то, что она наверняка давно мертва, а он, вероятнее всего, оживший зомбированный труп, с ещё функционирующим мозгом.