Чайный вор

Прошло уже пять лет с тех пор, как Эрвин впервые увидел Леви в Подземном городе. За это время он успел достаточно хорошо освоиться в жизни на поверхности. Хотя большинство военных по-прежнему считали его диким и жестоким, сам Леви был довольно спокоен и уравновешен. Настолько, что забыть о его грязном криминальном прошлом было легко. Он стал другим, совсем не похожим на того дерзкого молодого человека, который хотел убить Эрвина. Это все к тому, что Смит иногда забывал, что Леви — чертовски хороший вор. — Где чай? — спросил Эрвин, скрестив руки. Леви сидел рядом с Элдом и Гюнтером в столовой, и на его лице отражалось совершеннейшее выражение бесстрастной растерянности. — Какой чай? — нагло ответил он. — Ты прекрасно знаешь, какой чай. — Я понятия не имею, о чем ты говоришь, — совершенно бесстыдно произнес Леви. Эрвин совершил ошибку, сообщив Леви, что их обычная партия черного чая не прибыла. По-видимому, товар оказался в дефиците, и поставок не стоило ожидать до следующего месяца. Чая оставалось совсем немного, и к концу недели запасы должны были закончиться. Выражение серьезной тревоги на лице Леви в тот момент выглядело комично. — Из-за этого я должен заставить тебя всю неделю убирать на кухне, — сказал Эрвин, не задумываясь. Леви улыбнулся своей самодовольной, едва заметной улыбкой с приподнятой бровью. — Если это то, чего ты хочешь, все, что тебе нужно сделать, это попросить. Эрвин на секунду закрыл глаза. Это не было проблемой уже много лет. Когда Леви только поступил на службу и был еще новобранцем, он вел себя невероятно непочтительно и непослушно. И Эрвин, как и все остальные командиры Леви, изо всех сил пытался найти наказание, которое бы его действительно наказало. Леви любил убираться. Из-за этого офицеры только сильнее разочаровывались, поскольку уборка, похоже, ничуть не сдерживала его дальнейшее поведение. Леви был в лучшей форме, чем любой другой солдат, и ему нравились физические упражнения. Если его заставляли целый день бегать круги, он так и поступал. Эрвин не считал, что ему особенно нравится бегать целый день, но, похоже, это было от скуки. Леви пробовали сажать на скамейку запасных, заставляли пропускать тренировки или заниматься только растяжкой, вместо того чтобы работать со снаряжением УПМ. Это явно раздражало его, но ситуация становилась только более хлопотной. Если Леви сидел без дела, он просто грубо и саркастически комментировал происходящее в течение всего дня. После того, как были применены все возможные виды наказания, один из командиров Леви приказал использовать на нем физическую силу. Это было наказание, которое Эрвин считал неприятным и почти всегда неоправданно жестоким. Однако с ним не посоветовались заранее. А если бы и посоветовались, Эрвин мало что мог сделать, чтобы его не обвинили в грубом фаворитизме. Сразу стало ясно, что на самом деле это было эффективно — Леви не был невосприимчив к боли, и, испытав ее однажды, он явно не хотел повторения. Но ничем хорошим это не закончилось. Впоследствии Леви решил отомстить офицеру, который отдал такой приказ. Его снаряжение пропало. К двери его спальни была прикреплена проволока, чтобы тот споткнулся. Он получил пищевое отравление. Ничего из этого нельзя было отнести к Леви, но было совершенно ясно, кто за всем этим стоял. Если Эрвин когда-нибудь сам решит выпороть его в наказание, то, вероятно, Леви не будет столь ненавистен. Однако он точно сможет сильно осложнить Эрвину жизнь. Не говоря уже о том, что это стало бы серьезным нарушением доверия. Впрочем, Эрвин не собирался устраивать Леви взбучку из-за украденного чая. Как бы печально это ни было. — Леви, я приказываю тебе вернуть чай. Эрвин ждал. Леви продолжал раздраженно смотреть в его глаза. После нескольких секунд игры в гляделки Леви отвел взгляд и вздохнул. Он встал из-за стола, чтобы покинуть столовую. Чай чудесным образом вернулся на следующее утро. Эрвин знал, что у Леви был свой. Но он пил столько чая, что поддерживать эту привычку было достаточно дорого. Ему придется сократить потребление. Леви дулся весь следующий день.

***

Эрвин действительно думал, что на этом все закончится. И вот два дня спустя несколько офицеров пришли заявить о пропаже вещей. Причем все сразу, с утра. Пять коробок мыла, все форменные куртки, которые у них были на складе, аптечка, десять полотенец, все ложки во всем этом чертовом здании и две пачки бумаги. Это странно. Кроме того, вор явно рассчитывал на то, что его быстро найдут. Он не пытался скрыть факт кражи. Эрвин без стука вошел в комнату Леви. Леви тихо сидел на кровати, скрестив лодыжки, и читал какую-то брошюру. Вокруг него были разбросаны пять коробок, корзина с одеждой, аптечка, сложенные стопкой полотенца, ведро с ложками и два пакета. — Верни, — произнес Эрвин, захлопнув дверь. Он сделал один шаг вперед, а затем повернулся и снова открыл ее. — Это приказ, — добавил Смит, снова захлопнув дверь. К следующему утру все предметы таинственным образом оказались на месте. Эрвин вздохнул с облегчением и снова решил, что все закончилось. Пока он не вернулся в свой кабинет и не обнаружил на месте ручку. Эрвин знал, что оставил ее на столе. Он всегда оставлял ее на столе. Конечно, у него были и другие ручки, но эта — его любимая. Смит потратил несколько минут на поиски, но потом остановился. Он вернулся в комнату Леви и открыл дверь без стука. Леви сидел на кровати и без дела перебирал ручку между пальцами. — Леви. Леви покачал головой, словно не понимал, зачем Эрвин пришел снова. — Пора заканчивать, — произнес Смит. — Ты меня понял? Хватит. Леви сделал паузу, а затем драматически вздохнул. — Ладно, — ответил он. Эрвин сделал шаг вперед, протягивая руку. Леви отдал ему ручку.

***

На следующий день не было ни одной пропажи, и Эрвин наконец-то смог расслабиться. Утром он проснулся, оделся и направился надевать галстук-боло. Но на месте его не оказалось. Эрвин издал серию проклятий. На всякий случай он проверил одежду, в которую переодевался накануне вечером, но галстук по-прежнему отсутствовал. Как, черт возьми, он вообще забрал его, — подумал Эрвин. Леви должен был взломать замок на двери, пробраться внутрь, пока Эрвин спал, и забрать его. Или же взобраться на внешнюю стену и залезть через окно. В любом случае, Эрвин не понимал, как Леви удалось все это провернуть. Он ведь не любитель крепкого сна. Эрвин был сыт по горло. Он ворвался в комнату Леви, распахнул дверь в третий раз и, конечно же, заметил свой галстук на столе. Смит подошел, сделал глубокий вдох и спокойно надел его обратно. Леви наблюдал за Эрвином со своего места, надевая снаряжение. Это напомнило Эрвину о том времени, когда Леви был новобранцем — он постоянно проверял границы, чтобы понять, как много ему могло сойти с рук. (Ответ — довольно много). На лице Леви снова появилось чертовски самодовольное выражение, и Эрвин повернулся к нему. — Отдай мне свой чай. Леви посмотрел на него. Самодовольный вид исчез. — Что? — Отдай мне свой чай, — повторил Эрвин. — Прости? — Я думаю, я выразился предельно ясно, — произнес Смит. На лице Леви появилась растущая тревога, за которой последовала паника. — Эрвин… — Твой чай, Леви. На мгновение Эрвин заметил, как в голове Леви начала прокручиваться мысль, пытающаяся найти выход из сложившейся ситуации. — Эрвин, — снова произнес Леви, как будто ему удастся его успокоить. Глаза становились шире в почти комичной попытке заставить командира сжалиться над ним. Смит повернулся и подошел к полкам рядом с комодом Леви. Ему пришлось заглянуть всего в две, прежде чем найти чай. Довольно большая заначка, аккуратно организованная. Леви с легким ужасом наблюдал за тем, как Эрвин забирал все содержимое. — Ты получишь его обратно через неделю, — сказал Смит. — Если пропадет что-то еще, то через две недели. И не думай, что я не вернусь и не обыщу твою комнату снова, если обнаружу, что ты украл что-то еще. На этот раз Эрвин ушел с ухмылкой на лице.

***

Леви стал более раздражительным и вспыльчивым, чем обычно, и никто не мог понять, почему. Он дулся всю неделю, отказываясь есть с Эрвином, как обычно, и предпочитая заниматься бумажной работой в своей комнате, а не в командирском кабинете. Через два дня Эрвин обнаружил, что в одной из банок уровень чайных листьев стал ниже, чем был раньше. Эрвин проверял их каждую ночь, чтобы убедиться, что ничего не пропало. Но пропавшего количества оказалось настолько мало, что заметить сразу же было почти невозможно. То же самое произошло два дня спустя — очень небольшое количество чая пропало снова, но уже из другой банки. Эрвин закрыл на это глаза, и Леви закончил своё короткое возвращение к воровству.